Всё те же грабли

      Для кого как, а для неё это недоброе утро началось с фееричного появления беглого капитана десятого отряда. Неугомонный братец Кайена, явно подрабатывая будильником на полставки, с громогласным воплем «Good morning, Ичиго!» вломился в комнату сына, чтобы устроить ему экстремальную побудку в лучших традициях семейки Шиба. Судя по грохоту - снеся дверь в комнату, - прислушавшись, с неожиданной для себя педантичностью уточнила офицер тринадцатого отряда. Юная Кучики не спешила обнаруживать свое присутствие, благо что расположенная как раз на уровне её глаз круглая дырка в двери шкафа-купе предоставляла неплохой обзор всего происходящего. Чем девушка и воспользовалась, прильнув глазом к заветному отверстию. Творившееся снаружи безобразие отчаянно напоминало Рукии какой-то театр абсурда, ибо только в нём Шиба Ишшин с видом гиперзаботливого папаши мог шумно выяснять, какого меноса забыл в комнате его сына отвратительно бодрый и подозрительно довольный жизнью капитан Ичимару. При этом сам вышеозначенный шинигами мялся, словно девица на выданье, и отчаянно пытался съехать с темы разговора. А Ичиго в это время безмятежно спал, по уши закутавшись во что-то белое так, что видна была только рыжая макушка. Спал, несмотря на вопли отца и тихое шипение Гина над его головой. - Просто зашел пожелать доброго утра своему юному коллеге. Всего лишь доброго утра и никакого криминала, - растянув губы в змеиной усмешке, с самым непринужденным видом сообщил Ичимару. Настолько непринужденным, что у младшей Кучики рука сама собой потянулась к гиконгану. «Но постойте-ка, - нахмурилась она, заметив, что в облике белобрысого мерзавца из третьего отряда чего-то не хватает. - А где его капитанский хаори?» - У тебя никогда и ничего не бывает «просто» или «всего лишь», Гин, уж я-то тебя не первый день знаю. Поэтому - правду, пожалуйста, - неожиданно серьёзным голосом, без малейшего намека на ставшее уже таким привычным в повседневной жизни фиглярство, потребовал отец её друга. Все еще прятавшаяся в шкафу Рукия поежилась - ей стало откровенно страшно прислушиваться к разговору этих двоих. Несмотря на то что благодаря Рангику-сан ей было доподлинно известно, что бывший джубантай-тайчо потерял свои силы, Ишшину-доно только что удалось здорово напугать её. Конечно, не так, как обычно удавалось его собеседнику - до дрожи в руках и подгибающихся коленок, - но всё же весьма и весьма ощутимо. «И как только этот рыжий балбес умудряется так сладко спать? И это в такой-то обстановке. Он неисправим!» Офицер тринадцатого отряда озадачено покосилась на мерно сопевшего друга и возвела глаза к «потолку» шкафа. - Времена меняются, Ишшин... - с независимым видом засунув руки в прорези хакама, как в карманы, отстраненно заметил капитан третьего отряда, явно намекая на что-то конкретное. На что-то, известное только им обоим. - А люди и шинигами - нет, - безжалостно отрезал старший Куросаки, никоим образом не показав, что заметил намек. - Я знаю тебя, Гин, поэтому лучше скажи сразу, что ты задумал? Всем же проще будет. Ты меня тоже не первый десяток лет знаешь и должен понимать, что за Ичиго я тебя даже и без сил шинигами наизнанку выверну и… - И при этом пустишь на ветер все его усилия по спасению меня любимого, - кивнув в сторону начавшего ворочаться хозяина комнаты, тихо заметил Ичимару. - Разве сын не рассказал тебе, на каких условиях он согласился стать капитаном? - вкрадчиво поинтересовался санбантай-тайчо. «Вот это номер! И почему я ничего об этом не знаю?» - мысленно присвистнула она, от изумления и любопытства едва ли не вываливаясь из шкафа. До сего момента Рукия свято считала, что капитанским постом Ичиго обязан исключительно своим родственным связям и полной заднице, в которую угодил Готей 13 из-за предательства Айзена и Тоусена, но тонкий намек на толстые обстоятельства от их бывшего подельника свел на нет все её догадки. В свете открывшихся данных, вопрос о назначении рыжего приятеля на должность кьюбантай-тайчо все больше и больше интриговал младшую Кучики. - Тварь! - с чувством выдохнул Шиба, на всякий случай шагнув к отпрыску так, чтобы, если незваный гость решится на какую-то опасную выходку, успеть закрыть его собой. На что Ичимару только поджал тонкие губы и ушел в шунпо. Играючи обойдя заботливого папашу, собравшегося в случае чего грудью защищать своего ребенка, Гин возник за его спиной и, присев на край кровати, ласково взъерошил волосы на макушке бывшего временного шинигами. - Возможно, - не стал отпираться коварный змей, увлеченно перебирая рыжие пряди и демонстративно игнорируя Ишшина, в то время как тот, казалось, готов был взорваться от переполнявшего его негодования. - Но он моя тварь, - отмахиваясь от загребущих ручек коллеги-капитана, хриплым голосом произнес, оказывается, уже давно проснувшийся Ичиго, все это время внимательно прислушивавшийся к перепалке двух шинигами. - Во всяком случае, пока ему это выгодно, - повернувшись к ним лицом, с несвойственным ему цинизмом добавил молодой Куросаки. - А теперь, если вам не трудно, не могли бы вы убраться из моей комнаты? - раздраженно поинтересовался он, садясь на кровати. - Мне бы очень хотелось сегодня все-таки попасть в школу, пусть и на второй урок. Ичиго со вкусом потянулся на кровати и со вздохом сожаления принялся выпутываться из теплого кокона. Тут-то он и заметил неучтенное покрывало. - Это что еще за новости? - сползая с кровати, фыркнул кьюбантай-тайчо, несколько недоуменно подцепляя двумя пальцами… подозрительно знакомый белый плащ с цифрой три. Белобрысый вредитель сделал вид, что он здесь совершенно ни при чём - и вообще просто мимо прогуливался. Когда Рукия наводила справки о том, другом Куросаки Ичиго, то в нагрузку получила долгий и обстоятельный рассказ про сложные и запутанные отношения между еще одним бывшим капитаном десятого отряда и его подчиненными, в числе которых, помимо её брата, были и эти двое самозабвенно ругавшихся шинигами. Именно дружба и вражда тогда еще совсем юных офицеров и заложила основы для дальнейших взаимоотношений среди нынешнего руководящего состава в Готей 13. Будучи в курсе всего, конечно, забавно наблюдать за братом и его бывшими сослуживцами, но с другой стороны - её в дрожь бросало от мыслей о том, чем могло закончиться дерзкое вторжение в Сейретей для Ичиго и его друзей, учитывая истинную подоплеку этих взаимоотношений. - Куросаки-тайчо, а вы точно уверенны, что оно вам надо? - как бы между прочим с самым безмятежным видом уточнил Ичимару, увлеченно разглядывая ногти на руках и удрученно качая головой: похоже, увиденное ему не понравилось. Тяжелые взгляды, которыми его наградили оба представителя семейства Куросаки, он великодушно предпочел не заметить. - Что ты имеешь в виду? - поинтересовался Ичиго, прыгая по комнате в поисках тетрадок и карандашей и швыряя их в свою школьную сумку практически не глядя. - Капита-а-а-н, - укоризненно протянул Гин, демонстративно встряхивая возвращенный ему хаори, напоминая, что его плащ оказался у Ичиго не сам по себе. - Ясно все с тобой, - криво ухмыльнулся кьюбантай-тайчо и направился в душ, прихватив по дороге аккуратно сложенную школьную форму. - Ах да, - словно бы только что вспомнив, хлопнул себя по лбу рыжий мальчишка, - ответ отрицательный, Лисенок, - с какими-то незнакомыми интонациями добавил он насмешливо уже на выходе из комнаты. Рукия смерила Гина недоверчивым взглядом. Лисенок?! Да в каком месте? Он же вылитый змей - такой же скользкий и коварный! Не понявшая и не собиравшаяся понимать, откуда такие нежности между этими двумя, девушка отчетливо увидела, как вздрогнул Ишшин, недоверчиво покосившись на самодовольно усмехнувшегося Гина, вольготно рассевшегося на кровати бывшего временного шинигами. Судя по всему, тот явно был не против столь странного, хоть и совершенно неподходящего ему прозвища. Впрочем, насколько она уже успела заметить, самый непредсказуемый капитан Готей 13 вообще как-то подозрительно нежно относился к своему молодому коллеге. - Итак, он все тебе рассказал, - едва дождавшись, когда закроется дверь за его сыном, тихо констатировал глава семейства. - Так ты… знаешь? - насторожено уточнил капитан третьего отряда, как-то разом подобравшись и перестав растекаться медузой по кровати руководителя девятого подразделения. - Глупый вопрос, Ичимару. В конце концов, речь идет о моем сыне, - как нечто само собой разумеющееся, сообщил глава семейства Куросаки. - А вот как обо всем прознал ты - это еще вопрос, - смерив светловолосого шинигами испытывающим взглядом, словно бы на глазок пытаясь определить степень его осведомленности в чем-то, как казалось младшей Кучики, что было известно всем, кроме неё, протянул темноволосый мужчина. - Глупый вопрос. В конце концов, речь идет о моем капитане, - в тон ему парировал санбантай-тайчо. - Так что, я надеюсь, ты простишь мне некое беспокойство? - вкрадчиво, с весьма напугавшими младшую Кучики опасными интонациями уточнил этот хитрый змей. Отец её друга несколько минут сверлил наглого тайчо третьего отряда недоверчивым взглядом так, словно бы у него вдруг выросла вторая голова, а потом, видимо, что-то для себя поняв, озадаченно почесал затылок. - Даже так? - изогнул брови в изумлении Шиба. - Именно, мой дорогой бывший лейтенант, - огрызнулся его бывший подчиненный. - Мне всегда казалось, что ты слишком уж сильно троллил малыша Кучики из-за его детской, а затем и подростковой влюбленности в Куросаки-сама, но я и подумать не мог, что… - Тут темноволосый шинигами осекся и хитро покосился на своего собеседника. Ичимару же смотрел куда угодно, но только не в его сторону. Ему отчаянно не нравилось, куда завернул этот разговор, но бить себя пяткой в грудь и доказывать, что он не имеет никакого отношения к семейству двугорбых, мужчина не собирался, ведь всем же известно - чем больше отрицаешь, тем больше случайная догадка становится похожей на правду в глазах общественности. «Так-так-так, похоже, Рангику-сан о чем-то все же умолчала», - нахмурилась Рукия, пообещав себе по возвращении в Общество Душ как следует насесть на хитрую дамочку и выбить из неё все, что ей известно. - Интересно, а кто еще в курсе всей истории? - как ни в чем ни бывало, гадал в пустоту несостоявшийся союзник Айзена. - Смена темы? Да ты просто жалок, Гин! - фыркнул беглый джубантай-тайчо. - А если серьезно, то помимо нас с тобой… - задумался Ишшин. - Полагаю, что Киске, - ни секунды не сомневаясь, хмыкнул отец её приятеля. - А иначе с чего бы ему так поддерживать Ичиго? - тут же пояснил он свою позицию. - И скорее всего Кенпачи. Никогда не понимал его дружбы с этим громилой, - доверительно пожаловался бывшему товарищу по отряду братец Кайена. - Ну, Зараки-тайчо тоже весьма непрост, как оказалось, - тут же вставил капитан третьего отряда, но его собеседник предпочел мудро проигнорировать это высказывание, ибо в наличие у демона битв лишних извилин он верил весьма слабо. - Главное, что я узнал обо всем раньше малыша Бьякуи, - с самым самодовольным видом протянул светловолосый шинигами. - Ками-сама, опять этот детский сад. Тебе еще не надоело? - с тяжелым вздохом поинтересовался Куросаки-старший и тут же получил категоричный ответ: - Доводить Кучики? - изобразил серьёзную задумчивость на лице светловолосый мужчина. - Ни-ког-да! - мерзопакостно ухмыльнулся гад. Слушая весь дальнейший разговор обоих шинигами, Рукии пришлось признать, что молодой и дурной рыжий мальчишка стал всего лишь пешкой в старой грызне между неподелившими бывшего капитана десятого отряда шинигами. В случае с такими сильными личностями нереализованные амбиции - страшная вещь, способная перевернуть Сейретей вверх тормашками, что, в принципе, и случилось. Проанализировав все, что удалось узнать о том времени, пока она сидела в Башне Отчаяния, у неё создалось впечатление, что те просто под шумок выясняли между собой отношения, прикрываясь помощью вторженцам в благом деле - освобождении несправедливо обвиненной. А то, что Айзен и Тоусен оказались предателями, так это уже всего лишь вишенка на торте, во всяком случае, для бывших офицеров десятого отряда столетней давности уж точно. Тот, другой Куросаки Ичиго отлично знал своих бывших сослуживцев, чем без малейших угрызений совести и воспользовался, сделав её товарища своим эмиссаром. Отправляя Ичиго в Общество Душ, он знал, что за него есть, кому заступиться; отчасти из-за того, что мальчишка - единственная ниточка к нему самому, отчасти в память об Ишшине… Хитрый ублюдок, но ей ли, спасенной от казни, возмущаться? Обидно только, что все это продолжение шаманских плясок вокруг самого младшего Шибы только показывает, насколько первый капитан её брата важен для Готей 13 и лично для его бывших сослуживцев, но никому нет дела до самого Ичиго.

***

      Перед ним разворачивалось проекционное изображение утренних разборок в комнате младшего Куросаки, что предоставило ему одно из полезных устройств Заэля, в больших количествах развешенных по всему городу, чтобы наблюдать за сражениями между шинигами и Зависимыми в режиме онлайн. Между Октавой и бывшим капитаном двенадцатого отряда с переменным успехом шла война за видео, ведь, как известно, кто имеет информацию, тот имеет всех. Именно поэтому подчиненные арранкара старательно развешивали по всему городу изобретения своего шефа, а Урахара их, якобы совершенно случайно, находил и уничтожал. - Хоу, так значит, и у тебя есть слабые места, - наблюдая за разворачивавшимися перед ним действиями, удивленно протянул развалившийся на каменном троне беглый тайчо пятого отряда. Рядом с ним, не смея помешать Владыке, почтительно замерли его подданные. - Кто бы мог подумать, что ты так клюнешь на фальшивку... или же все дело в оригинале? - не замечая удивленных взглядов верных соратников, склонил голову набок Соуске. - Надо же, никогда не подозревал, что ты настолько привязан к своему первому капитану, Гин. Я вообще не подозревал, что ты способен на что-то еще, кроме ненависти. Думаю, это будет забавно, - растянул губы в озорной улыбке самозваный ками Уэко Мундо. Айзен по давней привычке рассуждал вслух и не замечал, что некоторые из его дорогой Эспады как-то странно глядят на проекцию, не в силах отвести глаз от потягивавшегося на кровати рыжеволосого мальчишки. Нечто глубинное, где-то на уровне животных инстинктов, подсказывало им, будто что-то с этим Куросаки Ичиго не так, но что именно - они не понимали. Это было странно, но в последнее время вокруг каждого из них было достаточно странностей, чтобы арранкары не придали этому какое-то особое значение. - И что это меняет, Айзен-сама? - рискнул уточнить старик, что с достоинством восседал на троне, выглядевшем простой табуреточкой по сравнению с тем, что был у Владыки. И это очень било по самолюбию Второго Эспады. - Ничего, мой дорогой Секунда, ровным счетом ничего, - загадочно усмехнувшись, ответил шинигами, для которого никогда не были секретом те тоскливые взгляды, что Барраган тайком бросал на его каменный атрибут власти. И они ему чертовски нравились. - Так даже интереснее…