Resident Evil: Миссия — выжить

Эйда Мелодия старого венского вальса постоянно звучит у меня в голове, то затихая, то вновь захватывая внимание. И я невольно снова начинаю тихо напевать её одними губами. Я знаю эти слова, давно уже словно записанные у меня в памяти нестираемыми чернилами. Самозабвенно кружатся в танце пары, исчезают все звуки, оставляя эту незыблемую мелодию любви. И я снова теряюсь в ней. Словно боясь спугнуть, шепчу губами всё те же строки, и мелодия, не смолкая, звучит у меня в ушах. И среди всех выделяется одна пара, необычная, странная. Два человека, так подходящих друг другу и одновременно нет. Она – прекрасная девушка, одетая в пышное красное платье, шелестящее при каждом па, при каждом повороте и шаге. Её чёрные блестящие волнистые волосы спадают на плечи и, словно крылья мотылька, подлетают, когда она кружится в вальсе. Парень рядом с ней не отстаёт от неё. Одна рука у неё на талии, словно определяя то, что она принадлежит лишь ему, второй он нежно сжимает её тонкие красивые пальцы. Они танцуют в центре круга, совершенно забыв обо всех, а остальные уже давно забыли про танец и лишь любуются ими, наблюдая за каждым изящным движением, над каждым идеальным кругом. Они восхищаются красотой этой пары, но не знают, что на самом деле они далеко не пара… Но вот раздаётся дребезжащий и такой нелюбимый звонок моего видеофона. Он мгновенно рушит всё наваждение, и мне приходится всё равно ответить. Я нажала на кнопку принятия вызова, и на экране возник Вескер. - Развлекаешься? – спросил он. - С чего ты взял? – я обернулась назад, но там ничего и никого не было. И не могло быть, ведь я сидела на самом карнизе третьего этажа, прямо над морем. - Как продвигается задание? Ты уже забрала образец? - Его след потерян. - Каким образом? Я вздохнула, собираясь с силами. - Образца нет ни у Леона, ни у Саддлера, обе стороны потеряли его. - Значит, твоя задача – найти его первой. Вескер отключился. - Каким образом? – передразнила я его, всё ещё смотря на потухший экран. Последним образец видел Леон. Надо было расспросить его, но в нашу последнюю встречу мне было как-то не до этого. В нашу последнюю встречу он выглядел слишком плохо. Я знаю, насколько сильно он верит в себя и насколько уверен в своих силах. Это идёт на пользу, но я, как никто иной знаю, что у него напрочь отсутствует чувство самосохранения в критических ситуациях. Пусть он и гений, но ему не стоит забывать и о том, что он всё-таки обычный человек, которого легко опрокинуть. Вернув видеофон в крепление, я встала и взяла метатель. Пора прогуляться и найти Краузера; я понятия не имею, что он замышляет, но неплохо было бы проследить, чтобы он держался подальше от Леона. Как выяснилось позже, я опоздала. В то время, когда я вбежала на помост, тянувшийся над машинным отделением, то увидела их обоих внизу. Они стояли друг напротив друга, держа ножи в руках. Леон вытянул Каратель перед собой, словно защищаясь. Краузер быстро сделал шаг вперёд и махнул ножом, но Леон отбил удар. - Занимательное зрелище, не правда ли? – раздался холодный насмешливый голос. Обернувшись на него, я увидела Стива. Он стоял неподалёку от меня, скрестив руки на груди, и наблюдал за происходящим с совершенно спокойным выражением лица. - Как ты можешь быть таким? – не выдержала я. Он неопределённо повёл плечом. - Мне плевать на него. Ты знаешь это. - Если бы это было правдой, ты не помогал бы ему. Стив едва заметно усмехнулся и повернулся ко мне. - Я делаю то, что я хочу. И тогда, когда я хочу. - На чьей же ты стороне? Он развернулся и направился к выходу. Остановившись, небрежно бросил: - У меня своя сторона, - и исчез. - Похоже на правду, - буркнула я и подошла к перилам. Отсюда я могла слышать то, о чём они говорили. - Далеко же ты забрёл. Я думал, дальше ограды деревни ты не уйдёшь, - насмешливый голос Краузера первым нарушил тишину. - Ты слишком много думаешь в последнее время, - ответил Леон. Краузер нахмурился, он резко выбросил нож, но Леон буквально за секунду до этого, словно предугадав, прогнулся назад, позволив оружию захватить воздух сверху, не доставая до его груди. - Ты стал слишком слабым. - Чего ты хочешь? В ответ Джек снова махнул ножом, бросившись вперёд. Леон дёрнулся в сторону, но, видимо, нога его подвела. Он не успел уклониться от опасного удара, и, пытаясь защититься, схватился за лезвие, отклонив его от себя. Краузер резко выдернул нож, и Леон отдёрнул руку, залитую кровью. - У тебя те же слабости, что и были, - Джек нанёс ещё удар, Леон подставил нож. Искря и сверкая, два лезвия скрестились в противостоянии. Краузер пнул Леона по левой ноге, той самой, раненной, заставив его упасть на одно колено. Но Леон продолжал удерживать оборону; Джек отступил, и он поднялся. - Не. Впутывай. Эшли. Во. Всё. Это, - тихо, но чётко произнёс он. - Я похитил её только за тем, чтобы завоевать расположение Саддлера. - Лишь ради этого? – Леон сам бросился вперёд и ударил Краузера ножом в грудь, тот увернулся, но лезвие всё равно оставило длинную царапину. Джек оскалился, особенно жутко исказив шрамы на лице, и пошёл в атаку. Он наносил удары один за другим, Леон каким-то чудом успевал их отбивать. Но в один момент он всё-таки допустил ошибку, и Краузер, воспользовавшись этим, сильным толчком опрокинул его на пол. - История всегда повторяется, - прошипел он. - Ты работаешь на Вескера и на что-то надеешься? – насмешливо спросил Леон, приподнявшись на одном локте. Даже сейчас, когда он лежал у ног врага, ещё не проигравший, но поверженный, он всё равно выглядел лучшим. - Ты немного ошибся, - ответил тот. – То, на что работаю я – Феникс. - Феникс? - Слишком много вопросов задаёшь, - Джек с размаху пнул Леона ногой в грудь. Тот скорчился на полу, но не закричал. На мне этот удар отразился почти физически – словно меня со всей силы ударили, мешая дышать. Перекатившись, Леон встал на одно колено, оперевшись одной рукой на пол, второй он взял Каратель, лежащий неподалёку, и поднялся. - Ради чего это всё? – спросил он Джека, подходившего ближе. - Ты сломал мою жизнь, Леон. И теперь я убью тебя. - Нелогично, Джек. Ты мог бы избрать более коварный способ, - засмеялся в ответ Кеннеди. – Может, смерть станет для меня избавлением от мук? А вот если бы ты позволил мне устроить свою жизнь и только потом убил… Но договорить Леон не успел: Краузер с разворота ударил его ногой в живот, отчего Кеннеди отлетел назад и упал с площадки, на которой они дрались, на нижний уровень. Краузер спрыгнул за ним. Я потянулась к моей беретте, второй рукой уже целясь из метателя. Оказавшись на площадке, я отбросила метатель и выхватила беретту. - Смерть – это не так уж и страшно, - хмыкнул Краузер и, замахнувшись, ножом ударил Леона в грудь. В последний миг тот перехватил его руки, удерживая их на расстоянии. Я сняла пистолет с предохранителя, навела на Джека и нажала на курок, но ничего не произошло. Осечка. Что? Нет, у меня не могли кончиться патроны! Я же перезаряжалась совсем недавно. Я встряхнула пистолет, но не помогло. Снова и снова я жала на курок, надеясь, что он всё-таки выстрелит. Леон пытался отвести нож Краузера от своей груди, но у него не хватало сил, и его руки уже не так крепко отталкивали руки врага. А я… я понимала, что ничем не могу помочь ему. Мне хотелось плакать от собственного бессилия. Со всей силы я отшвырнула от себя беретту. Словно в замедленном действии, я видела, как ослабела хватка, как Краузер воткнул ему в грудь нож; слышала, словно издалека, как тихо и коротко вскрикнул от боли Леон, как алая яркая кровь, пропитав ткань футболки вокруг лезвия, стекала на пол, собираясь в лужицу. - Нет!! – словно со стороны, словно чужой голос, я слышала свой собственный крик. Метатель выпал из моей руки, с громким, оглушительным стуком ударившись о пол. Краузер обернулся и увидел меня. Вскочив, он выдернул свой нож и отступил назад. Бросившись к Леону, я опустилась рядом с ним на колени. - Леон… - тихий шёпот, больше похожий на стон боли, вырвался у меня из груди. Я бережно отодвинула его руку, залитую кровью, которой он зажимал рану. Она была очень глубокой – Краузер постарался вогнать нож по самую рукоять – кровь текла, как мне показалось, целой рекой. Мои руки были все в крови, а она всё текла. Одной рукой я коснулась его щеки. - Потерпи немного, сейчас я всё исправлю, - почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, я резко обернулась и увидела Краузера, с ненавистью смотревшего на нас. Он развернулся и запрыгнул на площадку, быстро исчезнув из моего поля зрения. - Почему, Леон? Почему ты позволил этому случиться? - Так… было… нужно… - выдавил он, с трудом выговаривая слова, совсем тихо, совсем бессильно. - Как так? – зло воскликнула я, чувствуя, что ужасно сержусь на этого парня. За то, что он так небрежно относится к своей жизни. За то, что мне сейчас больно от того, что с ним сейчас происходит. - Чтобы ты умер? – всё ещё сердясь, продолжила я. В ответ он просто закрыл глаза. В этот момент меня словно окунули в холодную воду. Нет, не может быть! Я сжала его лицо в ладонях. - Леон Скотт Кеннеди! – дрожащим голосом крикнула я. – Посмотри на меня! Не смей умирать! Он вздохнул, видимо, пытаясь дышать, но рана в груди не давала ему сделать этого. - Нет... – выдохнул он. – Иногда нужно умереть… чтобы жить… дальше. Помоги мне. - Что мне сделать? - У меня на поясе… Рядом с кобурой… Наверное, он имел в виду подсумок. Открыв его, я высыпала содержимое на пол и замерла. Да, это не сон, я видела это. Прямо передо мной лежала она, капсула с А-Вероникой. Протянув руку, я взяла её и поднесла к глазам, всё ещё не до конца веря в то, что у меня в руках находится то самое, что так упорно пытался извлечь из тела Стива Саддлер, то самое, за чем уже столько лет охотится Вескер. То самое, что могло бы обеспечить мне свободу. Выбирай, Эйда. Вот оно, то неизбежное, что должно было рано или поздно произойти со мной. Прижав капсулу к груди, я закрыла глаза, чувствуя, как впервые за несколько лет одинокая слеза скатилась по моей щеке. Судорожно вздохнув, я смахнула её. Пришло моё время. И я делаю выбор. - Что мне с этим делать? - Там должен быть шприц. Кивнув в ответ, я подняла с пола шприц, а потом сломала капсулу. Внутри лежала совсем крошечная цилиндрическая колба с чем-то серебристым. Вставив её в шприц, я осмотрела её внимательно, мне ещё никогда не доводилось видеть А-Веронику в инкубационной форме. - Куда? - В вену… на руке… Я осторожно взяла правую руку Леона, которой он всё ещё пытался зажимать рану. Но это было совершенно бесполезно: кровь беспрепятственно текла сквозь пальцы, скапливаясь в большую лужу на полу и не думая останавливаться. Очевидно, была повреждена артерия, и теперь сердце само с каждым ударом выталкивало из тела так нужную ему субстанцию. Разогнув руку, я примерилась, куда вводить вирус, и приложила шприц. Глубокий вздох. Правильно ли я поступаю? В любом случае, лучше дать ему какой-никакой шанс, чем не делать ничего. И я надавила на поршень. - Леон? – окликнула его я, наклонившись ближе к нему. Он открыл глаза, но ничего мне не сказал. А я жадно вглядывалась в его лицо, ловя каждое движение и намертво врезая в память его черты, его глаза, блестящие серебром. И я готова снова и снова повторять сейчас его имя, чтобы слышать, как оно звучит. Произносить его, пока я ещё могу звать его так. Пока мне есть кого называть так. - Теперь всё будет хорошо? Да? – спрашиваю я с надеждой. Я знаю, он ответит, что да. Он просто обязан ответить: “Да”! И он на одно мгновение закрывает глаза, чтобы согласиться со мной. Чтобы дать мне эту самую надежду. - Ты не оставишь меня, Леон… - умоляюще произнесла я. – Борись. Я знаю, ты сильный, ты можешь. Ты только держись. Ты только держись, родной мой. Только держись. Собери все силы и думай о том, как хочешь жить. Думай об этом. Живи, Леон! Ты должен жить! Смотри на меня, почему ты не отвечаешь мне? Я касаюсь пальцами его виска, но он даже не смотрит на меня. Его взгляд устремлён куда-то сквозь меня, словно он видит там что-то своё, что-то, что я не могу видеть. Он больше не смотрит на меня, может, даже не видит, но я отчаянно пытаюсь поймать его взгляд. Взгляд Леона словно замирает, останавливаясь где-то в нематериальности. - Леон? – прошептала я, чувствуя, как меня начинает бить мелкая дрожь. Нет! Это ещё не всё! Это не может быть всё! - Леон!! – закричала я, отчаянно, до хрипоты, так, чтобы меня слышали. – Останься! Прошу, останься! Не забирайте его! И снова я сознаю собственное бессилие, снова понимаю, что никак не могу помешать тому, что происходит. От этого мне хотелось крушить всё на своём пути, хотелось сломать всё вокруг. Я бы всё отдала, лишь бы вернуть его… Нагнувшись к нему совсем близко, я провела ладонью по его щеке, пытаясь привлечь его внимание, но он не смотрел на меня. Его глаза, блестящие серебром, медленно затухали вместе с его жизнью. Уже сейчас, смотря на него, я понимала где-то там, глубоко, ту самую мысль, которую всеми силами пыталась не допустить до своего разума. Он закрыл глаза. Просто закрыл. И это значило только одно. Конец. - Нет!! – закричала я. И с этим диким криком из меня словно вытащили всё, что было внутри, всю душу. Вытащили, больно разодрав до крови, сердце. Совершенно обессиленно я уткнулась лицом ему в шею, чувствуя, как мои щёки становятся мокрыми от непрошеных слёз, солью разъедающих мою свежую рану. Выходит, так и должны умирать герои…