Все мы немного психи

       Школа была охвачена духом праздника, и оттого я ощущала какой-то удивительный прилив сил и бодрости. Весь день я буквально летала взад и вперед, меня пожирало нетерпение перед предстоящим праздником, и даже контрольная по химии не могла испортить этот день. Написали мы ее, кстати, довольно неплохо. Олег, конечно, несколько раз обращался ко мне за подсказками, однако в целом он смог прорешать многое самостоятельно. Наталья Николаевна проверяла все сразу, на месте. И, надо сказать, результаты были очень даже неплохие. У меня пять, у Олега четыре, но большая часть ошибок из-за невнимательности. Но я была рада даже этому, потому что все-таки смогла вытянуть своего друга из сплошных двоек. Я специально даже недавно смотрела журнал и заметила, что у Юренко вместо двоек, троек и точек теперь клетки были заполнены зачастую четверками и даже пятерками, а это означало, что все не зря. Сам Олег, которому всегда было плевать на учебу, был дико горд, особенно когда я его хвалила. Он постепенно поднимался со дна во всех отношениях, и это не могло не радовать.        К сценке шла серьезная подготовка. Девочки мне подобрали достаточно подходящее по тематике платье. Оно было скромным, сплошного блекло-желтого цвета, что меня более чем устраивало. Однако именно это платье меня волновало в меньшей степени. На самом деле, я испытывала очень странное чувство... Жуткое нетерпение и желание увидеть реакцию людей на мое появление в новом платье. Для меня это было крайне необычно, ведь я никогда подобными вещами не интересовалась.        Это чувство возникло еще вчера, когда Ксюша чуть ли не на буксире затащила меня в ее любимый торговый центр. Если честно, это был настоящий ад. Как вообще можно любить шопинг? Дело это более чем унылое. Ходишь ты по торговому центру, наворачиваешь круги, наворачиваешь... И не можешь найти никак, что тебе надо. Не знаю, сколько мы обошли магазинов (учитывая, что мы еще заскакивали туда, куда Ксюша заходила "просто посмотреть"), однако моя ненависть к ним возросла до невероятных размеров. У меня уже болели ноги и стоял ком в горле от голода, когда мы все-таки смогли подобрать мне платье. И вот тут мое мнение о платьях даже как-то переменилось. Практичности в нем, конечно, я по-прежнему не видела... Но ощущала себя совсем иначе. Впервые за долгое время я почувствовала себя красивой.        Наш класс выступал далеко не первым, а потому приходилось достаточно долго сидеть в зале. Перед нами проходили все девятые классы, затем десятый "А". Я почти не чувствовала волнения, чего нельзя было сказать об Олеге. Он сидел, как на иголках, постоянно теребил края пиджака и нервно пробегал взглядом по всему залу каждые пять секунд. ― Да расслабься ты! ― я со смехом толкнула его в плечо. ― Все хорошо будет. Просто смотри выступления, скоро Вера выйдет. ― А у Веры что? ― спросил Юренко, пытаясь подавить тревогу. ― Не знаю, ― я пожала плечами, ― но вроде она говорила, что будет петь.        Олег вздохнул, беспомощно глядя на сцену. Похоже, ему и правда тяжело справиться с волнением, ведь до этого он никогда не выступал перед такой кучей людей. Сочувствуя ему, я аккуратно коснулась его руки. Юренко удивленно посмотрел сначала на меня, затем на мою руку и снова на меня. Я ободряюще улыбнулась другу, после чего убрала руку и внимательно взглянула на сцену. Выходил А-класс.        Похоже, на Олега мои действия оказали немного не то влияние, которое я хотела. Да, его волнение заметно уменьшилось, но теперь Юренко словно просто-напросто выпал из реальности. Он смотрел куда-то перед собой выпученными глазами и ни на что не реагировал. Пришлось его толкнуть, когда микрофон в руки взяла Вера. Все-таки он странный.        Вера говорила, как водится, громче всех, а когда вышла целая группа девочек петь, среди трех из них, кто держал микрофоны, слышно было только ее. Эх, Полищук... Ей одноклассницы уже много раз предъявляли за то, что когда поет коллектив, Вера поет громче всех, но что поделать, если у Веры лучше других поставлен голос и есть соответствующая подготовка? Я не видела в этом абсолютно никакой проблемы, особенно учитывая то, что Полищук обладала хорошим слухом и практически идеально выдерживала мелодию. Видимо, все возмущения только от зависти.        Настала наша очередь выходить. Мы с Олегом переглянулись, после чего быстро поднялись и направились к сцене. Тем временем ведущие, Аня Устюгова и наш Макс Мищерин, объявляли наш выход. Мы с Аней обменялись ненавидящими взглядами, обошли друг друга, сохраняя дистанцию не меньше метра, после чего я взяла у Макса микрофон. Все готово.        В целом, наше выступление прошло относительно спокойно. Один раз я чуть не подралась с Устюговой из-за микрофона, потому что свой отдала кому-то другому, но, вообще, больше ничего примечательного не было. Вальс получился очень милым, зал даже издал звук умиления, когда мы закончили. На протяжении всего танца Олег смотрел мне прямо в глаза, из-за чего внутри появилось довольно странное чувство, которое я спешила подавить. В общем, аплодисменты были бурными, а это значит, все прошло хорошо.        Когда все закончилось, мы все поднялись в класс. Далее по программе у нас должно быть чаепитие и типичный школьный дискач в спортивном зале. Девочки нашего класса вместе с Викторией Эдвардовной дружно забились в кабинет и заперлись там, дабы переодеться. Я, естественно, была в их числе. Сбросив с себя чужое платье, я достала пакетик со своим. Снова возникло нетерпение. Интересно, как все отреагируют? Достав наряд, я начала одеваться. ― Я считаю, что все получилось отлично, ― высказалась Вика. ― Согласна, вы молодцы, ― улыбнулась Виктория Эдвардовна, сидя на своем привычном месте. ― С микрофонами только один раз запоролись, ― вздохнула Алиса. ― Это ерунда. Мне кажется, почти у всех были какие-то проблемы с микрофонами, ― заметила я, вспоминая, как чуть не подралась с Устюговой за этот злосчастный микрофон. ― Да ладно вам. Уже как прошло, так прошло, ― подытожила Юля, стоя у зеркала и нанося макияж. Мы с ней дружно согласились. Вскоре все пространство у зеркала было занято девочками, они толкались и ругались, пытаясь нормально накраситься. Только я с усмешкой смотрела на них со стороны. Мне осталось только застегнуть пояс, и все было готово. Неожиданно Виктория Эдвардовна подозвала меня к себе. Повернувшись к ней, я заметила, что не только я не интересовалась своим отражением ― Полина, как обычно, сидела в сторонке от всех. Я не обратила на нее особого внимания и подошла к классной. ― Я хотела похвалить тебя, ― произнесла учительница с немного хитрой улыбкой. ― За что? ― я тут же нахмурилась, поправляя пояс. В зеркало все же надо будет посмотреться потом. ― Ну, помнишь, какое задание я тебе давала в начале четверти?        Я подняла глаза к потолку. Задание... Задание... ― А-а-а! ― понимающе протянула я. ― С Олегом-то! ― Именно, ― классная руководительница кивнула. ― Я вижу, ты его очень даже хорошо выполнила. ― Ну да, ― я смущенно почесала в затылке. Главное, чтобы сам Олег не знал об этом задании... ― Я заметила, что он сдружился с классом, общается с людьми нормально, ― продолжала Виктория, ― и учиться стал неплохо. Не идеально, конечно, но пока сойдет и так. Что ж, миссию по его социализации можно считать выполненной.        Я засмеялась. Миссия по социализации Олега... Как звучит-то!        Я вернулась к своему месту. Так, у кого же я брала это платье? А, Юля же мне его принесла. Надо ей сейчас отдать. ― Юль! ― позвала я девушку, которая рылась в своей сумке. ― Давай я тебе платье отдам. ― А, точно! ― воскликнула она, когда я подошла к ней. ― Давай... ― вдруг Белоусова сдвинула брови и очень внимательно осмотрела меня с ног до головы. Я не смогла сдержать улыбку. ― Ничего себе! ― выдохнула Юля с восхищением. Ее лицо просветлело. ― Какая ты красивая! ― Ого! ― рядом с Белоусовой возникла Алиса. ― Лера, какая муха тебя укусила? ― Ну... ― я так и не смогла ничего ответить, смутившись. Вскоре вокруг меня собрались все девочки, наперебой хваля мое платье и называя меня красивой. Единственное, что я могла сказать им, было "ой, да ладно вам". Это была смесь гордости и стеснения, для меня происходящее было слишком необычно. Вскоре мои одноклассницы отвлеклись на какие-то свои разговоры, и я поспешила открыть класс и впустить мальчиков, чтобы они расставили столы для чаепития. Сама я вышла в коридор и подошла к стенду с рисунками младшеклассников. В душе царил бардак, потому что за эти полтора месяца с начала четверти произошло слишком много странного. Жизнь вошла в какое-то непривычное для меня русло, и, надо признать, это случилось в тот самый день, когда в моей жизни возник Олег. Хотя он, по большому счету, ничего и не делал, но как-то умудрился достаточно сильно повлиять на меня. Удивительно. ― Лер, ― неожиданно раздался голос сбоку, и я вся вздрогнула. Ничего себе, насколько я выпала из реальности. Интересно, сильно много времени прошло? ― А? ― только и смогла выдать я. ― Что ты тут делаешь? ― Олег подошел ко мне. Вспомнишь солнце ― вот и лучик. ― Ничего, ― я снова посмотрела на очередной рисунок, ― просто стою. ― Ну ладно. Просто там уже всю еду расставили и чай наливают. Пойдем? ― Ага.        Я пошла за ним в класс. Неожиданно мы остановились у двери. Из кабинета раздавался веселый шум ребят. ― А говорила, что не носишь платья, ― вдруг усмехнулся Юренко. ― Я все-таки подумала, что иногда можно, ― я ответила другу улыбкой. Похоже, нам обоим не очень-то хотелось заходить. Там шумно, столько людей... А тут мы можем наедине поговорить. ― Зря ты все-таки в платьях не ходишь, тебе очень идет, ― заметил Олег. Его рука лежала на ручке двери, но он не спешил тянуть ее. ― Я уже говорила, что это неудобно. ― Зачем ты тогда сейчас в нем пришла? ― Праздник же. Можно и нарядной побыть. ― Притом, что тебе самой не нравится? ― Нравится. Мы с Ксюшей его только вчера купили. ― Зачем? ― Для таких вот поводов. Почему бы и нет?        Этот разговор начинал напрягать меня. Олег будто пытался от меня добиться чего-то, услышать то, что он хотел услышать. Он тоже выглядел каким-то напряженным. ― Не знаю, это необычно для тебя, ― произнес Юренко после небольшой паузы. ― Тебе не нравится? ― усмехнулась я. ― Нравится, ― признал он. ― Ты очень красивая, на самом деле. Просто как-то... Я не знаю, как сказать. ― Ну, скажи уж как-нибудь.        Юренко не торопился отвечать. Было видно, что он усердно подбирает слова. ― Ты сначала так яростно спорила со мной, а теперь сама приходишь в платье. ― Олег, я девушка. И какой бы я ни была, это не значит, что мое мнение не может поменяться в одночасье без каких-либо ощутимых причин, ― я засмеялась. Олег почему-то устремил глаза в пол. Его пальцы теребили ручку двери. ― Ты немного не такая девушка. Ты какая-то... логичная. Слишком правильная. ― Есть такое, ― я пожала плечами. ― Ладно, пойдем в класс, а то у меня уже желудок сводит!        Юренко открыл передо мной дверь и зашел следом. Я шла и улыбалась, потому что это был все-таки хороший день. Отовсюду пахло чаем и тортом, который уже нарезали и разложили по тарелочкам. Я села между Юлей и Алисой и взяла себе пару бутербродов с колбасой, сыром и огурцом. Олег сел с краю в противоположной от меня стороне. Он выглядел каким-то задумчивым, угрюмым. И чего он такой сегодня? Все же хорошо!        Допив свой чай, я поняла, что пришло время посетить дискач. Действо это само по себе крайне своеобразное, но в чем-то даже веселое. По крайней мере, у нас с Верой градус упоротости зашкаливает. Я с другим девочками вышла из-за стола, но у выхода в класс остановилась. Так-так, Олег, кажется, залип. ― Пойдем, ― я тронула друга за плечо. ― Куда? ― он устремил на меня ничего не выражающий взгляд. ― На дискач. ― Зачем? ― Там весело. ― Сомневаюсь. ― Да ладно тебе! ― я схватила Юренко за локоть и потащила на себя. ― Пойдем!        Парень легко поддался, и вот мы уже вдвоем шли вниз по лестнице. Надо будет поймать Веру, потому что с ней школьный дискач становится веселее раз в десять. Даже интересно, пригласит ее Дима в этот раз на медляк или опять они будут сидеть на скамеечке и базарить? Если будут базарить, то медляк с ней буду танцевать я.        Из зала раздавалась очень громкая музыка, равномерными ударами бившая из колонок. Песня играла какая-то знакомая, приятная. Я стала в темноте высматривать знакомые фигуры. Полищук я так и не заметила, так что пришлось пристроиться к своему классу, образовавшему круг из людей. Ох, как же я люблю наблюдать, как люди бессмысленно дергаются под музыку. Впрочем, я и сама не была способна на большее, а потому, как всегда, тоже дергалась и перекрикивалась с одноклассниками локальными шутками. Глупо, но почему бы и нет.        Олег стоял в сторонке, скрестив руки на груди. По нему было видно, что он чувствует себя не в своей тарелке. Видно, социализация прошла не до конца... Ладно, я тебя расшевелю! Я попыталась затащить Олега в круг. Сейчас он поддавался намного сложнее, но все-таки мне удалось. Юренко двигался неуверенно, боязливо, и я старалась все время как-то расшевелить его. В конце концов я не заметила, как он куда-то исчез. Видимо, такие развлечения не для него.        Зато нашлась Вера. Я обрадовалась появлению подруги, однако сама она, кажется, не испытывала ничего подобного. Полищук выглядела какой-то подавленной, грустной, что было, как минимум, необычно, ведь по-настоящему расстроить Веру еще нужно постараться. Расшевелить подругу представлялось практически невозможным, и пришла она только потому, что мы с ней договорились об этом. Я не выдержала и вывела Полищук в коридор. Она смотрела в пол. ― В чем дело? ― осведомилась я все еще веселым голосом. ― Да так, ― Вера тяжело вздохнула. ― Что "да так"? Я же вижу, что что-то случилось. ― Ну да. ― Что именно? ― Я... Я пока не знаю. ― Как это не знаешь? Тебя же что-то расстраивает! ― Да. Но это очень сложно объяснить... Ты не поймешь.        Последняя фраза меня разозлила. ― То есть, вот так, ― я скрестила руки на груди. ― Тебе напомнить, что я твоя лучшая подруга, которая знает о тебе практически всё? ― Лер... ― Вера положила мне руку на плечо. Её взгляд все еще был устремлен в пол, дыхание было тяжелым и прерывистым. Я видела, что сейчас подруга ведет ожесточенную внутреннюю борьбу, но не могла понять, за что. ― Я... Прости, это правда сложно, ― Полищук подняла глаза и немного пожевала губами. ― Что-то происходит. Не здесь... Я думаю, ты и сама догадываешься. ― Руслан? ― мгновенно ударила мысль мне в голову. Вера кивнула. ― И что с ним? ― Я пока не знаю, ― Полищук сглотнула, ― просто чувствую, что что-то не так. ― Мне кажется, это было очевидно с самого начала, ― я пожала плечами. ― Просто не трогай меня, ― Вера отдернула от меня руку и тут же убежала. Я не знала, куда она направилась, потому что она скрылась на лестнице. Наверное, к себе в класс. Я постояла еще немного, глядя ей вслед, после чего с тяжелым сердцем направилась обратно, в гремящий от музыки и многочисленных ног зал.        А ведь в словах Полищук есть доля истины... Что-то происходит. Прямо сейчас. Только у нее на Украине, а у меня здесь. В груди зарождалось что-то, похожее на предчувствие. Это не было какой-то определенной мыслью, просто щемящее ощущение того, что что-то вот-вот произойдет. Этого оказалось достаточно, чтобы потерять весь праздничный настрой и дальше ходить с унылым лицом. Я пыталась веселиться, но больше у меня не получалось ― мысли о Вере, ее украинце, а также о странном поведении Олега полностью захватили меня. Вскоре в зал снова вошел Юренко, в это время как раз объявляли медленный танец. Мы встретились друг с другом глазами, и он зашагал ко мне, как вдруг меня кто-то аккуратно потянул за локоть. Я успела подумать, что это Данил, и уже приготовилась обороняться, однако мои ожидания не оправдались. Это был Стас. ― А? ― я удивленно смотрела на одноклассника. Он с улыбкой протянул мне руку, приглашая. Я хоть и была в замешательстве, но все же вложила свою ладонь в его. ― Не знаешь, куда ушла Юля? ― это было первое, что он у меня спросил. Я не смогла сдержать усмешки. Боже, как предсказуемо! Я посмотрела на Олега, который еще недавно продвигался ко мне, но увидела лишь его спину. Юренко шел к скамеечкам. Почему-то у меня возникло желание понаблюдать за ним. ― Без понятия. Она же вроде совсем недавно была здесь, ― ответила я Черноусову. ― Она убежала совсем недавно. Думал, вдруг она тебе сказала. ― Нет, Стас, она мне ничего не говорила. ― Черт... Я просто боюсь... ― Стас запнулся, видимо, не зная, как выразить свою мысль. ― Боишься, что она убежала, боясь, что ты ее пригласишь? ― внезапно догадалась я. Черноусов закивал. ― Понимаешь, ― заговорил он тише, ― Юля мне нравится. Я хотел ей сегодня предложить встречаться. Знаешь, на медляке так... Романтика, вся херня. ― Понимаю, ― кивнула я. Мы повернулись таким образом, что мне было очень удобно смотреть на Олега. Он сидел на скамеечке, а рядом с ним сидела Вика. Они вместе разговаривали. Мне захотелось резко прекратить разговор со Стасом и прямо сейчас направиться к этим воркующим голубкам. Не знаю даже, зачем... Просто хотелось испортить им всю малину. ― Черт, теперь я боюсь ей предложить! Вдруг окажусь во френдзоне? ― продолжал Черноусов обеспокоенно. ― Это вряд ли, ― я вновь усмехнулась, но теперь в этой усмешке была фальшь. Из-за того, что творилось на скамеечках, мне было совсем не смешно. ― Вы же такая сладкая парочка! У вас даже фамилии такие ― Черноусов и Белоусова. Мне кажется, это знак. ― Да что все эти знаки, ― отмахнулся одноклассник. ― Я реально не знаю... Она тебе ничего не говорила по поводу... Ну... Нравлюсь я ей там или нет? ― Лично я с ней об этом вообще не разговаривала, честно. Меня немного другие вещи интересовали, ― вынуждена была я огорчить Стаса. ― Тебе гораздо больше об этом, думаю, Алиса скажет. Но лучше поговори с самой Юлей. ― А если я ей не нравлюсь? ― обеспокоенно спросил Черноусов. ― Значит, не судьба, ― я пожала плечами. Взгляд одноклассника сделался очень жалостливым, но я решила продолжить свою мысль. ― Так или иначе, однажды ты узнаешь, что она к тебе чувствует. Тут всего два варианта: да или нет ― третьего не дано. Какая разница, выяснишь ты это сейчас или, допустим, через месяц? Лучше поговори с ней сегодня. Так у тебя будет больше времени избавиться от чувств, если что. ― А ты умеешь приободрить, ― буркнул Стас недовольно. ― Ну, как говорится, надейся на лучшее, готовься к худшему, ― я пожала плечами, после чего снова взглянула в сторону Олега. Их разговор с Викой выглядел более оживленным, чем в начале. Мои пальцы невольно с силой сжали плечи Стаса. ― Что там? ― он посмотрел в ту же сторону, что и я. Мне показалось, что Олег заметил это, а потому поспешила отвести взгляд. ― А-а-а! ― протянул Черноусов и неожиданно отпустил меня. ― Извини, я не подумал. ― Нет-нет! ― поспешила возразить я. ― Ничего такого! ― У вас с Олегом вообще... Что? Он тебе нравится? ― Нет, мы просто друзья! ― быстро ответила я. Стас посмотрел на меня скептически. ― Почему-то мне кажется, что он так уже не считает, ― хмыкнул Черноусов. ― Что ты имеешь в виду? ― насторожилась я. Одноклассник одарил меня долгим и очень внимательным взглядом. ― Да ничего, ― вздохнул он и быстро покинул зал. Я попыталась остановить его, но не успела. В смысле, Олег так не считает? То есть, после всех наших посиделок и приключений мы все еще не можем называться друзьями? Хотя Стас же не знает обо всем этом. Но все равно, почему он так думает? Это же так глупо! Или Олег как-то высказывался обо мне при других... Хотя это навряд ли, Олег никогда бы не стал так делать.        Голова кружилась от бесконечного потока мыслей и громкой музыки. Я ощутила дикую потребность в свежем воздухе, потому быстро вышла в коридор и подошла к окну. Открыв его, я забралась на скамейку и слега свесилась на улицу. Холодный ветер обдал своим дыханием мое лицо. Столько всего происходит... Думать сразу обо всем было невыносимо. Хотелось полежать где-нибудь в снегу, чтобы он остужал голову, и молча смотреть в черное беззвездное небо.        Я вдохнула полной грудью морозный воздух. Хорошо здесь. Надо как-то разложить все по полочкам. Нет, все-таки, что Стас имел в виду? Неожиданно меня озарило, и я поразилась собственной глупости. В то же время я не могла принять ту мысль, которую одноклассник пытался донести до меня. Неужто он имел в виду, что Олег считает, что мы уже больше, чем друзья? Да нет, бред какой-то. Наверное, Стас тоже поддался этому общему веянию о том, что у нас с Юренко что-то есть. Глупость да и только. ― Отойди от окна ― простынешь, ― раздался сбоку тихий голос. Я слегка вздрогнула. Даже по праздникам от меня так просто не отстанут.        Я слезла со скамейки и с назревающим раздражением посмотрела в сторону говорившего. Опять Данил. ― А тебе не насрать? ― достаточно грубо ответила я. ― Ну что ты, конечно, нет! ― со своей вечной самодовольной ухмылкой он подошел ко мне. ― Может, хотя бы сегодня не будешь меня доставать? ― Может, потанцуем? Медляк еще не закончился.        Я скрестила руки на груди и постаралась как-то обойти Задорожного. Он вновь начал загораживать мне дорогу. ― Как-нибудь без меня, ― процедила я, делая шаг назад. ― Почему? ― Данил приподнял брови. ― Потому что, ― выдала я, не зная, что еще на это можно сказать. ― Я не понимаю, почему ты так ко мне относишься? ― парень закрыл окно. ― Я тебе вроде ничего плохого не сделал. ― Меня раздражает твое поведение. ― Да что ты? Судя по тому, как ты краснеешь, тебе это больше нравится.        Как назло, именно в этот момент мои щеки начали достаточно быстро теплеть. Ну, что за дурацкая реакция? Никто ее не может растолковать правильно. ― Ты плохо меня знаешь, ― я вновь совершила попытку обойти Задорожного. ― Я не понимаю, что тебе от меня нужно? Прошло уже достаточно времени... ― Видимо, недостаточно, ― ответил Данил, как мне показалось, серьезно. ― И все-таки? ― я пристально посмотрела на Задорожного. Мозг на автомате будто начал искать ответ на этот вопрос, и в голову навязчиво полезли воспоминания. Мы ведь раньше хорошо общались, но потом что-то пошло не так. ― Не делай вид, что сама ничего не понимаешь, ― Данил слегка нахмурился. ― Я думала, что мы уже давно уладили все вопросы, да только ты успокоиться никак не можешь, ― процедила я, садясь на скамейку и скрещивая руки на груди. ― Как ребенок. ― Да, не могу. ― Почему? ― Не знаю. Но я уже говорил, что так просто не отстану. ― Я тебя не понимаю, ― я передвинулась поближе к краю скамейки, надеясь потом как-нибудь так удачно встать и все-таки обойти Данила. ― Вокруг куча девушек, которые явно лучше меня.        Он вздохнул и взглянул на меня с каким-то раздражением, будто говоря: "Ты издеваешься надо мной?". Я лишь приподняла одну бровь в ожидании ответа.        Однако я его так и не дождалась, потому что на весь коридор раздался скрип открывающейся из зала двери, и оттуда вышли Олег, Вика и еще несколько моих одноклассников. Юренко сразу же пошел в нашу сторону. ― Что вы тут делаете? ― довольно суровым голосом спросил он. ― Тебя ебет? ― огрызнулся Данил. Я заметила, что одноклассники за спиной Олега с интересом наблюдают за происходящим. ― Типа того. ― Тебя это ебать не должно! ― сказал Задорожный, но все же отступил на шаг назад. Дорога открылась, ура! Я вскочила со своего места и встала рядом с Олегом. ― Пошли, ― прошептала я, однако, судя по лицу Юренко, он не спешил уходить. Только не хватало, чтобы они здесь разборки устраивали. ― Не должно, говоришь, ― тихо произнес Олег, глядя на Данила очень внимательно. Его поза сама по себе выглядела довольно угрожающе, и мне это совершенно не нравилось. ― Олег! ― умоляюще позвала я, надеясь, его вразумить. ― А вот должно! ― продолжал Юренко. Он меня слышит вообще?! ― С хуя ли? ― Потому что ты мне не нравишься.        Я почувствовала "адреналиновый удар" ― на мгновение резко потемнело в глазах, зазвенело в ушах и возникло напряжение чуть ли не во всех мышцах. Олег нарывался и ни капли этого не скрывал. Зачем, зачем он это делает? ― Ого! ― Данил выпучил глаза. Он явно не ожидал такого. ― Олег! ― рявкнула я. Юренко даже слегка вздрогнул от такого. Я схватила его под локоть и потащила к лестнице. ― Пошли, я сказала! ― Но... ― Хватит выпендриваться!        Мы очень скоро взошли на третий этаж. Мои одноклассники, тихо обсуждая произошедшее, пошли впереди нас и зашли в класс. Я же остановилась прямо у кабинета и уперла руки в боки, сердито глядя на друга. ― Ты что творишь?! Тебе мало было разборок со всем В-классом? Хочешь еще проблем поиметь?        Олег засунул руки в карманы и смотрел в пол. Он явно был зол, но даже непонятно, почему. ― Он мне не нравится, ― процедил Юренко. ― Я уже поняла, но на драку-то зачем нарываться? Да еще и так откровенно... ― О чем вы говорили? ― Олег тут же сменил тему. Я махнула на это рукой. ― Да ни о чем. Докопался опять. ― На тему? ― Не важно. Это наши с ним личные разборки. ― М-м... А со Стасом вы о чем говорили? ― О Юле. Господи, да какая тебе разница?!        Наверное, я сейчас походила на сеньора Помидора, так как мое негодование по поводу всей ситуации переходило уже все границы. ― Просто интересно, ― Олег пожал плечами. ― Удовлетворил свой интерес?! ― Да. ― Молодец, возьми с полки пирожок.        Я, сжав руки в кулаки, уже было шагнула в сторону двери, чтобы больше не видеть этого идиота, но тут он меня схватил за плечо. ― Лера, подожди! Прости, я не думал, что тебя это так разозлит, ― взгляд Олега из злого превратился в мягкий и даже слегка наивный. В общем, как всегда. ― Олег, ― я вздохнула и заговорила тише, ― ты же понимаешь, кто будет вытаскивать тебя из задницы, если вдруг ты что-то натворишь? ― Да, ― Юренко активно закивал. ― Это не так легко для меня, как ты думаешь. Поэтому постарайся... ― Хорошо, я постараюсь больше не лезть в драку ни с кем! ― Ну вот и славно.        Олег открыл дверь передо мной, и я подошла к своей сумке. Может, Вера мне что-нибудь напишет хотя бы? Переписку там перешлет или что-нибудь в таком духе. Достав телефон, я обнаружила полное молчание со стороны подруги. Это было странно, потому что она всегда любила мне поныть в больших количествах. Я ухватила со стола конфету, вытащила ее из обертки и начала задумчиво жевать. Конфета оказалась действительно вкусной, и я начала осматривать стол в поисках еще одной такой же. ― Сколько ты еще планируешь тут быть? ― осведомился Олег, стоя рядом со мной. ― Не знаю, ― я пожала плечами, ― я часто до конца остаюсь до самого. ― Зачем? ― спросил он как-то безнадежно. ― Домой не охота, ― честно призналась я. Ведь здесь такая атмосфера праздника, все радостные, в классе конфеты, в зале громкая музыка! А дома лишь мрак, безысходность и запах перегара. ― Почему? ― А что там делать? ― Ну... Не знаю... Мне всегда есть чем заняться. ― Чем ты, кстати, занимаешься дома, раз так редко выбираешься куда-то? ― Готовлю, прибираюсь в квартире. Когда всё сделаю, обычно ищу фильм какой-нибудь. Иногда рецензии пишу от нечего делать. ― Я не особо люблю дома бывать. ― Почему? ― Я тебе как-нибудь потом расскажу, ― загадочно произнесла я и оглядела класс. Вика перед зеркалом пудрила лицо, параллельно беседуя со своей подругой Тоней, Макс с Никитой за поеданием конфет горячо обсуждали что-то, связанное с играми, Полина читала книгу в уголке...        Я вдруг остановила на ней взгляд. Нет, Аксенова сейчас не читала. Да, она держала книгу на коленях, однако взор ее был устремлен прямо на нас с Олегом. Мне это не понравилось, поэтому я тут же нахмурилась. Как и ожидалось, Полина тут же отвела глаза. Неожиданно, послышался сбоку голос Вики. ― О, Олег! Лера... Я и не заметила, как вы вошли. Олег, мы с тобой не договорили. ― Да? ― удивился Юренко. ― Ага. Ты мне рассказывал о неувязках в Интерстелларе.        Они что, разговаривали про кино в зале? Интересно, это Олег, как всегда, завел свою шарманку, или Вика просто нашла хороший способ расположить его к себе? Впрочем, с ее стороны это не составляло труда. В конце концов, Чегирева ― это тот человек, который знает всё обо всех. К тому же, на ее стороне всегда была ее внешность. Вика очень тщательно следила за собой и выглядела безукоризненно. А сегодня особенно: облегающее темно-красное платье подчеркивало хорошую фигуру и делало его обладательницу достаточно эффектной. Я редко об этом думаю, но именно сейчас я почему-то осознала, что выгляжу на ее фоне провинциальной дурнушкой. ― А, точно! ― Юренко тут же оживился, а меня что-то неприятно кольнуло изнутри.        Она лучше меня. ― Пожалуй, я оставлю вас наедине за интересной беседой, ― произнесла я бархатным голосом и поспешно зашагала к выходу из кабинета. Мысль, пришедшая мне в голову только что, совсем мне не нравилась. Нужно скорее уйти, чтобы она не получила развитие и не выросла до эмоции, потому что сама по себе она глупа. Это не то, чем я должна забивать себе голову, я же не такая. ― Подожди! ― услышала я выкрик Юренко вслед, но уже закрыла за собой дверь. Я почесала в затылке. Что происходит за стенкой этого черепа? Какие-то странные вещи, мне это совсем не нравится. Надо как-то отстраниться от Олега, да только повода все не находится. Все время что-то надо делать вместе...        По лестнице я спускалась медленно, рассеянно глядя под ноги. В душе поселилось странное, сжимающее внутри ощущение какого-то нетерпеливого ожидания. Но ожидания чего? Я не могла разобраться с тем, что сама же хочу, и это было до ужаса нелепо. Мне стало стыдно перед самой собой, поэтому, спустившись на второй этаж, я не пошла в зал, где гремела музыка и бессмысленно дергались школьники. Я села на ближайшую скамеечку, предварительно убедившись, что вокруг больше никого нет.        Вдох. Выдох. Итак, что же всегда помогает в сложной ситуации? Нет, не прислушаться к сердцу, это предложение может показаться действенным только ванильномыслящим барышням, подросткам и просто незрелым личностям. Нормальные люди для разрешения конфликтов, даже внутренних, включают мозг. Только нужно делать это в одиночку, чтобы все-таки хотя бы пытаться быть честной с собой: если все то же самое мне скажет другой человек, я, скорее всего, начну упрямиться и все отрицать.        Так, теперь по-честному. Что вызывает у меня такое сильное пригорание? С каких пор меня волнует, есть ли кто-то лучше или хуже моей персоны? Тем более, никогда до этого Вика не вызывала во мне таких неприязненных чувств, меня вообще она мало волновала. Тогда в чем проблема? Мне стало неприятно от этого вопроса, потому что я уже знала ответ, но все еще не хотела себе признаться в этом. Но я же решила быть честной с собой, так? Я сделала настолько глубокий вдох, что заболели легкие, но выдыхать я не спешила.        Это чувство называется ревность.        Я выдохнула. На душе стало противнее, но в то же время легче. А ведь я почти никогда никого не ревновала. Ну, только Веру в начале нашей дружбы к остальным ее друзьям. Сейчас тоже что ли ревность из-за дружбы? Детский сад. А что, если?..        Я замотала головой. Тут моя честность уже просто не выдерживала и улепетнула в неизвестном направлении, как только коснулась этой мимолетной мысли. Нет, нет, нет! Это исключено!        Дабы выбить все лишние мысли из головы, я направилась в зал. Бит ударил по ушам, но мне это было только на пользу. Я вновь отыскала своих и предалась этим бессмысленным, полностью обезоруживающим собственное сознание движениям. Девочки меня встретили с радостью и слегка раздвинули свой круг, благо, мне места было нужно немного. Меня почти поглотило это странное, бессмысленное веселье, однако в душе все же завелся неприятный червячок, холодом обдавая пространство в животе. Было чувство, будто шестеренки в моей голове скрипят, стараясь провернуться в какую-то не ту сторону, и я стала выше всех прыгать и громче всех кричать, когда это было нужно, лишь бы перебить эти ощущения.        Однако этому не суждено было длиться долго. Вскоре музыка стихла, и диджей вновь взял микрофон. Я недоуменно вглядывалась в темноту, пытаясь понять, что происходит. ― И мы снова объявляем медленный танец. В этот раз любая девушка может пригласить любого парня на медляк, и он не может отказаться.        Какой абсурд! Чтобы девушка парня приглашала... Я повернула голову и вздрогнула. Олег стоял рядом со мной. ― Откуда ты здесь? ― удивилась я. ― Тебя искал, ― он пожал плечами и взглянул на меня очень внимательно, с легким прищуром. Я тут же отвела глаза, думая, как бы по-быстрому слиться или мягко отказать. И вдруг наткнулась взглядом на Вику, которая стояла совсем близко.        Не дам! Мое! Я вцепилась в Олега неожиданно даже для себя. Просто схватила его за локоть и предплечье и сжала. Юренко взглянул на меня с изумлением, но такое "приглашение" принял. Я же была ошарашена собственными действиями, а потому слегка тормозила. Вскоре мы приняли позу, больше походившую на нашу вальсовую, а не на ту, которую обычно принимали школьники на медляках: девочки ладони клали на плечи, а мальчики обхватывали их талии. ― А ты резвая, ― усмехнулся Олег и медленно повел меня сквозь кучу других парочек. ― Да я сама не знаю, что на меня нашло, ― я нервно рассмеялась, но практически тут же оборвала себя. Нужно было ответить по-другому! ― Да ты что? Интересно, почему, ― высказался Юренко. Он все время смотрел мне в глаза, и почему-то этот взгляд был невыносим. Мне с трудом удавалось выдерживать его и при этом не улыбаться. Эх, нервишки... ― Мне тоже интересно. ― А вы со Стасом только Юлю обсуждали? Или что-нибудь еще?        Я слегка поморщилась. Странный вопрос... ― А почему тебя это интересует? ― Просто так. ― Ничего не бывает просто так. У вас что-то со Стасом случилось? ― Нет, абсолютно ничего.        Олег спустился чуть ниже рукой по моей талии и придвинулся немного ближе. Можно было бы проигнорировать это, но в голову закралось предчувствие, что именно это игнорировать нельзя. Однако я не стала ничего предпринимать, не потому что считала, что нужно ждать повода к действиям, а потому что не хотела. Атмосфера располагала к чему-то подобному, да и я совру, если скажу, что мне не нравятся эти мимолетные жесты. Что-то было во всем этом. Что-то дико притягательное и пугающее одновременно. Пауза затягивалась. ― А ты бы пошел с Викой танцевать, если бы она пригласила? ― внезапно спросила я. Меня действительно интересовал этот вопрос. ― Не знаю. Может быть, и пошел, почему бы и нет, ― Олег пожал плечами. Его ответ слегка разочаровал меня, но я не подавала виду. ― Кстати, давно хотела спросить... Она тебе нравится?        Юренко ненадолго задумался. Черт, ну зачем? Стоило ли вообще спрашивать? ― В принципе, она прикольная, с ней можно поговорить. Но я бы не сказал, что она мне прям нравится.        Я почувствовала какое-то облегчение. ― А почему? Я заметила, вы много общаетесь в последнее время. ― Не знаю. К тому же, если сравнивать, то с тобой мы общаемся значительно больше.        И вновь этот взгляд. Он был не просто пристальным, он был наполнен теплом и добротой. Живот странно свело, но это чувство нельзя было назвать неприятным. Я старалась спрятать глаза, потому что мне показалось, что в его словах было нечто большее, чем просто информация. ― Может быть и так, ― выдала я несколько рассеяно. ― Лер, ― Олег придвинулся еще ближе, и теперь его лицо было совсем близко к моему. Стало немного страшно. ― Я хотел... ― Ребят! Простите, что отвлекаю, но дело срочное! ― неожиданно раздалось рядом. Сбоку от нас выросла здоровая фигура Димы, и мы с Олегом тут же отцепились друг от друга. Почему-то я сразу догадалась, о ком пойдет речь. ― В чем дело? ― я тут же посерьезнела. ― Вера... Вы ее видели? ― Да, я видела ее в самом начале дискача. Где она? ― Я не знаю. Я ее найти не мог, мы переписывались... Мне это не нравится!        Дима буквально всучил мне свой смартфон. Взяв его поудобнее, я начала читать переписку. Дмитрий: "Что, вот так просто?" Вера: "Вот так просто. Точнее, оказывается, у нас вообще ничего не было все это время. Мы просто общались, как друзья." Дмитрий: "А ты сама разве этого не замечала?" Вера: "Ну, замечала, что что-то не так, но чтобы настолько..." Вера: "Господи, какая же это хуйня. Надо было самовыпилиться еще в 2013. Но не додумалась" Дмитрий: "Не говори глупостей!" Дмитрий: "Я тебя за такое уебу!" Вера: "Расслабь булки. Просто так было бы реально проще." Дмитрий: "Хорош херню городить" Дмитрий: "Не последний же парень в твоей жизни все-таки" Дмитрий: "Найдешь получше и, в конце концов, поближе" Дмитрий: "Все хорошо будет" Дмитрий: "Так куда ты пошла?" Дмитрий: "Вера?" Дмитрий: "Вера?" Дмитрий: "?" Дмитрий: "Эй!" Дмитрий: "Давай там без глупостей" Дмитрий: "Вера, мать твою, ответь!"        На этом переписка заканчивалась. Я подняла глаза на рыжего, и от его бешеного взгляда все стало ясно без слов. Веру нужно срочно искать.

***

       Мы вдвоем выбежали из школы. Я уже была переодета обратно в привычные мне штаны, футболку и толстовку, благодаря чему чувствовала себя намного раскованней и свободней. Олега я выпроводила еще даже до того, как начала переодеваться. Выглядело это примерно так: ― Олег, иди домой, мы дальше сами. ― Я могу помочь! ― Нет, Олег, ты нам уже ничем не поможешь. Иди домой. ― Но... ― Это не обсуждается! ― рявкнула я. Нервишки играли не только у рыжего.        Он достаточно поспешно собрался и ушел, а я переоделась так быстро, как только могла. Однако даже так Дима весь извелся.        Мы вышли за пределы школы, и тут я остановилась. ― Ты писал в Лигу? ― Нет. ― Спроси тогда, может, кто-то в курсе, где Вера.        Дима достал телефон и быстро что-то напечатал. Какое-то время он просто смотрел в экран, затем убрал телефон в карман. ― Это бесполезно. Они могут очень долго не отвечать. ― Что тогда? ― Сначала к ее дому. Просто проверим, там ли она. ― Окей, ― бодро ответила я, и мы побежали в сторону дома нашей общей подруги. Я не чувствовала такого же страха, что и Дима, потому что достаточно хорошо знала Веру. У нее никогда не возникало разговоров про суицид, она даже мыслей себе таких не позволяла. К тому же, настроение у Полищук меняется настолько быстро, что, вполне возможно, она уже дома разворачивает подарок и радостно поедает конфеты оттуда. Нет, скорее всего, это очередное временное помутнение, такое множество раз было. Странно, что Дима придает этому такое большое значение, он ведь знает Веру дольше меня.        Мы достаточно быстро добрались до ее дома. Теперь мы стояли перед дверью подъезда и пытались отдышаться. ― Что теперь? ― поинтересовалась я. ― Позвоним в домофон и спросим ее маму. ― Ну тогда звони.        Дима поднес к домофону дрожащую руку, вздохнул, после чего набрал номер Вериной квартиры. Через пару гудков послышалось "кто там?". Сложно было сказать, кому принадлежит голос ― Вере или ее маме. ― А Вера дома? ― тут же спросил Лазаренков. Я заметила, что он дрожит всем телом, но точно не от холода. После бега было жарко. ― Нет еще, ― с удивлением ответила мама Веры. В моем животе появился неприятный холодок. Дима прикусил нижнюю губу. ― А она в-вам не говорила, скоро вернется? ― Нет, ― в голосе женщины послышался легкий испуг. ― Дима, это ты? ― Да. ― Я думала, она с вами. Где она? ― Да мы дозвониться не можем. До свидания!        Дима нажал на сброс и беспомощно взглянул на меня. Я покачала головой, показывая, что я и сама в полном замешательстве. Ситуация уже явно была не такой радужной, какой она мне представилась в начале. ― Где она может быть? ― тихо произнес Дима. Похоже, его начинало колотить. ― Слушай, я все равно не думаю, что Вера всерьез говорила о суициде. Не такой она человек, в конце концов! ― я сделала попытку как-то успокоить Лазаренкова, хотя, очевидно, в первую очередь я пыталась успокоить себя. ― Давай думать, ― быстро произнесла я и начала мысленно перебирать варианты. В головы лез всякий бред, вплоть до того, что она с горя пошла в Макдональдс и теперь там сидит со слезами на глазах, поедая биг мак. Мысль о суициде я просто не могла принять. Вера просто не может думать об этом!        Дима смотрел куда-то перед собой, замерев и даже перестав дрожать. Неожиданно он воскликнул: ― Крыша! ― Что? ― Какой же я тупой! ― он схватился за голову. ― Она по-любому на крыше! ― На твоей? ― А какой еще? ― Лазаренков бросил на меня сердитый взгляд. ― Бегом!        Мы снова побежали. Бежать было не так далеко, но этот путь казался действительно длинным. Слишком много времени потеряно, и кто знает, чем это все закончилось? Вдруг мы уже опоздали?        На всякий случай мы оббежали вокруг дома, чтобы убедиться, что мы еще не опоздали. Нигде в снегу не было ни темных пятен, ни сильно крупных ям. Тогда мы вбежали в подъезд. Как назло, лифт долго не хотел приходить, а потому мы не выдержали и рванули вверх по лестнице. Бежать девять этажей ― удовольствие не из самых веселых, однако под давлением нервов я даже не чувствовала усталости. В ногах будто скапливалась боль, но мешкать было нельзя.        Вбежав на восьмой этаж, мы увидели, что дверь открыта. Слегка тянуло холодом. Наши догадки подтвердились. Буквально пару секунд подышав, мы с Димой, чуть ли не толкаясь, забежали еще выше. Наконец, показалась дверь на крышу. Она была распахнута. Теперь я тоже чувствовала внутри себя дрожь. Мы остановились перед последней дверью. Было страшно взойти туда. Что, если мы никого не увидим там? Или Вера уже стоит на краю, а мы ее напугаем и тем самым все испортим? Что, если она специально сделает это при нас?        Лазаренков тяжело вздохнул, после чего, похоже, собравшись с силами, отправился вперед, я направилась следом. Вдруг он остановился прямо на выходе и буквально замер. Из-за его широкой спины сложно было что-то разглядеть. Я почувствовала резкое раздражение. Вот же встал прям в проходе! Буквально оттолкнув рыжего, я кое-как протиснулась на крышу. И тоже замерла.        Олег прижимал к себе Веру, рыдающую в голос.

01.09.2012

       Первое сентября. Противная морось. Холодный ветер. Новый класс.        Я зевнула и поежилась. Б-шки... Что я вообще знаю о Б-шках? Ну, они вроде спокойные, дружные... Хотя черт знает, что будет в этом году, классы все-таки перемешались. Я с неприязнью посмотрела на Вику Чегиреву и ее жирную подружку Тоню Лузину, которые тоже перевелись в Б-класс. Учитывая то, что Вика входила в элиту "В", ничего хорошего это не предвещало. Остальным составом я не особо интересовалась, все равно я никого из них не знаю.        Я уже предвкушала вновь свое одинокое существование в классе на правах автонома, которого никто не будет трогать. Речь директора я слушала в пол-уха, размышляя над своим недалеким будущим. ― Ле-е-ера-а-а! ― раздался выкрик, и я уже на рефлексах увернулась. Вере не удалось на меня наброситься, и это было хорошо. ― Я тоже рада тебя видеть, ― произнесла я без особого энтузиазма. За лето подруга уже успела даже слегка достать меня своими выходками. Я перестала считать Полищук эталоном, теперь она стала для меня обычным, хоть и очень близким человеком. ― Ну что, готова встретить новый класс? ― бодро спросила Вера. ― Вполне, ― хмыкнула я. Мне было достаточно того, что я могла постоять за себя. ― Ну, окей. О, первоклашек повели! ― Полищук приподнялась на цыпочках. Я даже не пыталась, зная, что моего роста все равно не хватит, чтобы увидеть хоть что-то. ― Замечательно, ― кивнула я ей в ответ. ― Ладно, к своим побегу. Погуляем же еще сегодня? ― Само собой.        Полищук удалилась, а я вновь оглядела своих новых одноклассников. Они, как и многие школьники, рассказывали друг другу о своем лете. Как банально... Вряд ли я с кем-то плотно здесь подружусь. Невольно вспомнился недавний совет Кота, на который я решила благополучно наплевать: "Постарайся стать старостой, так ты быстрее освоишься в классе и многому научишься". Старостой... Будто мне делать больше нечего.        А-класс скрылся за дверями "любимой" школы, мы шли следующими. Впереди всех шла наша новая классная, Виктория Эдвардовна. Жуткая личность, честно говоря, мне даже немного страшновато переходить под ее командование. Вспоминался ее ор на уроках английского, от чего мурашки бегали по коже. Ох, может, зря я перевелась в "Б"? Может, стоило пойти к Вере и не париться? Хотя я же языки учить хочу, за границу ездить... Вот бы хоть раз выехать в Европу, а то из-за моей семьи я даже банально в Турции не была.        Мы поднялись в класс и расселись по местам. Я постаралась сесть дальше всех, чтобы быть одной, однако кабинет английского был гораздо меньше многих, так что сосед у меня все-таки появился. Точнее, соседка. ― Привет, ― девушка, чьи волосы были выкрашены в вырвиглазный рыжий цвет, дружелюбно махнула мне рукой. ― Угу, ― угрюмо ответила я. Она мне не нравилась. И никто мне не нравился. Я вообще была достаточно враждебна ко всем настроена, после В-шек-то... ― Не выспалась? ― с пониманием спросила девушка. ― Ну так, ― я неопределенно пожала плечами. ― Ты из какого класса? Из "А"? ― Нет, "В". ― А-а-а. А я в "Б" осталась. ― Ясно, ― я отвернулась к своей сумке, думая, что на этом разговор закончен, однако я ошиблась. ― А как тебя зовут, кстати? ― Лера. А тебя? ― Алиса. Слу-ушай... ― я почувствовала прикосновение к своим волосам, резко развернулась и ударила новую одноклассницу по рукам. Такого даже я сама не ожидала, не говоря уже об Алисе, которая смотрела на меня выпученными глазами. ― Прости, рефлексы. Не люблю, когда мои волосы трогают, ― поспешила оправдаться я. Только здесь мне драться со всеми подряд не хватало. ― А-а. Извини, я даже не думала... Слушай, где ты так покрасилась? Просто такой насыщенный светлый цвет... ― Это натуральные, ― буркнула я. ― Серьезно? ― глаза Алисы вновь расширились. Господи, что в этом такого удивительного. ― Ну да, а что? ― Ну... Натуральных блондинок сейчас очень мало, почти все крашеные. ― Я никогда не красилась и не собираюсь. ― И правильно! Такой цвет грех портить краской!        Меня несколько напрягал этот разговор. Я никогда не интересовалась подобными вещами, поэтому боялась, что, если мы продолжим болтать в том же русле, то вскоре я столкнусь с жуткой непонятной терминологией. Поэтому я обрадовалась, когда Виктория Эдвардовна попросила всех встать.        Начался стандартный классный час, который всегда проходил первого сентября. Классика: все предметы, которые будут, количество часов, завтрашнее расписание, предстоящие мероприятия. Через некоторые время мы дошли и до выбора старосты. Я постаралась спрятаться за спинами одноклассников, хотя с моим ростом это не составляло особого труда. ― Итак, может, здесь есть желающие занять эту должность? ― спросила учительница, оглядывая класс поверх своих прямоугольных очков. Народ молчал; никто не хотел брать себе лишний геморрой. Вскоре классная поняла, что желающих нет, и заговорила снова. ― Хорошо, тогда пройдемся по особенно успевающим людям. Полина Аксенова?        Девочка встала из-за первой парты центрального ряда. Со спины было мало что понятно, однако одежда выдавала в ней очень скромную персону. ― Справишься? ― Нет, у меня не получится! ― мгновенно выдала эта Полина и села обратно на место. Я хмыкнула. Вот это прыть! ― Эм... Ладно, ― похоже, Виктория Эдвардовна сама несколько удивилась такой реакции, но старалась не подать виду. Она уткнулась в журнал и через некоторое время произнесла: ― Так, у нас тут из новоприбывших есть такая Валерия Хомутова. Здесь она?        Я нехотя встала. Будучи "новоприбывшей", я удивилась, что классная про меня что-то знает. Хотя, они там, наверное, обмениваются информацией... ― Здесь, ― я скрестила руки на груди. ― Так вот. Ты бы хотела попробовать?        Я на несколько секунд задумалась. В общем-то, что в этом такого? Можно попробовать. Потом, если вдруг все совсем плохо будет, откажусь. Домой я все равно сильно не тороплюсь, так что я не против иногда задерживаться, если будет нужно. ― Ну-у, могу попытаться. За результат не отвечаю.        По классу прошелся тихий смешок. ― Хорошо, тогда я впишу тебя. ― А что мне хоть делать надо? ― Носить журнал... ― Ну, это тяжелая работа, я с этим не справлюсь! ― я подняла руки. По классу снова прокатился смешок. Виктория Эдвардовна смерила меня суровым взглядом. ― ... Помимо этого, ходить на собрания старост и передавать классу информацию, которую тебе там скажут.        Я пожала плечами. Звучало не сильно сложно. ― Хорошо, старосту выбрали. Нужен помощник старосты.        Как ни странно, им быть вызвалась Алиса, моя новая соседка. В общем-то, я была не сильно против. Похоже, здесь у меня начнется совсем другая жизнь...