Всё те же грабли

      То, что справиться с Гриммджо в этот раз будет сложнее, Ичиго понял едва ли не сразу. Шестое чувство и опыт их прошлых сражений в Генсее предсказывали: полтора часа до появления Улькиорры у него будут воистину интересными — у него по-прежнему нет возможности разгуляться в полную силу… в отличие от Гриммджо. Сложность задачи не пугала. Он знает и умеет гораздо больше, чем в прошлый раз. Ичиго сильнее, чем в прошлый раз. Тогда он большую часть боя пробыл в полувменяемом состоянии, борясь с самим собой и боясь, что если не выдержит и упадет слишком быстро, Гриммджо возьмется за Иное. Наглый кошак играл с ним как с мышью, красовался, теша своё самолюбие, пока Ичиго выжимал все что мог из своей персональной шизы. Время показало, что не все. Про бой с Улькиоррой, без предварительной накачки саке, и вовсе лучше не вспоминать — настолько отдавать контроль Хичиго ему никогда не доводилось и, дай ками, не доведется никогда. В груди, на том месте где некогда была сквозная рана размером с кулак, до сих пор будто иголками покалывало на смену погоды и реацу арранкаров. Сражаясь с Гриммджо сейчас, Ичиго, с высоты имеющихся у него опыта и умений, просто не мог понять, как ему когда-то удалось победить эту машину для убийств. Благословение ками или ему просто повезло попасть на хорошее настроение кошака… кто знает? Ему повезло, он выжил, или не повезло — это уж с какой стороны посмотреть. Пока он предавался ностальгии, Джаггерджак успел перейти в релиз и теперь нетерпеливо скакал с одного бархана на другой, демонстрируя чудеса акробатики, чтобы все желающие успели проникнуться его крутизной. Иное и впечатлилась, испуганно вскрикнув, когда мимо неё на большой скорости со счастливым гиканьем пронеслось нечто белое с длинной голубой гривой. Ичиго только вежливо поаплодировал — он этот трюк видел уже не раз — и пафосно перетёк в банкай. И, судя по довольной ухмылке Сексты, кажется несколько перестарался со спецэффектами. Не долго ему скалиться — в отместку за свои загубленные нервы, Ичиго собирался ответить любимым трюком Гриммджо, что тот частенько любил проделывать в бою. Беспорядочный стиль, включающий в себя смесь различных школ в лучших традициях ребятушек одиннадцатого отряда и постоянно меняющийся темп сражения — только привыкнешь к сумасшедшей скорости, этот гаденыш намеренно замедляется и пока приноровишься, обязательно получишь несколько порезов. А потом Джаггерджак опять взвинчивает темп и так до тех пор, пока ты либо не свалишься, либо пока не наиграется кошак. Беспроигрышный вариант: для кого послабее точно закончился бы отправкой на перерождение. Не сказать, что меняющийся темп это какой-то революционный метод, Ичиго знал нескольких шинигами — больших любителей подобных фокусов, просто от вечного гопника-Гриммджо такого глубинного понимания рисунка боя обычно не ждешь. Хотя ему, наученному капитанским составом Готей-13, пора бы уже понять, что ожидания не всегда совпадают с реальностью. Ичиго задумался и позорно получил неприятный порез. Не слишком мешает, но сильно кровоточит и долго заживает. Пришлось разрывать дистанцию, чтобы остановить кровь. И тут же пришлось уклоняться от гран рэй серо. И от пущенных следом пяти взрывающихся кристаллов Гарра де ля Пантера тоже. В воздух взвились тучи песка, колонна за его спиной с диким грохотом раскрошилась на куски, а под ногами пузырилось, остывая, оплавленное стекло. Он уже упоминал насколько Джаггерджак проблемный противник, да? — Эй, ты там живой Куросаки? — насмешливо протянул Гриммджо таким тоном, что не забейся ему песок во все труднодоступные места, Ичиго бы с радостью прикопал этого гада под обломками колонны, вместо того, чтобы целовать в лобик по указанию извращенца-Хоугиоку. Даже не видя, он может поклясться, что вид у наглого кошака сейчас лихой и придурковатый, а уж в сочетании с кровожадным оскалом… Если кто сейчас рискнет проползти мимо, то будет уверен — Гриммджо вот-вот слетит с нарезки, если уже не слетел и готов использовать любые методы, чтобы его противник не смел филонить. Отлично сыграно. Ичиго бы даже поверил… тогда, в свои пятнадцать лет. Сейчас же он отчетливо видел, что гран рэй серо должно было ударить в колонну совсем рядом с той, на которой стояла Иное. Секста конечно тот еще ублюдок, но у Пустынного короля есть принципы, через которые он не переступит даже ради хорошей драки. — Не дождёшься, — отплевавшись — большего он себе позволить не мог, хотя и хотелось — проскрипел Ичиго и надел маску: проклятому песку Уэко Мундо, по большей части, было плевать на окутавший его ореол реацу. И вот за это, он его точно жалеть не станет.       …Все шло по плану. Ичиго с Гриммджо сошлись в новом раунде, Иное испуганно замерла на своей колонне, боясь пошевелиться чтобы ненароком не привлечь к себе ничьего внимания, и никто не заметил, как на замурзанном личике Нелл, всего на мгновение, испуг сменился предвкушающей ухмылкой. Терцера Эспада тоже ждала своего часа.

***

      Рукия полулежала на выломанном из стены куске камня и молча переводила для себя все, что ей говорил выразительный взгляд брата, явно желавшего отправиться туда, где буйствует рыжий кретин Ичиго. Расшифровывать мысленные посылы Бьякуи-сама в вечной мерзлоте его взглядов, Рукия научилась давно — за все её годы в клане, они обменялись едва ли сотней слов, приходилось как-то выкручиваться самой. Хлопоты Уноханы-тайчо и Исане-фукутайчо над её полумертвым телом проходили… в общем, как-то проходили, но сейчас Рукия всеми силами пыталась вести себя подобающе, особенно перед нии-сама. Пожалуй, только его присутствие и позволяло не свалиться в позорный обморок от плохо совместимых с жизнью ран. Она едва не отправилась на перерождение и, если бы брат не поддерживал её до прибытия медиков, лечить было бы некого. А ведь Бьякуя-сама тоже сильно досталось. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль о том, что нужно будет поблагодарить госпожу Унохану за спасение жизни, сменившись желанием как можно быстрее встать на ноги — интуиция, на которую Рукия никогда не жаловалась, подсказывала ей, что ничего хорошего их всех впереди не ожидает. Она была той еще пессимисткой и что противнее всего, почти всегда оказывалась права. — Слышь, Кучики, ты тут оставайся, оба оставайтесь, а мы пошли, — мгновенно оценив их с братом состояние, бросил Зараки-тайчо, спеша отправиться вперед в самую гущу событий и не желая заморачиваться возней с раненными — его предвкушающим оскалом можно было осветить полквартала. — Заканчивай тут, догонишь нас позже, — помахал он им и поспешил уйти, прихватив за шиворот издевательски скалящегося Ичимару Гина. Но как тонко почувствовал момент — любимый подколодный змей Куросаки-бывшего-тайчо только-только собрался ляпнуть что-то такое, что не понравилось бы им с братом, но не успел. Все же Зараки Кенпачи странный шинигами — как Рукия поняла по обмолвкам Укитаке-тайчо, соображал он не хуже любого другого капитана, просто любил притворяться кровожадным зверем, которого интересуют только драки и сражения, чтоб не слишком сильно капали на мозги, ибо терпеть не мог заданий не по основному профилю одиннадцатого отряда. Проблема была в том, что зверем Зараки Кенпачи не притворялся. И при этом был весьма умен. К тому моменту как Рукия смогла хоть и путем титанических усилий, встать на ноги, битва двух монстров достигла своей кульминации. Унохана-тайчо воистину великий лекарь, но как оказалось её главное умение — врачевание в боевых условиях. Без хитромудрых аппаратов и каких-нибудь запредельных кидо, только голая реацу в сочетании с боевыми стимуляторами разной степени вредности, что в равной степени могли как быстро поставить её на ноги, так и отправить на перерождение. Но сейчас Рукии было плевать на последствия и долгую реабилитацию посте убойной дозы химии, только бы восстановить реацу хотя бы на треть. Она должна успеть.       …Отправляться на выручку Ичиго на закорках у брата, несущегося в шунпо наперегонки с ветром, было тем еще удовольствием, но раненным выбирать не приходилось. Бьякуя-сама, даже будучи наспех подлеченным Уноханой-тайчо, был быстрее даже в самом ее лучшем состоянии. От стимуляторов он категорически отказался: ничего удивительного, с его уровнем реацу брат сможет восстановиться сам, причем гораздо эффективнее, чем Рукия с химией. Пытался и её заставить, но тут она держалась насмерть — меньше всего хотелось быть обузой на вражеской территории. Следом за ними не спеша шагали капитан и лейтенант четвертого отряда. Она могла поклясться, что Исане и Унохана ни с кем сражаться не будут, разве что только в самом крайнем случае, дав остальным капитанам выпустить пар перед основным сражением с Айзеном, и… Брат резко затормозил и напрягся — из-за наполовину обрушенной колонны шагнул паскудно ухмыляющийся Ичимару. И тут же пропал, так быстро и легко скользнув в шунпо, словно был миражом. — Не спеши, Бьякуя-кун, — услышала она тихое, прежде чем её не слишком аккуратно стащили со спины брата, — ты там сейчас лишний, — вкрадчиво добавил Гин. Словно в подтверждение его слов давление реацу Ичиго и его противника настолько усилилось, что она перестала воспринимать звуки. Рукия вздрогнула в железных тисках капитана третьего отряда, сбрасывая наваждение и почти сразу же почувствовала, как стынет кровь в жилах от его реацу. Опасаясь за неё, нии-сама схватился за рукоять зампакто, но на его пути возник Зараки. — Остынь, Кучики, — спокойно, без своего привычного оскала посоветовал капитан одиннадцатого отряда. — Куросаки, перед своим уходом, попросил меня не вмешиваться в его драки с шестым и четвертым Эспадой и проследить, чтобы и вы с Ичимару не лезли. — Он же не хочет?.. — начал было брат, но покосился на неё и осекся. — Хочет-хочет, — закивал Зараки, прекрасно его поняв. Да сколько можно, опять эти тайны исключительно для своих. Рукия закусила губу и умоляюще посмотрела на Бьякую-сама, но тот ответил ей настолько пустым взглядом, что она поняла: не в этой жизни. Ну и прекрасно. Пользуясь тем, что её больше никто не держит, Рукия потихоньку отошла от терпеливо дожидавшихся конца схватки капитанов и завернувшись в скрывающую реацу накидку, прошмыгнула в тень у колонны, на которой стояла Орихиме. Правда смотреть особо было не на что, битва постепенно уже затихала. Понять кто кого побеждает было невозможно — поднявшиеся из-за битвы двух сверхсильных монстров тучи песка полностью перекрывали обзор. Где-то там, в середине полыхнуло сначала синим, а потом и темно-багровым. Мелькнула голубая грива Гриммджо Джаггерджака и черное лезвие Зангетсу. А потом, словно лопнула невидимая струна и песчаную бурю разогнали расходящиеся из центра воздушные волны. Рукия с трудом удержалась на ногах и до ломоты в пальцах вцепилась в колонну. С тихим звоном осыпался щит Орихиме. Когда песок начал постепенно оседать, Рукия разглядела, медленно опускающегося окровавленный Ичиго, держащего за руку Гриммджо, которого она едва узнала в релизе. Куросаки только успел аккуратно уложить Шестого на песок, как на него налетели спасенные им девицы — Ицу-у-уго! Ты победил, Ицу-у-уго! — накинулся на него маленький ураганчик. Орихиме же сияла так, будто это она победила Джаггерджака, но скромно стояла в стороне, пока Нел заливала Ичиго слезами и соплями, повиснув у него на шее. Рукия поморщилась: что за невоспитанность? — Ты переживала за меня? — отодрав от себя малявку, мягко спросил Ичиго. Нел закивала и снова ударилась в слезы. — Но я же говорил, что не проиграю. Спасибо, малышка, — улыбнулся он и поцеловал в лоб, как своих младших сестер. Ну это уже ни в какие ворота не лезет — решила Рукия и вышла из-за колонны.

***

      Нити судеб. Полыхающие не хуже вспышек гран рей серо, расчерченные всеми цветами радуги вероятности событий, они сопровождали его с самого перерождения в качестве Премьеры Эспады, до неузнаваемости извратив его суть Пустого. Разницу никто не заметил, а просвещать Койот никого не спешил, даже Лилинет, ни к чему его второй половине знать о том, насколько он теперь был далек от нормальности. Он и до Хоугиоку был воплощением лени, предпочитая просто лечь и переспать очередную проблему, надеясь, что оно само как-то рассосется без его участия. И ведь в большинстве случаев срабатывало, до появления в Уэко Мундо двух шинигами. То ли Хоугику его так одарил, то ли затейливо проклял — он так до сих пор и не разобрался, только пропадать во снах стал еще больше. Сначала из любопытства, осваивая новые горизонты, а потом уже ради банального выживания. Линии пересечения между Айзеном и «его дорогой Эспадой» были хуже некуда, и каждая вела к печальному, но закономерному финалу. Интуиция подсказывала, а линии вероятности еще и показывали — этот так просто не рассосется, сколько не спи. Старку, несмотря на стукнувшее недавно тысячелетие, банально хотелось жить, а не сдохнуть в расцвете лет от руки игривого шинигами за какие-то непонятные желания самопровозглашенного Владыки. Казалось с такой силой ему были доступны тайны всех измерений, открыто прошлое и будущее, но на самом деле Койоту были открыты вероятности только тех существ, что он видел своими глазами. Он не часто выбирался из своих покоев в ясном сознании, уходя вглубь пустыни, чтобы в тишине подумать над открывающимися перед ним вариантами, в котором, все настойчивее мелькали картины нерадостного будущего. Все линии, связанные с Айзеном так или иначе вели к погибели чаще всего всей Эспады, реже его одного, но почти всегда страдала Лилинет. Занятый попыткой придумать как им всем выжить и заодно избавиться от Айзена, он не сразу заметил странности с Эспадой, а когда заметил… Гриммджо, Улькиорра, Нел, Тиа и Заэль — кажется у него появились союзники. Их нити судьбы в прошлом и будущем были тесно переплетены со странным созданием — с лицом то ли взрослого мужчины, то ли юнца, в котором переплелись силы Пустого и шинигами. Все они называли его Владыкой. — Эй, Старк! Как ты можешь дрыхнуть, когда там такое? — вопила над ухом Лилинет, не забывая каждый выкрик сопровождать пинком по ребрам. — И что тебя удивило? — проворчал он, не выходя из своего странного состояния то ли сна, то ли транса. Потянулся к двум полыхающим на грани восприятия источникам реацу, и ничего нового для себя не нашел. — Гриммджо опять нарвался на взбучку от Куросаки, в первый раз что ли? — От кого?! — взвыла Лилинет. — Эй, Старк, а ведь тот шинигами дерется с Шестым на равных! — Что? Куросаки? — переспросил невпопад, не понимая, что нашло на его вторую половину. Снова уловил знакомые реацу и перевернулся на другой бок. — А, этот может, — отмахнулся Койот, собираясь досмотреть понравившуюся вероятность, где Айзена давно казнили, а Эспада с новым Владыкой обосновалась в отстроенном после набега шинигами Лас Ночес. — Да проснись же! — снова пнула его по ребрам Лилинет и добавила балой. От пинка он не увернулся, зато тут же перекатился на подушках, уходя от удара реацу. — Ммм?.. — протянул он неуверенно, пытаясь сообразить в какой реальности оказался. — Откуда ты знаешь, как зовут того пацана? — убедившись, что он открыл глаза и готов ей внимать, подозрительно прищурилась Лилинет. — Опять что-то от меня скрываешь? Старк, выигрывая время, с тяжелым стоном арранкара которого все давно и прочно достало, выкопался из горы подушек. Нужно было что-то придумать и срочно — Лилинет, когда это было не надо, очень быстро соображала, а уж понять, когда он ей врет могла едва ли не с полуслова и тогда начинала бушевать так, что не всякая песчаная буря с ней сравнится. — Ах, это?.. — рассеянно переспросил он. — На собрании Айзен-сама рассказывал занятную сказочку про риок, я тогда половину прослушал, а вот имя их заводилы запомни-и-л, — едва не вывихнув себе челюсть зевком, — беспечно добавил Старк, за что получил еще один пинок по многострадальным ребрам и почти миролюбивое фырканье. Похоже ураган имени Лилинет сегодня обойдет его стороной, и на том спасибо. — Сказочно, — хмыкнула она, сложив руки на груди. — Хмм, рыжик достаточно силен, чтобы драться на равных с Гриммджо, — задумчиво проговорила Лилинет и с деланным удивлением, так странно смотревшимся на детской мордашке, прислушавшись к затухающей реацу Шестого, добавила, — и даже победить, но что насчет остальных? — внезапно спросила она, резко посерьезнев. — Скажи мне, Старк, этот принц, что прискакал спасать свою принцессу, сможет справиться с драконом? — Драконом? — неловко пытаясь подняться, нервно переспросил Койот, чувствуя, как под ним начинают разъезжаться подушки. Что-то ему резко перестал нравиться этот допрос. Он никогда не видел Лилинет, настолько собранной и серьезной, куда только подевалось её вечное ребячество? — Зачем так громко, какой же из Улькиорры-куна дракон? — А кто говорил о Кватре, балда? — то ли простонала, то ли прорычала Лилинет, возведя глаза к потолку, начиная раздражаться его недогадливостью. Вот всегда она так: сама себе что-то придумает, потом сама же непонятно по какой причине на весь свет обидится, а достается всегда почему-то ему, видимо, как самому крайнему. Стоп. К потолку? Старк испытывающе посмотрел на молчаливо пинающую по комнате его самую любимую подушку Лилинет и чуть не рухнул обратно. Она намекала на?.. Столкновение выразительных взглядов двух очень старых существ, говорил, что это именно то, о чем он подумал. Вот тебе и приплыли. — Я хочу тебе кое-что показать, делай как я, — зажмурившись, тихо попросила Лилинет и полыхнула реацу. Койот послушно повторил трюк и тут же почувствовал, как его руки касается маленькая ладошка. Под закрытыми веками взвились переплетенные нити судеб, расчерченные линиями вероятностей. Он почувствовал, как пол уходит у него из-под ног и плюхнулся обратно в свой ворох подушек глупо хлопая глазами. И в этот момент в дверь его покоев деликатно постучали. Дрожащий голос очередного безымянного нумероса зовущий «Премьеру-сама» присоединиться к собравшимся в тронном зале, разбил повисшую в воздухе ошарашенную тишину. — Поговорим позже, Старк, — мрачно пообещала ему Лилинет и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью.