Все мы немного психи

— Ве-ер! Ну, притащи меч! — Нет, пошли нахер! — А за шматочек са... Господи Иисусе, за что?! — Несмешно, долбоеб ты, сука, тупой! — А вот сейчас обидно было... — Да ладно вам, ребят, не ссорьтесь. — Чо значит не ссорьтесь?! Этот ебучий расист... — Нацист. — Националист. — Да какая разница? Короче... — Да, мы поняли, что тебя бесят любые шутки в сторону твоей... — Вот именно! Вать машу... — Ну, Вер, рили, пора уже привыкнуть! — Сволочи вы все... — Да как же ты задолбала! — Полный зашква-а-ар...        Я сидела и рассеянно слушала бесконечные перепалки друзей. То, что происходило сейчас, было совершенно обычным делом: эти ребята срались без пауз каждый божий день, и всегда находили из-за чего. Вот такая было дружба в этом дворе. Нет, конечно, ругань занимала не все время нашего пребывания в этом месте, однако немалую его часть. Стоило кому-то что-то сказать — и тут же вспыхивала эта искра. Как правило, большая часть срачей происходила между Верой (как у человека, размер шила в одном всем известном месте которого превышал все возможные нормы), Ванечкой, Кудрявым и Мелким. Время от времени участие принимали Ксюша, Наташа и я, даже Кот изредка, правда, именно после его вмешательства любая ссора очень быстро заканчивалась всеобщим перемирием (даже между теми, кто вообще был не при делах). В общем-то, мое участие ограничивалось попыткой разнять Веру с кем-нибудь еще, только и это было не всегда удачно. В общем, сложные отношения у нас тут.        Однако меня это уже нисколько не напрягает. Ну, самую малость, разве что. Но я в этом социуме достаточно давно, чтобы перестать чему-либо удивляться. Несмотря на всю странность людей, которые обычно находятся у нас во дворе, я их всех (ладно, почти всех) искренне люблю и уважаю. — Как дела? — обратилась я к Наташе, которая, как обычно, пребывала в грустной задумчивости. Несложно было догадаться, о чем, а точнее, о ком она сейчас думала, но отвлечь ее от этих мыслей будет совсем не лишним. — Не знаю, как-то не очень, — вздохнула девушка, практически не меняясь в лице. — Что ж, зато стабильно, — я потянулась и тут же, ощутив холод на шее, завязала шарф потуже. Надо бы новый давно... А впрочем, не переживем, что ли? Сама зарабатывать буду, тогда куплю. — Ты так говоришь, как будто это что-то хорошее! — с искренним негодованием воскликнула Наташа. — Ты даже представить себе не можешь, что это такое: думать только о нем круглые сутки и не иметь возможности даже коснуться его руки... — Да божечки! — я не выдержала и усмехнулась. — Мне кажется, ты слишком сильно на этом циклишься. Тем более, нашла, из-за кого... — Вы просто его не знаете! — уже чуть ли не закричала девушка. Я закатила глаза, сдерживая свой порыв ответить: "А ты будто знаешь!". Тяжелый она все-таки человек. Как и объект ее любви, а именно — наш незабвенный Ванечка. Даже не Ваня, а именно Ванечка. Это имя прицепилось к нему, как репейник, и теперь иначе его почти никто не называл. Личность эта очень неоднозначная. С одной стороны, он вполне милый, и с ним всегда есть о чем поговорить. Но с другой, это редкостный му... Простите, чудак. Ему, в общем-то, повезло с внешностью: очень светлые, почти белые волосы, правильное смазливое личико с идеальной кожей, которой позавидует даже попка младенца, худощавое телосложение без намека на лишний вес, и в то же время его нельзя было назвать дрищом. Как уже говорилось, он смазлив, даже немного женственен, поэтому парни его особо не любят, но вот у девушек данный индивид пользуется просто бешеной популярностью. В частности, у Наташи тоже. А мы с Верой искренне не можем понять, что они в нем нашли. Ибо косяков у него мно-ого... От нас ничего не скроешь. — Ох, ну, конечно, — хмыкнула я. Наташа, почувствовав сарказм, бросила взгляд, каким прожигают железобетон, но отвечать мне не стала. Она прекрасно знала, как большая часть людей в этом дворе относится к Ванечке, и ничего поделать с этим не могла. — Я приду к тебе ночью и сделаю из тебя пидора! — услышала я выкрик Веры и тут же вспомнила, о чем хотела поговорить с ребятами. — Кстати, о птичках, — процедила я, вставая со своего места и наматывая лямку сумки на кулак. Как раз что-то подмерзать стала. — Господа, не могли бы вы прекратить ненадолго свои распри? Я бы хотела с вами обсудить один немаловажный вопрос. — Молчать! — рявкнула Полищук, ткнув в меня пальцем. Как же предсказуемо... Я вздохнула, и уже через секунду моя подруга валялась на свежевыпавшем снегу с моей сумкой в руках. — Твою ж мать! — проорала она, вскакивая с земли и кидая в меня обратно сумку. Тоже весьма предсказуемо, а потому я еще до того, как Вера встала, приняла наиболее устойчивую позу и поймала сумку. Ее я ронять крайне не хотела, ибо хранила, как зеницу ока, уж больно много мы вместе прошли. Рисунок на ней уже давно стерся, и вообще сумка потеряла свою форму, однако как-то уж больно я к ней прикипела... А еще на новую у меня денег нет. А вообще, у этой сумки богатое прошлое, так что мне ее жалко. — Я же по-человечески попросила, — разведя руками, я повесила сумку на плечо. — Итак, помнится, вчера к Вере пристали пацаны из параллели... — Чо-о? — протянул Леня. — Да кто к ней вообще приставать будет, она ж страшная! — парень посмотрел на Полищук и, встретив убийственный взгляд, поспешно добавил: — Ну, в смысле, что тебя полшколы боится, потому что ты дохрена народу перебила... Да блин, хватит бить меня! — Они не в том смысле приставали... — начала было я, но Полищук тут же перебила: — Они просто доебались на ровном месте! — Вера, — отчеканила я, просверливая подругу взглядом. Та легонько пошлепала себя по губам пальцами, показывая, что в дальнейшем не собирается меня перебивать. Ну да, ну да. — Так вот. Господа, вы же помните, кто являлся моей главной головной болью на протяжении долгого времени? У меня появляется ощущение, что все начинается по новой. — Почему? — выпучила глаза Ксюша. — Это ж всего одна стычка. — Таки да. Другое дело, что к Вере они и вправду на пустом месте прикопались, причем до этого мы их как-то не видели. Конечно, статистики пока нет, но вот предчувствие у меня какое-то нехорошее, — заключила я и села на прежнее место. — Да господи, что может случиться? — Вера взмахнула руками, развернулась на месте и пошла в сторону своего подъезда. — Лерк, го со мной! — Ага. Кстати, тебе придется повнятнее объяснить мне химию, ибо нам обещали на завтра контрольную, — я снова поднялась и поспешила за подругой. — Окей, бро! Тогда помоги мне с английским, там нужно написать какую-то срань... Короче, я так и не разобралась! — Обязательно, — я улыбнулась. Мне всегда хотелось вновь оказаться в теплом уюте Вериного дома, который стал для меня чуть ли не родным. Мне там нравилось практически все: родители подруги, Бенедикт, заходивший к ним в квартиру через балкон Кота, большой стол, на котором было всегда удобно рисовать, а главное — атмосфера реального семейного уюта. После этого мне никогда не хотелось возвращаться к себе. — Слу-ушай! — вдруг протянула Вера, когда мы поднялись на третий этаж к ее квартире. — Скоро же олимпиады всякие начнутся! Почему химичка до сих пор не раздала школьный тур? — Почему я должна знать об этом? — я приподняла одну бровь. — Ну... Как бы... Ты обычно обо всем знаешь, — пожала она плечами, после чего открыла дверь. — Не в этот раз. — Ну окей...        В общем-то, на этом наш содержательный диалог и закончился, пока мы не начали делать уроки.

***

— Та-а-ак, а решать этот номер пойдет... Хм... — я, подперев голову кулаком, со скукой наблюдала, как Светлана Дмитриевна рассматривает страницу журнала, выискивая очередную жертву. Я уже давно решила все примеры, записанные на доске, даже немножко дальше ушла, но поскольку в этом не было смысла, я занялась тем, чем всегда занимаюсь, когда становится совсем скучно — начала рисовать на полях тетради. Довольно скоро там возник ядерный взрыв, рядом с которым через некоторое время появилась злорадная чиби-Вера. Точнее, ее тельце и набросок головы. — Юренко, иди решать следующий номер, — скомандовала математичка, заставив меня мгновенно встрепенуться. Я глянула на Олега и раздраженно фыркнула: он сидел в наушниках и смотрел фильм. Пришлось ткнуть ему локтем в бок, из-за чего парень буквально вздрогнул, дернув руками и выронив планшет. Е-мае! Я среагировала мгновенно, пальцами ухватив край гаджета, который чуть не выскользнул на пол и тихонько стукнул о ножку стула. Пришлось опуститься, чтобы упереть планшет в пол и взять его поудобнее. Наконец-то я смогла расслабить пальцы и стала подниматься. — Юренко! — рявкнула Светлана Юрьевна, и из-за ее голоса (который, кстати сказать, был весьма высоким и противным) я резко дернулась вверх, стукнувшись затылком о столешницу парты. Да что ж это такое? — Юренко, Хомутова, чем вы там занимаетесь?!        Стоило мне высунуть голову из-под парты, как по классу прошла волна безудержного смеха. Эм... Что такое? Я нахмурилась, приняв нормальное сидячее положение и высунула планшет. Только успокоившийся хохот ребят вдруг стал истерическим. Нет, что происходит, чего я не понимаю? Мы с Олегом переглянулись, искренне недоумевая, но, судя по взгляду, он тоже не очень был в теме. — Воу, ты уже себе на планшет заработала! — сквозь смех воскликнул Альвинский. Несколько секунд я не могла сообразить, что все-таки творится здесь. А когда дошло, мне только и осталось, что закатывать глаза, ибо математичка уже всех успокоила. Ну, вот что за люди? Что угодно могут опошлить, даже самое невинное. Гормоны, чтоб их... — Все, Юренко, иди уже! — проворчала учительница. Тот, по старой привычке, просто спустил наушники на шею и пошел. Это я осознала, когда планшет дернулся из моих рук, из-за чего наушники чуть не слетели с шеи Олега. Да боже мой, что ж это такое... Парень с каким-то странным испугом посмотрел в мою сторону, и я выдернула наушники из злосчастного гаджета, так что Юренко смог спокойно пойти дальше... С висящим почти до пола проводом.        Я положила планшет на парту и закрыла лицо рукой. Какой кошмар. Не успел выйти к доске, называется. Ладно, что ж поделать, будем сидеть, дорисовывать Веру, которая придумала-таки способ уничтожить этот мир. Я продолжила подрисовывать подруге все новые и новые детали, изредка переворачивая карандаш на сторону стирательной резинки, параллельно прислушиваясь к происходящему у доски. Пока что там была тишина, только мел стучал по доске. У Полищук уже появились злобные глазки, в которых отражалось все мировое зло вместе взятое. Сейчас нужно аккуратненько сделать ей рот и волосы, и, в общем-то, рисуночек будет готов. — Ну? — требовательно произнесла Светлана Дмитриевна. Мел уже минуту как не стучал, похоже, нашего дорогого друга настиг ступор. А потому что учиться надо, а не фильмы смотреть все время. Возможно, от меня это звучит крайне морализаторски, но черт возьми, десятый класс, через два года поступать, пора бы уже серьезно задуматься об этом!        Ты что думаешь, за счет одной только отличной учебы станешь человеком?        Я замерла, глядя на все еще незаконченный рисунок. Вера все так же злорадно улыбалась мне с бумаги, только теперь в ее улыбке появилась доля ехидства. Нашла, что вспомнить... Я выпрямилась, рассеянно глядя на доску, и попыталась вытащить из памяти эту фразу и все, что ее сопровождало. А, ну да, я ж тогда Полищук лекции взялась читать на тему того, что она ничего не делает. И получила тогда смачный отеческий подзатыльник. И это только на третий день нашего с ней знакомства! Ох, веселые же были времена... — Юренко, скажи уже хоть слово! — снова затребовала математичка. По классу начал прокатываться шепоток, пока парень стоял и просто смотрел на написанный им пример. Светлана Дмитриевна начала что-то говорить про то, что он ничего не учит, только с девочками заигрывает (что вызвало очередной смешок у моих одноклассников) и сидит с наушниками на уроке, что является верхом наглости и неуважения к ней. В общем, бла-бла, все равно скоро звонок... Кстати, да, надобно дорисовывать уже. Я уже было вновь потянулась за карандашом, но замерла, когда Олег повернул голову в сторону парт и стал осматривать ребят каким-то странным взглядом. Он выглядел будто затравленным в эти секунды.        Звонок заставил класс зашуметь с удвоенной силой, но все же я отчетливо различила среди общего гула слова учительницы: — Ладно, повезло тебе! Иди уж.        Олег быстро прошел к себе, скинул все в сумку и убежал. Не вставая со своего места, я недоуменно проследила за всем этим, а потом мой взгляд упал на его планшет, который все еще лежал передо мной. М-да. Мало того, что Юренко ленивый и необщительный, так он еще и растяпа. Тяжелый случай... Я встала и сложила вещи в сумку, оставив в тетради по математике карандаш. Надо его найти и таки понять, что это такое было у доски. — Лера! — меня окликнули уже в коридоре. Это была Арина Панфилова, а за ее спиной толпа нашего народа. Эм... ну ладно. — М? — я остановилась и повернулась к ней. — Тут это... у многих возник вопрос, — заявила она. — Тебе нравится Олег? — Мне? — вопрос застал меня врасплох. Я ведь как-то даже не думала на эту тему. Ладно, время подумать! Поднимаю глаза к потолку, думаю ровно три секунды. — Да вроде нет. А что? — Да та-а-ак, ничего-о, — протянула Арина, хитро щуря глаза. Похоже, скоро появится новый слух. Пускай, мне-то что с этого? — Ясно, — отрезала я и быстрее зашагала в сторону лестницы, не обращая внимания на оживление среди ребят. Мне кажется, они мне все равно не поверят, потому что не хотят. Трактуют мои слова просто как попытку скрыть правду, а сами напридумывают, что мы там чуть ли не встречаемся в тайне ото всех. Я усмехнулась. Люди такие забавные, однако.        Олег нашелся в самом дальнем и темном углу коридора около кабинета информатики. Он чуть ли не с остервенением рылся в своей сумке. Нетрудно, догадаться, почему. — Что-то потерял? — поинтересовалась я, вставая рядом с ним. Парень удивленно поднял на меня глаза, после чего выдал: — А... Да. Куда-то планшет делся.        Я молча достала гаджет из сумки и подала Юренко. Олег уставился на него, потом глянул на меня, снова на планшет, после чего неуверенно забрал его у меня. — Спасибо, — пробормотал парень, включая устройство. Там показался кадр из недосмотренного им фильма. Юренко подключил наушники к планшету. Нужно что-нибудь сказать прежде, чем он снова уткнется в экран! — Олег, — тихо позвала я. Одноклассник тут же повернулся ко мне. — Эм... У тебя все хорошо? — В смысле? — У доски ты выглядел каким-то потерянным... Да и из класса выбежал, как ошпаренный. — Эм... Ну это... Просто... — Олег почему-то стал быстро бледнеть, так что сразу стало ясно, что он не горит желанием говорить об этом. — Дай угадаю: это что-то личное? — я постаралась улыбнуться так, чтобы парень хоть чуть-чуть расслабился, а то казалось, что он сейчас инфаркт схватит. — Ну, в общем, да, — Юренко почесал в затылке, и, кажется, его слегка отпустило. — Тогда не буду доставать.        Я вытащила из сумки тетрадку и стала дорисовывать Веру, понимая, что сейчас наш дорогой друг вновь пропадет для общества, однако продолжать просмотр фильма он почему-то не спешил. Какое-то время он искоса поглядывал, что я делаю, а потом буквально навис над моим плечом, чтобы увидеть, что я там малюю. А я все пыталась сделать нормально волосы и слегка подправить глаза. — Это кто? — поинтересовался Олег, когда я закончила и убрала карандаш в пенал. — О-о-о! — я невольно выдала самую широкую улыбку, на которую только была способна. — Это — главное зло всея нашей школы, огромная заноза в заднице преподавательского состава, источник большей части моих (да и не только) проблем и, по совместительству, моя лучшая подруга. Хочешь, познакомлю? — Эм... Довольно-таки пугающее описание... — Хотя о чем я, вы же уже знакомы. Ее Вера зовут. — Не помню, — Юренко почесал в затылке. Ладно, мало ли на свете Вер... — Полищук, — подсказала я. Непонимание в глазах парня ничуть не уменьшилось. — С тобой в "А"-классе училась, — ноль на массу. — Ты что, свой класс предыдущий не помнишь? — Да я их не особо-то запоминать стремился, — одноклассник развел руками, я же в свою очередь в полной мере осознала запущенность ситуации. — Действительно, зачем, если ты должен был по идее учиться с ними года два! А потом праздновать выпускной... — последнее я добавила чуть потише, пытаясь представить себе Олега и творящийся вокруг беспредел. — Ну, я же все равно так ни с кем и не начал общаться, — парень слегка помрачнел, однако казалось, что этот вопрос его не так уж сильно и беспокоил. — Наверное, потому что ты интеллигентно отправлял в неизвестном направлении всех, кто пытался с тобой завязать общение, — я встала со своего места. — А... С чего ты взяла?! — Мне так сказали, — я развела руками. — В общем, я направляюсь сейчас в сторону А-шек, нужно Вере отдать кое-что, заодно рисунок покажу. Если хочешь, можешь пойти со мной, заодно и познакомишься с ней еще раз.        Не дожидаясь реакции парня, я пошла в сторону лестницы. Конечно же, нас, сидящих вместе, видели одноклассники, но пока решили не вмешиваться. Скоро они начнут докапываться, причем до нас обоих. Надеюсь, до Олега побольше, может, хоть это его растрясет слегка, а то уж больно тяжелый случай. Да я же само коварство!        В общем-то, я ожидала, что Юренко все же не решится пойти за мной, чтоб знакомиться с какой-то там Верой из "А"-класса, которая является чем-то страшным для этой школы, однако он все же пошел. Мы спустились на второй этаж, к кабинету математики, и я мысленно помолилась, чтобы учительницы там не было, а то не больно-то хочу я с кем-то отношения выяснять. Подхожу к классу и приоткрываю дверь. А-шки есть, учительницы нет, Вера развалилась на парте. Отлично! — Сейчас я тебе кое-что покажу, только не пугайся, — усмехнулась я, запуская руку в сумку. Олег напрягся, но не сказал ничего. Мы тихонько зашли в кабинет. Некоторые люди нас заметили, но не отреагировали, во-первых, потому что привыкли меня здесь видеть (как и мой класс привык к частым появлениям Полищук), а во-вторых, большинство было слишком сильно увлечено разговорами. Парни громко обсуждали игры, грубо ругая друг друга по разным поводам, девочки сидели и играли в какую-то чисто словесную игру или же просто сплетничали и делились мнениями. В общем, стандартная атмосфера в этом классе. Почему-то здесь всегда шло негласное гендерное разделение, и лишь изредка класс сплачивался для великих целей (поиск ответов к контрольной по истории, например). В моменты опасности (любые контрольные по любым предметам) народ здесь создавал единый коллективный разум, способный абсолютно на все, из-за чего в конечном итоге А-шки получают лучшие оценки, а учителя активно ставят их в пример нам и В-шкам. Однако состояние сплочения все же очень не стабильно, поэтому мат. класс хватает только на один урок, максимум — какое-то важное мероприятие или игру. В остальное время здесь творятся войны похлеще, чем между нами и В-шками. Короче, веселые ребята, благо, они все-таки на нашей стороне. — Полищук! — окликнула я подругу. Та сразу же обернулась. — А? — Возвращаю на родину! — с этими словами я кинула в нее книгу корешком вперед, краем глаза наблюдая за реакцией Олега. Мой одноклассник выпучил глаза и резко вдохнул, видимо, не на шутку испугавшись такой моей выходки. Но я проделывала такое спокойно, ибо знала свою подругу достаточно хорошо. Вера, как и ожидалось, не оплошала и поймала книгу двумя руками прямо перед лицом, сжав ее между ладонями. — Холера, какого хера?! — заорала Полищук, вскочив со своего места и тыкая в меня этой самой книгой. — Пришла вернуть, что такого? — я пожала плечами и резко склонила голову набок, пропуская мимо себя летящий пенал. Вера выругалась, встала и пошла поднимать свою собственность, зная, что я этого делать не буду. — Ты до столовой дождаться не могла, мать твою? — продолжала подруга изливать свой праведный гнев. — Да. У меня сумка тяжелая, мне лень таскать, да и ручки у сумки поберечь хочу, ты же знаешь, — я пожала плечами и потянулась за тетрадкой, где находился рисунок. Полищук их очень любит, даже если они убоги. — Ну да, ну да. Привет, кстати, — подруга мрачно махнула Олегу. Тот закрыл рот, что до этого все время был открыт, и кивнул. — А, кстати, кажется, я ее даже помню! — шепотом сообщил Юренко. Я вспомнила, как она ему угрожала в гардеробе. Ну да, такое сложно забыть... — Да. Собственно, вот это чудо и есть то самое, что я тебе описывала. — Чо? — Полищук обернулась, услышав и догадавшись, что речь идет о ней. — Смотри! — я раскрыла тетрадку и показала подруге. Та сразу же утратила всякое желание выяснять отношения и с восхищением выхватила рисунок у меня из рук. — Ва-а-а! Это я? — Какая проницательность. — О-о-о! — девушка издала звук умиления. — Даже ядерный взрыв нарисовала! Это так мило! — Ага, — я вздохнула. Вера лелеяла мечту в один прекрасный день уничтожить человечество. Конечно, это было не всерьез, однако данное ее желание давно уже стало локальным мемом. — Эм... А можно вопрос? — тихонько подал голос Олег, судя по лицу, надеясь, что его все-таки не услышат, но мы с подругой обе повернулись к нему. — В-вера... Ну... Где ты научилась так ловить п-предметы? Кажется, ты уже когда-то ловила... Ну, не знаю, я в-видел вроде... — парень смущался все больше и больше. Похоже, он уже жалел, что вообще заговорил с ней. Друг, что с тобой не так, ты что, вообще с людьми не общаешься? — А, это! — Полищук сделала вид, что не замечает странного поведения Юренко. — Так-то много где, но особенно я прокачала скил за последний год, сколько на лук хожу. — Лук? — Олег вдруг стал серьезнее (хотя куда уж дальше), а смущение куда-то резко исчезло. — Ага. Стрельба из лука, все дела. Ну, у нас есть упражняшка еще, где мы кидаем друг в друга стрелы и должны поймать, тут как-то научилась. — А... Понятно, — парень стал невероятно задумчив. — В общем, если хочешь, можешь сфоткать мое творение, только побыстрее, у нас сейчас информатика будет, — сообщила я. Собственно, Полищук так и сделала, и мы с Юренко двинулись обратно на третий этаж. Боже, он начал заикаться при Вере! Заикаться! Что это вообще такое? Виктория Эдвардовна, я вас ненавижу... — Лер, — неожиданно позвал меня Олег. — М? — А ты это... Ну... Не думала о том, чтоб на лук ходить когда-нибудь? — Думала. Но у меня, к сожалению, средства ограничены, а затраты идут в другом направлении, так что я не стала этим заниматься, — я вздохнула. Про затраты я сказала, чтобы он не думал, что средств у меня нет в принципе. Хотя, в целом, так и есть. Редко когда мне удается выбить у мамы денег на что-то крайне необходимое вроде акварельных карандашей и бумаги для рисования, чего уж там говорить про постоянные занятия в секциях. Ладно, вру, деньги-то выбить я смогу легко, вот только мне безумно стыдно это делать, поэтому все начинается с борьбы с собой. — Просто я подумал, чтоб попробовать... Ну и тебя хотел позвать, чтоб не одному... Нет, если ты не хочешь, то не надо, я могу и один попробовать! Могу и обойтись, — Юренко тут же поднял руки, стоило мне повернуть к нему голову, будто я сейчас собиралась наорать на него за что-то. Хм, а ведь если нам вдвоем пойти, разок можно и попытаться. Чисто ради интереса. Раз в нем появился этот огонек, нельзя ни в коем случае его гасить. — Да ладно. Мне кажется, это хорошая идея! — я ободряюще улыбнулась Олегу. Тот на секунду растерялся, но в то же время словно расслабился. — Эм... Правда? — Да! Думаю, на одно занятие ради интереса я найду уж средства.        Парень окончательно расслабился и улыбнулся. Я почувствовала внутри даже какую-то радость. Может, все-таки получится что-то сделать с ним?