Осколки космоса

Почти вся необычная семья собралась на кухне и, ведя непринуждённую, мирную беседу, ужинала… когда туда ворвался Джамба. Как обычно, без стука и предупреждений. Притом ладно бы хоть извинился за вторжение — так нет! Подошёл к холодильнику и давай копаться, что-то нетерпеливо выискивая. — А вот и вернулся наш непутëвый гений! — нараспев провозгласил Пликли, и тут ото всех посыпались вопросы из разряда: «Что за выходку ты устроил утром?» Но всё гений проигнорировал столь жестоко, что у присутствующих это вызвало недоумение. Что за манеры? У этого ходячего мозга, понимаете ли, спрашивают вежливо (прямо, но без наездов), пытаясь предъявить насчёт его поведения; а он внаглую отвернулся к морозильному шкафчику, вытащил оттуда кое-какие продукты и пошёл по полкам рыться. От учёного так и не следовало реакции, поэтому Нани сочла нужным его окликнуть: — Джамба, мы со стенкой разговариваем, что ли? — А мне-то по чëм знать? — отчуждённо отозвался тот, не отвлекаясь от поисков и попутно приговаривая: — Куда же подевались те спресованные сахарозные кристаллы, понять не могу. — Сахар-рафинад ты имеешь в виду? — уточнила Лило, надеясь привлечь внимание. — Да, точно, — оглянувшись на неё, злой гений, кажется, воспрял духом. — Не могла бы подсказать, где он, малышка? — Посмотри на нижней полке в крайнем шкафчике. Последовав её совету, Джамба, в самом деле, нашёл, что искал. Торжествующе он выудил заветную коробочку, выразив девочке благодарность; после чего взял со стола пакет молока, открыл и, будто не замечая на себе посторонних взглядов, стал неспеша пить. Похоже, решил до последнего не вступать в разговор. — Может, всё-таки объяснишь, что случилось утром? — уже начал сердиться Пликли. Его особенно раздражало, когда многоглазый натворит что-то плохое, а потом делает вид, что всё нормально и нечего так возмущаться. — Да что тут объяснять? — беспечно молвил Джамба, опустошив картонную ёмкость и бросив её в мусорку. — Всё и так вполне очевидно: злого гения посетило игривое настроение, и он решил привнести немного красок в картину ваших серых будней. Притом, заметьте, самым безобидным способом. Краем левого малого глаза куилтакуанец заметил, что 626 пристально смотрит на него, прищурившись и шмыгая носом. Явно что-то учуял. А маленькая девочка между тем уловила перемену в лице своего друга, и наклонилась к нему, чтобы тихонечко о чём-то спросить. Дело запахло керасином. Джукиба посчитал нужным ретироваться поскорее и, подбирая всю добычу, подытожил: — Ладно, а сегодня меня не ждите, поскольку я на корабле ночевать останусь. Да и завтра, скорей всего, тоже… Всем спокойной ночи на день вперёд, — напоследок пожелал он, уже двинувшись к выходу. — Погоди-ка, — вдруг приостановила его Нани, — что за пятна у тебя на халате? — Где? — опешил учёный, став осматривать себя. — Да вот же, на рукавах. Проследив за жестом «большой девочки», он, и впрямь, обнаружил свежие мутно-синие разводы на белой ткани. Ну вот, прилетели, звезду твою! Похоже, ему довелось так неосторожно измазаться в крови своей соплеменницы. Но об этом лучше промолчать. Все и так, мягко говоря, не в восторге от его извечных злобно-гениальных штучек; а тут объявилась ещё одна четырёхглазая катастрофа, которая, быть может, ещё хуже своего предшественника. Вряд ли кто-то обрадуется такому известию. Скорее, этот «кто-то» закатит скандал и потребует срочного отлёта нежеланной гостьи. А это, понимаете ли, дело не одного дня. Так что пусть никто не знает: и всем жить спокойнее, и сам Джамба уладит всё без суеты. В итоге, злой гений понаплёл про то, как он полез куда-то в заросли за растением, которое якобы, как и сахар, пригодится для науки. Цветы его такие светленькие, с пурпурными прожилками и лазурной сердцевиной, выделявшей густой полупрозрачный сок. — Что-то я не видела на острове таких цветов, — скептически заявила Лило под конец странной повести. Конечно, не видела: они не растут на Земле! Они — плод завявших воспоминаний учёного, которому вдруг вспомнился символ шальной молодости. Когда его голову наполняли свежие идеи и волосяные луковицы, а светлое будущее мелькало где-то на горизонте… ему казалось, что успех близок, как никогда. Но всё обернулось дешёвым обманом — и былых чувств не стало. Остались только мысли-паразиты, тоска и опустошённость. И почему Джамба до сих пор не забыл? С чего бы ему на ум пришёл тот злосчастный цветок? Неужели учёный выискал какую-то ассоциацию, провёл параллели… Нет, ему понадобилось срочно выкрутиться — он и сказал первое, что взбрело. Не было здесь никаких подтекстов и скрытых смыслов. Не было и быть не могло… Да и плевать, в любом случае. Кое-как увильнув от допросов, Джукиба выбрался на улицу через чёрный вход, но едва сошёл с крыльца, как позади послышался повторный хлопок двери и клацанье когтей об доски. «Gaba ika tasoopa?» — донеслось со слегка рычаще-шипящим акцентом. — А, 626, — Джамба обернулся, изо всех сил стараясь скрыть нотки беспокойства в голосе. — Хотел о чём-то спросить своего создателя? В ответ Стич указал на замаранные рукава докторского халата: — Не цветок… Кровь. Уверенность столь ёмкого заявления ударила метко в цель. Отнекиваться бессмысленно: это подтверждалось также объективными фактами. — Ах, да, как я мог позабыть. Ведь ты моё лучшее творение, и я наделил тебя всем наилучшим: сверхсилой, сверхзрением, сверхслухом… и, конечно же, сверхразумом и сверхчутьём. Поэтому ты легко догадался… — злой гений замолчал, преисполненный одновременно гордостью за своё творение и горькой тревогой из-за сложившейся ситуации. После озадаченной паузы он отвёл Стича подальше от дома, чтоб их никто ненароком не услышал, и объяснил основную суть произошедшего. — 626, я бы попросил никому об этом не рассказывать. Поверь, так будет лучше, — под конец заверил Джукиба. — Если кто-нибудь узнает, это повлечёт много ссор и неприятных споров. Никому это не нужно, особенно большой и маленькой девочке. Понимаешь? Ушки маленького пришельца напряжённо навострились. Да, он всё понимал. С одной стороны, не хотелось врать своим близким. А с другой — давать им лишний повод для беспокойства хотелось ещё меньше. Лило поступает в новую школу, у Нани тоже намечается что-то важное по работе. Дополнительный стресс — это последнее, что им сейчас нужно. Напоследок, Стич попросил починить тот старый компьютер, который Джукиба когда-то великодушно отдал Лило в персональное пользование. Пообещав заняться этим в ближайшие дни, учёный отправился «заметать следы». Сломанных ботов он запихнул в их собственные звездолёты, чтоб не мешались. А вот сами звездолёты прятать не стал, так как они стояли на просторной поляне посреди тропической чащи, и мала вероятность того, что на них кто-то наткнётся. Вроде, ничего не упустил. Осталось только сохранить всё произошедшее в тайне от остальных. Пускай, конечно, это внесёт определённые трудности. Однако для истинного гения нет ничего невозможного, не так ли?