Противостояние

      — Bubble Tea?       — Что?..       — Ты такой забавный! Не знаешь, что такое Bubble Tea?       — Нет…       — Серьезно? Тогда нужно обязательно тебя им угостить. Завтра утром, перед работой, в девять возле станции Донмё, буду тебя ждать.       — Но…       — До встречки!       Ровно в назначенное время Мун уже стоял возле подземного входа. Этот назойливый парень стал названивать ему каждый день и вечно что-то предлагать, не оставляя бармену права даже на собственную инициативу. Кажется, Дэ Хен был прав в том, что все начнется и завяжется само по себе. Однако чем чаще Чон Оп общался с Хим Чаном, тем больше он ощущал некий дискомфорт, но это не было напрямую связано с самой личностью простодушного весельчака. Он знал о нем практически все, что только можно было знать, даже то, что у того плохое зрение и аллергия на апельсины. Было сложно представить, что Ангел еще о чем-то не осведомлен, ведь это практически невозможно. Но, несмотря на столь плотное дружеское общение, Ким практически ничего не знал о самом Муне, а тот вечно увиливал от тем, чем-то касающихся работы, друзей или близких. Молодой юрист пытался всячески разузнать о нем хоть что-нибудь, ибо это уже становилось подозрительным и странным. Благодаря своей профессии, он имел дело со скупыми на слова людьми, поэтому прибегал к различным методам и способам разговорить скрытного парня, но тот был словно непробиваемым.       — Долго ждал? Извини, там такая толпа была, что, чуть было, не задохнулся, — Ким подошел к парню со спины и похлопал его по плечу. — Пойдем? Сегодня угощаю я.       — Не пойдет. В прошлый раз ты тоже так сделал. Теперь моя очередь, — он мягко улыбнулся и покачал головой.       — Ладно, так и быть. У меня сегодня отличное настроение, поэтому я даю тебе свое разрешение, — хихикнул блондин и потянул шатена за собой в сторону чайной кафешки.       Им не пришлось долго идти, поскольку все располагалось достаточно близко. «Чайный дом» был полностью забит посетителями, и этим двоим пришлось отстоять немалую очередь, чтобы сделать заказ. Когда дело дошло и до Муна, то он совсем растерялся в обширном меню чая и разнообразных топпингов – ранее ему не приходилось выбирать столько разных ингредиентов для одного напитка. Но Ким помог ему в этом разобраться, и теплый чай получился божественно вкусным. Они вышли на улицу со своими пластиковыми чашечками и сели на ближайшую скамью под навесом.       — Погода хорошая. Весна приближается. Люблю весну, — светловолосый юноша размешивал трубочкой кусочки желе в своей чаше, довольно улыбаясь.       — Ага, тепло становится, — проговорил в ответ сидящий рядом, попивая освежающий напиток и вылавливая из него йогуртовую топпиоку.       — Нравится?       — М-м, угу, — пробубнил шатен с полным ртом из-за сладких шариков, на что Хим Чан умиленно рассмеялся. Порой этот человек походил на ребенка, сам того не замечая, хоть и был старше него почти на два года.       — Возьми, пригодится, — Ким достал из внутреннего кармана шелковый платок и протянул его Ангелу.       — Шпашиба, — еле выговорил Мун, прикладывая ткань к губам, чтобы хоть немножко скрыть свое неприличие. Ему стало неловко, и он отвернулся, по-быстрому пережевывая маленькие сладости.       — Ты сегодня вечером будешь занят?.. — как-то тихо поинтересовался юрист.       — Да, у меня сегодня рабочий день, — кивнул тот, аккуратно складывая использованный платок в карман и залпом допивая невероятно потрясающий чай.       — Понятно… Может, тогда… — Чан не успел договорить, поскольку у Опа вдруг зазвонил мобильный. Он решил вежливо подождать, пока тот ответит на звонок.       Парень достал надрывающийся смартфон из кармана и подключился к разговору, проведя одним пальцем по экрану и прикладывая его к уху. Динамик тут же заговорил голосом Дэ Хена:       — Ангел, ты сейчас где?       — Я на Донмё, в чем дело?       — Нужна твоя помощь, у нас тут заварушка намечается. Я только пришел, а тут уже идиотов понабежало. Если бар разнесут, то хозяин будет очень зол. Ты его знаешь.       — А он сам сейчас где?       — Пошел навещать брата.       — Понял. Через полчаса буду. Продержишься?       — Куда еще деваться. Давай, шевели булками, — Чон деловито фыркнул и повесил трубку.       Темноволосый парень убрал мобильник обратно и выкинул стаканчик в стоявшую рядом урну, прощупывая карманы и проверяя, взял ли раскладной ножик, который частенько приходилось таскать с собой.       — Что-то случилось? — напомнил о своем присутствии блондин, удивленно хлопая глазами.       — Да, прости, мне надо срочно на работу. Созвонимся завтра, — в голове у Муна уже вертелись совсем иные мысли, которые совершенно не касались сегодняшнего свидания. Он учтиво поклонился в знак извинения и поднялся с деревянной скамьи. Ему нужно было поторопиться.       — Но… Это… — озадаченно пролепетал Ким, теряя дар речи. Еще никогда прежде он не видел своего спутника столь обеспокоенным и серьезным, да и это был первый звонок с его работы, который произошел при нем.       — Я позвоню. Спасибо за сегодня, — шатен еще раз поклонился и быстрым шагом направился в сторону станции, даже не обернувшись.       Хим Чан, недолго думая, взглянул на наручные часы, отсчитывая время до открытия его офиса. Оставалось примерно полтора часа. Припоминая слова Чон Опа, сказанные им во время телефонной беседы, он подумал, что вполне может успеть и даже не опоздать. Если дорога действительно займет всего полчаса, значит, это не так уж и далеко.       Не теряя ни единой секунды, юрист вскакивает с места и бежит вслед за невысоким парнем, обгоняя медлительных прохожих и выискивая среди них знакомый силуэт. Он настиг его возле подземного перехода и чуть сбавил шаг, не спуская с него глаз. Пройдя через автоматические ворота перед эскалатором, Мун побежал по ступенькам вниз, что сделал и Ким. Ему еле удалось залететь с ним в один вагон, прежде чем поезд тронулся. Была жуткая давка и толкотня, но это лишь сыграло ему на руку, так как в ней было сложно оказаться замеченным.       После восьми остановок, вагон заметно опустел, и «шпиону» пришлось достать из своего кожаного рюкзака журнал, чтобы не бросаться в глаза. Он сел неподалеку стоящего возле дверей напряженного парня и периодически поглядывал на него, а тот даже и не подозревал, что за ним идет слежка. Оба вышли на конечной станции, и как только Оп покинул электричку, то тут же понесся вперед. Чану пришлось сильно потрудиться, чтобы не отставать, ведь его физическая подготовка заметно уступала его другу.       Оказавшись на улице, гражданину фешенебельного центра Сеула показалось, словно он очутился в совершенно ином мире. Здесь все выглядело совершенно иначе: старые дома, бедно одетые люди, повсюду валялся мусор и грязный снег, словно дворников в этом месте никогда и не было. Блондину стало жутко тревожно, и он даже накинул шарф на голову, дабы не привлекать к своей белокурой макушке лишнего внимания. Он без остановок следовал за спешащим куда-то шатеном, который частенько нырял в узкие проходы между зданиями, водя его по вонючим закоулкам. Он периодически спотыкался о разбросанные повсюду отходы и поскальзывался на чистом льду, еле удерживаясь на ногах. Чем дальше Ангел уводил его за собой, тем беспокойнее билось в груди его сердце.       Наконец, они, кажется, добрались до своего пункта назначения, и Мун сбавил шаг, заслышав впереди крики и заметив вываливающихся из бара двух покалеченных засранцев. Он достал из кармана складной нож и обнажил его одной кнопкой, приближаясь к входу, а Ким тем временем притаился и присел за низким сломанным забором.       — Волчок, гони их на улицу! — крикнул подоспевший напарник, надвигаясь на разозленную шпану и уворачиваясь от их ослабленных ударов, нанося легкие уколы под ребра и добивая голенью по шее. Через несколько секунд наружу выскочил черноволосый юноша в белой рубашке с красными пятнами, держа под обеими подмышками в жестком захвате две головы, вероятно, зачинщиков всего беспорядка. За ними понеслись и остальные разбойники, вылетающие из потрепанного бара. Ангел прикрыл Волчка с тыла, отражая несколько прямых ударов.       — Итак, господа! — Чон обернулся к ним, не ослабляя твердой хватки с побелевших шей пленников. — Если вы, мать вашу, сейчас же не уйметесь, то я выверну их головы наизнанку, а мой друг с радостью порежет их тела на куски и разошлет вам сувениры по почте, — брюнет сверил каждого из окруживших их «зеленых зэков» гневным взглядом. — Если вы решили, что коль хозяина нет, то вам все дозволено?       — Да они первые пиздеть начали! — возмутился один из скандалистов враждующей шайки.       — Вы в детском саду, ублюдки?! — проорал разъяренный брюнет, сильнее заворачивая шеи заложников в стороны, от чего те забились в испуге из последних сил.       — Не смей трогать Змея! — завопил еще совсем юный мальчишка, доставая из-за пазухи чикалку, и ринулся прямо на Ангела, однако тот мгновенно среагировал на надвигающуюся опасность и перехватил его руку с оружием, заламывая ее за плечо и заставляя взвывшего от боли юнца встать на колени.       — Если вы намерены и дальше вести себя как стадо тупоголовых баранов, то я лично переломаю каждую вашу кость и закопаю под фундамент бара, — нервно прорычал бармен, опираясь одной ногой о хрупкую спину мелкого гангстера. — У вас есть выбор.       — Парни, отваливаем, харэ понты гнать, позже разберемся, — наконец-то раздался голос самого адекватного и старшего среди них. — Нам не нужны проблемы с «Крестами».       Некоторые согласно закивали и откинули разбитые бутылки в сторону, которые служили им мимолетным оружием, а другие слегка помедлили, недоверчиво глядя на необычных барменов, но затем все-таки отступили. Чон и Мун выпустили захваченных жертв, бросая лицом на мокрую землю.       — Проваливайте, пока хозяин не вернулся, — презрительно прошипел Дэ Хен, перешагивая через одного из корчащихся подстрекателей развязавшейся драки. Они пошли в бар, оставляя угомонившихся идиотов снаружи, и заперли двери, приступая к уборке помещения.       — Ты в порядке? — Ангел хмурился, глядя на кровавые пятна на светлой рубашке напарника.       — А? — он оглядел себя с ног до головы. — Это не моя кровь. Гребаные наркоманы, блядь, ненавижу их. Самый непредсказуемый народ. Только недавно купил эту хрень в Lacoste. В жопу все, в жопу их, — горячо возмущался пухлогубый юноша, чей утонченный стиль изрядно подпортили, а его союзник лишь облегченно улыбнулся, начиная поднимать сваленные в кучу столы.       Прятавшийся за изгородью белокурый юноша какое-то время не мог сдвинуться с места, пытаясь осмыслить то, что только что творилось на его глазах. Но когда в его сторону направилась шумная кучка побитой молодежи, он тут же ретировался из своего убежища и поспешил вернуться к метро. Он не был до конца уверен в сделанных выводах. Возможно, то лицедейство, в котором он принял участие в качестве свидетеля, не было связано с настоящей работой друга. А, может быть, он просто подрабатывает вышибалой в этом опасном районе и неплохо на этом зарабатывает. Однако если посмотреть на это с иной стороны, то какой вышибала будет носить при себе холодное оружие? Когда Хим Чан вспоминал о том, с какой легкостью Чон Оп вонзал его в грудь ненормальной шпаны, то по его спине пробегали мурашки. Тем не менее, адвокат хорошо понимал, что еще рано кого-либо судить и делать поспешные заключения. Будет лучше, если он еще раз придет туда вечером после работы и лично обо всем узнает у самого Муна.       «Кресты» быстро реабилитировались от утренней потасовки и уже ближе к ночи принимали старых гостей. Хозяин вернулся после проведенной свиданки в тюрьме и скрылся в своем кабинете на втором этаже, а бармены решили не дергать его лишний раз проблемами, с которыми удалось справиться самостоятельно. Настроение у ребят было довольно-таки приподнятое, поскольку сегодня в баре было много знакомых лиц, которые спокойно сидели за столиками и травили друг другу душевные байки, а заказов было больше, чем обычно, поскольку у одного из стариков сегодня был День Рождения.       Ангел решил отлучиться в кладовку за дополнительным ящиком пива, а Волчок остался за стойкой, устроив небольшой перекур. Неожиданно входная дверь скрипнула и впустила внутрь некого господина в синем плаще, светлых штанах с подворотами и лакированных ботинках. Он, безусловно, бросался в глаза, несмотря на то, что скрупулезно обмотал голову шарфом и нацепил темные очки. Неизвестный тихонько обошел стороной поглядывающих на него мужиков и присел за барную стойку, замечая того самого брюнета, который был героем утреннего представления. Волчок с колкой усмешкой поглядывал на клиента, ерзающего на высоком стуле, скидывая пепел почти докуренной сигареты в баночку.       — Простите… Вы случаем не знаете, где сейчас Мун Чон Оп? Он, вроде бы, должен тут работать, — Ким снял очки, обращаясь к бармену.       — Так вы к Ангелу пришли? — уставился на него в недоумении Дэ Хен.       — Ангел?..       — Сидите здесь, сейчас его позову, — Волчок мигом затушил сигарету и ушел в подсобку, практически сразу натыкаясь на своего напарника с увесистой коробкой в полумраке.       — Ты чего?       — Там к тебе какой-то симпатюля пришел. Назвал по имени.       — Понятия не имею, кто это…       — Сходи и узнаешь.       Чон отобрал у него спиртное, позволяя другу поскорее разобраться с личными делами, а Мун вернулся в зал к своему рабочему месту и мгновенно остолбенел, узнавая знакомый прикид гостя. Как только Ким завидел его, то сразу же помахал рукой с широкой улыбкой.       — Привет! — он слез со стула и подошел к ошарашенному шатену. — Ты ведь тут работаешь?       — Как ты узнал? — парень заметил, что за ними пристально наблюдает несколько любопытствующих глаз.       — Ну, это долго рассказывать. Ты – бармен? — ничего не замечающий блондин продолжал засыпать его вопросами, но Ангел не был намерен трепаться с ним у всех на виду, поэтому тут же схватил неосмотрительного юриста за локоть и уволок за собой в маленькую комнату, служившую в качестве раздевалки. — Эй, ты чего?!       — Сиди здесь, пока я не вернусь. Осталось примерно два часа. Позже обо всем поговорим, — строго скомандовал Мун, усаживая изумленного Ким на диванчик и подсовывая ему какие-то журналы.       — Но почему?!       — Потом. Сиди тихо, — шатен еле сдерживался, чтоб не рыкнуть на него из-за такой глупости и безответственности, и захлопнул дверь, закрывая ее на ключ. После этого, он сразу же вернулся в зал и неохотно объяснил напарнику, кем ему приходится этот человек. Тот понимающе кивал, выслушивая обеспокоенную речь парня, и сказал, что им следует постараться, чтобы закрыться чуточку пораньше. Им повезло, что сегодня был «банкет» и мало кого мог особо заинтересовать нежданный гость.       Посиделки закончились ровно в полночь, и ребята начали сворачиваться, убирая грязную посуду и запирая выпивку. Прежде чем Мун направился в раздевалку, Чон обратился к нему:       — Послушай. Раз он сюда пришел, то, скорее всего, просто хотел узнать о тебе больше. А когда человек тобой интересуется, значит, он серьезен…       — К чему ты клонишь? — посмотрел на него из-за плеча второй бармен, обернувшись.       — Я думаю, нам с тобой следует перестать трахаться, — заключил брюнет, домывая последний стакан и дотошно натирая его до блеска. Он видел в нем свое слегка растянутое отражение, и почему-то оно казалось ему отвратительным. Хоть прямая челка и скрывала его выразительные глаза от других, но он сам не мог скрыться от своего же взгляда.       — Наверное, ты прав, — согласился тот, устало вздохнув и удаляясь по коридору в комнату, где его ждал взвинченный Ким, которому осточертело сидеть в закрытом помещении столько времени.       Открыв дверь, Мун тут же получил по голове одним из полетевших в него журналов.       — И как это понимать?! Почему я должен был торчать здесь?! — возмущался расстроенный адвокат, поднимаясь с дивана.       — Давай поговорим об этом по дороге домой, идет? — парень старался быть сдержанным и не повышать голос, дабы не усугублять наколенную ситуацию, поэтому почти не обратил внимания на глянцевые издания, адресованные ему в лицо. Он подошел к негодующему блондину, взял его за локоть и поволок к выходу, прихватывая с вешалки свою куртку. Никто из них не стал прощаться с оставшимся Дэ Хеном, и оба вышли на плохо освещенную улочку.       — Почему ты так скрывал это? Почему не хотел мне ничего говорить? Зачем было так делать? — он все не унимался.       — Почему это так важно для тебя? Разве люди должны знать друг о друге абсолютно все? — Чон Оп защищался как мог, надевая мятую куртку.       — Неужели так трудно дать кому-то шанс узнать о себе?! Это совершенно нормально! — восклицал Хим Чан, шагая рядом с ним. — Что такого криминального в этом?! Как будто я многого прошу.       — Криминального, говоришь? — шатен внезапно остановился. — Хочешь чего-то большего?       — Да, я хочу большего. Хотя бы чуточку. Я хочу, чтобы мы стали ближе, — блондин притормозил вместе с ним с печальным и непонимающим взором.       — А, может, мы сблизимся прямо сейчас?! — рявкнул парень, неожиданно разворачиваясь и хватая его за грудки, приталкивая к кирпичной стене одного из заброшенных домов. — Как ты мог быть настолько тупым, чтобы прийти сюда?!       — А что мне оставалось делать?.. — ошарашенно вылупился Чан, совершенно не понимая, почему тот вышел из себя. — Я проследил за тобой утром и видел то, как ты покалечил тех ребят…       — Ты?.. Следил? — если бы вокруг не было так темно, то можно было заметить, как глаза Опа покраснели от вскипающей в крови ярости. Его разум охватило беснующее разочарование, но не в Ким Хим Чане, а в самом себе. Как это он смог так просчитаться и ошибиться? Почему этот человек заставляет его вести себя иначе и чувствовать себя виноватым? Почему это так сильно задевает его?       Притесняя юношу все плотнее к холодному камню, он скидывает с него шарф и свирепо впивается в его тонкие губы, крепко цепляясь пальцами за светлые волосы на затылке, принуждая его приподнять голову. Ким замирает на несколько секунд, не понимая, с чего Мун стал таким напористым и решил его поцеловать, ведь до этого он был даже через чур осторожен в их телесных контактах.       Шатену словно снесло крышу, как только он коснулся чужих податливых губ. Он сминал их в настойчивом и грубом поцелуе, нещадно кусал и облизывал их языком, желая насытиться их пряным привкусом и надолго запечатлеть в своей памяти. Однако он не получал на это никакого ответа. Чем сильнее он вжимался в чужое тело, тем больше его охватывала неконтролируемая и сумасшедшая страсть. Он обязан, во что бы то ни стало, овладеть этим телом. Сделать его своим. Пометить его.       Загнанный в плен болезненного поцелуя, Хим Чан начинает стонать, намекая на то, что ему вовсе не нравится такой подход. Он кладет руки на его грудь, сначала несильно отталкивая, а затем начал оказывать более явное сопротивление, пытаясь отвернуться. Но Ангел не собирался сдавать обороты. С силой дернув блондина за короткие пряди и отгибая его обнаженную шею, он прошелся по ней кончиком языка, вцепляясь в нежную отливающую белизной кожу, которая пахла сладковатым одеколоном. Упиваясь восхитительным ароматом, голодно втягивал его в себя через нос, стремясь пропитаться им насквозь.       Свободная рука резко спустилось ниже, поочередно срывая каждую пуговицу на пути к пряжке ремня. Ким по-настоящему испугался, понимая, к чему ведут такие манипуляции друга, и чего он хочет добиться. Ноги начали дрожать от страха осознания, что он хочет с ним сделать. Несмотря на то, что юристу и хотелось порой прикоснуться к нему, ощутить его разгоряченное дыхание возле себя, поддаться натиску его тела и слиться с ним воедино, но только не так и только не здесь. Он и подумать не мог, что вечно молчаливый и сдержанный Мун способен на какие-либо домогательства. Это вселяло невероятный ужас и отчаяние, с которым молодой адвокат не желал мириться. Хоть он и чувствовал, что слетевший с катушек друг гораздо мощнее его, и шанс вырваться самостоятельно был невелик, он все же словно очнулся от сковавшего его забвения и решил попытаться как-нибудь повлиять на дальнейший исход событий.       — Отпусти сейчас же! — закричал он во весь голос, когда похотливые пальцы собирались пролезть к нему в штаны. — Что ты делаешь?! Чего ты этим добьешься?! — Чан перехватил его руки, сжимая напряженные кисти. — Пожалуйста, перестань! — продолжал умолять он трепещущим голосом, взывая Опа прислушаться к нему. — Ты ведь не такой!       Блондин начал неистово брыкаться, прикладывая всевозможные усилия, чтобы освободиться, а чужие руки стали потихоньку ослабевать. Шатен замер, отстранившись от его ворота, после чего окончательно позволил пострадавшему вырваться. Сразу после этого, Хим Чан не постеснялся врезать ему кулаком по лицу, как он того заслуживал. Тот смиренно принял его удар, чуть отшатнувшись в сторону и не поднимая на него бессовестных глаз. Прозрение слишком поздно дало о себе знать, и теперь он может только надеяться, что Ким не заявит на него в полицию.       — Не желаю тебя больше видеть. Я тебе не мальчик из борделя, который может давать себя выебать где угодно! — разозленный и униженный парень еле отдышался, тряся побаливающую хрупкую кисть руки, которой только что смачно приложился о твердую скулу обидчика.       Подняв с земли испачканный шарф, он рванул как можно скорее туда, откуда доносились звуки моторов проезжающих автомобилей, чтобы поскорее выбраться из лабиринта темных и страшных закоулков. Ноги до сих пор неохотно его слушались и иногда подворачивались из-за небольших препятствий, а затылок несносно ныл от тяжелой хватки, от которой он еле избавился. Инстинкт оглушал его до помутнения мыслей. Он должен убежать от этого жуткого места. И от Мун Чон Опа.