Противостояние

      Мертвую и бездушную тишину трехкомнатной квартиры нарушил щелчок электронного замка входной двери. Неяркий свет в длинном коридоре автоматически зажегся, освещая близлежащий путь до остальных помещений. Двое парней сняли с себя верхнюю одежду и спрятали ее в небольшой гардеробный шкаф при входе. Всю дорогу до дома Дэ Хена они оба прибывали в молчании – к чему сейчас глупые и бессмысленные диалоги? Их обоих волновало лишь только одно – предстоящий секс. Каким он будет для каждого из них и чем закончится эта мимолетная связь? Продлится ли она или прервется этой же ночью? Никто из них не был уверен. Хотя, брюнету не привыкать – он и не искал себе постоянного партнера. Одноразового перепиха вполне достаточно для того, чтобы самоутвердиться и удовлетвориться на некоторое время. В принципе, его не сильно удивило то, что его напарник положил на него глаз. Волчок всегда крутится рядом в свободном доступе и открыто дает знать, что он не прочь подставить кому-нибудь свой зад.       — Не хочешь еще что-нибудь выпить? — обратился он к своему гостю, останавливаясь возле небольшой арки в стене, ведущей на кухню.       — Не откажусь, — коротко отозвался тот.       — Можешь пока принять душ, я буду ждать тебя в спальне. Гостевые полотенца висят на вешалках, — парень указал на соседнюю прозрачную дверь и начал заниматься своими делами возле минибара.       Мун вошел в небольшую ванную комнату и огляделся – почему-то только сейчас его заинтересовал окружающий его интерьер. Темно-коричневый кафель с кремовыми вставками в виде геометрических фигур строго гармонировал и сочетался со всеми остальными предметами, даже с мылом и различными тюбиками. Полотенца он заметил на деревянной полочной вешалке возле стеклянной душевой кабины. Вокруг царила невероятно педантичная чистота – с его сральником дома это уж точно не сравнится. Хотя, Чон Оп никогда не придавал особого значения порядку и уж тем более дизайну интерьера – это точно не по его части, а нанимать какого-нибудь дизайнера для этого ему было просто лень, да и в данный момент он не располагал на то особыми денежными средствами.       Ангел разделся и аккуратно сложил в стопочку свои вещи на один из боковых туалетных столиков – разбрасывать свои шмотки по полу в данном случае было явно неуместно в гостях. Он отодвинул прозрачную дверцу душевой кабины и некоторое время промучился в поисках кнопки, отвечающей за включение душа – пожалуй, парень слишком отстал от передовых технологий. Чего сейчас только не впихнут в предметы ежедневного обихода. В этом душе можно было слушать радио, смотреть кино на небольшом экране, встроенном в стенку, регулировать температуру воды, включать банный режим – наверное, в нем не хватало только массажора простаты для полного успеха производителей.       Таким образом, Мун проторчал в ванной где-то минут двадцать с лишним, разбираясь со всякими непонятными ему электронными примочками, которые, по его мнению, к чертям собачьим не нужны в туалете. Обмотав бедра в бежевое полотенце и накинув еще одно себе на мокрую голову, он вышел в коридор и направился в ближайшую комнату, освещаемую лишь двумя тусклыми настенными ночниками.       — У тебя тут красиво, сам занимался квартирой? — Чон Оп решил промолчать насчет своей войны с душем и отвесил комплимент.       — Почти сам. Люблю уют и удобство, — Дэ Хен сидел в одних трусах на кровати со стаканом холодного виски и просматривал свою новостную ленту на планшете. — Думаю, тебе куда интереснее узнать, откуда у меня на нее деньги?       — Да нет, это не мое дело, — светловолосый юноша заметил на прикроватной тумбочке еще один стакан, предназначенный для него, и взял его, присаживаясь на край низкой кровати, которая, можно сказать, была встроена в пол.       — А на работе ты более разговорчив. Тебя напрягает сложившаяся обстановка? — как-то неожиданно поинтересовался Волчок, выключая андройд и кладя его на пол. — Заметь, не я был инициатором.       — Нет, все в порядке. Просто я не шибко опытен в постели, но мне все же охота попробовать… — Ангел даже как-то смутился, поэтому не стал заканчивать свою реплику и сделал большой глоток, дабы как-то оправдать неловкую паузу.       — Попробовать с мужчиной? А до этого не было? — любопытствовал Чон, не скрывая своей заинтересованности в этом вопросе. Такие кадры, как Мун, ему и не попадались, да и сам по себе этот человек все еще был для него некой загадкой, хотя работают они вместе уже около трех месяцев. Да, он кое-что знает о его прошлом, о его судимости, об истории происхождения его клички и немного о его предпочтениях и хобби – какие-то скомканные обрывки информации, которые не могут передать общую картину личности коллеги. Сложно понять, о чем он на самом деле думает и что у него на душе, словно когда-то он выстроил между собой и остальными людьми невидимую каменную стену. На работе он открыто и дружелюбно общается со всеми клиентами, а наедине становится молчаливым и гораздо меньше улыбается. Дэ Хену и раньше приходилось сталкиваться с двуликими людьми, и потому всегда относился к ним настороженно и с опаской, однако Чон Оп в то же время отличался от них. От него исходила совсем иная аура, более теплая и спокойная. Наверное, именно поэтому Волчку было так занятно узнать о нем больше, а сейчас как раз самый подходящий момент.       — Было, — честно признался тот и залпом заглушил остатки виски, в котором осталось пара небольших кубиков льда. Парень в задумчивости стал смотреть на эти маленькие льдинки, медленно покручивая стакан в руке, погружаясь в старые воспоминания.       — Со мной будет лучше, — уверенно хмыкнул брюнет и тихонько подполз к Ангелу со спины, садясь позади и беря в руки чуть спавшее с его головы полотенце. Он начал аккуратно вытирать его влажные волосы, периодически перебирая непослушные мокрые пряди и выравнивая их по пробору. Мун ничего не ответил и молча закрыл глаза, решив поддаться чужой заботе и попробовать отпустить нагрянувшие мысли, которые сейчас были не к месту. Ему следует сконцентрироваться на своем партнере и попытаться расслабиться. Светловолосому юноше было непривычно ощущать чьи-то легкие прикосновения, но они бесспорно были очень приятными. Чон плавно перешел к загривку парня, массируя его и незаметно отпуская полотенце, которое уже не требовалось. Он склонил голову и легонько коснулся губами шеи, медленно спуская руки вниз и проводя ими по чистой коже от крепких плеч до бедер. Раскрыв ладони, он начал изучающе скользить ими по напряженному прессу чуть выше пупка, практически невесомо касаясь рельефных мышц. Дэ прикрыл глаза, неслышно вдыхая в легкие тонкий аромат чужой плоти и проводя губами невидимую линию до плеча, не оставляя и его без короткого поцелуя.       Мягкие и откровенные ласки без всяких сомнений располагали Муна к себе и заставляли его поддаться наслаждению. Он отогнул шею в сторону, когда пухлые губы настигли его ключицы. Его разум, кажется, прекратил существовать в эту минуту. Он испарился вслед за никчемными кадрами прошлого, прячась за оборотной пеленой подсознания и ожидая своего поспешного возвращения. Парню стало несказанно жарко и душно от ненавязчивых соблазнений. Где-то под кожей молниеносно пролетали разветвляющиеся искры легкого возбуждения, которые впоследствии скапливались в одной точке, находящейся между ног. В этот же промежуток времени шаловливые ручонки Волчка стали более уверенно блуждать по груди Опа, иногда задевая твердые соски и чуть нажимая на них. Брюнет пребывал в несомненном восторге от телосложения своего партнера – в нем не было каких-либо изъянов, все было на месте, но осталось узнать лишь о главной детали, которая, пожалуй, волновала его больше всего остального. Тихий и распаляющий шепот и легкое касание горячих губ мочки уха заставили Ангела вздрогнуть.       — Покажи мне, на что ты способен. Заставь меня удивиться, — он игриво прикусил хрящик, словно кот, жаждущий, чтобы хозяин уделил ему свое внимание и порезвился с ним. Но он не предполагал, что действительно будет поражен.       — Попробую, — коротко и внятно ответил светловолосый юноша, разворачиваясь к нему в пол оборота и касаясь тыльной стороной ладони его щеки, мимолетно заглядывая в его широко открытые глаза. Чон оказался в плену проникновенного взгляда, который словно загипнотизировал его. Его сердце перестало стучать на несколько секунд, а затем часто забилось в груди, когда губы Муна уже были донельзя близко к его губам. Он чувствовал запах его равномерного и полусладкого от выпитого алкоголя дыхания. Казалось бы, еще совсем чуть-чуть – и он сможет вдоволь насладиться этим райским вкусом, пропитавшим чужие губы, и утонуть с ними в одном поцелуе. Однако он уже утратил свое право руководства процессом.       Внезапно для Дэ Хена последовал непредсказуемый жест: Чон Оп грубо схватил его за шею и опрокинул на спину, сильнее надавливая широкой ладонью на глотку и усаживаясь на него сверху. Чон с сипом выпустил из сжавшихся легких остатки воздуха и широко распахнул глаза, глядя на переменившегося в лице парня. Мун откровенно ухмылялся, ощущая сейчас прилив собственной власти. Не ослабляя хватки, он провел указательным пальцем второй руки по смуглой коже от груди к лобку, останавливаясь на плотно прижатой к телу резинке трусов, но не стал медлить и уверенно накрыл ладонью прикрытый тканью пах. Выдержка Волчка тем временем заканчивалась, и он машинально вцепился в предплечье партнера, напоминая ему, что он не в силах обходиться без воздуха долгое время. Контролирующая рука благосклонно расслабилась, позволяя ему сделать один глубокий вдох, а затем снова заняла свою прежнюю позицию. Брюнет был полностью сосредоточен на своем неуютном положении. Его строптивая натура негодовала от того, что ею помыкают, но в то же время его беспокоило противоположное тому чувство. Его возбуждало каждое черствое движение партнера, даже то, как он без каких-либо прелюдий надавливал на его член и сильно стискивал его у основания. Ему нравилось наблюдать за его выражением лица, на котором все также мелькала еле заметная ухмылка, порой напоминающая оскал. Ему хотелось, чтобы он продолжал и не останавливался.       Пелена помутневшего подсознания Ангела начала тянуться и разрываться от нарастающего давления, превращаясь в прозрачные ошметки и выпуская наружу все накопленное содержимое. Резкий скачок гормонов вдарил по его нервной системе, заставляя повысить циркуляцию крови до выпирания вен из-под кожи. Тело до содрогания пронзил дикий голод и жажда. Мун склонился к покрасневшему лицу Чона, обдавая горячим дыханием его пересохшие губы, словно желая поцеловать, но вместо этого резко убрал руку с его шеи, переметнув ее на темные взъерошенные волосы и оттягивая их вниз. Брюнет громко закашлялся и хрипло вскрикнул, прогибаясь по инерции в пояснице. Вспотевшие руки легли на широкие плечи светловолосого юноши, обнимая его.       — Пожалуйста, быстрее, — умоляюще простонал он не в силах больше ждать, когда парень, наконец, засадит ему. Дэ уже был достаточно сильно возбужден, посему и не контролировал свою речь. Он редко говорил во время секса, обычно это происходило лишь в тех исключительных случаях, когда он был в полном экстазе от происходящего.       — У тебя есть презерватив? — осведомился Оп, чувствуя легкое приятное трение чужого паха о его торс. Он тоже был на пределе, но здравый рассудок напомнил ему о личной безопасности.       — Там, на полке, — Волчок взглядом указал на стеклянную подвеску над кроватью, на которой располагалась куча различных мелочей, в число которых входили тюбики смазки и пачки контрацептивов. Парень быстро стащил одну упаковку, достал из нее маленький серебристый пакетик и откинул в сторону ненужную пустую пачку, скидывая с себя полотенце. Пока он натягивал резинку на свой член, брюнет перевернулся на живот, сгибая колени и приподнимая таз. Когда Мун справился со своей задачей, он взял в руки бутылочку смазки и небрежно приспустил с Чона трусы, открывая крышку и выливая склизкое содержимое на обнаженные ягодицы, а затем начал равномерно распределять его по коже, забираясь двумя пальцами в заднюю промежность. Массируя зажатый проход, и потихоньку вводя в него оба пальца по первую фалангу, он опустился к своему партнеру и уткнулся носом в его растрепанные черные волосы, жадно втягивая ноздрями его перехватывающий дыхание аромат разгоряченной плоти. Волчок тихо простонал в подушку, слегка подаваясь телом назад, сильнее насаживаясь ему на пальцы, вожделея получить еще больше удовольствия. Ожидание становилось неимоверно мучительным и неприемлемым для него. Он жаждет, чтобы его немедленно отымели. И Ангел чувствовал его сексуальную похоть. Она заражала его, словно вирус.       Незаметно быстро забираясь пальцами в копну спутанных прядей и резко дернув за них в сторону, светловолосый юноша заставил повернуть его голову на бок, дабы смотреть ему в лицо. В эту же секунду он мгновенно вытащил пальцы из его ануса и пристроил свой член у него между ног – конечно, такой слабой и незначительной растяжки было не достаточно даже для Дэ, но кого это волновало? Оп резко толкнулся вперед, проникая в тесное пространство сначала наполовину, а после оттянул темные волосы паренька на себя и одним рывком вошел до самого конца, срывая с уст брюнета бешеный крик. Волчка словно пронзили насквозь, он давно не испытывал подобную разрывающую боль. Но для него это было вопиющее наслаждение – ощущение, будто тебя порвали как целку при первом разе, будоражило его сознание, и он был готов полностью отдаться ему.       В порыве необузданной одержимости Мун начал резвые подачки тазом вперед, с каждым разом увеличивая темп, не оставляя между толчками никаких интервалов. Он не смыкал глаз и внимательно смотрел на Чона, который то и дело захлебывался в собственных стонах, когда головка члена проезжалась по простате где-то глубоко внутри него. У него не было возможности как-то изменить свое положение, под натиском крупного тела Ангела он не и мог пошевелиться. Брюнет чувствовал на себе приметливый взгляд, ему казалось, что он словно пожирает его. Он слышал прерывистое дыхание и редкие шумные выдохи партнера, когда тот уже начал в буквальном смысле вдалбливать его в кровать. Здесь не было места трепетным нежностям, посему Волчок даже и не пытался войти в зрительный контакт, он целиком и полностью окунулся в поток сумасшедшего блаженства.       Спустя некоторое время, Чон Оп приподнялся и сел на колени, увлекая за собой покорного Дэ Хена, который сразу смекнул, что от него требуется. Раздвинув ноги шире и выпрямляясь, он закинул голову на плечо светловолосого юноши и без какого-либо стеснения принялся ласкать свой затвердевший член. Но ему не дали передышки, его настигли еще более жесткие условия. Ангел крепко обхватил одной рукой стройный стан Волчка, а второй накрыл ладонью его рот и нос, вновь беря под личный контроль его дыхательные пути. Грубо вонзаясь в уже разработанный анус Чона и нещадно натирая его напряженные мягкие мышцы, Мун блокировал любые попытки парня звучно стонать во весь голос, чем вызывал лишь отдаленные приглушенные мычания. Он управлял им; он помыкал им; он доминировал над ним, как хотел, и получал за это, пожалуй, самую лучшую награду – полную отдачу и повиновение. Однако, он забыл кое о чем важном – не следует терять и самообладания.       В тот самый заветный момент, когда Дэ уже находился на грани сладкой истомы, в его глазах появилась мутная рябь, все вокруг начало темнеть от нехватки кислорода, еще немного – и он просто отключится перед самой разрядкой. Это совершенно не входило в его планы, и он пошел на отчаянный шаг, резко кусая парня за руку. Оп тут же отдернул ее от его лица и недовольно зашипел от жгучей боли в ладони – кажется, он совершенно позабыл о том, что сегодня он укрощает не строптивую пантеру, а дикого тигра, который в любую секунду может дать ему отпор и воспротивиться роли послушного питомца. Поэтому юноша слегка поубавил свой пыл и сконцентрировался на другом. Прижав парня к себе обеими руками и водя языком по ясно выделяющейся ключице, он начал каждый раз плавно выводить из него член наполовину и быстро засаживать его обратно, проникая в узковатую промежность целиком в самую глубь. Облизывая чужую кожу, словно сладкое лакомство, он накрывал ее губами и безжалостно впивался зубами, преображая ее темно-кремовый цвет отечными узорами. Волчок звонко вскрикивал с хрипотцой, цепляясь пальцами свободной руки за кисть Ангела, и продолжал интенсивно дрочить, пока не достиг долгожданного удовлетворения. Сперма разбрызгалась по чистой простыне крупными редкими сгустками. Тело содрогнулось в пьянящей эйфории и ослабло в руках Муна, который тоже не собирался оставаться ни с чем.       Чон Оп выпустил брюнета из стальных оков собственных объятий и вышел из него. Дэ Хен словно прочел его мысли – ему не нужно было объяснять, что от него требуется. Развернувшись к партнеру лицом и приняв позу податливого щеночка, ожидающего поощрения от своего хозяина, он поднял голову и приоткрыл рот. Светловолосый юноша стащил прозрачную резинку с полового органа, беря его в руку и приступая к самоудовлетворению. Зажмурившись и прикусив краешек нижней губы, он упорно шел к своему концу, который не заставил долго себя ждать. С утробным стоном он кончил Чону в рот, прислоняясь головкой члена к его пухлым губам. Тот провел по ней кончиком язычка и, облизнувшись, проглотил все за один раз.       — Ты шикарен, — без тени сомнения выдохнул Волчок, смотря на Ангела с ярким блеском в глазах. Он давно ждал именно такого партнера, который не будет бояться делать с ним в постели абсолютно все, что только взбредет в голову. Конечно, теперь ему придется попридержать коней и отказаться от секса на некоторое время, но оно того стоило. Эту ночь он вряд ли забудет. Хотя сказать то же самое и о Муне явно не просто…       — Ты тоже, но давай поговорим об этом завтра, меня рубит, — как-то сухо ответил тот и завалился на бок спиной к Дэ, укрываясь с головой тонким пододеяльником.       — Как скажешь, — реакция Опа ничуть не обидела парня, ему, собственно говоря, было все равно, что у него сейчас на уме – это отошло на второй план. Он все еще находился под эффектом невероятного оргазма. Дэ Хен разложился на другой стороне кровати и щелкнул пальцами, выключая ночники и погружая спальную комнату во мрак.       Как бы Мун не старался поддаться приятной неге, поселившейся во всем его теле, он все же не сумел воспротивиться собственным мыслям. Он знал, что попадет в их ловушку, и что придется вновь разбираться в самом себе, но, тем не менее, он все же рискнул и пришел к одному заключению – ему понравился секс со своим напарником. Более того, ему бы даже хотелось это повторить. Но что же теперь ему делать? Куда теперь ему девать остатки своей гетеросексуальной циничности и напыщенности? Как теперь следует относиться к Волчку? И как понимать то, как он вел себя с ним? Ангел открыл для себя совершенно новое альтер эго, о котором прежде и не знал, и это заставило его даже усомниться в собственном прозвище. У него был довольно скромный опыт с девушками еще до ареста и колонии, но там не было ни единого намека на удовольствие от доминирования над кем-то в постели. Это не хило пугало его. Он также беспокоился за Волчка, которому, как ему кажется, он доставил не мало проблем из-за своей необъяснимой агрессии. Ему хотелось как-то извиниться или хотя бы проявить капельку сентиментальности к нему: обнять или, может, даже поцеловать, хоть это и было в какой-то степени глупо, ведь здесь не сюсюканья нужны, а целая аптечка – уж кому, но уж точно не Муну этого не знать. Но положительная реакция Чона после всего и его похвала говорили совершенное обратное, что опять-таки вводило Чон Опа в ступор. Если для Дэ Хена это было нормально, тогда почему для него это было иначе?.. Это очередная западня, в которую он угодил по собственной инициативе, и расхлебывать свежую кашу в своей башке придется самостоятельно.       Ангел так и не смог сомкнуть глаз, поэтому, не дожидаясь рассвета, он тихо собрался и побродил по квартире в поисках какого-нибудь блокнота или тетрадки с ручкой. Откопав разноцветные стикеры и простой карандаш, как бы странно это не звучало, на кухне, он записал названия антисептического препарата, свеч, мази и, на всякий случай, еще и обезболивающих таблеток. Прилепив бумажку на низкую тумбочку возле кровати, он оставил мирно посапывающего Волчка встречать утро без него. Чон Опу было необходимо побыть некоторое время в одиночестве и заняться тягомотным самоанализом, поэтому на следующий день он взял отгул.