Все мы немного психи

       Как же хорошо порой просто идти по коридору родной школы. Мимо меня бегали пятиклашки и шестиклашки, сшибая всех на своем пути, ребята постарше старательно уклонялись от них, при этом не прекращая вести разговор, какие-то парни из одиннадцатого ходили с громко орущей колонкой с русским рэпом, из кабинета химии тянуло чем-то горелым... В общем, идиллия. Вот только не было времени наслаждаться этим, ведь сейчас у меня был совершенно конкретный пункт назначения в виде одного человека, с которым нужно было в срочном порядке поговорить. И, конечно же, это был единственный человек в моем окружении, на которого мои слова никоим образом не действовали...        Я свернула в другой коридор, после чего зашла в кабинет, где и располагался нужный мне класс. Несколько людей поприветствовали меня, я бросила пару слов в ответ. Поискав глазами объект, я обнаружила его в крайне сонном состоянии. Сонном до такой степени, что он буквально спал на парте, не замечая ничего вокруг. Так, видимо, все как обычно. Я подошла к парте и со всей силы хлопнула по ней ладонью. — Ау! — Вера мгновенно подскочила, держась за ухо, которым она прикладывалась к парте. — Чо ты творишь, у меня же тонкий слух! — Слух у нее тонкий! — проворчала я, скрестив руки на груди. — А как спать, так тебя пушечным выстрелом не разбудишь. — Да ну бля, ну... — Ты же прекрасно понимаешь, что я пришла не за тем, чтоб тебя будить. — А зачем? — Полищук взирала на меня с искренним удивлением, будто и правда ничего не понимала. Я окинула ее оценивающим взглядом. Джинсы, кеды, все стандартно. Но толстовка... Да еще и застегнутая полностью, и рукава не закатаны. А джинсы немного грязные на коленке (хотя, видимо, грязь была старательно стерта, но белесое пятно все-таки осталось). — Чем ты вчера вечером занималась? Тебя чего-то видно не было, — произнесла я, не прекращая играть в Шерлока. Костяшки подруги пребывали не в идеальном состоянии, хотя нельзя было их назвать разбитыми. — Да ничем, сериальчик опять смотрела, — тихо ответила Вера, похоже, догадываясь, к чему я веду. — Какой? — спросила я. Подруга замешкалась. Ага! Ждать ответа больше смысла не было, поэтому я тут же задала следующий вопрос. — А что, сегодня холодно в школе? — Ну-у, да, прохладно чо-то, — Полищук старалась отвечать как можно естественнее, но ключевое слово здесь — старалась. Я бесцеремонно притянула к себе одну из ее рук, лежавших на парте, и оттянула вниз рукав. Подруга вначале растерялась, а после с силой отдернула руку, сердито взглянув на меня. Ну, а что поделать, работа у меня такая — воспитательная. — И с кем на этот раз? — я боком села на стул, стоявший перед партой Веры. — Да ну ебана! — воскликнула Полищук на весь класс. Благо, учительницы не было, остальные же просто не обратили на это внимания: они уже давно привыкли к подобным выкрикам одноклассницы, ибо сие было более, чем нормально для нее. — Кто тебе сказал? — Никто. Просто было очень трудно не заметить матерящихся на весь коридор В-шек, которые прям пылали непреодолимым желанием тебя убить. Не знаешь, с чего бы это? — Да эти пидорасы!.. — Попрошу не выражаться.        Вера замолчала и посмотрела на меня чуть ли не с ненавистью. Казалось, что если она сейчас не выльет весь тот поток мата, что в ней накопился за относительно короткий срок, то ее голова просто взорвется. А тут я, видите ли, со своей культурой, и теперь девушке приходилось старательно подбирать цензурные слова, чтобы выразить свои мысли. И, видимо, подбор проходил с огромным трудом, судя по затянувшейся паузе. — Да они... Блин... Вчера их встретила, блин, на улице... И... — мозг Веры активно кипел, глаза упорно бегали по парте в попытке сформулировать без мата свои мысли. Но то, что она выдала в следующую секунду, порадовало еще больше. — Ци дибилы мэни назустричь вчёра йшлы, и я йим нэ сподобалась, бачите! Потим впизналы мэнэ, и тут почалось...*        В первые мгновения я изрядно офигела. Но потом быстро сообразила, что происходит. — Я так понимаю, вчера помимо веселой встречи с ребятами из В-класса ты еще и своему другу душу изливала ночью.        Полищук словно отошла от ступора, потом кивнула. Теперь понятно, откуда недосып. — Но как ты узнала, что я с ними именно встретилась? Я ж в интернете с кем только не срусь, я со всеми В-шками пересралась... — Я ниоткуда не узнала, Вер. Просто пришла сюда проверить и узнать побольше подробностей об этом инциденте, но твой внешний вид сказал мне достаточно. — В смысле? — подруга удивленно отпрянула. — Вер, когда человек, типичным развлечением которого являются прогулки в одной футболке при нуле градусов и ниже, приходят в школу тепло упакованный, это как минимум вызывает некоторые подозрения. Ты, если приходишь в толстовке, либо завязываешь ее на поясе, либо закатываешь рукава и расстегиваешься, потому что тебе обычно жарко. И то, только когда на улице под минус двадцать пять. Элементарно, Ватсон, — я развела руками. — Короче, скоро уже звонок будет. Жду от тебя подробностей после столовой.        Я поднялась, услышав напоследок "ну ёмана", и вышла обратно в коридор. Наверное, Вера тихо злилась на меня за мой дюже дедуктивный метод, но что поделать? Я же прекрасно знаю, как она скрывает синяки на руках, которые появляются не сильно-то редко. Полищук не очень-то хочется, чтобы все видели результаты ее "героических похождений", особенно я, потому что я уже который год пытаюсь отучить подругу решать вопросы на кулаках. На моих губах заиграла слегка коварная улыбка, как только я подумала о том, что я тоже решаю важные вопросы этим методом, но реже, и меня сложно потом спалить.        В этом заключалась принципиальная разница между мной и Верой. Я не говорю о том, что кто-то из нас лучше, а кто-то хуже. Просто так уж сложилось, что противоположности все-таки притягиваются. Конечно, у нас так же много общего, но различия все же довольно заметны, особенно в поведении. Веру слышно со всех концов школы, потому что когда ее кто-то разозлит (что случается довольно часто), она орет так, что стекла дребезжат. Еще любит подраться, носится все время, как угорелая, ведет себя крайне мужиковато. Я предпочитаю разбираться со всем тихо, мирно, без привлечения посторонних, да и вообще поменьше ввязываться в неприятности, мне их хватило еще в детстве. Конечно, с такими друзьями, как у меня, это очень сложно, но я стараюсь.        И еще одно заметное отличие, проявляющееся в ситуациях, подобно вчерашней. Вера всегда бьет в лоб, при этом не сильно заморачиваясь, что с ней будет, и принимает удары на себя, используя блоки. Отсюда синяки на руках. Я же предпочитаю искать обходные пути. Я в основном уклоняюсь от ударов, при этом сама максимально экономлю энергию, изредка атакуя. В итоге Полищук спалить легче легкого, меня — нет. Так и живем.        Я спустилась на первый этаж, где у нас должен был проходить урок ОБЖ. Наши столпились у кабинета, как обычно, что-то обсуждая между собой. Я подошла к ребятам, но тут же прозвенел звонок, так что я не успела ни с кем поболтать элементарно. Ну, ничего, впереди еще уроки, у меня будет время. Я по привычке оглядела одноклассников и с удивлением заметила Олега, о чем-то разговаривающего с Викой. Надо же, оказывается, он может общаться с кем-то помимо меня! Быстро подавив в себе искорку непонятно откуда взявшегося недоумения, я мысленно порадовалась, что процесс все-таки пошел.        Вскоре пришла Наталья Ефимовна и запустила всех в класс. Я быстро прошла на свое место, рядом со мной вскоре сел Олег. Речь на уроке пошла об оружии массового поражения. Неплохая тема, однако. Я с интересом стала смотреть презентацию, подготовленную учительницей, и записывать. — Лера, — я повернулась, услышав шепот Юренко. — Что такое? — спросила я, параллельно отметив, что он и не думал ничего писать. Над этим еще нужно работать... — Куда ты уходила так быстро на перемене? — Не важно. Есть у меня некоторые свои дела, — я улыбнулась, про себя отмечая, что не надо срываться так с места, как я тогда. Не нужно портить имидж такими мелочами. — Какие? — Олег приподнял брови. — А вот. — Ну, серьезно? — Серьезно. Я староста этого класса, так что время от времени могу внезапно отлучаться, — развожу руками. — Стоп! Ты староста? — парень посмотрел на меня так, будто я только что призналась ему в убийстве Джона Кеннеди. — Да. А что в этом такого? — Ну, не знаю... Просто ты как-то не похожа на старосту... — Почему же? — Ну, старосты обычно ботаники, отличники... — Я отличница, этого мало? — Ты?! — неожиданно громко воскликнул Юренко, заставив многих обернуться на нас. А вот сейчас обидно было... — Да, я. Почему тебя это удивляет? — я хмуро посмотрела на парня. — Ну, не знаю, — Олег потупился. — Просто... Ты как-то не похожа на отличницу. — Почему же? — Ну, ты блондинка... — Да что вам всем так не нравится мой цвет волос?! — неожиданно громко для себя выпалила я. Наталья Ефимовна сердито посмотрела в нашу сторону. — Третья парта, я вам не мешаю? — осведомилась она. — Ничуть, — выдала я практически на автомате, после чего продолжила записывать. Нехорошо как-то получилось, нужно было извиниться по идее. А Юренко тем временем снова утыкается в телефон. М-да. — Друг мой, а ты хотя бы изредка учишься? — не выдержав, спросила я минут через пять. — А? — одноклассник удивленно посмотрел на меня. — Ты не расслышал? — Нет, просто... Ну... — парень задумался. Похоже, ему было нечего ответить. Поэтому я решила продолжить сама. — Тебя не смущает, что в следующем году одиннадцатый класс, ЕГЭ, поступление и прочее?        Олег вдруг сердито так глянул на меня и ответил: — Как же вы все задолбали меня с этим ЕГЭ!        После этого он снова уткнулся в телефон, хмуря брови, и больше в мою сторону не смотрел. Так, кажется, это было зря. Надо все-таки подбирать другие методы воздействия; похоже, что я далеко не первая, кто говорит ему это. Что ж делать-то тогда? Я откинулась на спинку стула, рассеянно глядя на экран проектора.        Господи, ну, за что мне это? А потом учителя удивляются, почему в старших классах так мало отличников... Потому что отличников эксплуатируют по полной во всех областях, даже там, где они ничего не смыслят. "Лера, а вот сходи, поучаствуй еще вон там, ты же такая умная, отличница, староста и т.д. и т.п." — уже не знаю, сколько раз я слышала эти слова. Никто не хочет что-то делать, все хотят пользоваться другими. Зачем самим утруждаться и что-то учить, когда можно будет потом всё спросить у меня? За это я ненавижу свою доброту и перфекционизм. Благо, решение было найдено в середине девятого класса. Поскольку людей, желающих паразитировать на мне, становилось все больше, я просто перестала давать всем списывать. Как все возмущались! Сколько какашек в меня кидали! Это длилось неделю, и всю неделю я терпеливо объясняла им, что могу помочь что-то сделать, объяснить, но списывать больше не дам. "Чтобы вы сами хоть что-то знали, умники" — регулярно добавляла я, постоянно держа в голове, что предстояла сдача ГИА, и это пойдет им только на пользу. Да и помощь моя была только за символическую плату, так сказать. В конце концов, мое терпение дало плоды, и народ действительно стал самостоятельно учиться, а я лишь объясняла то, что было непонятно, по мере возможности.        Урок закончился, и класс радостно двинулся в столовую. Я ускорила шаг и поравнялась с Олегом, который все еще втыкал в телефон. — Я тебя чем-то обидела? — поинтересовалась я максимально деловым голосом, глядя упорно вперед. Мимо пронеслась Вера, даже не заметив меня. Ну, конечно, когда Полищук несется к еде, ее ничто не остановит. — Да нет, — с ноткой удивления ответил Юренко, — просто все всегда говорят одно и то же. — Кто все? — спросила я, проследив, чтобы Вера скрылась за дверью столовой. Надеюсь, она там не столкнется с В-шками, иначе эта встреча может закончиться плохо. Все-таки в том, что большая часть людей из нашей школы живет в одном районе (пусть и не самом маленьком), есть свои минусы. — Ну, учителя, друг, родители с недавнего времени...        Меня слегка напрягло слово "друг" вместо "друзья". Как-то это странно. — Друг? — переспросила я, наконец-то посмотрев на Олега. — Точнее, уже просто знакомый, наверное, — тихо ответил он, после чего ускорил шаг. Я тоже постаралась ускориться, что было несколько сложно. Везет же всем этим людям с длинными ногами... — Нет, а если серьезно? Что с ним не так? — я заговорила громче. — Да ничего. Все с ним нормально. Просто общаемся редко, — пожал плечами парень. — Хм, ясно, — сосредоточенно проговорила я и позволила себе замедлить шаг. Юренко, как это ни странно, тоже слегка замедлился, похоже, все-таки заметив, что мне тяжеловато идти с его скоростью. — Почему тебя это так волнует? — спросил парень, пряча телефон в карман. Мы уже заходили в столовую. — Что именно? Твоя учеба или твой загадочный друг? — я еще сильнее замедлила шаг, Олег последовал моему примеру. — М-м... Всё! — Потому что я пытаюсь понять тебя. — Но зачем тебе это? — парень вдруг остановился. Я затормозила чуть позже и обернулась. — Я же староста этого класса. Я хочу знать как можно больше о своих одноклассниках, — максимально дружелюбно улыбнулась я. Нельзя же сказать ему, что мне просто дали задание такое...        И снова удивление на лице Юренко. Кажется, даже с ноткой разочарования. Нет, серьезно, что его так напрягает? Еще секунду мы так постояли, после чего отправились на свои места: я — к первому столу в ряду, за которым нередко решались наиболее важные вопросы, он — к последнему, за которым сидел один. Олег сел на свое место, надев наушники и глядя куда-то перед собой, вяло жуя свою порцию. Я вздохнула. Кажется, я еще многого не знаю о нем. Тяжело будет...        За нашим столом уже в который раз обсуждался предстоящий день матери, который наступал меньше, чем через две недели, но я слушала как-то рассеянно, время от времени отвечая на задаваемые вопросы. Глядя на Веру, которая сметала с тарелки абсолютно всё, я раздумывала о том, насколько вероятны последующие разборки с В-шками. А ведь недавно всё мы с ними уладили... Если б не шило огромных размеров в одном месте Полищук, жили бы мы и дальше с ними тихо, мирно. Хотя куда уж, они ж от нас вряд ли так просто отстанут, но хотя бы ненадолго перемирие должно устанавливаться! Надоело возиться с ними, однако, видать, прошлое меня так быстро не отпустит.        Вера сорвалась с места и понеслась относить свою тарелку; я засунула в рот последний кусочек коржика и проследовала в том же направлении. Встретив меня, Полищук улыбнулась по все тридцать два. — О, Лерка! — воскликнула она, радостно наваливаясь на меня. — Давно не виделись, — без особых эмоций буркнула я. — А то! — услышала я знакомый мужской голос. — Привет, Дима, — наконец-то удалось высвободиться из объятий подруги, потому что она отвлеклась на Лазаренкова. — О-о, Рыжий! Чо, как ты? — Вера продолжала посылать в этот мир лучи добра. Вот что еда делает с человеком! А говорят, что много есть плохо. Если бы не еда, Полищук давно бы уже уничтожила эту планету из-за приступа ненависти ко всему миру. — Неплохо, в принципе. А ты? — Кстати, Вера, ты мне обещала рассказать поподробнее про вчерашний случай. Заодно Дима узнает, как у тебя дела обстоят. — Да ну емана, — девушка на секунду погрустнела, но очень быстро воспрянула духом. Конечно, ей ведь представилась очередная возможность кого-то смачно обосрать. Мы вышли в коридор, и остановились там. — Короче, бегу я вчера с лука такая, не трогаю никого. А мне навстречу толпа каких-то чуваков, ну, я планировала мимо них пробежать, но траекторию не рассчитала и... — В кого-то из них врезалась, — высказала я свою догадку. — Ага. Ну, короче, я чуть не навернулась, из-за этого остановилась. А они такие типа: "Куда прешь, сучка?". А мне чо делать? Ну, мы стали орать друг на друга. Потом я узнала их, а это В-шки! И они меня узнали. Потом один меня за руку схватил типа, я ему: "Ты чо, дохуя умный?". И в нос врезала. Он меня отпустил, а другой попытался врезать. Пришлось защищаться, чо, — брюнетка развела руками. — М-да, — довольно мрачно выдал Дима, — а дальше что было? — Ну, один чо-то на меня выпендривался, я ему тоже вшатала. Ну, как вшатала... Пару ударов точно нанесла. Ну, пару пришлось отразить. А потом они, походу, меня всерьез убивать решили, я их нахуй послала и свалила! — И, конечно же, никто тебя не догнал, — вздохнула я. — Нет, — Вера расплылась в гордой улыбке. Я еще раз вздохнула. Не понимаю, как так, но Полищук является местным Усейном Болтом. Почему-то она постоянно бегает, нормально ходит реже, чем бегает. И скорость развивает такую, что не каждый пацан может ее догнать. Крайне полезный навык в нашей среде обитания, вообще, но то, откуда он взялся, до сих пор остается загадкой. — Хорошо. А вот мне интересно, ты говоришь, толпа их была. Толпа, в данном случае — это сколько? — поинтересовался Лазаренков. — Трое, — тихо ответила Вера, опустив голову. — О-о-о да! Толпа! — с сарказмом воскликнула я. — Что? — неожиданно рядом со мной материализовался Олег. — А! Откуда ты взялся?! — крикнули мы одновременно с Верой, отскочив чуть-чуть назад. — Эм... Ну, я только что из столовой вышел просто, а тут вы стоите, — растерянно пробормотал он. — О, отлично. В прошлой четверти я тебе этого так и не сказала, но теперь информирую, — Полищук ткнула пальцем в Юренко, — главные мудаки в этой школе — В-шки! — Тише будь, — раздраженно процедила я. — Да неужели? — послышался сзади знакомый голос, заставив нас с Верой так же одновременно вздрогнуть. Мы мгновенно обернулись и увидели парней из В-класса... В количестве пять штук. И, судя по особенно злым взглядам троих из них, именно они пересеклись вчера с Полищук. О-хо-хо-хо-хо, становится жарко, господа! — Твою мать! — вдруг вскрикнула девушка и... Сорвалась с места. При этом схватив за руки меня и Диму. Я, пытаясь остановить движение, схватилась за стоящего рядом Олега... Однако импульс оказался достаточным, чтобы сдвинуть с места всех. Тут уж пришлось бежать.        Конечно, если бы мы не поддались, то Вере хватило бы сил только на первоначальный рывок, но выбора, по большому счету, уже не оставалось. Думаете, в стенах этой школы нас никто пальцем тронуть не может? Ага, сейчас! Здесь столько всего веселого случалось, что собственную безопасность каждый обеспечивал себе сам. Конечно, такие случаи довольно редки, но все же... В конечном итоге, даже Олег быстро сообразил, что нужно делать. — Ты дебилка! — крикнула я после того, как мы пронеслись через весь холл к лестнице. Вера в ответ лишь нервно хихикнула. Потом проорала: — Мы на второй! — и они с Димой устремились по лестнице вперед нас. В-шки были совсем рядом, так что проблемы нельзя было назвать маленькими. Мы с Олегом просто на невероятной скорости преодолели все четыре пролета до третьего этажа и свернули на этаж. Я дернула его в сторону класса Елены Евгеньевны. — Иди в кабинет! — скомандовала я, открывая дверь. Юренко буквально на автомате влетел в кабинет, я с силой захлопнула за ним дверь. Итак... За мной погнались двое, кто не участвовал во вчерашней потасовке. Задорожный, мать его... А у второго как фамилия? Ладно, это не так важно. Я перевесила сумку так, чтобы она была не через плечо и внимательно посмотрела на парней. Те остановились в метре от меня и явно не знали, что им делать. — Ну? И что дальше? — практически стальным голосом вопросила я. — Эм... — они замешкались. Господи, какой абсурд... — Всё? Тогда расходимся, — я повернулась к двери в кабинет. — Не так быстро, детка! — воскликнул Данил. Ох, ну, и что ж тебе неймется? Я уже потянулась, чтобы открыть дверь в класс, но оттуда появился Юренко. — Опять ты? — вскричали оба, встретившись взглядами. Хотя голос Олега не очень-то можно было назвать криком... Ну да ладно, это не так важно. Неужели они до этого друг друга не заметили? — Господа, я думаю, конфликт исчерпан... Как минимум по той причине, что произошел не между нами. Так что извольте оставить нас в покое, — как можно тверже отчеканила я, после чего двинулась в класс. Видимо, мое лицо было не очень дружелюбным, так что Юренко быстро освободил мне дорогу. Мы прошли на свои места. — Что это было? — наконец, заговорил парень, уставившись на меня округлыми глазами. Да впрочем, на нас много кто-то из класса смотрел с некоторым удивлением. — Квинтэссенция идиотизма, друг мой, — вздохнула я, опершись щекой на руку. Прозвенел звонок.

***

— Почему сразу я? — заорала Вера, когда мы уже подходили к моему дому. — Наверное, потому что ты являешься источником большей части неприятностей для кучи народа? — я посмотрела в глаза подруги. Та тут же отвела их. — Ну бля, ну они же первые начали! — продолжала вопить девушка. — Сбавь громкость, ради Бога, — со вздохом попросила я. Что за дурацкая привычка — все время орать? Вера надула губы и отмахнулась. — Вер, ты старше меня, в конце концов, а шило в твоей заднице, похоже, по-прежнему в разы больше. — Я же должна как-то защищать свою честь от нападок разного рода мудаков, — ответила Полищук неожиданно тихо. Она задумчиво смотрела куда-то в сторону. Я вздохнула, мысленно признавая правоту подруги, но вслух сказала: — Это не значит, что ты должна сраться со всеми подряд. — Отвали.        На этом наш разговор закончился. Мы подошли к моему дому, я забежала в подъезд, потом вошла в квартиру. Прислушавшись, я поняла, что дома никого нет. Это хорошо. Быстро выгрузив все ненужное, я закинула к сумку необходимые тетради, убедилась, что альбом и карандаши на месте, переоделась в более удобную одежду, и снова вышла на улицу. Вера сидела на покосившейся железной ограде, сделанной из труб. Завидев меня, она тут же с нее соскочила. — Ну чо? Ко мне? — Да. Вечером, думаю, можно будет выйти к ребятам. — Ага, пока, наверное, и нет никого.        Теперь мы шли к дому Веры. Несмотря на все то веселье, что происходило сегодня, я чувствовала себя спокойно и радостно. Невероятно поднимало настроение осознание, что скоро я вновь встречусь со своими друзьями, пусть я и вижу их почти каждый день.