Все мы немного психи

       Олег стоял в школьном коридоре, облокотившись о подоконник. У него не было настроения ни смотреть очередной фильм, ни слушать музыку. Его одолевали тяжелые мысли, поселяя в душе крайне мерзкое ощущение. — Ай-ай-ай, — неожиданно раздался сбоку громкий и резкий голос, — а тебя не учили, что подглядывать нехорошо?        Парень вздрогнул и развернулся к источнику звука. Он обнаружил рядом с собой Веру, на губах которой играла слегка издевательская усмешка. Юренко выдохнул и снова посмотрел в окно. — Значит, ты меня все-таки заметила тогда, — вздохнул он. — Ага, — Полищук тоже облокотилась о подоконник. — И наверняка сказала Лере. — Не-а. Я еще думаю, говорить ей или нет. Кстати, где она? — Не надо пока. Не знаю, куда-то убежала недавно с Алисой, кажется, — Олег повернулся к девушке. — Что вы там делали? — Учили уму-разуму одного долбика, — Вера улыбнулась еще шире. — И что, для вас это является нормальными методами выяснения отношений? — В зависимости от ситуации. Как говорит Холера, иногда по-другому никак. — Ясно…        Олег опустил глаза и скрестил руки на груди. По его лицу было понятно, что он как минимум недоволен, но чем — понять было трудно. — Олег, — позвала Полищук тихонько, — мой тебе совет: не суйся в это дело, а тот случай забудь, как страшный сон.        С этими словами Вера удалилась, оставив Юренко наедине со своими мыслями. Когда она ушла, Олег тихонько фыркнул и снова посмотрел в окно. Его начало потряхивать.

***

       Мы с Алисой вместе вышли из туалета. И что за дурацкая привычка у многих девочек брать с собой в туалет кого-нибудь еще? Как будто ее там Ктулху съест, если она одна пойдет. Болдырева снова рассказывала про того самого симпатичного мальчика, имя которого она отказывалась называть. Мне было интересно и одновременно весело, потому что все эти любовные интриги, по сути, являются ничем иным, как следствием игры гормонов в головах школьников. Смешно смотреть на то, как они серьезно воспринимают свои отношения. О каких серьезных отношениях в школьном возрасте вообще может идти речь? В студенчестве еще может быть, многие еще до развала СССР в это время поженились, некоторые пары сохранились до сих пор. Но в школе? Пф-ф! Особенно это смешно (и, честно говоря, грустно одновременно), когда видишь глубокие страдания Алисы из-за очередного мальчика, с которым она в очередной раз поссорилась. Они у нее сменяются настолько часто, что наши одноклассницы уже потеряли счет ее бывшим кавалерам, но переживает Болдырева из-за каждого. Абсолютно. Блин. Из-за каждого. — Алиса, — не выдержала я, — как ты умудряешься так быстро влюбляться в кого-то? Я не могу этого понять. — Ну, вот так, — Алиса пожала плечами. — А с чего ты вообще всякий раз решаешь, что это любовь? А не простая симпатия. Я не верю в столь раннюю любовь. — Ну, знаешь… Всякий раз, когда он проходит мимо, у меня аж дыхание перехватывает! Сердце начинает биться чаще, ты хочешь смотреть только на него, быть с ним… И одновременно смущаешься, отводишь глаза. И такое чувство, будто бабочки в животе! — Болдырева мечтательно вздохнула. — Бабочки в животе могут появиться только если под кожу засунуть личинки, ибо в желудке они будут уничтожены соляной кислотой, — хмыкнула я. Алиса поморщилась. — Фу! Лера, не сбивай романтику! — Какая романтика? Мы же просто идем и разговариваем. — Ну… Ну… Ну, неужели ты никогда не испытывала этого чувства? — Болдырева умоляюще воззрилась на меня. — Какого? — Бабочек. — Нет, никогда, — ответила я после секундной паузы. — Да не может быть, — Алиса недоверчиво сощурилась. — Все когда-нибудь влюблялись! — Я нет, — я пожала плечами. Мы уже зашли в кабинет биологии. — А с Олегом у вас что? — Ничего. Мы просто друзья. — Ну блин… Вы так мило смотритесь вместе, — Алиса заговорила тише, когда мы подходили к моей парте. — Ерунда это всё, — хмыкнула я, усаживаясь на свое место. — Это тебе сейчас так кажется, — довольно-таки зловеще произнесла Болдырева. — Вот когда сама влюбишься, все поймешь! — Да-да, — протянула я уже с откровенным раздражением, — только случится это еще не скоро.        Алиса, ничего не ответив, ушла к себе. Я выложила вещи на парту и украдкой взглянула на Олега. И почему все сплошь думают, что у нас с ним что-то есть? Кстати, какой-то он унылый… Даже без наушников сидит. — Олег, — тихонько позвала я, — все хорошо?        Юренко как-то очень резко повернулся ко мне, но в ответ лишь рассеяно кивнул и снова стал смотреть в одну точку. М-да… Ну, ладно, бывает, не каждый же день люди встают с правильной ноги. Я потянулась и облокотилась о парту. Впереди куча уроков еще, а делать ничего не хочется уже сейчас. Надо еще с Верой обсудить будет кое-что… Точно, после этого урока нужно будет найти ее!        Я все сорок минут размышляла над тем, что и как буду говорить, ибо больше, в сущности, делать было нечего. Это же ОБЖ… Кто вообще интересуется ОБЖ? Я, в общем-то, и без этого урока знаю достаточно, благо, опыт есть. Когда пришло время покинуть кабинет, я поскорее выбежала в коридор, направляясь к доске с расписаниями для всех классов. О, у А-шек тоже математика! Значит, мы практически рядом будем. Поднявшись на второй этаж, я подошла к расположившемуся неподалеку от кабинета математики А-классу. Мне навстречу тут же вылетела Вера. — Сколько лет, сколько зим! — Мы виделись вчера. — Да пох! У вас сейчас чо? — Математика. — А-а-а, у нас тоже. — Я знаю. Надо кое-что обсудить, — я подхватила подругу под локоть и отвела к окну, где никого не было. — Чо? — удивленно посмотрела она на меня. — Это по поводу вчерашнего… Тебе из В-шек никто не писал? — Не-а, — Полищук пожала плечами. — А тебе? — Нет, — я посмотрела в окно, на школьный двор. Там было достаточно пустынно. Ну ничего, через пару уроков там будет куча малышей с родителями… — Кстати, спросить хотела… Чо с видео делать-то? Будем Фиалковой показывать? — перебила мои мысли Вера. — Нет, конечно! — воскликнула я, вновь оборачиваясь к подруге. — Вспомнила, что хотела сказать. Запомни: Женя не должна ничего знать об этом, иначе она будет меня ненавидеть! — Пф-ф, тоже мне, — буркнула Полищук, доставая из сумки телефон. — А нахуя я тогда вообще снимала это? — Для себя, — коварно улыбнулась я. — А если серьезно? — Для того, чтобы, если что, не было наезда, типа драка была четверо на одного. Ты же понимаешь, что эти наезды будут? — Естественно, — Вера кивнула. — Ну вот. Просто будь готова к тому, что мне это видео может в ближайшее время понадобиться. — Ближайшее время — это когда? — усмехнулась Полищук. — Это видео слишком много памяти жрет. — Зная В-шек, — я нахмурилась, вспоминая все подобные случаи, — в ближайшие сутки. — Оки, — подруга пожала плечами. — Но потом-то можно будет удалить? — Посмотрим, — я вздохнула. — Если тебя так напрягает количество памяти на телефоне, можешь загрузить видео ВК и открыть только для меня доступ. — Угу, — Вера облокотилась на подоконник. — Как там Олег? — А причем здесь он? — не поняла я. — Да просто. Вы же с ним типа друзья-я! — последнее слово Полищук нарочито выделила, и я понимала, к чему она. — Вы задолбали уже говорить о том, что у нас с ним что-то есть. Мы действительно друзья, и не более.        Подруга мне ничего не ответила. Так мы и стояли молча у окна до конца перемены. На уроке я опять выпала из реальности, размышляя над тем, что же будет дальше и что вообще происходит вокруг. Каким-то образом мои мысли завели меня в воспоминания о детстве, аж времен первого класса. Когда спустя месяц учебы в школе я почему-то так и не смогла найти себе друзей, а еще через месяц попала в разряд изгоев, над которыми издевались все, кому не лень. Вспомнилось, как я смотрела на сформировавшуюся в то же время «элиту» класса. Разделение произошло быстро, практически незаметно, как-то само собой. С того момента как раз и начался полноценный ад, до моего поступления в школу была лишь его «демо-версия». Что бы со мной было сейчас, если бы не тот случай четырехлетней давности?        Я с силой сжала ручку и тряхнула головой. Только этого не хватало! Поднимающиеся в душе ненависть и обиду я быстро затолкала на свое место, потому что сейчас было не до них. Кажется, я много пропустила… Хотя нет, всего лишь повторение. Точнее, мы проходили задания, на которых было сделано больше всего ошибок в уже прошедшей ДКР. Кстати сказать, Олег ее написал очень даже неплохо, на восемьдесят шесть баллов! Не зря мы старались. Правда, я написала на сто, но это ерунда. По крайней мере, Юренко перешел порог с лихвой (что очень удивило Светлану Дмитриевну). Я, естественно, радовалась этому больше всех, даже больше самого Олега. И мне было плевать на свой результат, главное, что у него хороший. Ведь не даром он меня столько времени йогуртами кормил!        После звонка наш дружный коллектив направился на информатику. Я взглянула на Олега. Тот все еще выглядел каким-то потерянным. Может, все-таки что-то случилось? — Олег! — я догнала парня на лестнице. — А? — без особого энтузиазма отозвался он. Ну, точно что-то произошло! — У тебя точно все в порядке? — Да. — Ты выглядишь каким-то унылым… — Я всегда такой. —…Будто с дементором поцеловался. — Все нормально, правда, — ответил Олег, но весь его тон прямо кричал, что это не так. — Ты просто не хочешь говорить об этом? — постаралась как можно более вкрадчиво поинтересоваться я, когда мы зашли в коридор. — Тебя это так сильно волнует? — с некоторой резкостью произнес Юренко, но даже это было довольно ощутимо из его уст. Олег же мягкий сам по себе, и когда он проявляет жесткость, это всегда очень… неожиданно. — А… Ну… — я на секунду растерялась. — Да, волнует. Я же староста, я должна знать, что происходит с моими одноклассниками! — Хм… — парень бросил на меня довольно скептический взгляд, после чего прибавил шагу, давая понять, что разговаривать больше не намерен. Я озадаченно смотрела ему вслед. Ладно, видимо, больная тема. Не буду пока его трогать.        Зайдя в класс, я стала выгружать вещи на парту, стараясь не смотреть на Олега, пребывающего во все таком же бескрайнем унынии. В душе появилось беспокойство. Я повесила сумку и уже хотела сесть, как вдруг дверь в кабинет распахнулась и наступила относительная тишина. Обернувшись, я буквально застыла. Вот оно! Уже началось! В класс зашли три девушки из В-класса.        Руки тихонько задрожали. Я сунула их в карманы джинсов и направилась к "гостям". Одноклассники, бросая на меня обеспокоенные взгляды, молча расходились, давая дорогу. Вот сейчас нельзя их подводить. — Ну привет, Хомутова, — усмехнулась девушка, стоявшая впереди всех. Анна Устюгова. Одна из моих основных противников. — День добрый, — сквозь зубы отозвалась я, — чем обязана? — Одноклассником нашим, — Аня продолжала странно улыбаться. Не опускать глаза, не опускать глаза, не опускать глаза! — Да что ты говоришь? Чего ж он самолично не пришел? Решил спрятаться за женской спиной? — настала моя очередь усмехаться. — Это не твое дело, — Устюгова слегка помрачнела. То-то и оно. — Ну-ну, — я демонстративно вздернула подборок, мельком оглядывая подруг нашей королевы школоты. Ничего особенного, пешки. — Тогда зачем вы здесь? — С тобой поговорить, — угрожающе произнесла Аня. Я услышала сзади себя тихие шаги. Похоже, за моей спиной выстраивалась моя «армия», как бы глупо это ни звучало. Давнее противостояние, ведущееся чуть ли не с младшей школы и временно ушедшее на задний план, вновь становилось явным. Мне очень хотелось посмотреть, кто уже стоял за моей спиной, но оборачиваться сейчас было нельзя. — Так говори быстрее и не трать мое время. — За школой мы будем разговаривать сегодня, но не сейчас. — Вот оно что, — моя улыбка стала еще шире. — А что, страшно рассказывать подобные новости при моих ребятах? Неужто ты боитесь быть втоптанными в грязь еще сильнее?        Я намеренно использовала расплывчатые формулировки, чтобы понимать их могли только избранные. Я вообще не хотела, чтоб класс знал, какими методами я решаю наиболее сложные вопросы… Ни к чему им это. Все и так знали, что с В-шками у меня особый разговор, и когда мы выходим с ними для «серьезных разговоров», то ничего хорошего во время этих разговоров не происходит. Однако никто никогда не видел на моем теле синяков и ссадин (в случае чего я просто умею их скрывать), а люди «в теме» молчали. Так что остальная масса одноклассников могла лишь строить догадки о том, что же там на самом деле происходило. — А кто нас в грязь втопчет, вы что ли? — чуть громче заговорила Устюгова. Судя по тому, как ее дернуло, мои слова ее задели. — Да кто вы вообще такие? Ты считаешь себя самой крутой, потому что руководишь стайкой конченых лошков, думающих, что они чего-то стоят! — Аня уже откровенно кричала на весь кабинет. — Твой класс — это просто стадо уебанов и чмошников, самых тупых на параллели! Единственное, что они, блять, могут — это прятаться за твоей спиной, как сейчас! Вы просто сборище хуесосов, вы нам просто завидуете, потому что мы…        Не дослушав ее, я сделала в воздухе быстрое движение рукой и сжала кулак прямо перед Аниным носом. Девушка вздрогнула, замолчав, и отшатнулась. — Закройся, мразь, — сквозь зубы процедила я, приближаясь к ней, и дальше заговорила тихо, но быстро. — Давай кое-что проясним: сейчас ты находишься на моей территории, и твои права здесь ограничиваются правами комнатного растения. Кто тебе вообще разрешил раскрывать здесь свой поганый рот? — я двинула бровями и заметила, что в классе установилась практически идеальная тишина. — Я не знаю, какую часть мозга ты вырезала себе, чтобы удалить инстинкт самосохранения, но если ты действительно так сильно хочешь со мной серьезно поговорить, то давай. За территорией школы? Пожалуйста, — я убрала кулак. Устюгова медленно кивнула. А моя ненависть продолжала бить через край. — Если ты думаешь, что чего-то добьешься нашей беседой, то ты глубоко ошибаешься. Я тобой пообедаю, а твои подружки пойдут мне на десерт.        Наконец-то я отошла от Ани, лицо которой по цвету сливалось с потолком в кабинете. Пора разрядить обстановку. — Но я все еще даю тебе шанс извиниться за всё и отказаться, — громко произнесла я. Устюгова продолжала смотреть на меня. — Ну уж нет, — почти прорычала она, поворачиваясь ко мне спиной и выходя из кабинета. — Тогда на пятом уроке! — крикнула я ей вслед и направилась обратно на свое место. Меня буквально трясло, и уши, и щеки дико пылали (вероятно, они уже были ярко-красными), пальцы невольно сжимались в кулаки. Ух, видимо, никогда я не отделаюсь от этой ненависти. Надо поскорее успокоиться. Я решила узнать, кто же стоял за моей спиной. Слава со Стасом, само собой, были. Ребята с самого начала все поняли. Мищерин тоже, к нему подтянулась Юля. Алиса, Никита Альвинский, Вика тоже были здесь. Хотя что Вика-то тут забыла? Она ведь тоже выходец из В… Ладно, о ее биографии я знаю не так много. Остальные стояли около своих мест и просто напряженно наблюдали. Приятно осознавать, что за твоей спиной кто-то стоит. И речь идет не о маньяках в подворотне и не о людях, прячущихся за моей спиной… Это моя группа поддержки. — Лер, что случилось? — Юля схватила меня за локоть, стоило мне пройти мимо нее. — Неважно. Разборки у нас… свои, — я вздохнула. — А почему? Неужели опять с В-шками повздорили? — Белоусова смотрела на меня крайне обеспокоенно. — Мы с ними постоянно что-то не можем поделить, — уклончиво ответила я, высвобождая руку из хватки одноклассницы. — Ладно, спрошу у Стаса, — Юля сдалась и повернулась к другу. Я продолжила путь к своей парте, сопровождаемая обеспокоенными взглядами. Уже будучи рядом со своим местом, я решилась взглянуть на Олега, и меня словно током прошибло. Сложно было описать этот взгляд. Это было то ли разочарование, то ли презрение… Однако, стоило нашим взглядам встретиться, как Юренко почти сразу отвел глаза и теперь смотрел в окно. Я, чувствуя, что руки меня окончательно перестали слушаться, села на стул и положила ладони на колени. Что происходит?        Весь этот урок я сидела, как на иголках. А ведь скоро столовая! И сразу после нее идти на разборки. Но меня сейчас это волновало меньше всего. Тот взгляд, которым одарил меня Олег… Почему-то, всякий раз, когда я о нем думала, меня вновь и вновь пробивала дрожь, и неизвестно откуда появлялось чувство вины. Хотя я ведь ему ничего не сделала… В чем тогда дело? Ну, он, вероятно, все еще не очень вникает в межклассовые (м-да, межклассовые, крестьяне против буржуазии просто) разборки нашей школы, но это вопрос времени. Да, я ответила довольно зло, но вроде бы не настолько, чтобы это вызывало такую реакцию? Что, черт возьми, произошло? Что он такого увидел в этом?        До звонка я дожила еле как. В столовую убежала чуть ли не самая первая, чтобы поскорей проглотить свою порцию и быть готовой к любому повороту событий. Нужно еще Веру предупредить. Устюгова придет либо совсем одна, либо притащит с собой сразу целую толпу людей, которые попытаются меня раскатать. Она не позволит, чтобы корона на ее голове при людях шелохнулась хотя бы на миллиметр…        В столовой я встретилась с Аней еще раз и попыталась узнать, одна она будет или нет. По ее словам, она придет одна, но лишний раз я все-таки перестрахуюсь. После нее я еще успела налететь на Данила Задорожного, кое-как от него отвязалась и срочно побежала искать Веру. — В общем, слушай внимательно. Сегодня к нам в класс пришли В-шки… — Чо, уже?! — Да, уже. Разборки за школой будут, прямо сейчас. — И чо, мне типа там тоже надо быть? — Нет. Просто готовься к тому, что я тебе позвоню. Она говорит, что придет одна, но это не дает гарантий, что где-нибудь за углом не будет прятаться толпа ее товарищей. — Товарищей, блять… Ну, окей. А чо мне делать, если позвонишь? — Я постараюсь сказать. Но, в любом случае, попробую сама выкрутиться. И готовь видео, если что. — Оки.        На этом мы разошлись. Я получила вещи, переоделась, мельком поглядывая на Устюгову, переодевающуюся неподалеку. Мы вышли с ней вместе в полном молчании, почти не глядя друг на друга, прошествовали к воротам и дошли аж до старой будки, в которой, похоже, находились то ли газовые трубы, то ли что-то связанное с электричеством…        Встав за будкой так, чтобы из окон школы нас не было видно, мы все еще не спешили начинать беседу. Я прижалась спиной к промерзшей кирпичной стене и почувствовала, будто жар, накопившийся во мне из-за всех волнений, начал постепенно уходить. Тем временем Аня достала откуда-то сигареты и закурила. Потянуло едким дымом, я поморщилась, но ничего не стала говорить по этому поводу. Это ведь не мое дело, кто и как портит свое здоровье, правильно? — Ну и? — не выдержала я. Теперь стоять у стены стало прохладно. — Какого хуя вы вчера вчетвером пошли на Озерцева? — с праведным гневом спросила Устюгова, однако что-то мне сейчас подсказывало, что дело совсем не в Тимофее, с которым мы вчера имели воспитательную беседу. Она уже давно ищет повод как-нибудь поставить меня «на место». Ведь кто всегда подрывает ее безоговорочный авторитет просто фактом своего существования? — Он плохо себя вел. А для ребенка, который ведет себя плохо, слов часто бывает недостаточно, — я оторвалась от стены и повернулась к девушке. — К тому же, по факту, мы с ним были один на один. — Он сказал, что вас было четыре, — зло ответила Аня. — Остальные к нему даже не прикасались, — я пожала плечами, — за исключением того, что двое наших его притащили к месту. — Какое право вы вообще имеете так поступать с ним?        Вопрос заставил меня задуматься. Нужно как-то так выкрутиться сейчас… — Такое же право, какое имеете вы, издеваясь над слабыми. — Что хотим, то и делаем, — хмыкнула Устюгова, затягиваясь. — Мы тоже, в таком случае.        Пару секунд Аня смотрела на меня, затем приблизилась. Я тут же зажмурилась от едкого дыма, пущенного мне в лицо. — Вы — нет. Вы дно этого общества, вы никто, — тихо произнесла она. Я быстро выдохнула, чтобы хоть немного разогнать дым перед лицом. — Еще раз так сделаешь — окуну тебя головой в снег, — процедила я. — Да конечно, — Устюгова все с той же ухмылкой отодвинулась от меня. — Ты же знаешь, что я могу. — Ты этого не сделаешь. — Сделаю, если захочу. И ни воспитание, ни моральные устои мне не помешают.        Снова воцарилась тишина. Мы смотрели друг на друга, ожидая, когда кто-то наконец-то выскажется. — И чего ты хочешь добиться от меня сейчас? — выдержка все-таки сдала у меня. Мне не нравилось здесь находиться, тем более с Устюговой, тем более в такой собачий холод. — Я хочу, чтоб ты при всех извинилась. — Даже не смешно. Ты же понимаешь, что этого не будет?        По взгляду Ани было ясно, что она ждала этого ответа. Ну да, не первый год знаем друг друга. — Тогда мы до тебя доберемся и заставим это сделать, — прошипела девушка. Как же она меня ненавидит! Ничто так не греет душу, как этот факт. — Вы до меня четыре года уже добраться не можете, — я улыбнулась, скрещивая руки на груди. — Только потому, что за тобой все время стоят твои дружки. Если б не Вера, ты бы так же и осталась на дне. — Не спорю. Но теперь я вполне могу дать отпор, кому нужно, самостоятельно. — И поэтому вы пришли вчетвером? — Если бы моих ребят там не было, ваш Тимошка бы просто сбежал.        Снова пауза. Явно затягивающаяся пауза. Устюгова бросила сигарету на снег, чисто по-пацански сплюнула, после чего вновь повернулась ко мне. — Твое положение не вечно, — прошипела она. — Да, прошло достаточно времени, и ты выросла. Но мы тоже уже не дети.        С этими словами Аня развернулась и направилась в сторону школы. Я решила немного постоять и переосмыслить произошедшее. Последняя фраза прозвучала достаточно угрожающе, но я-то знаю, что и сама я не промах, уже много всего повидала. В школу идти не хотелось, поэтому я села у стены на корточки и достала телефон. До конца урока еще столько времени… Не так уж долго мы разговаривали.        Я задумчиво выпустила изо рта большой клуб пара. Появилось очень странное желание закурить, и это несмотря на то, что я не курю. Наверное, из-за этого образа, которое курение создает… Мне бы он сейчас подошел как никогда. Я снова прижалась спиной к стене. Холодно почему-то не было.        Главное — чтобы В-шки не начали трогать моих друзей. Но если они это сделают, я закатаю в асфальт всех до единого.

***

— Ну что? Что было? — ко мне подбежали Юля и Алиса, когда я вернулась. Они выглядели реально напуганными. Нашли, за кого волноваться! — Все в порядке, все разногласия были решены, — я улыбнулась, стараясь не подавать виду, что меня все-таки тревожили слова Устюговой. — О чем вы говорили-то? — не унималась Белоусова. Я вздохнула. — Да так, сказала, что я зазналась… Отношения выясняли, ничего особенного. — А чего вдруг? — Не знаю, может, дорогу кому-то перешла… Я не помню. — Ну ладно…        Я села рядом с Олегом. Тот снова смотрел куда-то вдаль, не замечая ничего вокруг. Мечтает о чем-то опять… Я продолжила готовиться к уроку, как вдруг Юренко повернулся ко мне. — И что это было? — как-то странно спросил он. — А? Ты о чем? — не поняла я. — Я про все эти ваши разборки, — теперь Олег буравил меня таким тяжелым взглядом, что я невольно съежилась под его давлением. — Эти стрелки за школой, выяснения отношений… Это типа нормально у вас?        Меня весьма напрягал его тон. Как будто в других школах подобного нет! Наверняка и там, где он учился до этого, было что-то похожее. — Ну… У нас нередко бывает такое. Иногда приходится… А что? — Да так, ничего, — довольно неприязненно ответил Юренко, уже в который раз отвернувшись. Это реально напрягает. Что не так?        Елену Евгеньевну слушать было нереально. Я вообще сегодня витаю в облаках вместо того, чтобы учиться… Ладно, один раз можно. Поэтому я полностью погрузилась в мысли о реакции Олега. Возможно, его напрягает то, что подобные разборки — неженское дело? Ну, тогда я вообще не вижу никакой проблемы, потому что меня мало волнует то, как должна вести себя девушка, для меня есть куда более важные вещи. Или он считает такие «школьные войны» аморальными? Он что, никаких фильмов не видел, где есть похожее устройство внутренней среды? Тоже странно. Не понимаю, хоть убейте! Хорошо, что этот урок последний.        Олег тоже вряд ли слушал про похождения князя Олега (как символично) во времена Древней Руси. Вообще он сегодня странный какой-то, не разговаривает со мной почти. Что-то здесь не так.        Когда нас наконец-то выпустили, класс поспешил спуститься вниз, к гардеробу, надеясь успеть до того, как скопится огромная очередь. Однако всех ждало разочарование: очередь была уже тут как тут. Дежурные едва справлялись с нахлынувшим потоком людей, поэтому двигался он еле-еле. Но спустя минут десять свою одежду мы все-таки получили. Юренко держался все это время около меня, что странно. Мы, не проронив ни слова, переоделись и вышли из здания. Я чуть ли не кожей чувствовала напряжение, повисшее между нами. Наконец, Олег заговорил: — Лера… Кажется, я чего-то здесь не понимаю. Что происходит? — В смысле? — я уставилась на него. — Ну… Что за разборки? Почему вы с той девочкой ругались? И… — тут Юренко почему-то замолчал. Я подождала немного, когда он закончит мысль, но поняв, что этого не случится, решила все-таки ответить. — Видишь ли, друг мой, — начала я, — дело в том, что подобные разборки есть во многих школах. Так что наш случай не уникален, я считаю. — Я потянулась. Олег смотрел на меня с предельной внимательностью. — В общем… С давних пор (даже не знаю, насколько давних) ведется некоторое противостояние между В-классом и остальной параллелью в лице нас и А-шек. Ну, А-шки более нейтральны, они вообще редко выступают… Им и внутренних дрязг хватает. Не суть. Вообще, я в «Б» не с самого начала, перешла только в восьмом классе, и меня сразу назначили старостой (видимо, из-за отличной учебы). Как-то так исторически сложилось, что я теперь выступаю от лица Б-шек, а потому и отношения с В-шками выясняю тоже я. — А что, и до драк доходит? — Эм… По-разному бывает, — как можно более уклончиво ответила я, — по крайней мере, я стараюсь решать всё наиболее дипломатичным способом.        В ответ Олег лишь хмыкнул, а я впервые задумалась о том, насколько вообще могу доверять ему. Наверное, как рядовому однокласснику, который не «в теме». Пожалуй, Юренко и правда незачем знать подробности того, что происходит, иначе придется автоматом посвящать его в свое прошлое, а этого я уж точно делать не собираюсь. Но все же мне не очень нравится его реакция. Да и вообще, откуда такой интерес? — А куда мы идем сейчас, собственно? — поинтересовалась я, пытаясь сменить тему. А и в правду… Он же не собрался меня до дома доводить? — А… Ну, я думал, вроде как позанимаемся. Или у тебя дела? — взгляд Олега перестал быть странно-холодным и вновь стал по-детски рассеянным. Я почему-то обрадовалась такой перемене и быстро прикинула, что я вообще собиралась делать. Блин, я ведь Наташе рисунок обещала… Ладно, Наташин рисунок никуда не денется, а Олежке настроение надо поднимать. — Да вроде нет, — ответила я, — я забыла просто. Ну, пойдем тогда.        И мы направились теперь к его дому. Дорогу сюда я уже выучила и могла, если что, сама дойти, не запутавшись. Интересно, сколько уже йогуртов Юренко мне скормил? Наверное, если взять кубический корень из количества шуток Веры на эту тему, то примерное число мы найдем…        Сегодня я решила заняться физикой. В общем-то, я примерно оценила, в каких предметах у Олега основные проблемы (стащив журнал из-под носа Виктории). С английским у него проблем не было совсем, что было вполне ожидаемо, с русским и литературой он тоже худо-бедно справляется, история с относительно недавнего времени тоже шла неплохо (просто я заставила его сдавать то, что просила Елена Евгеньевна). Жуткий шквал начинался на естественных науках и почему-то на обществознании. По биологии достаточно будет просто сдать некоторые конспекты, тут напряжения мозга не требуется. Та же история и с обществом, а для химии придется подключить Веру, ибо я сама понимаю далеко не все. Осталась только физика.        Случай оказался тяжелый: мне пришлось почти с нуля объяснять механику. Но мне не впервой. Мы же гуманитарный класс… Также Олег меня по традиции накормил сытным обедом и отдал йогурт, который я прихлебывала параллельно с нашим занятием. Кстати, кормил он меня всегда чем-то новеньким и часто тем, что мне никогда не проходилось пробовать. Я всякий раз поражалась, какая его мама молодец, что не ленится готовить почти каждый день, и готовит, как в лучших ресторанах. Господи, почему его мама — не моя мама? Жаль, что я ее никогда не застаю дома, потому что родители Олега довольно много времени проводят на работе. Так бы я ей обязательно выразила благодарность за ее еду! Интересно, как она успевает готовить, если столько времени проводит на работе?        Когда мы почти закончили разбирать очередной параграф в учебнике, я неожиданно услышала привычную, даже ставшую немного противной мелодию. Прервавшись на полуслове, я подбежала к своей сумке, доставая трезвонящий телефон. — Секунду, я сейчас! — с этими словами я быстро вышла из комнаты, глядя в экран. Какие люди! — Алло? — я ответила на звонок, чувствуя легкое покалывание в подушечках пальцев. Почему-то всегда побаиваюсь, отвечая ему, все время кажется, что вот-вот он мне устроит разнос… — Привет, Лера, — прозвучал из трубки басовитый голос. — Привет, Кот, — отозвалась я как можно дружелюбнее. — Чего звонишь? — Хотел спросить, где ты сейчас, — ответил Кот. По его голосу никогда нельзя было догадаться, волнуется он в данный момент, грустит или радуется — его голос всегда был ровным и спокойным. — Да так, с одноклассником тут занимаюсь, — я невольно оглянулась на открытую дверь комнаты Олега. Тот несмело выглянул оттуда, и я прошагала на кухню, чтобы скрыться из поля его зрения. — Чем? — Кот говорил все так же ровно, однако за несколько лет общения с ним я научилась различать легкие нотки изменения его эмоционального состояния. Сейчас, например, он насторожился. — Физикой. — А что за одноклассник? — Ты все равно его не знаешь! — несколько раздраженно сказала я, бросив короткий взгляд в коридор. Юренко там не было. — Новенький что ли? — не отставал Кот. — Как ты догадался? — поразилась я. Черт, так просто с ним разговаривать невозможно. Кот всегда видит тебя насквозь, даже если в данную секунду не видит тебя. — Потому что он единственный в твоем классе, кого я не знаю, — судя по всему, мой собеседник улыбнулся. Я чертыхнулась. Элементарно, Ватсон… — Ну да, это он. Не уходи от темы, — я повернулась к окну и начала сердито постукивать пальцами по подоконнику. Ну, ничего не скроешь… — Да. Я просто хотел тебе сказать, что уже темнеет, и тебе бы лучше пойти домой (или хотя бы к нам во двор) сейчас. — Что-то случилось? — я нахмурилась. Сразу в душе возникла тревога и всплыли недавние воспоминания о недавно встреченных гопниках. — Ну да. Помнится, тебе на пути встретились люди, явно не желавшие тебе добра… — Так это же давно было! — воскликнула я, чувствуя, как загораются уши. Жар распространялся быстро, и очень скоро у меня полностью горели щеки. — Да вроде не так уж и давно… В любом случае, будь осторожней. Я все-таки не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — с этими словами Кот положил трубку. Я, кипя то ли злости, то ли от неловкости, заблокировала телефон и засунула в карман. Ох, и получит же у меня Вера… — Что случилось? — Юренко заглянул на кухню. Он же не стоял все это время под дверью? — Домой меня гонят, — буркнула я, проходя обратно в комнату. — А кто это был? Папа твой? — поинтересовался Олег, проходя вслед за мной. — Не совсем, — я начала собираться. Если Кот что-то сказал сделать, то ослушаться его себе дороже. Параграф как-нибудь в другой раз закончим. — А кто? Мама? — Нет. — А кто? — Олег недоуменно наблюдал за мной. Я, закинув сумку на плечо, взглянула на него и вздохнула. — Неважно. Друг мой один. — А что за друг? — насторожился Юренко. Прям как Кот недавно… — Ты его все равно не знаешь, — я пожала плечами и направилась в прихожую. Одноклассник следовал за мной. — Да нет, просто странно, что друг тебя заставляет домой идти… — О моей безопасности печется. — Почему? — Просто он чуточку параноик, — с раздражением сказала я, надевая сапоги. Олег, который тоже начал одеваться, почему-то замер. — А… — выдал он, спустя пару секунд, после чего продолжил готовиться к выходу, но почему-то его движения стали какими-то медленными и скованными. — Что, провожать меня пойдешь? — на всякий случай поинтересовалась я, хотя не сомневалась в этом. После того раза хрен меня Олежка так просто отпустит, теперь я уж точно не отделаюсь… — Ага. Ну, если… эм… друг твой не против, конечно. — Да с чего ему быть против? — Ну…        Юренко так и не ответил. Мы полностью оделись и наконец-то вышли из квартиры. В лифте ехали молча, а на улице Олег, похоже, не вытерпел и выпалил: — Нет, все-таки… Скажи честно, это твой парень звонил?        Я медленно повернула голову к однокласснику, выпучив глаза. Мой кто, простите? — Да ты шутишь, что ли? Это друг мой! Просто друг. — Да? А… А почему он тогда так беспокоится за тебя? — Ну, вот, человек такой. Параноик, говорю же! — Н-да, странно. А у тебя вообще парень есть? — Шутки шутить изволите, сударь, — я улыбнулась. Хотя люди, не знающие меня, часто почему-то задают этот вопрос. Неужели я похожа на девушку, у которой есть молодой человек? — В смысле? — Олег напрягся. Ну да, мое высказывание можно было понять двояко. — Откуда у меня молодой человек, друг мой? — Ну, не знаю… Я почему-то всегда думал, что у тебя кто-то есть. — Это почему же? — Ну, как сказать… Ты просто популярная.        Я медленно повернула голову к Олегу. What?! — В гробу я видала такую популярность… — быстро буркнула я под нос, отвернувшись. — Что? — Ничего.        Я быстро перевела тему на сериалы, как более нейтральную вещь. Речь почему-то вскоре зашла об анимэ, что было очень странно, однако и в этой области Олег оказался сведущ. В принципе, я тоже шарю благодаря Вере и Наташе, которые в свое время и познакомили меня с данным видом анимации, но большинство людей, с кем я знакома, относятся к анимэ либо нейтрально, либо негативно. Я вообще не фанат японской анимации, если захочу, то посмотрю, разбираюсь в самых азах, но нельзя сказать, что я в курсе всего происходящего в этой области искусства. Юренко имел примерно такой же уровень знаний, что и я, так что никто не чувствовал себя тупым при разговоре. К тому моменту, когда до моего двора осталось всего ничего, мы успели раскритиковать несколько современных анимэ и обсудить гениальность «Атаки титанов». Осталось дойти всего ничего, и тут я остановилась. — Так, ну все, мне чуть-чуть дойти осталось, так что… — Так пошли, доведу до конца, — Юренко пожал плечами и шагнул вперед, но из-за того, что я не двигалась с места, остановился. — Ты чего? — Я сама дойду, тут просто… Эм… — я завертела головой, пытаясь найти хоть какую-нибудь отмазку, чтобы мы расстались здесь, а не заходили во двор. Нет, я не стесняюсь своих друзей, просто не всем нужно их видеть. Своеобразные они ребята, своеобразные. — Что? — Олег выжидающе смотрел на меня. В его глазах вновь начало появляться то самое выражение, какое было в начале дня. Я почувствовала прилив отчаяния, потому что адекватных отмазок не находилось. — Ты можешь за меня уже не волноваться, там мои друзья уже. Этот дом обогнуть, и они там будут, — ответила я. Юренко явно слегка сдал. Ах, мой милый социофоб Олег! Иногда твоя социофобия может пойти на руку. — А… Ну, мы просто дойдем, и я сразу пойду, — мой дражайший социофоб не собирался так просто сдаваться. Уж не знаю, что им сейчас движет, но это начинает раздражать. — Если что, там все такие же, как Вера. Ну, не такие же… Иногда еще более странные, — вкрадчиво произнесла я, как бы намекая… Однако Олег пошел на принцип. И просто пошел вперед, хотя и не знал дороги. У меня не осталось выбора, кроме как догнать его. Последующие мои реплики о своеобразности ребят, похоже, на моего одноклассника никак не действовали, что пугало. Мы завернули за тот самый дом и вышли ко двору. Я увидела друзей, и между ними явно царило какое-то волнение, однако особого беспокойства это не вызывало. — Ну вот мы и пришли, — я кое-как выдавила из себя улыбку. — А. Это твои друзья? — Да. — Хорошо. Я пойду тогда, они тебя ждут, наверное…        Возможно, если бы я за домом не ломалась, мы бы прибыли во двор чуть раньше и спокойно разошлись… Но там минута, которую я потратила на пререкания, оказалось, сыграла немалую роль. Потому что стоило Олегу попрощаться, как дверь одного из подъездов со скрипом и грохотом распахнулась, а по двору разнесся крик: — Хуй, пизда, сковорода, Лёня, блять, иди сюда!        Я похолодела изнутри. Мой любимый рифмоплет и фикрайтер несся через весь двор к Кудрявому. И черт бы с ним, если б Вера просто бежала… — Это же… — выдавил из себя Олег и в итоге остановился на полуслове, потому что Полищук держала в руке катану. — Да, — это было единственное, что я смогла сейчас ответить. Вера размахнулась, и оружие (которое, слава богу, находилось в ножнах) опустилось на то место, где секунду назад сидел Лёня. — Ты тупая школьница! — практически визжал парень, вскочив. — Я же пошутил! — Пиздить надо за такие шутки! — вопила Полищук в ответ, замахиваясь повторно. Однако она так этого и не сделала, потому что в нее сбоку летела банка из-под пива. Вера, заметив предмет, сбила его катаной еще в воздухе. — Полегче там, — раздался прокуренный голос со стороны одной полуразвалившейся скамеечки. Я сразу же ощутила, как нагреваются мои уши только лишь от звука этого голоса. Черт его сюда принес сегодня! — Антон, иди нахуй! — воскликнула Полищук и начала очень внимательно осматривать ножны. Я не выдержала и подбежала к подруге: — Что здесь происходит? — Он про меня пошутил! — все так же громко сообщила Вера, ткнув пальцем в Кудрявого. — О господи Иисусе! — Лёня схватился руками за голову. — Да сейчас все про это шутят! — Да не пошел бы ты, сука! — Ой, отвали! Про твоего хохла вообще отдельный разговор… — Моего хохла не трогать! — Да-да, конечно! Просто ты осознаешь, что тебе ничего не светит, потому что ты два из десяти. Поэтому тебя эти шутки так задевают! — Ах ты!..        Я резким движением схватила Веру за локоть и дернула ее на себя. Только так можно было противодействовать ее порыву убить Кудрявого. Но надо отдать должное — я кое-как удержалась на ногах от рывка подруги. — Лера, отъебись! Я его разъебу щас… — Остановись, придурошная! — крикнула я в ответ. На лице Лёни возникла издевательская улыбка; сзади него уже появились фигуры Ксюши и Миши, видимо, на случай, если он сам захочет вдруг пойти в атаку. — Да он… Да я… — Вера буквально задыхалась от возмущения. Мне едва удавалось удерживать ее. — Да ладно, успокойтесь вы, — прокуренный голос Антона звучал совсем рядом. Он выглядел довольно миролюбиво, но из-за запаха пива, идущего от него, я тут же испытала уже привычное отвращение. Парень издевательски взглянул на меня и протянул новую открытую банку с этой гадостью. — Не хочешь? — спросил он, глядя все с такой же издевкой. Румянец уже распространился на щеки, я это чувствовала. — Тебя мне еще не хватало! Убери эту мерзость!        Антон засмеялся и демонстративно, с удовольствием отхлебнул. Меня перекосило. Еще чуть-чуть, и уже не Веру придется удерживать… — О, Антох, у тебя остались сиги еще? — Кудрявый подошел к нему. Антон кивнул и молча открыл пачку, протягивая ее приятелю. Парни закурили, а мое лицо уже наверняка было ярко-пунцовым. — Вам вот прямо сейчас приспичило?! — выкрикнула я, не выдержав. Да что ж тут за хрень-то творится? Почему именно сегодня? Так ведь за этим еще и Олег наблюдает!        Как только я об этом подумала, Антон слегка наклонился к моему лицу и выпустил клуб дыма. Опять! Второй раз за день со мной так делают! Позади раздался испуганный вздох Веры, а мои нервы, и без того натянутые до предела, наконец, не выдержали.        Моя рука дернулась буквально на автомате, и Антон поймал уже, наверное, сотого за свою жизнь леща. Все присутствующие ахнули от неожиданности, ибо последний год мне все-таки удавалось себя сдерживать. Стыд почти сразу перекрыл гнев, но я оба этих чувства затолкала обратно в глубины сознания. Меня все еще потряхивало, но, выпустив пар, я могла рассуждать трезвее. — Ты охерела тут руки распускать, ебанашка? — с этими словами Антон схватил меня за запястье, заметно помрачнев. Я провернула руку так, чтобы высвободиться из его захвата, после чего отступила на шаг назад. — Ты, друг мой, тоже не сильно-то скромен. Смотрю, все еще в тебе осталась иллюзия вседозволенности по отношению ко мне? — парировала я. — Чо ты мелешь, школота? — небрежно спросил он, харкнув на снег. — Я думала, я тебе раз и навсегда мозги вправила, — процедила я, — но если хочешь, могу повторить. — Ты же тупая мелочь, чо ты мне тут повторишь? — То же, что год назад где-то. Али ты забыл, как я тебя заставила вкушать свежий январский снег?        Мы с Антоном смотрели друг на друга, а по сосудам медленно распространялся адреналин. Судя по его лицу, он сейчас был не прочь взять и отомстить за тот случай. Но и я свои позиции не собираюсь так просто сдавать. Антон сделал резкий шаг в мою сторону, я тут же приняла стойку, доведенную до автоматизма. — Эй, Олег? А ты тут что забыл? — неожиданно поинтересовалась Вера. Ее вопрос тут же разрядил обстановку. — Кто? — подозрительно тихо спросил Лёня. Я обернулась и увидела Юренко, который наблюдал за нами буквально с раскрытым ртом. — А… Я… — взгляд парня тут же заметался из стороны в сторону. — Я… С Лерой был… Я пойду, пожалуй.        С этими словами он развернулся и чуть ли не убежал со двора. По крайней мере, шел он очень уж спешно. — А… Ну да, пока! — немного запоздало крикнула я. Ребята тоже что-то промычали на прощание, после чего мы вернулись к нашему конфликту.        Мы никогда с Антоном не ладили, в первую очередь потому, что он пьет. А я просто терпеть не могу пьющих людей… по понятным причинам. От запаха алкоголя или перегара за пределами моей квартиры меня буквально начинает выворачивать, зато у себя дома я к нему слишком привыкла. Иногда мне даже кажется, будто им пропитались обои и стены так же, как линолеум в коридоре пропитался блевотой (несмотря на то, что я ее всегда отмываю так тщательно, как только можно). Антон, в свою очередь, любит выпить. Долгое время я его терпела, но когда он заметил, как я морщусь при виде него с бутылкой какой-нибудь бурды, и выяснил мое отношение к алкоголю, он стал активно издеваться надо мной за это. Любил при мне отхлебывать со смаком, а потом рассуждать о достоинствах своего «нектара богов». Но однажды Антон откровенно перегнул палку… В общем, вместо этилового спирта он жрал снег. С тех пор наши отношения ничуть не улучшились, однако к плюсам этой ситуации можно отнести то, что появляться во дворе у нас он стал заметно реже. — Ну и? — я скрестила руки на груди, сверля взглядом Антона. — Ай, да иди ты уже нахуй, — отмахнулся тот, садясь обратно на лавочку. — Я вообще Кота жду. — Прекрасно, — отчеканила я и повернулась к Вере. — Когда он придет? — Н-не знаю, — Полищук слегка отшатнулась от меня и почему-то начала заикаться. — А почему ты с Олегом пришла? — Проводить он меня решил, — вздохнула я, уже зная, что за этим последует. — Воу-воу, это вы со свидания вернулись, что ли? — лицо моей лучшей подруги озарила довольная и в меру коварная улыбка. — Нет, просто занятие. — А-а-а, знаю я ваши занятия! Чем вы занимались там? — Физикой мы там занимались. — М-м, физикой… Ну да, физические ощущения необходимы здесь. — Господи… — Ой, а это что, твой парень был? — почти восторженно воскликнула Ксюша, видимо, услышав наш разговор. — Да никакой он мне не парень! — раздраженно выпалила я. — Что вы пристали? — Ну-у, раз тебя до дома провожает… — глаза Ксюши тоже сделались хитрыми, как у Веры. — Просто он хорошо воспитан, ничего более. — Да-да, конечно, знаем мы этих хорошо воспитанных, — подхватила Полищук. — Все, отвалите, — я отмахнулась от них, уходя в сторону старой скрипучей качели. — Вот ты и спалилась! — У них ведь рили что-то есть… — Я в этом уверена! — Сириосли, они неплохо смотрятся вместе. — Конечно, епт!

01.12.10

—…Во-о-от, а потом пришел Кот и его за шкирку схватил такой… Ом-ном… И говорит типа: «Ай-ай-ай, девочек бить нельзя!». Ну, я встала, хотела ему въебать еще раз, но Кот, сука, не дал. Мы там с Димой по второму разу хотели друг друга поубивать, но… ом-ном… он не дал нам! Бля-я, я такая злая была! — увлеченно рассказывала Вера, уплетая кекс, приготовленный ее мамой на днях. Мы вместе сидели на кухне у нее дома и разговаривали. Ну, как разговаривали… Вера постоянно что-то рассказывала, я спокойно слушала, потому что сказать мне было, в общем-то, нечего. У нее такая интересная жизнь! Полищук постоянно с кем-то гуляет, веселится, иногда даже дерется. А я? Чем больше я думала о том, что мне нечего ей рассказать, кроме как о травле, тем мне становилось грустнее.        Вообще, я очень странно себя чувствовала. Во-первых, я прогуляла уроки, от чего мне было крайне некомфортно внутри. Во-вторых, меня впервые кто-то из сверстников позвал к себе в гости. Меня никогда никто не звал на дни рождения да и просто к себе, потому что никогда я никому не была нужна. А тут вот так, с порога… — Эй, ты слушаешь меня вообще? — недовольно спросила Вера, когда я уставилась куда-то в пол. Я вздрогнула от неожиданности. — А? А, да, слушаю, — я поспешно закивала. Вдруг еще один подзатыльник даст… — Расскажи тоже что-нибудь, а то я чот устала говорить, — Полищук отхлебнула чая из кружки и в ожидании уставилась на меня. Что мне ей сказать? Хотя она и так знает, что у меня друзей нет… не было. — Н-ну… Эм… — я заметалась взглядом по кухне. — Я не могу вот так вот ничего вспомнить с порога. Да и вообще я скучно живу. — М-м, вот как, — Вера еще отхлебнула чая. — Ну, что ж, будем это исправлять. — В смысле? — я сразу напряглась. Вместо ответа Полищук встала на цыпочки и выглянула из кухонного окна к себе во двор. На ее лице вдруг возникла улыбка. — Пошли, познакомлю тебя со своими друзьями во дворе, — Вера схватила меня за руку и потащила в коридор. — Зачем? — тут же воскликнула я. — Они прикольные ребята, с ними никогда скучно не бывает. Пошли, они тебе понравятся! — с этими словами Полищук начала одеваться. Я последовала ее примеру. Через несколько минут мы уже спускались по лестнице, а у меня от нервов слегка скручивало живот. — Эм… Ты часто говорила про Кота… А это кто? — Ты чо, не знаешь Кота? Я думала, у нас в школе все его знают. — Я мало кого знаю в школе. — А, ну, Кот — это один из старшеклассников и, кстати, он мой сосед. Прикольно, да? Он мне как старший брат, я тебя познакомлю с ним, как увижу. Сейчас не знаю, вернулся он или нет…        Когда мы спустились, я увидела пару мальчиков, качающихся на качелях, и кудрявую длинноволосую девочку. Хотя она, наверное, уже девушка. — Ксюша, Леня, Ваня! Привет, идите сюда! — с порога заголосила Вера, как только мы вышли из подъезда. Я невольно спряталась за спиной Полищук, чувствуя себя неловко от взглядов ее друзей. Парни переглянулись и встали, девочка сразу подбежала к нам. — Короче, это… Да не прячься ты! Короче, знакомьтесь — это Лера, моя новая подруга. Она из нашей параллели. — Приятно познакомиться, — тут же улыбнулась пока что незнакомая девочка и сразу протянули мне руку. Мальчики что-то невнятно промычали и сделали так же. — Так, это Ксюша, — Вера указала на кудрявую. — Она в школе неподалеку учится в восьмом классе. Это Леня, мы его Кудрявым зовем, — тут она показала на довольно тощего мальчика, кудри которого, видимо, были пока спрятаны под шапкой. — А это Ваня, — Полищук кивнула в сторону очень симпатичного мальчика. Я осмотрев их всех, быстро кивнула и уставилась в пол. Что дальше-то делать? — Значит, вы с Верой в одной параллели? Я думала, ты младше, — улыбчивая Ксюша сразу взяла инициативу в свои руки. Ваня с Леней, немного потупившись, ушли обратно на качели, тихо о чем-то переговариваясь. — Все думают, что я младше, — отозвалась я, робко подняв глаза. Ксюша все так же улыбалась, и у нас очень скоро завязалась вполне легкая беседа, в которую время от времени вклинивалась Вера. Мы с новой знакомой постепенно узнавали некоторые факты друг о друге, и это происходило так легко и непринужденно, что я аж подивилась — неужели есть люди, которые действительно могут так спокойно говорить друг с другом? Без понтов и без поиска личной выгоды от нового знакомства. — О, а вот и Кот! Ко-о-о-от! — неожиданно воскликнула Вера и куда-то стремглав побежала. Через некоторое время она пришла вместе с огромным парнем, и я выпучила глаза от изумления. Это же тот самый старшеклассник, который помог мне сумку вернуть. — Привет, — без особых эмоций сказал он, подходя к нам. — Получается, ты Лера? Я помню тебя. — Да, — я быстро закивала. Вот это да, это же он! И Вера с ним дружит? Боже, как это круто! — Опять сегодня прогуляла? — Кот сурово взглянул на Полищук. Та сразу отвела глаза в сторону и с уверенностью сказала: — Нет. — Как обычно, — парень вздохнул. — Еще, небось, и ее с собой потащила, — тут он кивнул на меня. Я сразу вжала голову в плечи. — Мы недавно пришли! — А сумка твоя где? — Дома. Мы только что сумки домой закинули. — У вас сегодня шесть уроков, вы должны были выйти одновременно со мной. — Ну-у… — Хулиганка, — Кот вздохнул и направился к подъезду. Вера облегченно выдохнула: — Фух, думала, леща мне даст!        Во дворе мы провели много времени. Мы строили снеговика, Вера чуть не подралась с Ваней, слушали веселые истории от Димы (который довольно скоро тоже присоединился к нам), Кот подкалывал Веру и бегал от нее, валял всех нас в снегу и тоже рассказывал интересные истории. Когда начало темнеть, я впервые осознала, что мне действительно хорошо. Мне было хорошо с этими людьми настолько, что я забыла про время, хотя до этого всегда следила за ним. Но то, что темнеет, значит, что пора бы возвращаться домой. — Вер, — я выдернула свою новую подругу из снега, — мне, наверное, идти уже пора. — Куда? — Полищук вылупилась на меня. — Ну… Домой, уроки делать. Завтра же тоже в школу. — Я уже давно уроки не делаю… — И зря! — раздался откуда-то суровый голос Кота. Он ведь ей и правда был как старший брат. — Да-да! — недовольно протянула Полищук, и я продолжила: — Ну, в общем, мне сумку забрать надо. — Окей, пошли, — Вера отряхнулась, и мы пошли к ее подъезду. Однако в квартире ее мы просидели еще долго, опять о чем-то болтая. Но все разговоры были прекращены, как только раздался странный скрежет. Я не сразу поняла, в чем дело. — Ой, мама пришла! — Полищук вскочила и выбежала в коридор. — Привет, мам! — Привет, — послышался приятный женский голос, шорох и шаги, — кто полкекса съел? — Ну-у… — протянула Вера. Я выскочила из комнаты, подошла к Полищук и увидела на кухне ее маму. Это была статная темноволосая женщина со строгим взглядом и легкими морщинками у глаз. Совсем не похожа на мою маму… — Ой, — женщина удивилась, увидев меня, — привет. — Здравствуйте, — почти шепотом ответила я. — Мам, это моя новая подруга, Лера! — тут же оповестила ее Полищук, указывая на меня. — Хорошо, рада познакомиться, — мама Веры улыбнулась. — Я уже ухожу! — воскликнула я, убегая в комнату за портфелем. — Да ладно тебе, если хочешь, можешь еще у нас посидеть, — женщина заглянула в комнату, но я сразу проскочила мимо нее в коридор. — Просто мне уже домой надо. Темнеет вот… — Ну, хорошо.        Мама Веры куда-то ушла со своей сумкой, а сама Вера осталась в коридоре наблюдать, как я одеваюсь. — Это… А ты точно хочешь дружить со мной? — в очередной раз настороженно спросила я и тут же сжалась при виде Вериной руки. — Только не бей! — Да успокойся ты уже! Естественно, если я так говорю, значит, хочу! — Зачем тебе это? Я ведь скучная, не самая крутая, у меня даже друзей не было толком… — И что? А мне вот хочется узнать тебя поближе. Обычно такие люди, как ты, оказываются очень интересными! — А-а…        Домой я шла медленно, глядя под ноги и размышляя обо всем произошедшем. Подруга… Зачем ей это? Неужели и правда просто интересно? Но, черт, мне так хорошо с Верой и ее друзьями. Никогда не чувствовала себя так весело и свободно.        Я взглянула в синие сумеречное небо. Похоже, назревает что-то интересное…