Багровые Небеса

      — Я вызвала брата и лорда Самаила, они скоро прибудут, — щебетала Ламия и слегка осеклась. — Ты ранена слишком глубоко, я не смогу тебя вылечить. Руку я исцелила, это не сложно, а вот все остальное… Я в растерянности.       Я вяло кивнула ей в ответ, не обращая внимания на заминку. Видимо, ей не велели называть имена, но я и так догадывалась, что её-то веселые братцы в свободное плавание не отпустят. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, зачем Асмодей кинулся к Пристанищу Воронов — он узнал о том, что Ламия Чародейка была захвачена ангелами, и помчался спасать.       Суккуба внимательно посмотрела на меня.       — У тебя глаза странные. Они черные, — негромко заметила она.       — Они всегда были черные, — безразлично дернула я плечом.       Ламия молча подала мне изящной работы зеркало на ручке, и мне ничего не оставалось, как взять его. Бросив на стеклянную поверхность беглый взгляд, я вернула красивую вещицу.       — То-то от меня все шарахались. А я-то думала, что это из-за мужской одежды и кучи шрамов, — задумчиво протянула я, думая о том, что лицо осталось тем же. Усталым и загнанным, сильно осунувшимся. А вот глаза действительно были черными. Напрочь — включая белки. Весьма пугающий признак, хотя, по сравнению со всем остальным…       — Как ты меня узнала? Я не помню, чтобы мы виделись, — вдруг спросила суккуба.       Я не видела смысла запираться.       — У переправы Грешников тебя захватили ангелы. Я выпила кровь декурион, которая оглушила тебя сонной вспышкой своего Клинка. Недлинное такое копье с широким фигурным наконечником.       — Выпила кровь? Не может быть… А вы копируете память целиком и полностью?       Странноватый вопрос для демонессы, познавшей магию глубже всех остальных Темных…       — Ну, если хочешь, проверь меня. Если сумеешь. Общих воспоминаний у вас мало.       Ламия быстро облизала губки, явно выбирая факт, который мог быть известен и ей и Фрамее.       — Во дворе Цитадели Вечности, крепости Смертоносцев, стоит скульптура…       — …Из белого полированного камня. Две прекрасных девушки, веселых и смеющихся. Они держатся за руки, словно замерли в танце. Селистиэль и Лилит, первоангелы Любви и Созидания, — скучающе продолжила я.       Она хотела спросить еще что-то, но тут послышались решительные шаги, и в комнату вошли двое мужчин. Первый был особенно высок и статен, с правильными и строгими чертами несколько бледного лица, ярко-голубыми глазами и длинными черными волосами, одетый в черное с серебром. Второй выглядел чуть более молодо, носил очень светлые прямые волосы и белый с золотом камзол. От обоих веяло силой и властью. Я помнила их лица.       — Эллюмиэль, все в порядке? — быстро спросил брюнет, не сразу заметив меня.       Суккуба медленно кивнула, показав глазами в мою сторону, и оба Изначальных вопросительно уставились на меня.       — Она убила Отродье, которое охотилось за мной. И с ней что-то не то. Ей очень плохо, но я не могу ее исцелить, я и болезни-то такой не знаю! — быстро заговорила суккуба.       — Самаил и Асмодей, — кивнула я в знак приветствия, тяжело выбираясь из кресла. Звать их лордом и князем у меня, демона, язык бы не повернулся. Мы вообще относились к уважительным обращениям весьма условно. Важны только действия, а не пышные эпитеты.       — Я Коррана, фурия. Была взята кровопийцей Аграилом в экспедицию за внезапно пропавшим Асмодеем.       — Я понял, — поднял руку ангел Смерти, и в его глазах я заметила опасный огонек. — Ты тоже хочешь просить нас вернуться?       Я только покачала головой, и неожиданно даже для себя опустилась на колени. Или даже упала. Для меня прежней это стало бы невероятным поступком, полным предельного уничижения. Теперь мне было практически все равно — лишь бы это закончилось. Я была пустая, почти мертвая внутри… Без пяти минут трупам незачем лелеять гордость.       — Я прошу помощи. Или быстрой смерти, — четко произнесла я, внимательно смотря на братьев.       Ламия-Эллюмиэль удивленно уставилась на меня, Самаил и Асмодей обменялись настороженными взглядами.       — Встань! Твое уничижение никому тут не сдалось. И почему ты просишь именно об этом? — поинтересовался ангел.       — Потому что я больше не могу терпеть. Со мной что-то происходит, я словно схожу с ума.       — Убийство человека? — нахмурился Самаил. — Неделю назад загорелся Лондон — это твоя работа?       В сердце защемило. Ангел смерти мог убить меня мгновенно и с большой фантазией. Мне показалось, что для этого ему даже не нужно обнажать меч. На мгновение захотелось солгать — тогда кара Смертоносца настигнет меня сразу. Но в легионах Гнева ложь не поощрялась.       — Клянусь кровью первых Восставших, всеми огнями Ада и дыханием Бездны, что я не устраивала этого пожара. Это сделало отродье Лилит, когда я пришла забрать его жизнь. Прежде чем пожар разгорелся, я разбудила хозяев. Все остальное — вина деяний или недеяний людей, ну разве что за исключением засухи и ветра, а тут уже однозначно воля Небесного отца. Мое… безумие началось очень давно, кажется, когда я еще следовала за ж… за Разиилом. Клянусь, что никогда, вольно или невольно, ни мой меч, ни мое пламя, ни мой прямой приказ не причиняли вреда человеку.       Мне вдруг стало немного весело. Я клялась первому из восставших его же кровью, но взгляд Самаила чуть смягчился, а Асмодей, нахмурившись, жестом велел мне встать с пола.       — Откуда здесь взялось Отродье? — задумчиво поинтересовался он.       — Понятия не имею, — чуть пожала я плечами, падая обратно в кресло. — За целый год из Эдинбурга и окрестностей не поступило ни единого сигнала о том, что тут действуют эти твари. И я решила, что это результат деятельности Небожителей — либо пары Изначальных, либо… кого-то из группы, которая шла за ними.       — И как ты его выследила? — задал вопрос Самаил.       — Почувствовала, — буркнула я, и братцы как-то ошарашено уставились на меня. Неужели это так удивительно? — Я уже где-то с год их чувствую. На больших расстояниях, до ста миль — смутно, только маток со свитами, на близких, в две-три мили — любую вонючую тварь. Этот появился очень внезапно… Почти как три Горгоны в сутках езды от Парижа. Это было через восемь лет после нашей встречи. Еще неделю назад там была тишь да благодать, а тут они вдруг нападают на нашу карету…       — Ты почувствовала отродье Лилит? — недоверчиво переспросил Асмодей. — Не увидела ауру, а именно почувствовала?       — Я же сказала, — подняла я на него глаза. — Не веришь, так я сейчас запястье прокушу. Ты создавал легионы Гнева, наверняка знаешь, как делается обмен кровью…       Я потянула ладонь ко рту, но князь Похоти остановил меня как-то чересчур энергично.       — Нет, если это то, что я подумал, то твоя кровь отныне — отрава. Не разбрасывайся ею, любому из легиона Гнева даже маленький глоточек обойдется очень дорого.       — Да неужели, — с иронией улыбнулась я.       — Скажи, а тебя часом отродья не кусали? Или, может, ты их? — задумчиво спросил меня Асмодей.       — Меня — кучу раз. Ламия только что руку лечила. А я — однозначно нет, — мотнула я головой. — На вкус они отвратные.       «Кровь той твари… Когда я чуть не захлебнулась!» — внезапно вспомнила я и вздрогнула.       — Откуда ты знаешь? — как-то чересчур ласково спросил инкуб.       — Я не кусала… Но… Я едва не захлебнулась кровью одного из преобразившихся чудовищ, — медленно проговорила я. — Тварь была ранена, а меня зажало, было нечем дышать…       Теперь многое становилось ясно. И мое внезапное чутье, и кошмары, и ослабление… Случайно выпитая кровь медленно превращала меня в одну из Отродий. Холодная ненасытная бездна внутри меня медленно пульсировала, как живое существо. Отец небесный, убереги…       — Вы знаете, как с этим бороться? — так же медленно я посмотрела на трех Изначальных. — Она не знает. А ты, Асмодей? Если нет… лучше убей. Я больше не могу.       — Жалкое зрелище. Фурия, которая просит ее прикончить, — насмешливо бросил Самаил.       — Был бы ты в моей шкуре, ангел смерти, еще неизвестно, как бы ты запел, — без особого запала огрызнулась я, и в мыслях не имея желания оскорбить. Скорее — просто резюмируя. Потому что Самаил был полностью прав.       Смертоносец нахмурился и повернулся к Асмодею.       — Ты знаешь, как ее вылечить? — поинтересовался ангел. — Она же моральная развалина, у нее явно разрушается душа! Еще немного — и она с большой вероятностью пойдет с ними, если сама в матку не превратится. И в то же время ее новая способность может нам очень помочь.       Я нехорошо усмехнулась его словам. Такой ерунды я бы точно не допустила. В конце концов, всегда можно упасть на острие фламберга. Ну, или чтобы хоть немного соблюсти приличия покинутого легиона — отыскать первое попавшееся гнездо Отродий и погибнуть в бою. Ну не было у меня веры в то, что царь-государь извращенцев способен вылечить разрушение души. Да и нелюбовь к методам легионов Похоти оставалось на месте.       — Надо подумать, — с явным сомнением протянул демон. — Блокировка памяти не поможет… Я не знаю, но думаю, что пара дней у нас еще есть.       — Я попробую помочь, — подала голос Ламия. — Все-таки, она спасла мне жизнь.       — Кстати, почему ты ушла от Разиила? — прищелкнул пальцами демон. — Помнится, в том городишке ты была именно с ним.       — Я устала… Больше не могла находиться поблизости, — с тоской протянула я, нехотя погружаясь в тревожащие воспоминания. — Я его ненавижу больше всего на свете, а он заявил, что выбрал меня в качестве соперника и тренировал… Наверное, я никудышная ученица, но за десять лет я почти не продвинулась вперед. Я не могла его ранить со своей Второй формой, максимум поцарапать. Слишком большой разрыв… И каждый день, не знаю уж, специально или невольно, он демонстрировал его с невыносимо пижонско-наглой физиономией. Он пытался лепить меня… Даже в мыслях я не могла остаться наедине с собой и своим Клинком — он раз за разом подчеркивал, что запросто может читать мои мысли. Знаю, это нытье звучит глупо и недостойно легионера. Я просто сходила с ума, разрывалась. Вспомнила, как умерла. Было невыносимо, и я сбежала. Уехала в Лондон, так как туда он не собирался. Стала слабеть, и сейчас даже Первую форму вызываю со скрипом, хотя с Клинком не ругалась. Он поддерживает меня как может, хотя уже давно по большей части молчит. Начались кошмары. Прорезалось чутье… Вот в принципе и все.       Я поморщилась от собственного многословия, которое по сути есть форма вежливой истерии, но мне было очень важно донести до Изначальных все нюансы.       — Да уж. Милая привычка Разиила — всюду совать свой любопытный нос. Ни один легионер Гнева не сможет стерпеть такое… Особенно так долго. Может, ты еще чью-то кровь, кроме Отродий, пила? — усмехнулся Асмодей.       — Не считая двух-трех демонов еще в Гимнасии и Лиестры, когда мы встретились уже здесь — кровь Силы Тамриила из Вершителей Суфиила; кровь Начала Херимила оттуда же; кровь кровопийцы третьего ранга Аграила; кровь архангела Наниэль из Смертоносцев, — без эмоций перечислила я в хронологическом порядке, и запнулась, прежде чем назвать последнее имя. — Кровь херувима Разиила из Смертоносцев.       — Ты пила кровь Аграила? И Разиила? — явно развеселившись, переспросил Самаил.       — А тебя что-то удивляет? — вопросом на вопрос ответила я. — Аграил поделился со мной еще в Чистилище, чтобы помочь поднять уровень, когда стало жарко. Жопопёр свою кровь втиснул в меня со второй попытки… Думаю, не стоит говорить, что в итоге я не получила ни его силы, ни воспоминаний. Разве что «остыла» и усилились ментальные возможности.       Самаил коротко хохотнул и повернулся к Асмодею.       — В общем, братец, у тебя точно есть зацепки. Если понадобится — проломи первый блок, ей это должно помочь, чтобы не стать балластом. Короче, она мне нужна, уж постарайся сохранить ей и мозги и способности.