Resident Evil: Миссия — выжить

Эйда Да уж, Эйда Вонг, ты, наверное, самое бессердечное существо, которое видел мир. Этот грёбаный мир с его грёбаными законами, которым приходилось подчиняться. Либо ты ломаешь мир, либо он тебя. А я выбрала третье: плыть по течению и делать всё, чтобы как можно дольше удержаться на плаву, даже если ради этого мне приходилось идти на крайности, убивать, предавать и лгать. Ещё непривычно, но уже так сладко ощущать, что я всё-таки бросила вызов миру и Вескеру в первую очередь. Кстати, надо придумать, что я скажу ему потом. Но сейчас не это важно. Это дурацкое чувство дежа вю. Точно так же, несколько часов назад, на закате, я видела, как на моих глазах убивали человека. Но в этот раз всё было по-другому. Совсем по-другому. И я не знала, впервые в жизни не знала, как мне реагировать на это. То ли мрачно радоваться тому, что моя соперница повержена и скоро умрёт, то ли, наоборот, жалеть эту девочку. Я ещё помнила, как в детстве мама говорила мне, что в трудных ситуациях нужно слушаться своего сердца, и оно обязательно подскажет то, что будет правильным. Но, Боже, я столько раз уже поступала всему вопреки, заглушая боль и протесты этого органа, что уже и забыла, как правильно. Я и не знала, что для меня было правильным. Но однажды я уже послушалась своего сердца. И… к чёрту всё! Теперь я буду поступать наугад. Пусть буду ошибаться, но я буду знать, что делала это всё не вопреки себе. С колонны, где я сидела, я видела всё, что происходило на площади перед пропастью: как Леон стоял на краю, как Эшли обернулась, как выстрелил Краузер, как она заслонила его собой… Всё произошло буквально в одну секунду, но, казалось, растянулось в замедленной съёмке на целую минуту. - Эшли! – Леон успел подхватить падающую девушку на руки и, вскинув голову, увидел виновника происшедшего. – Краузер! – крикнул он с болью и яростью в голосе. - Неужели я сделал тебе по-настоящему больно? – насмешливо спросил тот, поднимаясь на ноги. – Я рад, Леон, – и, развернувшись, он спрыгнул с колонны и затерялся между руин. Я тоже спрыгнула вниз и в нерешительности остановилась вдалеке, не сводя глаз с Леона и Эшли, но отсюда я не могла услышать, что он говорил ей. Я сделала шаг вперёд, галька хрустнула под моей ногой, и Леон быстро обернулся. Смысла скрываться больше не было, и я быстро подошла к ним. - Это… - начал он. - Я знаю, я видела, - перебила я его. Он снова склонился над Эшли; я внимательно присмотрелась к ране, обозначавшейся расплывающимся кровавым пятном на кофте. Леон сжимает её запястье, отсчитывая пульс, и отчаянно смотрит на меня, словно прося о помощи. - У меня даже аптечки нет, - пожимаю плечами. И у него тоже. Оглядываясь вокруг, я ищу взглядом его рюкзак. Там была аптечка, можно было бы попытаться остановить кровь. Но, по-моему, мы сейчас где-то около камеры Саддлера и если отнести её туда… Я не могу, не хочу слушать то, о чём они говорят. Каждое слово и движение отдаётся в сердце неприятными уколами ревности. Но я всё-таки поднимаю глаза и жадно наблюдаю за тем, как он аккуратно, стараясь не причинять ей боли, поднимает её руку, которой она пытается зажать рану. И всё-таки отворачиваюсь. - Она без сознания! – слышу его срывающийся голос. Оборачиваюсь и встречаюсь с ним взглядом. И понимаю, что я не хочу, чтобы кто-то или что-то причиняло ему боль. Тогда будет больно и мне. - Нужно как можно скорее отнести её в камеру. - В какую камеру? - Краузер показывал мне. У Саддлера есть некая камера с помощью которой можно усиливать регенерацию тканей, но только для тех, кто заражён Лас Плагас. Это недалеко отсюда. Я проведу тебя, - торопливо добавляю в конце, боясь, что он начнёт раздумывать над этим, а время нам нельзя терять. Но он, даже не сомневаясь, кивает мне и осторожно поднимает Эшли на руки. Вытащив беретту, я перезарядила её. Не сказать, что мой пистолет был в отличном состоянии – он стрелял через раз и его часто клинило – но раздобыть другое, более лучшее оружие, не позволяло время, диктовавшее свои условия, поэтому приходилось придумывать что-то самой. Придирчиво осмотрев беретту, я всё-таки убрала её и, подойдя к Леону, вытащила Блэктейл из кобуры у него на бедре. - Не возражаешь, если я одолжу это? – уже не слушая его ответ, который и не мог быть отрицательным, перезаряжаю пистолет и примериваюсь, как удобнее будет его держать. – Идём, нам нужно успеть. Тёмная, освещённая лишь тускло-жёлтым светом ламп на потолке комната была пуста. Держа пистолет наготове, я подняла фонарь и осветила дальний угол, но и там никого не было. - Всё чисто. Давай сюда, - я подошла к операционному креслу и кинула Блэктейл на столик рядом с ним. Леон аккуратно опустил Эшли на кресло. - Отойди, - щёлкнув выключателем лампы, тут же залившей всё пространство над нами таким ярким светом, что от него заболели глаза, я взяла лежащий тут же пинцет и осмотрела его на предмет стерильности. Вполне подойдёт, я думаю. – Нужно извлечь пулю, - сказала я, осторожно осматривая рану. Отойдя от кресла, я протянула Леону пинцет. - Давай ты, у меня выдержки не хватит. Он молча протянул руку и сжал мою ладонь в своей, забирая вещь. Потом быстро отвернулся. Я поправила лампу. - Почти на поверхности. Это будет несложно. Скальпель есть? Я быстро схватила скальпель, окунула его в бутылку со спиртом и протёрла бинтом. - Держи. Мы переглянулись, я отдала ему скальпель. - Надеюсь, я не сделаю ещё хуже, - прошептал Леон. Встряхнув головой, он заработал скальпелем, разрезая кожу. Аккуратно положив его на стол, взял щипцы. Я наблюдала за его словно отточенными, уверенными движениями. Яркий свет освещал его руки, блестевшие от алой крови, и такие же кровавые щипцы, которые он держал. Моя неприязнь к виду крови победила, я всё-таки отвела взгляд, чтобы не видеть, как он будет доставать пулю из раны. Эшли слабо застонала от боли, Леон, не переставая работать инструментом, сказал мне: - Найди обезболивающее. Я кивнула и подошла к медицинскому шкафчику, в котором стояли ампулы с растворами. Изучив надписи на этикетках, забрала нужную. Вскрыв её, я набрала жидкость в шприц и вколола девушке в руку. - Тоже мне додумался, - буркнула я, выбросив шприц, - делать операцию без обезболивающего. Тебе бы аппендицит без наркоза вырезать бы. - Вырезали, - откликнулся Леон и вдруг тихо выругался: - Ох, мать твою ж… Эйда, найди, чем можно остановить кровь! Быстрее! – он швырнул на столик щипцы с зажатой в них пулей и кинулся к тому же шкафчику. Быстро выдернув один из ящиков, достал оттуда упаковку ваты и перекинул её мне. Поймав пакет, я разорвала его и быстро принялась закладывать рану. Кровь, не желая останавливаться, продолжала течь; вата быстро пропитывалась, я еле успевала убирать мокрые потемневшие куски и накладывать новую. - Леон, если мы что-нибудь срочно не придумаем, то будет слишком поздно: она потеряет много крови. - Придумай что-нибудь! – сердито крикнул он, роясь в шкафчике. Тихо процедив сквозь зубы ругательство, я сжала руками края раны. Чёрт, как же я ненавижу кровь, а теперь все мои руки перепачканы этой гадостью! Схватив с полки бинт, я быстро-быстро сложила его в несколько слоёв и зажала им дыру. Вроде бы помогло. - Если бы у нас только было хотя бы какое-то лекарство из аптечки, - вздохнул Леон, подошедший ко мне. - Эта камера поможет ей гораздо лучше всех твоих лекарств, Кеннеди. - Ну, и где она? – Леон обвёл руками помещение. - Отойди, - скомандовала я и, видя, что он не понимает, схватила его за локоть и оттащила. Подойдя к стене, я набрала на плазменной панели код, тихий писк сообщил о том, что всё верно. Из пола медленно поднялись стеклянные стены, которые тут же, словно резиновые, сложились в полукруг над столом, где лежала Эшли. Металлический каркас закрыл нижнюю часть кресла. Леон, удивлённо смотрящий на происходящее, подошёл к камере и положил ладони на стекло. - Оно… оно точно будет работать так, как надо? – спросил он. - Не сомневайся. Леон кивнул головой в знак согласия и, схватив со стола Блэктейл, направился к выходу, на ходу перезаряжая пистолет. - Эй, куда ты? – окликнула его я. - Нужно преподать кое-кому пару уроков хороших манер, - сквозь зубы ответил он, резким движением вкладывая пистолет в кобуру. Хлопнув дверью, он выскочил наружу, я бросилась за ним. - Леон Скотт Кеннеди! Немедленно вернись! Выбежав, я увидела его уже у развалин. Проклиная его чокнутый характер и не менее чокнутые мозги, доставшиеся в придачу, бросилась за ним. Услышав мои шаги, он резко развернулся и выхватил Каратель, его глаза горели знакомым мне безумным огнём. Я знала, что если его сейчас не остановить, он наделает ещё больших глупостей и всё окончательно испортит. - Клянусь, я намотаю кишки Краузера на мой нож! - Скорее уж он твои, - насмешливо хмыкнула я. – Забыл, чем в прошлый раз дело кончилось? За этими, пожалуй, даже обидчивыми, словами, пытаюсь спрятать моё неравнодушие и мольбу послушать меня. Не подставляй себя под удар снова, пожалуйста. Я ещё долго не смогу забыть, как ты умирал у меня на руках, хотя и воскрес потом, благодаря вирусу. Леон махнул на меня рукой и направился вперёд. - Леон! Я сказала, вернись! – ну уж нет! В этот раз я не дам тебе совершить ошибку! Один раз я уже отпустила тебя – и чуть не потеряла! Больше этого не повторится. Я бросилась за ним, пытаясь догнать. У меня это быстро получилось – он шёл медленно, даже не пытаясь отвязаться от меня. Подскочив к нему, я с силой схватила его за плечо и дёрнула к себе. - Никуда ты не пойдёшь, ясно тебе?! И даже не думай об этом! Леон попытался стряхнуть мою руку, но я сжала его запястье и дёрнула на себя. - Если тебе наплевать на себя, то хотя бы раз просто подумай о других! – мой голос срывался на крик, но я не могла остановиться. Сильно сжав его ладонь, я положила её себе на грудь, туда, где билось сердце. – Если ты этого не чувствуешь, если ты ничего не помнишь, то не считай меня такой же бессердечной, как и ты! - Эйда, - он только произнёс моё имя, удивлённо глядя на меня серебристыми глазами. Таких глаз, как у него, больше ни у кого нет. Блестящих, манящих, затягивающих и не отпускающих ни за что. - Я не думал, что что-то осталось после того… - не договорив, он отвернулся и, высвободив свою руку, медленно побрёл к большому камню, что лежал почти на самом краю у пропасти. Вложив нож обратно в ножны, он опустился на него и, ссутулившись, замер в одной позе. Я медленно подошла к нему и положила руки на шею, его кожа тут же обожгла меня своим теплом. Желая продлить это ощущение, я провела руками по его плечам, чувствуя, как его мышцы, которые были, словно каменные, расслабляются под моими пальцами. - Ты нужна мне, - тихо произнёс он. – Когда это происходит, ты нужна мне, чтобы справиться с собой. И ты приходишь. Приходишь, чтобы ненадолго заглушить боль, которая всё равно появится вновь, ещё сильнее, после того, как ты опять уйдёшь. Я знаю, ты уже думаешь о том, как удрать, верно? Я с силой сжала его плечи. - Неправда. Я не думаю об этом, - не сейчас! Он, правда, ошибся, но был и прав. Каждый раз встречая его, я уже начинала в уме прикидывать планы отступления. - Но планируешь. Но не сейчас! Обиженно фыркнув, я отошла и скрестила руки на груди. - Можешь думать, что угодно, Леон, но я бы на твоём месте… - при взгляде на полуоткрытую дверь в медпункт, в мозгу что-то быстро шевельнулось. - Эйда? Что? - Чёрт! Нужно вернуться, скорее! – крикнула ему я и побежала назад. – И молись, чтобы дверь была открыта от порыва ветра, потому что я закрывала её перед уходом…