Resident Evil: Миссия — выжить

Леон Рано или поздно мы все задаём себе этот вопрос. Как я умру? Как я могу умереть? Сначала наша смерть будет казаться нам чем-то неестественным. Чем-то чужим, чем-то, что никак не может произойти. Это будет говорить недоверие. Недоверие в то, что со мной может что-то случиться. Это неправдоподобным мне кажется. Мне кажется нереальным и несбыточным, что в один миг по воле кого-то там, смотрящего на нас сверху, моё сердце остановится, и я уйду из этого мира. Я чувствую. Я чувствую, как оно бьётся, когда прислоняю ладонь к груди. Оно бьётся безостановочно, оно никогда не прерывается. Но в один миг оно вдруг возьмёт и… Тишина. Молчание. Смерть. Смерть. Какой будет моя смерть? Я не знаю. Это может быть любой случай. Любое нелепое стечение обстоятельств, которое раз и навсегда покончит с моим существованием в этом мире. Которое заставит мои глаза навсегда закрыться, чтобы больше ничего не видеть. Не слышать. Не воспринимать. Не чувствовать. Но пока я ещё жив. И я могу чувствовать. И я чувствую. Чувствую её тепло, её биение сердца. Она рядом. Она нужна мне сейчас. Чтобы не сойти с ума. Мне нужен смысл жизни. В моей жизни я не знаю её смысла. Зачем я живу? Чтобы мстить? Месть не приводит к добру, ради неё не стоит жить. Но пока у меня есть она, я знаю, что я буду жить. Что у меня будет смысл жизни. Мой смысл, моя цель жизни в том, чтобы оберегать её. В том, чтобы защищать это хрупкое существо. Она нужна мне. Потому что без неё мне больше незачем будет жить. Я разрываюсь. Между страстью и любовью. Между болью и нежностью. Между огнём и цветком. Я могу показаться сумасшедшим, но я предпочитаю эту мучительную боль, которую дарит мне она, женщина в красном. Эта боль для меня как наркотик. Каждая из наших коротких встреч заставляет оживать в памяти эти острые чувства, со всей силы бьющие по сердцу. Каждый раз эта боль опьяняет меня, делая раны всё глубже. Но мне это нравится. Мне нравятся эти мгновения, отдающие солёным привкусом крови. А я мог бы выбрать спокойствие. Вечное счастье, но для неё это слишком опасно. Странно, что я в первый раз в моей жизни думаю о том, что мы не можем быть вместе. Да, мы словно созданы друг для друга. Она – для того, чтобы быть беззащитной и хрупкой. Я – для того, чтобы беречь её. Две половинки, затерянные в этом безумном мире. Да, я помню. Мы никогда не будем вместе с теми, кого любим по-настоящему. Именно поэтому я всё время мучаюсь от такой необходимой мне боли, которую причиняет любое воспоминание про Эйду. Именно поэтому я стараюсь забыть о том, как я нужен Эшли. Не то чтобы я в это верил. Жизнь убедила меня в этом. Убедила. Не рассказав всё в теории, а грубо швырнув о реальность, чтобы заверить в истине и не дать шанса снова поверить в возможность исполнения мечты. Жизнь нас всех так покалечила. Грубо, но правдиво открыв глаза на всё происходящее. Мы все такие. Я, Эйда, Клэр, Крис, Луис… Это наша преграда. Эта стена реальности и ничто более. Эшли, она лучше меня. Она чиста от грехов, в которых я за эти годы увяз по уши. Она не может, не представляет того, что может сделать кому-то больно, а я убиваю выстрелом в лоб, не задумываясь о последствиях. Для меня это всё уже вошло в такой же порядок вещей, как достать сигарету и, щёлкнув зажигалкой, закурить. Раньше я не задумывался об этом, но теперь моя же хладнокровность меня пугала. Потому и не думал. Не хотел думать о том, во что медленно превращается моё сердце. Я до сих пор ненавижу смотреться в зеркало. Я знаю, что увижу там не того, кого видел семь лет назад в зеркальном отражении, а хладнокровного убийцу, прячущегося под маской молодого привлекательного человека. Но я не хочу убивать людей! Я не позволю ей совершить эту ошибку. Она даже не представляет, что это такое: в первый раз убить. Я убивал многих, уже не помню где, когда и кого, но я всегда буду помнить, как отчаянно колотилось сердце, как мозг отказывался верить в происходящее, а пальцы… а пальцы просто нажали на курок, оборвав чужую жизнь. И я смотрел ему в глаза. Я помню его взгляд. Это ещё одна из тех вещей, которые я не в силах забыть. Эшли, тихо сидевшая рядом со мной, пошевелилась, напомнив о себе. Спит. А я как не старался, так и не мог успокоиться. Ах да, старая бессонница, которая уже давно заявляла о потребности в никотине. Кстати, отличный повод, чтобы бросить курить. Многим, наверное, часто приходит в голову мысль, чтобы бросить всю свою прежнюю жизнь и начать с чистого листа. А я не понимаю. Чтобы начать новую жизнь, мне придётся начисто стереть свою память. В чём смысл? Пожалуй, мне придётся молиться, чтобы вернуть её домой живой и невредимой. Смерть. Я ещё ни разу не подходил к ней настолько близко, чтобы почувствовать мимолётное холодное дыхание на спине, ощутить адреналин, бешено растекающийся по венам. Она всегда рядом со мной, моя вечная спутница. Она словно метит в меня, пытается забрать с собой в иной мир, пытается взять меня за руку, чтобы увести туда, откуда нет возврата. Видимо, кто-то слишком крепко молится за меня, раз она, не в силах забрать главную цель, уводит всех, кто имеет неосторожность оказаться рядом со мной. Она пляшет вокруг меня, на моём пути, увлекает в эту бешеную пляску моих родных и друзей. Каждый раз оказываясь у ещё тёплого тела, я ясно чувствую её прикосновение, когда она уходит на время. Сколько моих близких погибло?.. Я помню их всех, но лишь одно воспоминание не даёт мне покоя. Я помню Мануэллу, помню её лицо и лёгкую фигурку рядом со мной, но я не помню, кто она такая. Совсем не помню. Это могло казаться странным, но почему же я раньше никогда не думал о ней? Она была мне дорога, как и Луис, я ясно чувствовал это. Но что же нас связывало? Когда это было? Где? Но как только я попытался сосредоточиться на ней, то боль стиснула голову, красной пеленой застилая глаза. Скрипнула дверца камеры, и в дверях появились двое ганадо – один с топором, второй с ножом. Один из них, с особо боевой раскраской, показал рукой на меня, проговорил что-то на испанском и указал на дверь. Я осторожно, чтобы не разбудить Эшли, высвободил свою руку, которой обнимал её, но она всё равно проснулась и испуганно посмотрела на меня. - Всё хорошо, я скоро вернусь, - улыбнулся, чтобы утешить её, но карие глаза девушки всё равно были полны волнения. Она схватила меня за руку. - Пожалуйста, - еле слышный умоляющий шёпот. Я опустился рядом с ней на одно колено. - Я вернусь за тобой, обещаю, - обняв её одной рукой, притянул к себе и поцеловал в лоб. Всё будет хорошо. Быстро отвернулся, чтобы не видеть её взгляда и встал. Ганадо указал на дверь и вышел, я последовал за ним, в коридор. Я знаю, что ему нужно. Он будет пытаться сломать меня, но у него ничего не выйдет. Ганадо грубо толкнул меня к стене, заломив руки за спину. И в этот момент он допустил ошибку, сделав шаг назад, чтобы взять верёвку у своего напарника. Быстро развернувшись, я ударил его ногой с разворота в челюсть. Выхватил нож и метнул его во второго. Попал прямо в грудь, ганадо захрипел и упал на пол, оставляя за собой целую лужу крови. Раздались крики, и из-за поворота появилось ещё несколько врагов. Я выдернул нож из тела заражённого и побежал по коридору. Нужно было избавиться от них, потому что обороняться с одним ножом мне не под силу. Краем глаза заметив окно, я метнулся к нему и выпрыгнул, разбив стекло. И только в полёте понял, что произошло. Но подумать о том, что будет, я так и не успел, потому что упал и буквально задохнулся от удара, который мгновенно вышиб из моих лёгких весь воздух. Я не мог шевелиться и лишь судорожно пытался вдохнуть, несмотря на острую боль в груди. Вероятно, они подумали, что я расшибся насмерть. Крики на испанском затихли где-то вдали. Перевернувшись на спину, я понял, что нахожусь в каком-то внутреннем дворе. Надо мной нависала скала, и был виден небольшой участок звёздного неба. Попытался сжать руку в кулак, и мышцы тут же отозвались протестующей тупой болью. Через силу мне всё-таки удалось приподняться на одном локте, но я тут же упал обратно. Слишком сильно для меня. - Как же ты так? – похоже, я сошёл с ума, или у меня сотрясение мозга, раз мерещится такое. Но Эйда кажется вполне реальной, она дотрагивается до моего лба, а потом кончиками пальцев осторожно вытирает кровь с разбитой губы. - Хотя, это похоже на тебя, - чуть насмешливо добавляет она. – Встать сможешь? Я киваю и, собрав все оставшиеся силы, медленно сажусь. Всё тело отзывается глухой растягивающей болью, дышать ещё трудно, но вполне возможно. - В следующий раз, когда соберёшься прыгать со второго этажа, вызови психиатра заранее, - советует она и поднимается на ноги, но я хватаю её за запястье и тяну обратно. Эйда опускается на колени и недовольно смотрит на меня. - Опять сбежать хотела? – улыбнулся я через силу. Она не ответила мне, а я и не надеюсь получить ответ на свой вопрос. У меня ещё столько вопросов, на которые никто никогда не ответит. Особенно она. - Почему ты всегда убегаешь? – снова спрашиваю я. Она хмурится и сердито смотрит на меня. А мне нравится её выражение лица. Ей идёт быть стервой – безжалостной, злой и колючей. Ей идёт быть соблазнительницей – притягательной, сладкой, нежной. Ей идёт страсть, огонь. Но сейчас, нахмурившись, она выглядит совсем мило и смешно, по-детски. И мне это очень нравится. Хочу сказать ей это, но понимаю – не оценит. Поэтому я просто стараюсь подняться на ноги. Уперевшись одной рукой в землю, встал на колени, перевёл дух и выпрямился окончательно. Левая нога, та самая, которой я угодил в капкан в замке, снова заболела, напоминая о себе. Я не мог наступать на неё. Эйда задумчиво оглядела меня и сделала шаг, оказавшись совсем близко. - Тебе нужна помощь, - произнесла она, проводя рукой по моей разбитой щеке. - Что, так хреново выгляжу? Она покачала головой, а потом обняла меня. - Что дальше? – тихо шепнула мне на ухо, когда я обнял её в ответ. Понимает, что не отпущу. - Нужно идти вперёд. Эйда отстранилась и посмотрела на меня. - Ты не выдержишь, тебе нужна помощь, - повторила она. - Ты не веришь в меня? - Верю. Но я рассуждаю трезво, Леон. Я вижу, в каком ты состоянии, - она скинула мои руки и отошла. - Я справлюсь, - я отвернулся и, прихрамывая на левую ногу, побрёл к воротам. - Подожди! – крикнул Эйда, она догнала меня. – Без оружия пойдёшь? - Вера – моё оружие, - ответил я. - Возьми, - я не верю своим глазам, но она протягивает мне мой Блэктейл. - Откуда? - Ты ещё спрашиваешь? Я забрал у неё пистолет и вложил в кобуру, сразу почувствовав приятную тяжесть на бедре, сообщавшую о том, что моё оружие при мне. - И ты не пожелаешь мне удачи? Она усмехается. - Удачи желают тем, у кого её нет. Отвернувшись, я подошёл к воротам и взялся за ручку. - Леон? – я обернулся. – Обещай, что будешь беречь себя. - Я всё ещё надеюсь выполнить те обещания, который я давал в этой жизни, - ответил я, закрывая за собой дверь с той стороны. За следующей дверью что-то похожее на машинное отделение или котельную. Очередная дверь, за которой ничего нет. Закрыв глаза, я прислонился к стене, чтобы отдохнуть. Всё это давалось мне с трудом. Я знал, что мне нужен отдых – я слишком долго был на ногах, без сна. Я знал, что мне требуется медицинская помощь – нога болела ужасно, я так и не мог наступить на неё, приходилось прихрамывать. Но я знаю и то, что я могу пересилить себя, я могу заставить себя забыть обо всём этом и просто идти вперёд, не думая о боли. Глубоко вздохнув, я открыл глаза и пошёл вперёд. Каждый шаг отдаётся болью в раненой ноге, но я больше не хромаю. Я сильнее этого. Чтобы отвлечься, я огляделся по сторонам. Лунный свет заливал помещение голубоватой полутьмой. Внезапный шорох сзади, словно кто-то приземлился. Я автоматически схватился за нож и вытащил его из ножен. Я знаю, что кто-то есть там, сзади меня. Он стоит там и ждёт, пока я обернусь, но это не тот, кого я искал. Резко оборачиваюсь, но, как я и думал, там никого нет. Подняв нож перед собой, я повернулся спиной к двери. Знакомое отражение мелькнуло в остро наточенном лезвии. Моя реакция как всегда спасла меня, и я смог увернуться от ножа, нацеленного мне в грудь. Откатившись, я быстро выпрямился. Мне повезло, и вместо смертельной раны я получил лишь небольшую царапину на щеке. Вытерев рукой кровь, я поднялся, стараясь выкинуть из головы мою ногу, которая сейчас просто горела от боли. Мой противник стоял в тени, его могучая фигура выделялась в комнате, залитой мёртвой голубизной. Он сделал шаг вперёд, держа нож впереди себя. С лезвия медленно капала кровь, моя кровь. - Краузер? – я невольно сделал шаг назад. Да, я знал, что он здесь. Меня предупреждали о нём, мне говорили о нём, но я оказался не готов к встрече. - Твоё время кончилось, Леон. Смирись с этим, или же попытайся продлить свою жизнь на пару минут.