Осколки космоса

Звездец. Тотальный бесповоротный звездец. Иным словом произошедшее было не назвать. И, нет, Джамбу нисколечко не беспокоили докучные роботы и в частности то, как он с ними разделался и чем это всё чревато. А вот незнакомка — дело другое. Угораздило же за неё заступиться, а потом притащить на собственный корабль-лабораторию, затерянный в джунглях на обширном холме. Придётся теперь и лечить, и опекать — словом, делать то, к чему не привык злой гений. И ради чего? Чтоб любоваться отрадным четырёхглазием и обширностью форм?! А ведь он едва не забыл, как выглядят выходцы его планеты. Оттуда Джукибу изгнали за когда-то проводимые им незаконные эксперименты, о чём он старался не вспоминать. Впрочем, какими бы не были мотивы того опрометчивого спасения, на злого гения лягут ответственность и новые обременяющие обязанности. Волей-неволей их придётся исполнять, притом неясно до каких пор. Ясно только, что с этого момента. Всё начнётся прямо здесь и сейчас. Неся аптечку, Джамба подошёл к койке, где бездвижно лежала раненая. Но стоило ей услышать шаги рядом, как глаза распахнулись, и взор их кинулся на оцепеневшего учёного. Взор этот враждебно-пристальный леденил пламенем и обжигал холодом, пронзая насквозь. От него злой гений едва не съёжился. Им овладело мерзкое ощущение, словно две пары чёрных дыр утягивают его… Но, к счастью, это потеряло значимость. «Делай, что хочешь, — промелькнуло напоследок в её выражении. — Мне теперь всё равно.» Бессильно, с неприязненным спокойствием незнакомка опустила тяжёлые пепельно-серые веки. А её спаситель, в свою очередь, решил не зацикливаться и действовать. Как показал осмотр, повреждение хоть и не смертельное, но серьёзное: грязно-синяя кровь продолжала обильно течь из артерии, пачкая ранее чисто-белую простынь. Края раны припеклись и чуть потемнели. Похоже, это ожог второй степени — лечение нужно провести аккуратно. Предельно аккуратно. Джукиба смочил охапку ваты специально разработанным им же раствором, сочетавшим функции дезинфицирования и ускорения регенерации; зажал запястье пациентки и тотчас почувствовал напряжëнность. Твёрдую, холодную, словно металл. Но откуда она взялась? Может, виновата боль? Или злодейке настолько противны чужие прикосновения? Скорее, последнее: чтобы понять это, стоило только подметить, как нервно подрагивали её ресницы, а по блеклому лицу пробегали судороги. Обработав и забинтовав рану, Джамба уселся поудобнее, дабы разглядеть кое-что поинтереснее: механизмы на теле незнакомки, что с первой же минуты взбудоражили злобно-гениальное воображение. Кольца, кружки, сенсоры — какие способности таят эти непонятные и, казалось бы, бесполезные детали? Откуда, например, появился тот электро-бластер? А может, это далеко не единственный сюрприз, который могла преподнести гостья? — Ты до сих пор здесь?! — вдруг она распахнула глаза. Учëный промолчал, не сочтя необходимым отвечать на такую очевидность. — Скажи: зачем всё это? — последовал ещё один риторический. — Не мог подождать, пока те жестянки меня добьют? — Весьма каверзный вопрос, — озадаченно усмехнулся Джукиба и, подумав, предположил: — Должно быть, сегодня я слишком великодушен, чтобы лицезреть расправу над моей соплеменницей и при этом бездействовать. — Не соплеменница я тебе. И вообще, запихни своё «великодушие», знаешь куда? — С радостью, но пока ещё рановато… Да, душевный завязался разговорчик. Слегка раздражённая, незнакомка отвела взгляд, блуждая им вдоль стен, заваленных оборудованием и всяким барахлом. Пыталась зацепиться за что-нибудь более увлекательное. Тщетно. — Может, хотя бы представишься? — Джамба выжидающе прищурился. — Скажешь, кто ты и откуда? — Неприятность, свалившаяся на твою пустую голову. — Так и называть? — хохотнул он, пропустив ненавязчивое оскорбление мимо. Как назло. — Что ж, приятно познакомиться, «неприятность, свалившаяся на твою пустую голову». Ничего не помогло — ни молчание, ни обидное замечание, ни гордый тон. Всё бессмысленно. Если не уйти с корабля — значит, от беседы — тоже. Пускай гостье и хотелось, чтобы этот заумный простофиля отвязался от неё. Чтобы потерял интерес, ушёл, оставил наедине со сладким полумраком и тишиной. Хотелось безумно. Но, похоже, он не отступит. — Слушал бы внимательнее — понял, что зовут меня агент Кси. Или Лотто, но это уже для более значимых, так что тебя не касается. — Больше напоминает обрывки чего-либо цельного, — подметил злой гений и, будто специально чтобы выбесить собеседницу, осведомился: — А назваться полностью стесняешься, дорогуша? Здесь, казалось, её терпение лопнет, затопив корабль бранью и жгучей яростью. Но гостья понимала, что её натура выше этого. И потому, не позволив себе вспыхнуть, продолжала сдержанно: — Во-первых, дорогушу и прочий бред прибереги для других, Джукиба… — О, выходит, со мной ты уже знакома! — пропел учёный, кажется, радуясь, что задел гордячку. — А я-то думал представиться, когда ты созреешь для... — …Во-вторых, прекращай дурью маяться. Я много чего о тебе знаю, а вот тебе для своего же блага лучше знать обо мне как можно меньше. — Хорошо, послушай, — он заговорил уже серьёзнее, решив поменять тактику. — Если ты беспокоишься, что я могу донести на тебя Галактическому Совету, то я одинаково способен на это, зная или не зная твоего имени. Однако оно нужно мне совсем не для этого. Оно нужно для более комфортной коммуникации… Ну так что же? Дурной горе-учёный. Неужели ему, и впрямь, не хватает ума заткнуться и не лезть, куда не надо? Любой на его месте уже давно бы поступил так, удовлетворившись одной названной буквой; а этому гению всея Вселенной подавай имя целиком, со всеми вытекающими! Но раз это единственный способ унять его трёп, тогда… — Икде́лмариз Ксило́тто, — буркнула она. — Доволен? Разумеется, никакого почтения это признание не встретило. Лишь колкую радость и сарказм. Более того, Джукиба не поленился проанализировать добытую информацию. По его шутливым умозаключением, имя — это название какого-то лекарства, взятое из интергалактического справочника; а фамилия — материал для незамысловатых прозвищ. — Ещё могла бы назваться Ксило, — говорил злой гений, не скрывая издевки. — Или Силот… О! А как тебе целиком и наоборот — Оттолиск? Звучит, правда? — Посмотрев на гостью, сверлящую его ненавидящим взглядом, он убедился: кому-то явно не хватает чувства юмора. — Ладно-ладно, над фамилией ты и без меня поиздевалась. Предлагаю взяться за имя. Так-так, ну-ка-а… Внезапно остряк задумался, чем не вызвал ни грамма эмоций. Пусть выкидывает любую чушь — главное, чтоб отвязался поскорее. — Делма, — выдал он, как ни странно, без подкола. — Пойдёт такой вариант? — Если на том наш разговор исчерпан, то вполне. Похоже, говорить, и впрямь, не о чем. Стоит подождать, пока наберутся какие-нибудь щекотливые темы. К тому же Джамбе требовалось уладить некоторые моменты. Наказав гостье никуда не уходит (когда ей и так нет смысла куда-то идти!) и блекло пожелав приятной адаптации, он удалился. Первое время, наслаждаясь покоем и долгожданным уединением, Делма лежала молча. На ум приходили только сочные ругательства, внутри металась тревога. Немного позже мысли утратили хаотичность, более-менее собрались воедино. — Идеально, — с усталым отвращением процедила она. — Если не получается отшить какого-то болтуна — просто назови ему своё имя, да? Весьма умно, не правда ли? Эта ситуация её раздражала, потому как своё полное имя преступница привыкла скрывать, доверяя лишь своим верным союзникам. Но поскольку последних у неё уже давно не наблюдалось, то и собственное имя стало пустым звуком, известным лишь ей одной. Однако сейчас назрели проблемы посерьёзнее. Проблемы, что терзали изнутри, но злодейка того упорно не проявляла, хоть и осталась наедине с собой. Её план провалился из-за очередной злостной случайности. Звездолёт поломан, сама она ранена и истощена, а самое ужасное — угодила живьём к тому, с кем предпочла бы никогда не сталкиваться. Джамба Джукиба — чокнутый учёный, некогда прогремевший на всю Галактику. Однако о его подвигах она знала ещё задолго до этого, и они вызывали в ней отнюдь не положительный отклик. — Как бы отсюда выбраться? — с невесомой тоской Делма озарилась по сторонам. — А главное, куда потом? Стены, груды запчастей и аппаратуры, камера наблюдения под потолком… и снова дурацкие стены. Нигде взор не находил спасительный выход. Взор этот, желавший устремиться в даль, а не тесниться среди духоты. Устремиться в завораживающую космическую даль, от которой остался только крохотный кусочек дневного неба за стеклом иллюминатора… Но что толку? Куда потом? Знает только, что как можно подальше отсюда. Оставаться здесь она точно не намерена. Раз угодила в ловушку по своей невнимательности, то теперь самой же придётся из неё выбираться. А там уж, возможно, странница выберет для себя новый путь, как делала неоднократно. Или же, наконец, отыщет способ покончить с этим раз и навсегда. Словно в подтверждение тому, она опять посмотрела за иллюминатор. Совсем тихо, едва заметно там сияла небесная лазурь. Хотелось верить: когда опустится ночь, заветная звезда, если не озарит тот самый путь, то хотя бы одобрительно подмигнёт — и тогда преступница найдёт выход. А пока, наверное, стоит отдохнуть, погрузившись в беспокойный сон. Всё же продолжительная бессонница, скитания, бегство от назойливых патрульных и лёгкое обезвоживание изрядно утомили. Более того, ей ещё предстоит борьба за выздоровление.