Контраст

Баду заботливо постелили на полу рядом с кроватью, с царского плеча пожертвовали одеяло и попросили не храпеть. Просьба сама по себе была абсурдной: Стив храпел во сне так, что дрожали стёкла, и лучший враг даже при очень сильном желании не смог бы заснуть. Баду очень сильно хотелось задушить одиночку и, похоже, не ему одному: из одеяла на верху высунулась нога и с силой ударила Стива в спину. Но это не помогло: мужчина, казалось, захрапел еще больше. Наверху сели, скинули одеяло на пол — прямо на Бада, — и вздохнули. Очень-очень грустно. Встали, едва не наступив на лучшего из врагов. Шепотом извинились и побрели куда-то в сторону кухни. Вернулись со свечей и стаканом молока в руке. Снова чуть не наступили на Бада. Осушили стакан и задули огонь. Подняли с пола одеяло и опустились на подушку. Минут на десять. Потом снова сели и вздохнули еще более грустно. Бад прекрасно понимал Эмилию. С тех самых времен, когда они со Стивом, не смотря на убежденность в взаимной ненависти, спали в одном помещении, одиночка храпел, как стадо слонов. Спустя столько лет ничего не изменилось, напротив, обратилось в худшую сторону: теперь к стаду гигантских ушастиков присоединились пару десятков зомби. — Ба-а-а-а-ад, — простонали сверху. — Заткни его. — Если бы я мог... Я обещал себе никого не убивать до следующего вторника, — горестно вздохнул Бад. Сверху на него спикировала подушка. — Других способов, кроме убийства, ты не знаешь? — подушку подняли, но на место не положили. Бад слишком устал, чтобы думать и сгорал от желания выспаться, но поскольку ему это, скорее всего, сегодня не судилось, он решил поддержать разговор. — К сожалению, нет. Я же не бог, несмотря на всю харизму и сверхобаяние. Положи сверху подушку, может, она заглушит звук. Сверху незамедлительно исполнили сказанное им. Баду снизу даже стало как-то потише, что не могло его не радовать. — Все равно громко. А я хочу спать, — едва не плакали там. Бад, которого Морфей уже почти утащил в свои цепкие лапки, лениво похвастался: — А у меня уже даже можно спать. Я все таки дальше от источника звука-а-а. - фраза перешла в смачный, с угрозой вывиха челюсти, зевок. Сверху долго молчали, а потом сбросили вниз одеяло. — Я к тебе. Подвинься. Эми за несколько секунд переселилась на низ, отобрала половину подушки и вскоре уснула. Баду было как-то все равно.

***

Лучший враг проснулся. За окном пели птички, которые избежали участи перевариванья в желудках зомби, солнышко светило прямо в глаза, а небо без единого облачка не могло не радовать. Перевернувшись на другой бок и проигнорировав напоминание о том, что ему лучше убраться из дома, до того, как проснется Стив, Бад улыбнулся. Настроение было более, чем хорошее. Ровно, правда, до того момента, как хозяин дома проснулся. Сверху заскрипели пружины. Сверху зевнули. Сверху обнаружили пропажу Эмилии и глянули вниз. Сверху явно разозлились. — Какого черта? — зашипели сверху. Бад в свою защиту оправданий придумать не мог. В голову лезли лишь душещипательные речи, в которых он умолял Стива не разбивать себе нос. Ну и совсем уж самоубийственная затея: сообщить о скорой свадьбе, очень возможной беременности и вообще девушки не любят храпящих мужиков! — Она сама. Я тут не причем! Я вообще невинен, как новорожденная овечка. Сверху хмыкнули и плавно переместились на низ. — Конечно. И Малютка сама под стрелу бросилась. — Сколько лет ты будешь мне это вспомнить?! — практически завыл Бад. — Кто старое помянет, тому глаз вон! Эми во сне скривилась, потянула на себя одеяло и укрылась с головой. — Тише, разбудишь, — шепотом произнес Стив. Бад хмыкнул. — Человек, убивший более сотни людей, человек, сжигающий деревни без зазрения совести, человек, которому нет дела до чувств других, заботится о сне девушки, которую еще вчера вечером называл самой раздражительной и противной во вселенной. Ни на что не намекаю, как я смею, что ты, что ты. Стив закатил глаза. — Заткнись. Я просто... просто... эм... Бад решил помочь. — Влюбленный? Втюрившийся? Неровно дышащий в адрес Эми? Увлеченный? Из одеяла донесся хохот. Плохо сдерживаемый, прорывающийся наружу, несмотря на все старания Эмилии. Стив мгновенно залился краской, а Бад мысленно потер руки и злорадно захихикал. — Будем считать, что я ровным счетом ничего не слышала, — улыбнулась девушка, откинув одеяло. — Всем доброе утро, ванна моя.

***

Тот тюк с вещами, который они с Бадом не успели выкинуть, спасаясь от погони, Эмилия, сжалившись над мозгами окружающих, согласилась носить. То ли у платьев в том мешке был какой-то особый фасон, то ли, поняв, что джинс ей не видать, девушка перестала играть на нервах Стива. Они завтракали фирменной яичницой Бада: подгорелой и со хрустящей скорлупой на зубах. Но за этим завтраком лучший враг наконец-то упросил Стива разрешить ему остаться еще на пару дней. Одиночка скривился, словно выпил рыбьего жира, но всё-таки разрешил. Правда с кучей оговорок и, в основном потому, что возле другого уха его упрашивала Эмили. Они оживленно что-то обсуждали: на повестке дня был очень важный вопрос — что им сегодня делать. — Местные достопримечательности, — предложила девушка. — Я же турист, пускай и поневоле. Стив хмыкнул. — Ты уже видела дракона, больше этих краях ничего интересного нет. — А как же море? — вопросил Бад, с преувеличенным оживлением приканчивая яичницу. — Если ты не видела Узкое море, то ты прожила всю свою жизнь зря. у Эмилии загорелись глаза. — Тут есть море? Почему мне никто об этом не сказал? У меня есть купальник! В тот день у нас со Стефани был запланирован поход в бассейн. Стив скривился, как от зубной боли. — До него долго ехать. — У нас есть тележка, — отрезал Бад. — Песок мокрый. — Почти полдень, он давно высох. Ну что ломаешься, как недотрога? Отвези нас на пляж и, так и быть, можешь спрятаться в тень, вампир. Стив замолчал, не зная, что ответить. — Ура, мы едем на пляж! — по-своему поняла его молчание Эми.

***

До Узкого моря они добрались крайне быстро. Оставив лошадей около небольшой речки, остаток пути они прошли пешком. Эми, которую избавили от участи нести рюкзаки, то и дело забегала вперед, возвращалась и торопила их. От неё волнами исходили радость и веселье. Она хохотала, шутила и не обращала внимания на мрачную ауру Стива, которого нагрузили вещами, как вьючного осла. — Эми, подожди, — крикнул Бад и, устав плестись вместе со Стивом, рванул вперед за девушкой. Стив, не прибавляя ходу, медленно дошел до пляжа. Эмилия трогала воду, Бад разбирал рюкзак, а одиночке досталась самое важное дело: сооружение палатки, под которой они будут укрываться от лучей палящего солнца. Намёт ставится не хотел, а Эмилия нетерпеливо пританцовывала: Стив запретил ей заходить в воду без него. Бад, для ускорения процесса, помогать не собирался, сделав вид, что слишком увлечен наблюдением за чайками, дравшимися за кусок рыбы. Когда палатка наконец простояла дольше пяти секунд и не упала после легкого ветерка, Эми счастливо завизжала, скинула платье и побежала в воду. Стив с Бадом остались на берегу, укрепляя сооружение. Ну и незаметно разглядывая даму в купальнике. Прекрасное население местных селений было намного более... крупным и приспособленным для выживания в условиях, мягко говоря, небезопасных. — А ты хороший рыбак, — наконец хмыкнул лучший враг. — О чем ты? — растеряно улыбнулся Стив. Бад понял глаза к небу. — Не тупи, пустоголовый. Я о том, что из другого мира вытащить такую девушку — сложно. Стив лишь махнул рукой и пошел к морю. Бад просеменил за ним. Одиночка потрогал воду, одобрил ее температуру и ринулся вперед. Лучший враг хотел повторить его действия, но едва зайдя по щиколотку в воду, зашипел и выскочил назад. Рану неистово жгло. — Тебе почти отрубили руку, когда ты находился в сознании. И ты не кричал, — хмыкнул одиночка, обернувшись. — А теперь ты не можешь поплавать из-за царапинки. Годы идут... Бад оскорбился, сжал зубы и решительно пошел вперед. — Годы идут для тебя, зомби. А я вечно молодой! Стив уже не слушал его: Эми заплыла слишком далеко. Одиночка поплыл к ней, а Бад остался стоять. — Как курица за цыпленком, — вздохнул лучший враг и вышел из воды.