Все мы немного психи

       Знаете, сопоставляя количество фраз "У меня плохое предчувствие", услышанных во всяческих сериалах или аниме и в жизни, создается впечатление, что это самое "плохое предчувствие" — явление чисто мифическое. Даже если оно у кого-то и появляется, то, мне кажется, это не из-за скрытых экстрасенсорных способностей, а из-за каких-то деталей, которые прошли мимо сознания, но зато достаточно плотно засели в подсознании. К примеру, какой-нибудь случайно услышанный диалог, на который человек не обратил внимания, или идущие куда-то вместе люди, ранее никогда не общавшиеся, или странное поведение знакомого...        Не знаю, что случилось, но именно сегодня я будто чувствовала, что день выйдет плохим. Вроде бы и встала с правильной ноги, и отец не появился ни ночью, ни утром (надеюсь, и не появится), и Вера вела себя стабильно долбануто... Но что-то ненавязчиво заставляло меня с особой внимательностью смотреть по сторонам.        Я сидела за чужой партой, ожидая начала первого урока, и рассеянно слушала, как Алиса рассказывала мне и еще нескольким девочкам о симпатичном мальчике, который ей очень понравился, и о том, как она тает от одного его взгляда. Мальчик этот, насколько я поняла, находился в пределах нашей школы, и потому я решила как можно скорее выяснить его личность. Пока что Болдырева секретничала и не хотела рассказывать, кто он, но однажды все равно мы узнаем...        Олег, как обычно, пришел только через пять минут после звонка. Сел, быстро вытащил планшет, воровато огляделся по сторонам и воткнул наушники. Я даже сказать ничего не успела. Интересно, ему не надоедает все время фильмы смотреть? Или сериалы, что он там смотрит основную часть времени... Это уже начинает раздражать. Я вздохнула и стала слушать про правила безопасности при ядерном взрыве, о которых сейчас вещала Наталья Ефимовна. Почему-то мне кажется, что многие все равно ничего не запомнят из сказанного, а в случае, если ядерная война действительно наступит, спасутся только учителя ОБЖ, да и то ненадолго.        В таких пессимистичных размышлениях прошел весь этот урок и вся следующая перемена. Мы пришли на английский, где нас уже ждала Виктория Эдвардовна, что-то печатающая на компьютере. Перед ее кабинетом класс сам собой разделился на две половины, одна из которых зашла в кабинет, а другая пошла дальше, на немецкий.        Настроение не располагало к разговорам, поэтому я стала просматривать домашние задание на наличие ошибок, когда Олег сел рядом. На уроке английского хорошо то, что основную часть времени Виктория меня не трогает, так как уверена в моих знаниях. А плохо, что из-за этих самых знаний она не дает мне ответить, когда я поднимаю руку, и заставляет всегда отвечать кого-нибудь другого. Меня спрашивают только в самом крайнем случае, когда уже точно видно, что человек не в состоянии ответить. Конечно, ничего плохого в этом нет, но, слыша неправильное произношение и ошибки, я жутко бесилась. Внутренний перфекционизм призывал в срочном порядке исправить положение.        А начиналось все как обычно: звонок, все встали, "who is on duty today?", ну и так далее. Я уж было понадеялась, что на этом уроке просто тихонько порисую и абстрагируюсь от этого мира хоть ненадолго, но у Виктории Эдвардовны были совсем другие планы на этот счет. — Так, сегодня мы проведем урок в немного необычной форме, — объявила она, и я сразу же поняла, что плакали мои рисуночки, — сейчас те, кто сидят на первом варианте, идут на тот ряд, что у окна, а второй вариант садится у двери.        Ребята тихонько зароптали и стали озадачено оглядываться друг на друга, но указания выполнили. Я не сдвинулась с места, потому что и так сидела практически у самых дверей, и Олег вскоре покинул меня, отправившись к окну. На мой ряд подтянулось еще несколько человек, итого нас стало шестеро. Неплохо, в общем-то, состав меня вполне устраивал. — Итак. Сейчас будем проводить своеобразные дебаты, естественно, на английском языке. Я даю определенную тему и говорю, какая команда будет за, а какая против. Две минуты я вам даю на совещание и выбор человека, который выйдет вперед и будет участвовать в споре, и пять минут на сами дебаты, — учительница вышла к белой доске и взяла маркер, — первая тема: школьная форма. Эта команда за, — она указала рукой на ребят у окна, — а эта против, — теперь она показывала на нас. — За эти две минуты вы должны придумать аргументы в защиту своей позиции. Обсуждаем тоже на английском! Я слежу.        Мы все скучковались у второй парты и стали смотреть друг на друга. — Кто пойдет? — тревожно спросила Алиса по-русски, пока Виктория наблюдала за первым вариантом. — Ну, я могу попробовать, — вызвался Мищерин, который всегда презирал саму идею школьной формы. — Прекрасно, — кивнула я, — какие тогда аргументы?        Макс тут же выдал их целую стопку, приправляя все это ругательствами и разного рода комментариями. Я следила за тем, чтобы никто не переходил на русский и поправляла, если кто-то делал ошибки. Аргументов было много, к тому же Виктория Эдвардовна недавно объявила, что подсказывать можно, а это было определенно плюсом. Когда время закончилось, мы кое-как успели договорить и повернулись к вражеской команде. Макс выдвинул стул вперед и сел, закинув ногу на ногу. Стас, ставший его оппонентом, сделал то же самое. Стало ясно, что борьба будет ни на жизнь, а насмерть.        Дебаты происходили довольно весело. Иногда мы чуть ли выходили на баттл стенка на стенку, но в целом смеялись между собой, вели горячие споры на тему разных аргументов, иногда надолго замолкали, не зная, что добавить. Второй темой была необходимость домашнего задания для учеников (в этот раз мы были "за"), а третьей — вегетарианство. Уж не знаю, чем руководствовалась учительница при выборе тем, но последняя звучала так: кем быть лучше — рок-звездой или известным актером. Возможно, Виктория почувствовала, кому какая тема ближе, и потому рок-звезда досталась нашей команде, а актеры — команде Олега. О-хо-хо, холивар будет эпичен! — Ребят, в этот раз я пойду, — тут же заявила я, догадываясь, кого выдвинут с противоположной стороны. Да даже если и не его, все равно тема эта мне крайне нравилась. — Окей, — все сразу же согласились с мои решением. Я припомнила все, что смогла из детства. Ну, как детства... С времен класса шестого-седьмого. Тогда еще Вера всерьез мечтала собрать рок-группу и быть в ней вокалисткой. Дима по ее проекту должен был стать гитаристом (собственно, из-за этого он и пошел учиться игре на гитаре), я играла бы на басу (Веру мало волновало то, что я явно маловата для баса), а барабанщиком стал бы... Кто-нибудь еще.        Спустя две минуты активных обсуждений я села на заветный стул и внимательно оглядела команду противника. Ребята мешкали, но через несколько секунд напротив меня сел Олег. Я усмехнулась. Его глаза, обычно по-детски наивные, сейчас смотрели с толикой серьезности. Самую малость... Но это уже что-то другое, так что он явно настроен на баттл.        Виктория Эвардовна объявила начало, и я сразу же взяла инициативу в свои руки: — Я считаю, что рок-звездой быть лучше, чем актером, потому что... Хм... Во-первых, ты всегда выступаешь на сцене перед кучей людей, живых людей. Ты чувствуешь драйв, и ту энергию, что ты посылаешь в зал, ты получаешь назад в огромном размере. С точки зрения эмоций это очень круто.        Олег внимательно смотрел мне в глаза. Серьезность в его взгляде нарастала, даже появилась какая-то решимость. Я поймала себя на мысли, что он довольно похоже смотрел на гопников, которые напали на меня не так давно. Хотя нет, сейчас в его глазах и половины той решимости нет... — Я считаю, что актером быть лучше, — заговорил он своим тихим голосом, заставив ребят создать идеальную тишину, чтобы все услышать, — потому что тебя увидят больше людей с экранов, и ты, скорее всего, более известен, чем рок-звезда.        Я слегка прищурилась. А он ведь довольно бойко говорит на английском, я и не знала! Хотя он же со мной на олимпиаду ходил, о чем я... И далеко не последнее место занял. Надо будет выяснить, откуда он так хорошо знает язык. — Если ты рок-звезда, то у тебя есть собственная группа, которая всегда с тобой. Они твои друзья, и ваш состав обычно не меняется. Вы все вместе работаете над каждой песней и помогаете друг другу. А если ты актер, то тебе мало кто может помочь с игрой. И команды обычно разные.        Я слегка поморщилась. Слабоватый аргумент, слабоватый... Что же там еще было? Олег тем временем приосанился и ответил: — Но если ты актер, то ты всегда общаешься с новыми людьми.        Судя по его лицу, эта перспектива его не сильно-то радовала... Однако аргумент был засчитан. — Будучи рок-звездой ты можешь поездить по куче стран и побывать в разных городах, и до концерта посмотреть местность.        Ну и кривые же формулировки у меня пошли... Да уж, в познании английского мне еще расти и расти. — Но актер в процессе съемок может научиться чему-то новому. По сути, он всегда учится, — заявил Олег уже чуть громче. Я тихонько закивала. — А еще если ты рок-звезда, то у тебя большая вероятность спиться, — с легким ехидством добавил он. А вот тут я уже рассердилась. — Это просто глупый стереотип! — сказала я и неожиданно заметила, что тон я повысила слишком сильно, а потому дальше постаралась говорить спокойнее. — Знаешь ли ты такого человека, как Джон Купер?        Юренко со слегка виноватым лицом кивнул. — Он поет христианский рок, и он не выглядит, как алкоголик или наркоман! — Окей, ладно... — А еще, чем известнее актер, тем больше фанатов и папарацци его... Эм... А... Преследуют, — я с трудом вспомнила слово. Сейчас доказать свою позицию было уже не заданием, а делом принципа. — Как будто с певцами такого не бывает! — теперь возмущался уже Олег.        Спор наш начинал приобретать уже не формальные, а личные черты. Мы с Юренко уже чуть ли не кричали друг на друга, сыпали фактами, именами, историями, иногда забывая слова и переходя на русский. Я злилась жутко, отчего, могу поспорить, не только уши, а все мое лицо сделалось красным. Злилась, потому что переспорить Олега мне никак не удавалось, хотя я была полностью уверена в своей правоте; злилась, потому что сам Олег тоже был уверен в своей позиции и даже не думал отступать; злилась, потому что в кои-то веки я была не самой лучшей в классе, а нашелся тот, кто был как минимум со мной на равных, если не лучше меня. Всегда надеялась найти такого человека, но никогда не думала, что это может так ударить по самолюбию. Я не заметила, как мы оба вскочили и, оперевшись на парту второго ряда, разделяющую нас, продолжали спорить. А когда мы обошли ее и подошли друг к другу практически вплотную, Виктория Эдвардовна наконец-то скомандовала: — Стоп!        Признаться честно, ее команда застала нас в положении довольно неловком: я обеими руками держала Олега за ворот его рубашки (и когда успела?), а он правой рукой удерживал меня за левое запястье и левой тянул на себя за толстовку. Вовремя же нас остановили! Странно, что мы еще не поубивали друг друга. И как до этого дошло? Почему я ничего не заметила?        Мы отпустили друг друга, неловко опуская глаза и возвращаясь на свои места. Виктория Эдвардовна многозначительно кивала. — Если честно, ваше время давно уже вышло, но мне было интересно, чем это закончится, — сказала она, садясь обратно за свой стол. — Потом я поняла, что вы и не собираетесь останавливаться и, того и гляди, подеретесь. Да и урок уже почти закончился...        Звонок подтверждал ее слова. Все начали потихоньку собираться. Я все еще не решалась поднять глаза и старательно делала вид, что безумно увлечена перекладыванием своих вещей с парты в сумку. Какой стыд... Я же само спокойствие! Я же должна создавать впечатление сдержанного и мудрого человека, морального лидера и всё такое... Что я творю? А Олег парень непростой, так вывести меня из себя в таком простом споре... Уже в который раз он разрушает образ тихого наивного мальчика-лентяя, который создал в первые дни в головах многих людей. Кстати сказать, он практически не орал на меня, только слегка повысил голос. Зато я, и правда, орала...        Виктория Эдвардовна объявила, что поставит пятерки всем, кто принимал непосредственное участие в дебатах, и отпустила на перемену. Олег шел рядом со мной, когда мы покидали кабинет. Нужно что-то сказать, чтобы не ударить в грязь лицом... — Было круто, — неожиданно подал голос сам Олег. — Ага, — только и смогла выдавить я. — С тобой, оказывается, сложно спорить. И английским ты владеешь на уровне, я и не ожидал, — продолжил Юренко, улыбаясь. — Ты тоже хорош, — я улыбнулась в ответ, наконец-то взяв себя в руки, — давно не встречала человека, который так хорошо знает английский. Кстати, откуда такие познания? — Ну... — парень на секунду задумался. — Если честно, меня родители никогда особо не заставляли учиться, говоря, что я должен сам построить свою жизнь и сам заставить себя учиться. А я вот ленился всегда... Единственное, на чем они настаивали — это курсы английского, потому что мы много ездили за границу. Я был не сильно против. Если честно, это и сейчас находит применение! Просто часто выходят крутые фильмы, которые не показываются у нас и никто их не переводит. Еще я могу раньше всех посмотреть премьеру какого-нибудь сериала, пока все ждут перевод. — Ого, — я почесала подбородок, — здорово. Врать не буду, никогда не была за границей, но давно мечтаю побывать. — А куда бы ты конкретно хотела? — В Англию хочу съездить... По большей части из-за Шерлока. Еще в Испанию, не знаю, почему. Ох, будь моя воля, всю Европу бы объездила! — я мечтательно закатила глаза. Мы уже вышли на лестницу, и Олег пристроился сзади меня, чтобы не врезаться во встречный поток людей. — Я, кстати, был в Испании. В Англии пока не был, но родителя обещали отправить туда летом. — Одного? — поразилась я. — Да. Там будет что-то вроде курсов. Полное погружение, все такое... — Вот это да. Это что-то по типу программы обмена? — Нет, это не обмен. Просто поеду туда с группой. — То есть, просто как поездка, но с обучением? — Именно! — Черт, я тоже так хочу!        А пока мы болтали, передо мной разворачивалась очень неприятная картина. Женя Фиалкова шла чуть впереди меня, как вдруг кто-то сильно задел ее плечом, когда она делала шаг. Из-за этого девушка потеряла равновесие, и ее нога соскользнула со ступеньки. Женя падала прямо носом в пол, но я кое-как успела среагировать и поймать ее. Вот только толку от этого было мало: я схватила Фиалкову за правую руку, из-за чего ее развернуло, и девушка всем весом упала на левую. Крик разнесся на всю лестницу. — Вот же... — я опустилась на корточки перед Женей и с беспокойством поинтересовалась. — Что болит? — Рука, — Фиалкова кое-как села на неудобных ступеньках, правой рукой придерживая левую. Я внимательно посмотрела на нее и быстро все поняла. — Мог быть хоть извиниться! — крикнула я в толпу сзади. Оттуда показалась чернявая голова Тимофея Озерцева из В-класса. — Отсоси, — это было единственное, что мы услышали от него. Я мгновенно взбесилась, но не подала виду. Ничего, с этим засранцем я еще поговорю. Я помогла Жене подняться, и вскоре возмущенная толпа, образовавшаяся позади нас, рассосалась. — Да ладно тебе, — бормотала Фиалкова, — я всего лишь руку ушибла, ничего страшного. — Всего лишь ушибла? — я в гневе стянула рукав кофты с поврежденной конечности, заставив Женю поморщиться от боли. — Откуда тогда посередине предплечья еще один сустав?        Рука Фиалковой и правда была слегка изогнута там, где сгибаться не должна в принципе. Я повела девушку в медкабинет, Олег увязался за нами. Я запустила Женю внутрь, подождала, пока она выйдет оттуда с рукой, специально замотанной так, чтобы перевязь держалась за шею и рука оставалась на весу. Тут же из кабинета выглянула медсестра. — Ты сама дойдешь до травмпункта? — поинтересовалась она с беспокойством. — Я ее отведу! — сразу же воскликнула я, схватив Женю за целую руку. — Да ладно, не надо, я сама... — Отказы не принимаются! Я иду с тобой. Но для начала мы пойдем к Виктории Эдвардовне и объясним ситуацию.        Я вновь потащила одноклассницу, но уже наверх. Иногда она предпринимала слабые попытки сопротивляться, но очень быстро поняла, что все бесполезно, и в конце концов стала просто плестись туда, куда я ее тащила. Олег почему-то все еще следовал за нами. Мы влетели в кабинет, уже забитый новым классом. Видимо, перемена подходит к концу. — Виктория Эдвардовна! — я открыла дверь и пнула ее ногой, чтобы было больше места для входа. — Предупредите учителей, что нас с Фиалковой не будет, мы уходим в травмпункт, Женя руку сломала, — скороговоркой выдала я. Классная руководительница слегка растерянно посмотрела на нас. — Когда ж ты успела? — спросила она, обращаясь к моей однокласснице. Та молча пожала плечами и уставилась в пол. — Ну, ладно, идите. Хотя подождите-ка, Лера, а тебе-то зачем идти? — Боюсь, что Женя потеряется, к тому же, я знаю все правила там. — Хорошо, тогда иди тоже. — Спасибо! — я кивнула и вновь потащила Фиалкову, в этот раз в направлении лестницы на первый этаж. Юренко был тут как тут. — Я могу чем-то помочь? — спросил он наконец, когда мы были около дверей на лестницу. — Нет, спасибо. — Ты уверена? — Да, Олег, иди учись!        Кажется, это было грубо... Но, по крайней мере, он отвязался. Когда мы уже были на первом этаже, Женя вдруг резко остановилась. — Лера! — воскликнула она, выдергивая свою руку из моей хватки. — Отпусти меня!        Я резко остановилась и взглянула на нее. Девушка смотрела на меня со смесью недоумения и грусти. — Перебарщиваю, да? — я вздохнула. Почти силой меня заставили выйти из этой гонки непонятно за чем, и когда я остановилась, то почувствовала, как мое бешенство и волнение сходят на нет. Да уж, устроила я тут. — Ага, — Фиалкова кивнула, глядя на меня уже спокойнее. — Прости. Просто я действительно беспокоюсь за тебя, и... — Ой, сейчас раздевалку закроют! — неожиданно перебила меня Женя. И правда, гардеробщица выходила в холл, и готовилась повесить замок. — Подождите-е-е! — я побежала к ней, размахивая руками.        Одежду свою мы в конце концов взяли. Я помогла однокласснице застегнуть молнию на пуховике, после чего мы вместе вышли из школы.        Каждый в нашем дворе хорошо знал адрес травмпункта и дорогу к нему. Причиной этому были наши весьма своеобразные развлечения и способность попадать в неприятности, доведенная до совершенства. Мне в основном везло, поэтому бывала я там не так часто, но зато зачастую приходилось туда идти вместе с кем-нибудь из ребят. В этот раз знания маршрута к травмпункту мне пригодились, как никогда. Для начала мы подошли к дому Жени (благо, живет она почти рядом), и пока она поднималась к себе за полисом, я решила быстренько позвонить кое-кому и подготовить себе, так скажем, плацдарм. — Юль? Привет... А можешь позвать Стаса? — заговорила я, услышав голос одноклассницы. — Да, Лер, сейчас. Что с Женей случилось? — обеспокоенно спрашивала Белоусова на другом конце. — Руку она сломала. Мы сейчас с ней идем в травму. Дай мне Стаса, пожалуйста, дело срочное. — Но у нас сейчас урок, я и так из кабинета выбежала кое-как! — Черт, — я начала нервно мерить шагами крыльцо. — Может, ему что-нибудь передать? — после небольшой паузы поинтересовалась Юля. — Нет, лучше... Хотя подожди, — я замерла и внимательно посмотрела на дверь подъезда. — Вам далеко еще до конца урока? — Ну, минут пять, а что? — Много... — я почесала в затылке. — Ладно, хорошо. Скажи ему, что мы должны преподать урок Тимофею Озерцеву из В. Пусть возьмет кого-нибудь, кто в теме, и проследит, чтобы он раньше времени никуда не ушел. Уроки хороших манер будут за нашей любимой теплицей, как обычно. Только пусть берет одного человека! Больше не надо. — Ого... — Юля на время замолчала. Потом спросила. — А что он такого натворил? — Он является причиной того, почему мы с Женей мотаемся черт знает где вместо того, чтобы грызть гранит науки. И даже не извинился... — добавила я с легкой ухмылкой. Сегодняшний "урок" обещает быть веселым. Еще один маленький звонок после того, как отведу Фиалкову в травмпункт, и все будет готово.

***

       Когда я подходила к нужному месту, все было уже готово: за огромной теплицей, в которой выращивалось неизвестно что, уже стояли Стас вместе со Славой (молодец, Стас, хороший выбор) и недоумевающий Тимофей, которого они держали. Вера сидела на низенькой яблоне, растущей по другую сторону забора. Оттуда ей хорошо был виден пятачок, на котором скоро развернется действие. Прекрасно. — А, вот, значит, кому я нужен! — зло усмехнулся Озерцев. — Что, Хомутова, решили всей толпой меня избить? Нормально, вчетвером на одного!        Я, не говоря ни слова, быстро перелезла через забор. Все остальные тоже молчали. Я подошла вплотную к Тимофею и внимательно осмотрела его с ног до головы. Обычный такой дрищ, ничего особенного в нем не было. — Ну, зачем же четверо... На тебя вполне хватит и меня одной.        Я сделала пару шагов назад и скинула сумку около теплицы. — А эти тогда зачем? — Озерцев окинул презрительным взглядом моих товарищей. — Эти, — я посмотрела в сторону парней, — чтобы ты не сбежал. А эта, — я повернула голову к Вере, — засвидетельствует происходящее. — Да какого хуя! — заорал Тимофей. — Господа, можете отпустить его. Только проследите, чтобы не сбежал, — я натянула на руки перчатки без пальцев. Мои одноклассники вытолкнули несчастного вперед, а сами встали так, чтобы занимать побольше места и не давать выйти с пятачка. — Ну, и? — Озерцев все так же презрительно смотрел на меня. — Давай, мелочь, что ты мне сделаешь?        Я стала внимательно оглядывать воспитуемого. Куртка тонкая не по погоде... Это хорошо. Черные узкие джинсы, громоздкие кроссовки, на голове даже шапки нет. Ну, в общем-то, неплохо. Без куртки было бы лучше, но мне выбирать не приходится. — Друг мой, сохранил ли ты в своей пустой головушке хоть часть воспоминаний о том, почему твои друзья и товарищи прекратили издеваться надо мной в свое время? — я начала медленно обходить вокруг бывшего одноклассника. Он сначала медлил, а затем тоже зашагал по кругу, не давая зайти себе за спину. — Не помню ничего такого, — процедил он сквозь зубы, не сводя с меня глаз. — Тогда позволь, я помогу тебе вспомнить, — я приподняла уголок рта. — Да что ты мне сделаешь? Нихрена ты мне не сделаешь! — вновь начал орать Тимофей. — Ты же маленькая девочка, полторашка! Посмотри на себя! Да я тебя прямо здесь поломал бы, если бы ты не была девочкой. — Да, — улыбка исчезла с моего лица, — ты прав. Я маленькая. И в этом главная твоя беда.        Я сделала быстрый выпад в сторону Озерцева, и он тут же выбросил правую руку вперед, пытаясь защититься. Но я даже не наносила удара, я перехватила его запястье и костяшкой свободной руки тихонько стукнула ямку под локтем. Судя по шипению парня, я попала куда надо. Ну, ничего, я бы так и так ее нащупала. — Знакомые ощущения, не правда ли? — я усмехнулась, отпуская руку воспитуемого. — Наверное, когда локтем обо что-то бьешься, возникает. Так вот, это вызвано воздействием на радиальный нерв. — Что ты за херню творишь? — парень недоуменно смотрел на меня. — Идем далее, — я игнорировала его возглас, — меня не устраивает твое повышенное внимание к Евгении Фиалковой. Если оно вызвано симпатией, то ты должен проявлять его как-нибудь по-другому. Конфеты, цветы... — Да заткнись ты уже! — выкрикнул Тимофей и бросился на меня. Видимо, кое-кто решил забить на принцип "девочек бить нельзя". Однако это все-таки было слишком предсказуемо.        Я увернулась от удара, пропуская парня мимо себя, а когда он попытался остановить свое тело, нанесла удар ногой под коленку. Как и ожидалось, парень упал на колени. Я взяла его сзади за шею. — Вот я вроде маленькая — а ты уже на коленях передо мной! — я вновь усмехнулась. Озерцев повернул голову и с ненавистью смотрел на меня. — Давай быстро решим все вопросы и разойдемся по-хорошему?        Тимофей попытался встать, но я тут же сжала пальцы на его шее. — Ай-ай-ай! — вскричал он и потянулся назад, чтобы убрать мою руку. — Знаешь, этот прием предельно простой, но, как видишь, действенный. А имя ему — "козлячья смерть". В нем даже боевого ничего нет, но крики от его применения слышны за километры, — я убрала руку. Озерцев ладонью потирал шею, продолжая испепелять меня взглядом. — Вот ты такой упертый, и ведь очень зря! — я снова пошла вокруг него. Воспитуемый поднялся на ноги. — Я многого не прошу, всего лишь хочу, чтобы ты отдал дань вежливости и извинился перед человеком, которому своими действиями нанес вред. — Да пошла ты! — Тимофей демонстративно сплюнул на землю. Я вздохнула. Что ж, если человек чего-то не понимает, достаточно просто заново ему все объяснить, только чуть более простым языком.        Снова выпад, снова дурацкая попытка защититься. Я перехватила руку воспитуемого и внешним ребром сапога ударила его по лодыжке. Вскрик. Отпускаю его руку и сразу же бью в нос. На снег и куски асфальта начали падать крупные капли крови. Озерцев окончательно понял, что со мной сдерживаться глупо, и потому постарался с силой пнуть. Молниеносного шага по диагонали хватило, чтобы избежать удара. Тимофей поставил ногу, но его положение все-таки было недостаточно устойчивым для последующей атаки. Никакой подготовки, сразу видно.        Путем долгих изнуряющих уверток и быстрых ударов, которые я сопровождала лекциями по правилам поведения, воспитуемый оказался повержен. Да, он в прямом смысле лежал на земле. Ох, сколько же времени у меня на него ушло! Все-таки тяжело, когда ты маленькая девочка, у которой не так уж много силенок в теле... Зато никто не ожидает, что в конце он окажется в таком же неприятном положении, как Тимофей сейчас.        Озерцев бесцельно смотрел в небо, пытаясь отдышаться. Кровь все еще сочилась из его носа и стекала по щеке к волосам. Я села на корточки рядом с его головой. — Вера, подойди поближе, пожалуйста. — Ага! — задорно воскликнула подруга, спускаясь с ветки на землю. И как она только не свалилась еще оттуда? И при этом еще снимать... А, да, все это время она снимала нашу "эпичную" битву, чтобы было доказательство, что фактически разборка происходила один на один. — Можно я ему тоже вмажу лишний раз? — подал голос Стас. Все время этого недобоя парни были прямо на иголках. Ну, конечно, когда мужик видит где-то драку, первое его желание не разнять дерущихся, а присоединиться. — Нельзя, — я хмуро посмотрела на Черноусова. — Лежачего не бьют, слышал такую поговорку? — Ладно, понял, — вздохнул одноклассник. — Итак... — начала было я, но тут меня перебила Полищук: — А чо мне-то делать? — Диктофон готовь, — скомандовала я и продолжила, обращаясь уже к воспитуемому. — Итак, друг мой, думаю, мои объяснения были для тебя достаточно доходчивыми. А теперь, непосредственно, моя маленькая просьба, — я взяла телефон из рук Веры, — извинись перед Женей по-хорошему. В конце концов, она сейчас ходит с гипсом, ты же понимаешь...        Тимофей поднялся на локти и сплюнул на снег кровь. Затем стер тыльной стороной ладони. — Может, тебе платочек дать? — ехидно поинтересовалась я. Озерцев в сотый раз одарил меня взглядом, полным ненависти. Я уже сидела с телефоном наготове. Как же неудобно все время на корточках сидеть... — Что ж, данный гаджет готов записать всю твою речь по поводу раскаяния в своем невежливом поведении. Ты готов?        Судя по взгляду, выжигающему во мне дыру, Тимофей был вполне готов. Я нажала на красный круг на экране и жестом показала, что Озерцев может начинать. — Прости меня, Женя, — без особого стыда в голосе произнес мой бывший одноклассник. Я кистью крутила в воздухе, показывая, чтобы он продолжал. — Да что еще сказать? — я пожала плечами и улыбнулась. — Твою же... Ну в общем... Это... Извини, я зря тебя толкнул, — с нажимом говорил Тимофей. Я слегка скорчилась и покрутила пальцами, как бы давая понять, что слабовато. — И я не знал, что это может закончиться переломом, я не хотел, чтобы все было так, — я одобрительно закивала. — Прости меня еще раз, пожалуйста, — я подняла большой палец вверх и, вновь нажав на ту же кнопку, встала. Ноги-то как болят! И как гопники могут так подолгу сидеть на корточках, это же так неудобно...        Я подала телефон Вере, но та приняла его не сразу. Она настороженно смотрела куда-то за спины мальчикам. Я повернула голову в ту же сторону, но ничего особо подозрительного не увидела. — Что такое? — А... Да нет, ничего, — Полищук помотала головой. — Показалось просто.        Она наконец-то взяла свой телефон, и мы все вместе пошли прочь. — Всё? — громко спросил Тимофей. — Да, все, ты свободен, — заверила я несчастного. — Впредь веди себя прилично и не забывай соблюдать правила этикета. — Да пошла ты! — выпалил Озерцев в который раз, снова вытирая натекающую кровь. Мы уже покинули его, неспешно двигаясь к воротам школы. — Как ты его отделала, однако! — восхитился Слава. — Давно я тебя в деле не видел. — Что поделать, я все-таки стараюсь решать вопросы мирным путем. Но в его случае это бесполезно... — я вздохнула. Действительно, бывают такие люди, которым словами ничего объяснить невозможно, потому что человеческих слов они не понимают. Приходится доносить все кулаками. — По-моему, В-шки какие-то буйные в последнее время, — обеспокоенно заметил Стас. — Ты тоже это заметил? — я глянула на одноклассника. — Мне тоже не нравится их активность. — И что делать будем? — спросил Черноусов. — Пока ничего, — я пожала плечами. — Так, время от времени вправлять мозги особенно некультурным. Возможно, это сдержит их буйство на время. — А если все скопом попрут? — не унимался Стас. — Тогда... Тогда придется привлечь сторонние силы, видимо.        Я вздохнула. Я не знала, что делать, если В-шки вдруг решат устроить облаву на весь наш класс. Все-таки "посвященных" из нас не так уж много, а в В-классе про меня в курсе все. Надеюсь, у них просто предновогоднее обострение... Хотя ничего глупее придумать нельзя.

01.12.10

       Я спокойно сидела на скамейке, дожидаясь следующего урока. Чувствовала я себя как-то неспокойно, потому что сегодня одноклассники вели себя удивительно тихо. Если обычно шли какие-то издевки и глупые шутки, то сейчас на меня просто никто не обращал внимания. Оно, конечно, хорошо... Но напоминало больше затишье перед бурей. — Хэ-э-эй! — услышала я возглас почти рядом, после чего рядом со мной на скамейку плюхнулась Вера. Я слегка отшатнулась от неожиданности, но все же поздоровалась. — Ага, привет-привет. Как жизнь? Обижает кто? — тут же засыпала меня вопросами новая знакомая. Я поспешно помотала головой. — Ну ладно. Чо, какие у вас уроки еще? — ОБЖ, русский и география, — ответила я, не сводя глаз с девочки. Та лучезарно улыбалась, явно пребывая в хорошем настроении. — Пф-ф, скукотень! Пошли лучше куда-нибудь, я задолбалась в школе сидеть. — Куда? — я удивленно захлопала глазами. — Ну, не знаю... Тут, в общем-то, есть где погулять. Можно в макдак пойти, — Вера задумчиво уставилась в потолок. — Куда? — не поняла я. — В макдак. Ты не знаешь, что такое макдак? — А-шка смотрела на меня с недоумением. Я покачала головой. — Ну, Макдональдс, ты же наверняка там была.        Я задумалась. Я много слышала про Макдональдс, даже видела вывеску иногда, но никогда там не была, по сути. — Нет, не была. — Фу-у-у, деревня! — протянула Вера. Я смутилась и опустила глаза. Почему-то стало безумно стыдно. — Да ладно тебе, не была, так побываешь! — девочка одобряюще толкнула меня в плечо, да так, что я чуть со скамейки не улетела. — Есть деньги с собой? — Нет. — Что, вообще? — Да. — Обидно... Ну, возьми тогда завтра сотку, сходим, — Вера пожала плечами. Я представила, что мне придется как-то выпрашивать у мама сто рублей, и еще не факт, что они вообще будут... — Вряд ли у меня найдутся деньги. Их у нас пока нет. — Ну емана! — кажется, новая знакомая слегка расстроилась. Я ощутила себя какой-то ущербной. Однако ее настроение снова поменялось, и она схватила меня за руку. — Короче, пошли, разберемся по ходу. — Куда? — я выпучила глаза, по инерции вскакивая со скамейки за ней. — Да не знаю, куда-нибудь. — Ты что, хочешь сбежать с уроков?! — в ужасе догадалась я и выдернула свою руку из хватки девочки. А-шка остановилась. — Ну да, а что такого? — Вера удивленно взглянула на меня. — Так нельзя ведь уроки прогуливать! — воскликнула я. — Это запрещено! — Пф-ф! Правила созданы, чтобы их нарушать! — девочка снова схватила меня за руку, но я продолжала упираться. — Да ты с ума сошла! Чтобы выйти в свет и нормально жить, мы должны учиться, не покладая рук! Иначе мы не поступим в институт и не сможем найти нормальную работу! И сопьемся, и будем, как... — я вовремя оборвала себя. Нельзя, нельзя, чтобы Вера узнала! Иначе она больше не захочет общаться со мной.        Девочка смотрела мне в глаза. Я еле успела заметить, как ее рука дернулась и дала мне подзатыльник. Я вскрикнула от боли. Как же сильно она бьет. — Что ты делаешь? За что? — не прекращала кричать я. Мои глаза наполнились слезами. Теперь она будет надо мной издеваться?! — Ты что думаешь, за счет одной только отличной учебы станешь человеком? — рявкнула Вера. Я в испуге отшатнулась. — Н-но... — Открой глаза, мир не так устроен! Ты должна уметь контачить с людьми, а не только зубрить. Пошли уже, возражения не принимаются.        И Вера с новой силой потащила меня вниз. Я не сопротивлялась, просто плелась за ней следом. Мы молча забрали одежду в раздевалке, переоделись и вышли из школы. Я ощущала постоянную тревогу, потому что нарушала правила. Подумать только, я сбежала с уроков! Никогда не думала, что когда-либо совершу что-то подобное. — Почему тебя травят? — неожиданно подала голос Вера. Сейчас в ней не осталось ни капли той веселости, которая была вначале. — Не знаю, — я опустила глаза, — просто травят, и все. — А что, не можете с друзьями дать им отпор? Даже вдвоем это можно сделать! — У меня нет друзей.        Вера пораженно уставилась на меня. Я вновь почувствовала свою ущербность. Мне не хотелось врать ей, но... Вдруг она подумает сейчас, что я настолько глупая, или некрасивая, или плохая, что со мной никто не хочет общаться, и тоже не захочет со мной общаться? Я представила, как Вера разворачивается и просто уходит. — Как нет? У всех есть друзья! — воскликнула она. — У меня нет. — Совсем? — Совсем.        Новая знакомая вновь замолчала и стала смотреть прямо перед собой. Вот сейчас она скажет, что раз со мной никто не дружит, то я, скорее всего, скучная, и уйдет... — М-да. Это плохо. У каждого человека должен быть друг! — заявила Вера. — Слушай, тогда давай дружить, что ли?        Настала моя очередь удивляться. — Д-дружить? Со мной? — я начала осматриваться по сторонам, лишь бы избежать взгляда девочки. — Но... Но разве ты не думаешь, что я тупая или скучная, и поэтому со мной никто не общается? — Ну, то, что ты тупая, я уже убедилась, — фыркнула Вера. — Но зачем тебе дружить со мной? Я не самая крутая в классе... И не самая красивая... Или это из-за учебы? Но откуда ты знаешь, что я отличница? — Да нихера я про тебя не знаю! — внезапно заорала девочка, и я тут же заткнулась. — Ты бесишь меня уже своими дурацкими подозрениями и правилами! Я просто хочу с тобой дружить, понимаешь? Просто так!        Я сглотнула, не сводя глаз с лица Веры. Моему изумлению не было предела. — Просто так? — почти шепотом повторила я. — Но разве можно просто так с кем-то дружить?        И уже в который раз мне прописали подзатыльник. — Бесишь. Да, можно! Представь себе, можно! — Вера прооралась и снова зашагала вперед. Я семенила за ней. — Пошли уже, у нас дома вроде кекс остался. Мама недавно приготовила. Такая вкусная штука, вообще! Ты должна попробовать. Мама у меня вообще классно готовит, только бесит меня постоянно своими загонами...