Заблудшие сердца

            Открыв глаза, я где-то с минуту фокусировала размытое зрение, пока, наконец, не смогла отчетливо разглядеть фотографию Лилиан в возрасте пяти лет, мирно стоящую на дубовой тумбочке, купленной родителями два года назад. Фарфоровая рамка белого цвета, обычно сиявшая кристальной чистотой от бесконечной заботы моей младшей сестры, теперь напоминала никому не нужный предмет «хлама», покрывшейся многочисленными слоями пыли и местами стершийся до уродливо-темного основания, придающего фотографии непримечательный вид бездушного и, казалось, забытого самим временем, воспоминания.             - Лилиан, - выдохнула я, слегка опешив. – Почему…             - Опять не добралась до своей комнаты, принцесса? – весело пропело знакомое сопрано с кухни. – Я ведь говорила Лилиан, чтобы она, наконец, оставила твою комнату в покое! Этот ее бесконечный ремонт…             - Мама, - ошарашенно произнесла я, не в силах поверить в происходящее.             Окинув быстрым взглядом окружающую меня обстановку, я с удивлением обнаружила, что нахожусь в собственной гостиной. В гостиной своего дома в Хиттерфилде.             Каждая вещь лежала на своем обычном месте, за исключением кипы обоев и газет, валявшихся в дальнем углу. Даже мельчайшие детали были именно такими, какими я их и запомнила в день возвращения на Меридиан.             Запах домашней выпечки, сопровождавший каждый мамин поход на кухню, приятно защекотал ноздри, заставив изрядно проголодавшийся желудок предательски заурчать.             Поднявшись с дивана, я на ватных ногах побрела в сторону кухни, с немым ужасом в сердце, ожидая увидеть какой-либо подвох за ее персиковыми стенами.             Проходя мимо большого зеркала, висевшего в паре сантиметров от межкомнатной двери и ненароком посмотревшись в него, я буквально застыла в ступоре.             На мне было то же самое платье, что и в день Бала Равноденствия. На ногах красовались те же самые туфли, которые мне пришлось оставить в том нескончаемом тоннеле, приведшем нашу троицу в замок Мира. Даже прическа была идентичной, вплоть до самых мельчайших деталей.             - Мне это снится, - догадалась я, облегченно выдохнув. – Но почему тогда…             - Эй, копуша! Блинчики тебя здесь уже целый час дожидаются! – негодующе воскликнул голос за стенкой, тут же переключив все мое внимание на себя.             - Иду, мам! – инертно выкрикнула я, неуверенным шагом переступив порог родной кухни.             Я отправилась на Меридиан чуть больше месяца назад, но сейчас чувствовала себя так, словно меня не было дома целую вечность. Я, наконец, осознала, как дико соскучилась по семье. Поняла, как мне не хватало все это время самых обыденных вещей – многочисленных частей повседневной суеты, присущей всем среднестатистическим семьям в Хиттерфилде, будь то радость из-за полученной Лилиан пятерки в школе или даже огорчение, по поводу сгоревшей запеканки, передержанной в печи. Люди не ценят подобного, пока у них это не отбирают. В этом то и соль всей нашей несуразной жизни.             - Мама, - дрожащим голосом выдавила я, с огромным трудом пытаясь перебороть в себе дикое желание разреветься навзрыд.             - Мне кажется или ты вот-вот заплачешь? – недоуменно прошептала она, обернувшись.             Все тот же напряженный взгляд голубых глаз, буравящий насквозь. Все та же глубокая складка на лбу, появлявшаяся каждый раз, когда она о чем-то думала. Все тот пучок непослушных волос на голове, который не в силах было усмирить даже самому сильному средству для укладки.             - Как же я соскучилась, - прошептала я, быстрым шагом подойдя к матери и крепко обняв ее.             - Милая, да что с тобой? – недоуменно спросила та, дотрагиваясь теплой ладонью до моего лба. – Не заболела ли ты случаем?             - Ну почему ты всегда думаешь о самом худшем?! – упрекнула ее я, позволив жгучим слезам, наконец, выбраться на долгожданную волю. – Могу же я просто соскучиться!             - Соскучиться?!– удивленно воскликнул громкий бас сзади. – Не думаю, что пара часов такой уж долгий срок! Хотя, его с легкостью можно было бы, и сократить, будь кое-кто менее придирчив к шероховатой текстуре обоев!             - Папа! – радостно воскликнула я, увидев на пороге кухни все того же высокого и улыбчивого красавца, которого годы, казалось, просто обошли стороной.             Бросившись в его крепкие объятия, я напрочь позабыла обо всем. Меня словно никогда и не было на Меридиане: Ирма не тонула, Ян Лин была жива, Вилл не расставалась с сыном, а Элион и Калеб любили друг друга, с нетерпением ожидая появления на свет своего первенца.             - Не говори глупостей, Филипп! От текстуры обоев зависит общий вид комнаты, не говоря уже о предметах декора! – профессорским тоном произнесла мама, улыбнувшись во все тридцать два зуба.             - Ох, уж эти женщины! – закатив глаза, рассмеялся отец. – Никогда не понимал их и, похоже, никогда не буду – добавил он шепотом и подмигнул мне.             - Я все слышу! – возмущенно произнесла мама, театрально надувшись, чем вызвала всеобщий приступ неудержимого смеха.             Создавшуюся идиллию внезапно разрушил громкий щелчок повернувшегося в замке ключа.             - Мама! Папа! Корнелия! Я дома! – донесся из прихожей тонкий голосок моей младшей сестры.             - Мы здесь, дорогая! – крикнула мама, подойдя к холодильнику и достав из него кленовый сироп. – Надеюсь, нам хватит этого на пятерых.             - Пятерых? Но нас же только четверо! – недоуменно посмотрев на маму, произнесла я.             - Ах, да, ты же не в курсе! – спохватившись, ответила она. – Лилиан пригласила на обед подругу.             - Какую еще подругу? – насторожившись, прошептала я и, заглянув в голубые глаза матери, тут же прочла в них безмолвный ответ.             - Прости, дорогая, - испуганно прошептала она, отрицательно покачав головой. – Мы не думали, что все так закончится.             - Как закончится?! – воскликнула я, всеми силами пытаясь не дать прокравшемуся в душу страху завладеть контролем над непослушным телом, отказывающимся подчиниться даже самым разумным позывам гулко работающего разума.             Но мама уже ничего не могла ответить. Она просто…замерла, словно какой-то манекен, красующийся в витрине элитного магазина одежды. Взгляд голубых глаз был устремлен в одну точку и не выражал ничего, кроме бесконечного отчаяния и душераздирающей боли.             С отцом случилось то же самое.             - Здравствуй, Корнелия. Давно не виделись, – насмешливо произнес знакомый голос.             Глубоко вздохнув, я собрала всю волю в кулак и все же смогла договориться со своими ногами, чтобы те повернулись на стовосемьдясет градусов.             - Здравствуй, Нерисса, - холодно ответила я. – Теперь ты даже во сны прокрадываешься?             - Как видишь, совершенствую навыки, – оскалилась та. – Как там поживает моя зверюшка?             - Его зовут Мэтт! И он никакая не зверюшка! – процедила я сквозь зубы.             - Боже, какие же мы ранимые! – закатив глаза, пропела колдунья. – Кстати, милое сновидение. До жути приятно было его разрушить!             - Да пошла ты, - горько выдохнула я, отворачиваясь, чтобы перевести дух.             - Ой-ой-ой, кажется, я разозлила нашу принцессу! – ухмыльнулась она, захлопав в ладоши. – Ты такая милая, когда злишься.             - Прекрати! – твердо произнесла, вновь повернувшись лицом к колдунье. Та сидела на столе и, свесив с него одну ногу, махала ей из стороны в сторону. Довольное выражение ее лица натолкнуло меня на одну очень неприятную мысль.             - Ты ведь не просто так вторглась в мое подсознание, – сглотнув, произнесла я. – Тебе известно про обмен.             - А ты соображаешь, блондиночка! – рассмеялась та и, взмахнув рукой, материализовала в воздухе маленький фиолетовый тюбик с прозрачной жидкостью внутри.             - Зелье жизни! – выдохнула я, сделав шаг навстречу.             - Не так быстро! – отдернув руку с зельем, пропела Нерисса. - Это обмен, дорогуша, а не какая-то там дружеская услуга.             - Я держу свои обещания, в отличие от некоторых, - произнесла я, презрительно усмехнувшись. – И отпущу Лорана на свободу сразу же, как Элион и малыш поправятся.             - Не слишком ли долго придется ждать, учитывая то, что у меня в руках только одна порция этого зелья? – хихикнула она, с притворным сожалением посмотрев на меня.             - Что ты хочешь этим сказать?! – ужаснувшись, выдохнула я.             - Нда…погорячилась я, сказав, что ты хоть немного, но соображаешь, – с иронией произнесла Нерисса. – Одна порция – одна спасенная душа. Один из основных законов практической магии.             - Придется выбирать, Стражница Завесы – широко улыбнувшись во все тридцать два зуба, добавила она. – Печально, да. С одной стороны - бывшая лучшая подруга, заполучившая твоего возлюбленного, с другой же – их дражайший и глубоко любимый первенец, смерть которого разобьет им обоим сердце.             - Нет! – гневно выпалила я. – Я не стану выбирать! Твоя шестерка наверняка стоит гораздо дороже одной порции какого-то несчастного зелья!             - Может быть и так, да вот только поломанных костей, в нем сейчас в два раза больше, чем целых! – рассвирепев, прокричала она. – Твои мерзкие дружки постарались на славу, не скупясь даже на самые изощренные пытки, лишь бы выведать хоть какую-то информацию о твоей рыжей подружке и ее долбаных приспешницах!!!             - Это у тебя приспешники! - прокричала я, в два счета оказавшись рядом с колдуньей и заглянув в ее черные, как смоль глаза. – А у меня – подруги! И я спасу их, во что бы то ни стало!             Дикое раздражение, вперемешку с всепоглощающей злостью, читавшиеся в глазах темной колдуньи, говорили о том, что она в любую секунду может сорваться и обрушить на меня всю силу своего безудержного гнева.             - Лоран в обмен на ОДНУ порцию зелья! – с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на меня, процедила колдунья. – Либо ТАК - либо НИКАК! Я ВСЕ СКАЗАЛА! – безапелляционно констатировала она, протянув мне флакончик с живительным зельем.             Гнетущая тишина, тяжелым камнем опустившаяся на мои плечи, громкими ударами неистово бьющегося сердца начала отдаваться в гудящей голове, причиняя терзаемому мыслями сознанию нестерпимо-ноющую боль, способную заставить даже самые ясные и верные предположения, в мгновение ока, исчезнуть из головы, водрузив на свой пьедестал абсолютно безрассудные и невероятно-скоропостижные решения.             - Чего ты хочешь? – обреченно выдохнула я, забирая флакончик из рук колдуньи.             - Я ослышалась или ты сейчас что-то там пролепетала? – скорчив рожицу, пропела Нерисса, в театральном жесте приставив руку к своему уху.             - Мне нужно еще одно зелье и ты это знаешь, – печально выдохнула я, посмотрев на темную колдунью взглядом, полным ненависти и презрения. – Я сделаю все, что угодно.             - А вот это уже другой разговор! – перебила меня Нерисса, заметно смягчившись и повеселев. – Обожаю, когда кто-нибудь говорит что-то подобное!             - Чего ты хочешь?! – раздраженно выкрикнула я, быстро отойдя к дальнему углу ярко освещенной комнаты. От довольного выражения лица темной волшебницы меня уже начинало порядком тошнить.             - Да ты неженка, Стражница Земли! – рассмеявшись, пропела злодейка. – С такими шаткими нервами, тебе ни один психолог…             - Нерисса!!! – вскипая от гнева, прокричала я. - Может, хватит уже!             - Ну, все, все! – сдалась колдунья, вскидывая руки в жесте «сдаюсь». – Не буду больше нагружать твой и без того, перегруженный мозг! – закатив глаза, добавила она.             - Мне нужен ключ. На вид довольно старый и изрядно потрепанный. С выгравированными на нем инициалами С. К., – продолжила она, уже серьезным тоном. – Твой повстанец хранит его как зеницу ока где-то в Замке. Целых два месяца Лоран пытался выведать хоть какую-то информацию о нем, но Калеб так и не поддался на все его многочисленные ухищрения.             - Почему тебе так нужен этот ключ? – задала я элементарный вопрос.             - Не твоего ума дело, деточка, - прошипела она в ответ и, подмигнув мне, легонько спрыгнула со стола на светлый паркет, расстеленный по всему периметру кухни.             - Калеб ничего не рассказал лучшему другу. С чего ты взяла, что он хоть что-то расскажет мне? – напрягшись, спросила я.             - Любовь способна творить чудеса, – улыбнувшись, ответила Нерисса и подошла ко мне почти вплотную. – У тебя все получится, Корнелия. Можешь не сомневаться в этом, – добавила она и материализовала в воздухе второй флакончик Зелья жизни.             - Но что…что если ничего не выйдет? – сглотнув, ответила я, забирая из рук колдуньи драгоценный флакончик.             - Для подобных случаев и существуют заклинания на крови, – прошептала Нерисса мне прямо в лицо. – Ты ведь готова скрепить нашу сделку кровью? – добавила она, взмахнув рукой и вернув флакончик с зельем обратно в свою руку.             - Все, что угодно, - процедила я, выхватывая заветное зелье из рук колдуньи. – Все, что угодно.             - Ну, вот и прекрасно! – пропела она и, материализовав в воздухе маленький стальной кинжал с ажурной ковкой по бокам, полоснула им по своей ладони. Из глубокого пореза тотчас же тонкими струйками начала сочиться бордово-алая кровь.             - Твоя очередь! – улыбнулась Нерисса, протягивая мне окровавленный кинжал.             Поднеся его к ладони, я уже почти была готова сделать надрез, как вдруг из моего рта непроизвольно вырвалось: - В чем подвох этого заклинания?             - А мозги в этой светлой головке все же есть, – иронично произнесла злодейка, огорченно вздохнув. – Не выполнивший обещания – умирает, – спокойно ответила она, посмотрев на меня в упор.             Переварив услышанную информацию, я уже начала было колебаться, но тут же вспомнив об Элион и малыше, лежащих при смерти в госпитале Замка Мира, с силой полоснула острым кинжалом по ладони.             - Умница! – победоносно прошептала Нерисса и, приложив свою окровавленную ладонь к моей, произнесла короткое заклинание на латыни, заставившее наши руки светиться синим цветом, а глубокие порезы запечатлеться на ладонях в форме безобразных шрамов.             - До встречи, Стражница Земли! – довольным голосом пропела Нерисса, резко отстранившись. – С нетерпением буду ждать нашей следующей встречи!– радостно ухмыльнулась она и, взмахнув рукой, растворилась в фиолетовом сиянии.             - Лучше бы мы с тобой вообще никогда не встречались, - устало прошептала я и, закрыв, налившиеся тяжестью веки, глубоко вздохнула.             Открыв глаза буквально через секунду, я вздрогнула от неожиданности. Родители, кухня, Хиттерфилд - ничего этого больше не было.             Серые стены одной из спален Замка Мира вновь нависали надо мной во всем своем обыденном многообразии, а яркие лучи послеобеденного солнца, пробивающиеся сквозь единственное в комнате окно, неистово пытались пробраться вовнутрь, тщетно борясь с неимоверно толстым слоем пыли, налипшим на витражное стекло викторианской эпохи.             - «Сам Версаль мог бы позавидовать красоте этого витража», – сказал как-то Калеб, проводя экскурсию по многочисленным спальням замка. Может, именно поэтому я и выбрала себе самую непримечательную комнату из всех существовавших.             Переведя взгляд на тумбочку, возле кровати, я тихонько выдохнула. Два флакончика с чудодейственным зельем мирно стояли рядом друг с другом, нетерпеливо дожидаясь того момента, когда они наконец смогут спасти чью-то заблудшую жизнь.             Облегченно вздохнув, я присела на постели. Безобразный шрам, проходивший через всю ладонь, заставил меня легонько передернуться от одного лишь непроизвольного воспоминания о пережитом за это утро «кошмаре».             - Надеюсь, вы стоите всего этого, - прошептала я, вновь переведя взгляд на флакончики с зельем. – Очень сильно надеюсь.