Все мы немного психи

— Лера-Лера-Лера-Лера! — по коридору разносился крик, от которого сотрясались стены. Худшее, что могла сделать мать-природа — дать такому человеку, как Вера, столь мощные голосовые связки. Ну, еще годы в музыкальной школе даром не прошли... Несмотря на то, что многие пятиклассники от такого ора чуть ли не падали на пол с криками "почему я не остался в младших классах?" (которые, кстати, находились в отдельных коридорах, куда редко заглядывали старшеклассники), я все еще пыталась делать вид, что ничего не слышу. Настроение этим утром было довольно безрадостным (спасибо отцу за это), так что участвовать в каких-то очередных безумствах Полищук не очень-то хотелось. Однако я в полной мере осознавала неизбежность этого, так что единственное, что мне оставалось — оттянуть момент начала очередной лютой... впрочем, опустим, детали.        Спустя несколько секунд моя главная головная боль и по совместительству лучшая подруга галопом преодолела расстояние в десять метров, распинывая несчастных пятиклассников, у которых напрочь отпало желание находиться в стенах любимой школы. Вера с размаху стукнула меня ладонью по спине, отчего мои легкие чуть не вывалились наружу, после чего снова заорала: — Ты чо, не слышишь что ли? — Тебя сложно не услышать, — пробормотала я сквозь зубы и скрестила руки на груди. Интересно, что же ждет меня на этот раз? — Коро-о-оче, — на удивление радостно протянула Полищук, — химичка вчера сказала, что появился школьный тур олимпиад! Ты же понимаешь, что идешь со мной на район?        Я вздохнула. Ну, не так плохо, как можно было ожидать. Причем вопроса о том, пройду я школьный тур или нет, даже не стояло. Потому что решать мы будем вместе, мне предстоит услышать множество выкриков на тему "да это же изи!", "да с такими заданиями полшколы на район бы прошло!", "нахрен я ее домой взяла, могла на перемене на коленке перед уроком все решить!", покорпеть над заданиями и не без помощи подруги все решить. А все почему? Правильно, потому что кое-кому скучно идти на район одной! — Это все прекрасно, но я уже иду на район по математике, русскому, английскому и географии. Тебе не кажется, что это чуточку... многовато? — Пф-ф-ф! О, ты тоже на математику идешь? Класс! — Вера радовалась, как ребенок, а вот я особой радости не испытывала. Просто перед каждой олимпиадой нужно будет перелопатить кучу материала... Я же не могу опозорить честь школы! Хотя бы по одному из предметов нужно выйти призером! Особенно это касалось английского, ибо Виктория, вероятнее всего, будет припоминать мне мой промах до конца учебного года. Поверьте, этого действительно стоит бояться. Но нет сомнений, что она мне вывалит кучу правил, которые я должна буду выучить за пару дней.        У Веры все было куда проще. Меня заставляли писать школьные туры почти по всем предметам, а вот ее нет, потому что Полищук половину из них еле как вытягивала на четверку по причине природной лени и невозможности до конца понять гуманитарные науки. Кстати, второе заставляет ее стабильно напоминать мне, что по натуре она технарь и пофиг на все, а я "маленький гуманитарий", которых Вера стабильно высмеивает. Я парирую, как могу, но потом подруга мастерски уходит от темы и начинает стебать меня из-за роста и цвета волос. А я после этого ношусь с раскрасневшимся лицом и пытаюсь ее прибить. Получается это с трудом, потому что природа опять посмеялась над всем человечеством, дав Полищук способность бегать аки Усэйн Болт. В итоге, поржать и убежать — стандартная для нее практика. — Ладно, допустим, — я вздохнула. Мы пошли в сторону лестницы. — Зачем тебе я на химии? — Ну, моральная поддержка, все такое... — Какая моральная поддержка, Вера? С каких пор она стала нужна тебе? — Ну-у-у...        Мы вышли на лестницу и поднялись на третий этаж. Я предпринимала попытки все-таки отговорить ее тащить меня еще и на химию, которая шла у меня не так хорошо, как хотелось бы, но результат был очевиден — ничего не выйдет. Мы зашли в коридор. Полищук продолжала доказывать, что мое присутствие на районе просто необходимо, а вот я замолкла, вглядываясь в картину где-то в середине коридора. Парни из "В" класса докопались до Жени. Присмотревшись, я поняла, что они пытаются отобрать у нее альбом с рисунками. Детский сад, ясельная группа... Хотя в нашей школе даже в старших классах подобные "развлечения" все еще в ходу. Но вот альбом — это серьезно, и я понимала Фиалкову, как никто другой. Пришлось сильно ускорить шаг. Вера быстро сообразила, в чем дело, и тут же затихла. — Да ладно тебе, дай посмотреть, чо ты? — смеялся мой бывший одноклассник, который был где-то на полторы головы выше Жени (а меня так вообще на две), пытаясь отобрать у девушки альбом. Мы с ней уже на собственном опыте убедились, чем это заканчивается, так что не было ничего удивительного в том, как она упиралась сейчас. — Не трогайте! Не надо! — чуть ли не умоляла Фиалкова. Я сжала зубы. Мы были во многом похожи с Женей: обе перешли из В-класса, обе любим рисовать (и неплохо это делаем), обе подвергались насмешкам и унижению со стороны одноклассников. В свое время это нас объединяло, но мы так и не стали сильно близкими подругами, потому что она перешла в Б-класс сразу после началки. Плюсом к этому, основная проблема заключалась в наших с ней взглядах — она всегда была очень доброй и неспособной кого-то обидеть, а соответственно, постоять за себя, всегда пеклась о том, как бы кому плохо не было; я же люто ненавидела В-шек, но ничего не делала до определенного момента просто из-за страха перед ними. Сейчас многое изменилось в моем положении относительно этих ребят, а вот у Фиалковой как был мягкий характер, так и остался. Она верила, что словами можно кого угодно заставить стать добрее или хотя бы не совершить злой поступок. Я же уже года четыре как освоила, что язык "жестов" работает куда лучше.        Когда альбом все-таки оказался буквально вырван из рук хозяйки, за него схватилась я. Держа заветную папку с многочисленными листочками рукой и одновременно пристально глядя в глаза бывшему однокласснику, а именно — Тимофею Озерцеву (от которого мы в свое время изрядно натерпелись), я заговорила: — Прошу прощения за мое вмешательство, но советую вернуть папочку на родину. — Хомутова? Лол, а что ты мне сделаешь? — загоготал парень. Мои пальцы сжались сильнее. — Тебе припомнить конец седьмого класса, друг мой? — процедила я. Тимофей перестал ржать. — Думаешь, в этот раз у тебя пройдет та же хрень? — со злостью поинтересовался он. Все помнит. Это хорошо. — Поверь, я ничуть не растеряла скил. Скажу тебе больше: даже приумножила, — я постаралась улыбнуться как можно зловеще, но чувствовала, как кровь приливает к ушам. — Мы уже не те малолетки... — Я тоже.        Какое-то время мы сверлили друг друга взглядами, после чего я почувствовала, как хватка парня ослабла. Вырвав альбом, я протянула его однокласснице, не спуская глаз с Озерцева и его товарищей. Судя по их лицам, они тоже все помнят. — А что здесь происходит? — вдруг услышала я знакомый голос. Нехорошо... Ко всей нашей компании втихаря подошел Олег. Ах да, я же как бы на урок шла. — Я тебе это припомню! — заявил Тимофей, после чего парни без лишних слов двинулись в другую сторону коридора. Мы же всем составом направились в сторону кабинета физики. Я на всякий случай обернулась назад и натолкнулась на несколько злых взглядов бывших одноклассников. — Блин! — неожиданно воскликнула Вера. — Чо я с тобой поперлась? Мне же на первый этаж вообще надо!        С этими словами подруга стартанула с места и мгновенно исчезла. Ну ладно. — Что это было? — поинтересовался Юренко с непониманием. Ах да, я уже и забыть про него успела... За несколько секунд. — Да так, типичные для нашей школы разборки, — я пожала плечами, стараясь придать голосу более будничный тон, но Олег все равно напрягся. Хорошо, что он многого не знает о нашей школе, а главное — обо мне. И надеюсь, что не узнает, иначе могут начаться проблемы. — Ох... ну ладно, — буркнул он. — Кстати, — я обошла Юренко сзади и пристроилась рядом с Женей, — все хорошо? Они тебе больше ничего не сделали? — Нет-нет! — тут же замотала головой девушка. — Все хорошо, правда.        Я вздохнула. Одна из вещей, которые я просто ненавижу в Фиалковой, — ее безграничная доброта, распространяющаяся на друзей и врагов. Даже если бы эти ребята избили ее, Женя все равно сказала бы мне, что все хорошо, что это она, такая неуклюжая, просто упала на лестнице. — Хорошо, — я сделала вид, что поверила ей. В который раз. Хотя, в принципе, было не похоже, что те ребята ей что-то сделали. Видимо, еще не успели, и слава Богу. Но если подобное повторится, нужно будет провести с кем-нибудь из них профилактическую беседу. — Эм... Лер, — вдруг позвал Олег, когда мы уже завернули в класс. — Что? — спросила я, приземляясь на свой стул и доставая из сумки все необходимые принадлежности. — Ты помнишь, что завтра мы идем на лук? — парень улыбнулся. Я на мгновение замерла, после чего слегка заторможенно кивнула. — Помню. В пять? — Ага.        Хм. Нужно будет устроить Вере допрос по поводу того, что нужно взять с собой. А потом провести инструктаж Олегу. Он ведь растяпа тот еще...

***

       Мы с Верой вместе пришли в нужное место. Это было довольно старое здание, не сильно высокое, с кое-где отвалившейся штукатуркой, демонстрирующей миру потемневший крошащийся кирпич. М-да... Впрочем, удивляться здесь особо нечему. В постсоветском государстве таких зданий слишком много, чтобы все их реконструировать или сносить. Да и кому оно надо? Стоят себе и стоят, пусть и в довольно плачевном состоянии.        Мы зашли на невысокое крылечко. Я договорилась с Олегом, что мы дождемся его у входа, чтобы никто нигде не потерялся, ибо Вера — единственный человек, который знает, куда идти и что нужно делать. Ждать пришлось недолго: на довольно большой пятачок рядом со зданием подъехал здоровенный джип, из которого наш дорогой друг неспешно вышел, крикнул в открытую дверь что-то на прощание, захлопнул ее и направился к нам. — Мажор, — хмыкнула Полищук. Я лишь слегка поморщилась. Мажоров я не очень любила. Может, из-за того, что моя семья жила далеко небогато, может, из-за В-класса, половина людей в котором этими самыми мажорами являлись. Единственное, что радовало, — это то, что Олег вовсе не походил на типичного мажора. Не было в нем свойственных им высокомерия и эгоизма, гонора и многочисленных понтов. Хотя, может, я его просто недостаточно знаю. — Привет, — он махнул нам рукой и улыбнулся. Мы с подругой тоже поздоровались и зашли внутрь. Отделка, в общем-то, тоже напоминала о временах СССР, но, по крайней мере, выглядела аккуратно. Мы спустились вниз, в подвал, и разошлись по раздевалкам. Я достала свои спортивные штаны, в которых гоняла на физ-ре лет с тринадцати (потому что кое-кто почти не увеличивается в росте со временем, да-да), бесформенную футболку, которую мне выдали в пришкольном лагере еще год назад, и кроссовки. Я сразу отметила, что здесь было довольно-таки холодно. Мы все вышли в зал. Он был очень узкий, но длинный, в конце висела шторка с мишенями из картона, сбоку стоял обычный черный стол, а рядом с ним — картонный колчан с пластиковыми стрелами. Я подошла к столу и заглянула в колчан. Не будем же мы, новички, стрелять настоящими острыми стрелами? Обнаружилось, что у них мягкие наконечники. Что ж, вполне нормально. Кроме того, у стола стояли прислоненные к стене какие-то палки, завернутые в целлофан. Хм... А где сами луки? — Новичок? — вдруг услышала я мужской голос. Повернувшись, я встретилась взглядом с молодым человеком в очках и с длинными черными волосами. Коренастый, невысокого роста, со слегка поджатыми губами, на руках перчатки какие-то... Интересно, он ученик или тренер? — Да, — я кивнула, — вон еще один идет, — я указала на дверь зала, в проеме которой показался Олег. Коренастый кивнул, после чего снова повернулся ко мне. — Хорошо. Я ваш тренер, меня зовут Антон, — с этими словами он открыл журнал, лежавший на столе. Я достала из кармана деньги и отдала ему. Он записал мои имя и фамилию, куда-то сложил деньги, затем стал обслуживать Юренко. Я тем временем стала осматривать пришедших на занятие. В основном здесь были взрослые люди, некоторые даже со своими луками. Они обсуждали между собой какие-то предстоящие соревнования, но поскольку я была не в теме, прислушиваться не стала. Занимающихся было не сильно много, помимо нас троих еще человек шесть. Вера стояла сбоку и надевала перчатки, очень сильно напоминающие мотоциклетные. — Пс-с-с, — внезапно позвала она, — держи.        Я подошла к подруге, которая вручила мне пару довольно потрепанных мотоциклетных перчаток. — Зачем? — Одевай! Тебе это понадобится. — Надевай, — исправила подругу я. — Отвали!        Я лишь закатила глаза и стала натягивать перчатки. Они были достаточно маленькими и почти подходили мне по руке. На мой вопросительный взгляд Полищук ответила: — Короче, отец накопал нам две пары своих старых мотоциклетных перчаток. Сама не знаю, почему они такие маленькие, но здесь они просто необходимы, потому что за два часа занятий ты просто сотрешь себе все пальцы. — Отлично, — я кивнула, и тут мою голову посетила мысль, заставившая тут же обернуться к Юренко, который тихонько стоял у стенки и смотрел по сторонам. — Подожди, получается, что Олегу... — Будет очень больно, — Вера глупо заулыбалась, — про него я как-то забыла. — М-да, — я почесала в затылке. — Ничего, вначале будет нормально, боль начнется где-нибудь через час, может, раньше, — с лицом знатока сообщила Полищук. Очевидно, ей уже приходилось переживать это на себе. В любом случае, не очень хорошо. — Ты могла хотя бы предупредить. — Я просто подумала, что у тебя подобных перчаток все равно нет, так что зачем тебя заставлять носиться по дому и искать их. — Сказала бы, что возьмешь! И что Олегу надо передать, чтоб взял. — Я забыла! — М-да. — Ну чо поделаешь теперь!        Тренер хлопнул в ладоши. Мы замолчали. Все выстроились в один ряд и начали разминаться, как показывал Антон. Потом последовала небольшая пробежка по залу, после которой нам сказали брать луки. Люди, у которых их не было, потянулись к палкам, стоящим у стола. Высвобождая их из длинных узких пакетов, они все по одной и той же схеме как-то сложно сгибали их через ногу, а затем прицепляли к одному из концов веревочку, закрепленную у другого конца. Только тогда до меня дошло, что эти палки и были луками. Видимо, не такая уж я и умная... — А зачем их хранят именно таким образом? — обратилась я к тренеру. — Чтобы тетива не растягивалась, — ответил он, приводя свой лук в боевое состояние. Интересно. Я тоже взяла себе лук и стала с недоумением его рассматривать. — Помочь? — неожиданно сбоку раздался голос Олега. Парень уже стоял с оружием в руках. — Да, не помешало бы, — я вручила парню свой лук. — Откуда ты знаешь, как это делается? — Ну, только что посмотрел и вроде понял основной принцип, — Юренко пожал плечами и занялся делом. Быстро он, однако, соображает. Мне вручили мое оружие, и тренер начал проводить небольшой инструктаж для новичков, то бишь, нас.        Далее последовала стрельба. Те, кто занимался этим делом с давних времен, совсем не промахивались, у Веры тоже все шло отлично, а вот мы с Олегом иногда даже до шторки не могли запустить свои стрелы. Затем я наконец смогла правильно рассчитать силу натяжения тетивы, и встала вторая проблема — попадание по мишеням. Стрелы мои летели невероятно криво, часто слишком высоко, а когда пыталась пускать ниже, так чуть ли не в пол врезались. Короче, было что корректировать. Стреляли мы долго, на разных расстояниях, время от времени подходил тренер, корректировал стойку и положение рук. Пальцы уже болели, а иногда и ноги, ведь нужно было все время бегать за стрелами, пущенными в другой конец зала. Руки уже весьма устали, но я молчала и продолжала запускать стрелы, пусть уже не с такой силой, как сначала. Время от времени я наблюдала за Олегом. Он хорошо держался, хотя иногда начинал очень хмуро осматривать свои пальцы. Но вот в один момент Антон остановил всех и велел собрать стрелы. — А сейчас — дуэли! — бодро объявил он. — У-у-у, — протянула Вера и коварно улыбнулась, — вам повезло. — В смысле? — Олег нахмурился. Народ, что-то громко обсуждая, потянулся к выходу из зала. Мы пошли за Полищук. — Короче, сейчас идем за инвентарем, вам выдадут защиту, а потом всех разделят по парам. И будут, собственно, дуэли. — Как это будет выглядеть? — Вам сейчас все объяснят и покажут.        И действительно, нам выдали защитные жилеты, маски для фехтования (которое проходило этажом выше), после чего все снова спустились вниз. Меня, естественно, поставили против Олега, Веру с каким-то мужиком. Мы стали наблюдать за тем, как все происходит. Правила были, в целом, просты: нужно было попасть в соперника и набрать пять очков. Попадание в конечности — одно очко, в корпус — два, в голову или в кисть, которая держит лук — сразу победа. У каждого по пять стрел.        Некоторые ставили стрелы у стенки, некоторые просто клали их на пол (как Вера), кто-то раскидывал по всей площади своей территории. Зал делился на две части, соответственно, для каждого из участников дуэли. В основном "лучники" постоянно ходили туда-сюда, потом, когда выпускали стрелу, быстро-быстро бежали за новой. Смотрелось это в целом весело, но вот на себе ощутить такое казалось страшноватым. Не знаешь наверняка, с какой силой стрела может ударить. Пока не испытаешь это, конечно.        Мы с Олегом пошли в самом конце. Было слегка волнительно при мысли, что на нас все смотрят, но я откинула свой страх подальше, натягивая маску на голову. Ну-с, сейчас посмотрим, на что наш дорогой друг способен. Он не выглядит дрищом, но вроде и не совсем качок, как Гущин. Будет интересно.        Я решила все-таки разложить стрелы в разные места своей половины, чтобы не быть привязанной к одному месту. Юренко просто прислонил их к стенке. Когда все было готово, тренер объявил о начале дуэли.        Натянув тетиву, я стала наблюдать, куда целится Олег и зашагала туда-сюда, пытаясь увернуться. Парень делал то же самое. Когда рука устала, я отпустила тетиву. Естественно, промазала. Плохо. Я быстро подбежала к ближайшей стреле и схватила ее. В этот момент где-то над моей головой пронесся снаряд Олега. Ой-ой. Я выпрямилась, наблюдая, как Юренко побежал к стенке. Ага! Прицелившись, я выстрелила в него именно тогда, когда парень тянулся за следующей стрелой. Олег вздрогнул от попадания в руку и слегка затормозил. Неплохо, один-ноль в мою пользу. Я снова рванула в сторону следующей стрелы. На мгновение остановившись и пытаясь проанализировать обстановку, я почувствовала довольно ощутимый удар в бедро. Вот же засранец! Я сгоряча быстро прицелилась и выстрелила, но промахнулась. Черт, нужно собраться. Я снова побежала в сторону следующей стрелы. Прямо передо мной промелькнула красная полоска, заставляя адреналин вырабатываться в двойном объеме. Но я не останавливалась и снова прицелилась, быстрыми маленькими шажками отходя назад. Вроде ровно. Олег тоже полез за следующей стрелой. Мы внимательно смотрели друг на друга, пока моя рука не расслабилась. Бах! А-та-та, кто-то затормозил. Попадание в грудь, три-один. Итак, у меня... Осталась только одна стрела. Ну ладно, как-нибудь выедем на ней. Я вновь побежала в другой конец своей территории, но внезапно издала визг и чуть ли не упала от неожиданности. В ягодицу! Прямо. Блин. В ягодицу! Чертов коварный Олег, теперь понятно, куда он смотрел! Я схватила свою стрелу, но мои ноги были слишком сильно согнуты, поэтому адекватного шага не получилось, и я буквально подъехала на коленях к границе, разделяющей зал на две половины. Юренко стоял совсем близко и уже целился в меня. Я тоже приготовилась стрелять, пусть и с колен. Мы готовы были выстрелить друг другу точно в маски, но почему-то ни тот, ни другой не решался этого сделать. Рука уже устала держать тетиву, однако так просто я сдаваться не собиралась. Какой там счет? Три-три или три-два? — Ладно-ладно, пусть будет ничья! — послышался голос тренера. Слегка помедлив, мы опустили луки. Я встала и сняла маску. Люди смотрели на нас какими-то ну очень большими глазами. Хм, ничего ж особенного не было?!        Пока мы прибирались, собирали инвентарь, приводили луки из боевого положения обратно в походное, я переговаривалась с Верой и Олегом, обсуждая происходящее. — Охренеть! — орала подруга, как обычно, на весь зал. — Я думала, вы поубиваете друг друга. — С чего вдруг? — Не знаю... Вы так просто целились друг в друга в конце. Знаешь, как в фильмах два чувака друг в друга из пистолетов целятся, но никто не стреляет, и они начинают херню нести? Ну вот вы так же, только с луком! — Замечательно. — Да не, это круто было!        Потом все пошли по раздевалкам. Мы переоделись, вышли, попрощались с Олегом (за ним снова машина приехала) и пошли домой, отказавшись от предложения довезти нас. Почему? Потому что мне бы не очень хотелось, чтобы он видел, в каком захолустье я живу. Идти километра два, не так уж и много, в общем-то. Вот мы с Верой и пошли потихоньку. — Ну как тебе? — спросила она спустя какое-то время. — Нормально в целом, интересно, — отозвалась я. — Ох, у кого-то завтра руки будут болеть! — Полищук коварно заулыбалась, но тут же пояснила. — Я про Олега. — Вполне вероятно, что и мне несладко придется. Ибо пальцы болят. Кажется, я все-таки натерла что-то там себе. — Ну-у, в перчатках тоже так бывает. У меня мозоли на пальцах долго не проходили, нужно привыкнуть просто. — Вероятно.        Мы замолчали, шагая в сторону дома. Через некоторое время Вера неожиданно выдала: — В-шки в последнее время какие-то охуевшие, не находишь? — Нахожу, — кивнула я. — Интересно, с чего бы? — Хороший вопрос. Меня он несколько тревожит. — Ну да. Вроде уже года три прошло... — Четыре, — поправила я подругу. — Ага, четыре. Блин, почему нихрена не меняется? Они ж как доебывались до вас, так до сих пор... — Потому что все они — ленточные черви в теле общества. Другого определения я им подобрать не могу. — Хм... Ну да. Но четыре года назад было ведь еще веселее! — Не спорю.        Дальше мы шли, вспоминая былые времена, без конца смеясь и ругая В-шек, которых ненавидела большая часть школы. А вспомнить было что...

23.11.2010

— Эй, мелкая! — я дернулась, услышав сзади уже вполне привычный голос. — Сделала матан?        Я быстро закивала и поспешила вытащить из рюкзака тетрадку, которую у меня тут же выхватил Озерцев и стал перелистывать. Я бросила на него взгляд полный ненависти. Как же все это надоело... — Чо смотришь? — грубо бросил одноклассник, заметив это. Я поспешно опустила глаза, чтоб потом до меня никто не докапывался. Не хотелось получать очередную оплеуху.        Мальчик удалился, а я снова уставилась в тарелку со своей порцией. Не очень аппетитно... Но что поделать. Я немного поковырялась вилкой в суховатом безвкусном рисе, съела немногочисленные кусочки мяса, после чего пошла относить еду к столам. Настроение было крайне тоскливым. Все было таким привычным и обыденным... обыденно фиговым. Жизнь моя вообще не отличалась радужностью и весельем.        Наверное, все могло бы так продолжаться и дальше, если бы в эти секунды где-то впереди не раздался звон разбивающейся о пол посуды, сопровождаемый криками. Я заторопилась, чтобы посмотреть, что там происходит. Моему взору представились два человека: самый большой из моих одноклассников, Илья Семакин, и совершенно тощая, но длинная девочка с косой до пояса. Я не сразу узнала ее. Кажется, она из А-класса, я ее уже видела до этого много раз с А-шками. Да, определенно. Ничего в ней особенного, в общем-то, не было: худая, без каких-либо намеков на фигуристость, в обыкновенных черных расклешенных книзу брюках и белой футболке, с синим рюкзаком на плечах. Единственное, что выделялось — это толстенная длинная коса. И вот эта маленькая худенькая девочка навыпендривалась на самого большого и сильного мальчика в нашем классе. Сердце невольно замерло от понимания, что сейчас с ней будет. А ситуация была предельно банальной: просто они столкнулись, и Илья выронил свою тарелку. — Смотри, куда прешь, дура! — орал он на всю столовую. Я посмотрела на девочку, ожидая, что та начнет судорожно извиняться или даже попытается убежать, однако мои ожидания не оправдались. — Сам глаза разуй, дебил криворукий! — огрызнулась та. Ой, как ей сейчас достанется... — Ты чо... — глаза Семакина потемнели, а сам он навис над А-шкой, чья судьба теперь представлялась далеко не завидной. — Совсем страх потеряла? — Ты что-то мне сделаешь? — усмехнулась обладательница длиннющей косы. Да она же безумная! Ей теперь точно конец.        Илья схватил А-шку за правую руку, видимо, собираясь ударить. Люди вокруг невольно затаили дыхание, ожидая, что же сейчас будет. Мальчик уже занес кулак, злобно глядя на "обидчицу". Та сделала правой ногой шаг назад, как бы вставая к Семакину боком, и поднесла правую руку со сжатым кулаком прямо к подбородку. Мальчик почему-то медлил — видимо, совесть все-таки мешала ударить девочку. И тогда А-шка пошла в атаку без промедления. Она просто быстрым, аккуратным движением нанесла точный удар по носу противника.        По столовой разнесся вой. Илья схватился за свой нос, чуть не плача. К его губе уже стекала струйка крови. Мальчик прекратил выть, но глаза уже были полны слез. Я перевела взгляд на девочку. Та лишь спокойно поправила рюкзак и зашагала к двери, ведущей в коридор. Невероятно! Она так просто дала отпор этому здоровенному пацану, даже не испугавшись! Я провожала ее до самого коридора восхищенным взглядом, чувствуя моральный подъем. Она, не обладая телосложением гориллы, так спокойно может постоять за себя!        Пока я несла свою порцию до столов, в голову невольно успела закрасться мысль: а вдруг и я так могу?