Контраст

— Откуда у тебя эта книга? Они сидели на кухне. Эмили нервно крутила в руках вилку, Бад, проявляя необычную молчаливость, уткнулся в тарелку и ковырял пюре, а Стив чувствовал себя, как на допросе. Не хватало только наручников и парочки устройств средневековых пыток. — Подарили. — Кто? — вилка в руках Эмилии замерла, хищно развернув зубчики в сторону одиночки. Стив пожал плечами. — Старик. Или не старик. Было темно. Я спас его от скелетов, а он всучил мне эту книжку и исчез в тумане. Бад закашлялся. Все неодобрительно на него посмотрели, а тяжелая ладонь Стива пару раз ударила по спине с такой силой, что лучшему врагу показалось, что он сейчас выплюнет вместе с кусочком еды легкие. Эми заботливо подала стакан воды. Бад сделал глоток и улыбнулся: — Стив, только не говори, что мама не пугала тебя в детстве рассказами о человеке, выходящим из тумана. Эмилия, солнце, потуши все свечи, потому что такие истории рассказываются только в темноте и замогильным голосом. Эмили незамедлительно выполнила его просьбу и на ощупь вернулась на место. Все-таки в глубине души она была немного мазохисткой. Дом погрузился во тьму. Лишь в коридоре отдаленным маревом горела забытая свеча. Атмосфера мгновенно пропиталась чем-то потусторонним и мистическим, на верхнем этаже незамедлительно заскрипели половицы, а на чердаке завывал ветер. Гром и молнии придавали еще большего антуража, а из подвала, Эми могла поклясться, явно собиралось что-то вылезти и отужинать их компанией. Самое то для ночи страшных историй. Бад сделал еще один глоток воды, хихикнув вполголоса, потому что даже в темноте было видно, как Эмилия схватила Стива за руку, и принялся рассказывать.Кроме стрельбы из лука, это было еще одним делом, в котором он смел считать себя профи. В детстве его даже два раза приглашали играть в деревенских спектаклях, но после того, как он совершенно случайно сжег сцену, общественность оставила попытки приобщить его к искусству. — Итак, — Бад откашлялся. — Наша история берет свои корни из этих земель. Да-да, возможно именно на том месте, где построен твой дом, Стив, и произошло это леденящее кровь событие. Моя мама рассказывала, что когда-то давно, но не так давно, как хотелось бы, жили два брата. И один брат самым загадочным способом скончался. Никто не знает, как его звали, не потому что у всех в то время была девичья память, а потому его имя нельзя произносить вслух. Эми, вместо того, чтобы как и каждая порядочная девушка ойкнуть от страха, захихикала: — И звали его Лорд Волан-де-Морт. Бад, оскорбленный до глубины души, пнул ногу девушки под столом. Правда, оказалось, что это была нога Стива и лучший враг схлопотал подзатыльник, но Бад продолжил рассказ: — На чем я остановился? Ах, да. Ну, умер он. Обычные люди, что делают, когда умирают? Если их не похоронить, то становятся зомби. А он, хоть его брат закатил такие похороны, что приличные покойники постыдились выходить на свет божий, стал то ли призраком, то ли еще чем-то и принялся мстить людям. Почему? Зачем? Никто не знает, просто пареньку, наверное, было скучно. А сейчас я отбрасываю все шутки и перехожу к главной части нашей истории, — Бад сделал очередной глоток воды и почти шепотом продолжил: — Говорят, что он выходит из тумана и подстерегает путников. А если путник совершил в своей жизни слишком большой грех, то он дарит ему подарок. И этот подарок превратит жизнь бедняги в сущий ад. Стив покосился на Эми, держащую его за руку и закатил глаза. Его ад, по крайней мере на данный момент, казался неможечко милым. А Бад не останавливался: — А еще говорят, что в такие ночи, как эта, когда дождь льет, как из ведра и под одной крышей собираются три человека: тот, кто хочет забыть, тот, кто помнит и тот, кто не хочет знать, мертвого брата не останавливает никакие двери. Бад выдержал паузу. Эми, наконец-то таки оценив его мастерство, ойкнула и с ногами забралась на стул. Стив тоже выглядел обеспокоенным, хотя эту историю лучший враг рассказывал ему, как минимум, раза три. — Мне кажется, или дверь скрипнула? — дрожащим от волнения голосом спросила Эмилия. Бад прислушался. И в тишине, воцарившей в доме, он отчетливо различал тяжелые шаги. Испугавшись настолько, что вспомнил за секунду все молитвы, которые когда либо знал, лучший враг медленно перебирал в голове планы спасения. Самым верным казался тот, в котором они с Эми бросают Стива и сбегают. Потом он продает Эмилию — у него есть хороший знакомый, которому так раз не хватает рабов на плантации пшеницы и с вырученными деньгами, обчистив все кладовые Стива, переселяется жить в Ройдах припеваючи. Второй план был более благородным, но меньше нравился Баду: пожертвовать собой на пользу Эми и Стива и, захлебываясь кровью, выдать тираду о том, что он, весь такой снаружи язвительный и злой, а внутри пушистый, как овечка, умирает ради них и их любви. И попросить назвать первенца в свою честь. Кажется, последнее он сказал вслух, потому что Эми, дрожа от страха, нашла в себе силы хмыкнуть: — В очередь, Бад. Имя первенца уже застолблено драконом. Дверь на кухню медленно и со скрипом отворилась. Со стоящий в проеме фигуры лилась вода, а сзади приветливо махал хвост. — Крошка, — облегченно выдохнули они втроем. Волкодав, работая хвостом, как вентилятором, прыгнула на Бада, повалила стул вместе с ним на пол и принялась здороваться. Если учесть, что пасть собачки была вымазана в чей-то крови, лучший враг с трудом сдерживал рвотные позывы, уворачиваясь от языка Крошки. — Крошка, фу, — как-то нехотя и поздней, чем следовало, приказал Стив. Собака обиженно посмотрела на хозяина, но от Бада отошла, дав возможность ему встать. Он отряхнулся и неодобрительно покосился на Крошку: — Еще раз так сделаешь и белка внутри меня примет тебя за мишень, — волкодав пропустила слова мимо ушей и пуще прежнего завиляла хвостом. Бад горестно вздохнул и широко зевнул: — Пора спать. Я не откажусь от кровати, если быть честным. Стив открыл дверцу шкафчика, висящего над столом и выудил оттуда непонятно что делающую на кухне подушку и запустил ею в Бада. — Пол полностью твой.