Пластик

В отделе обеспечения магического правопорядка только кабинет Боунс не покрыт безупречным пружинящим ковром. И только в него, пожалуй, приятно заглядывать, будто выбираясь из трясины на твёрдую почву. Окна у Амелии часто закрыты шторами, а в простой склянке полно чернил. И никаких перьев: только перьевая ручка из кости дромарога с полустёртой гравировкой. Подарок швейцарского министра магии, кажется. — Нет, я не подпишу. Мы не можем удалять гостей чемпионата мира за неподобающее поведение, Крауч. Ты хотя бы спросил Бэгмена? — Поэтому мы и здесь, Амелия, — дружелюбно объявил Людо. — Только ты можешь рассудить двух старых ворчунов! — Прибыла лишь десятая часть гостей, а в лагере уже творится невесть что! — строго возразил Крауч. — Магический огонь, постоянные фейерверки, сувениры, поющие во всё горло! Как, по-вашему, можно объяснить им, что нужно вести себя по-маггловски? — Они же просто веселятся, дружище! — добродушно хохотнул Бэгмен. — И как, по-твоему, держать под контролем сто тысяч магов, которые просто веселятся? — рявкнул Крауч. Боунс хмуро глянула на него. Глаз, что в монокле, походил на Крауча; второй, с живой колкой искрой — на Бэгмена. — Ну зачем старомодный контроль? Мы же не в десятом веке! Кубок мира — это праздник! — Бэгмен взмахнул руками, будто находился на арене. — Привлеките побольше стирателей памяти, — заключила Боунс. — А свою поправку спрячьте-ка подальше, Крауч. Не все маги умеют вести себя безупречно, а идея международного сотрудничества предполагает, что с поющими шляпами мы совладать в силах. Крауч выскользнул из кабинета серее тучи, наградив Грюма едва заметным кивком. Бэгмен расплылся в мальчишеской улыбке. — Грозный Глаз! Ты ли это? — Догадаться несложно, а? — буркнул Грюм, пожимая увесистую руку. — А тебя уже пригласили на финал? Я припас десяток билетов в верхней ложе для друзей, так что, если хочешь пойти, только черкни словечко! — Нет, благодарю. У меня и без дурацких игр дел хватает. — Не беда, — отмахнулся Бэгмен, срываясь с места спиной вперёд. — Тогда повезёт кому-то ещё, верно? — Аластор! — окликнула Боунс, и Грюм наконец попал в кабинет. — Рада встрече. Присядь. Где Тонкс? — В десятом зале. Отдыхает. — Как она? — Амелия склонила голову, выводя мелким почерком записку, встряхнула лиловый прямоугольник и не глядя сложила самолётик. Порхнув под потолок, он нырнул в специальную щель над дверью. — Кто её родители? — По-твоему, это важно? — нахмурилась Амелия. — Пока не могу сказать. Так кто? — Грюм присел в кресло, поглядывая за дверь. Записка нырнула в дверь лифта вслед за Краучем. — Тед Тонкс, отец, не из наших. Маггл, кажется. — А мать? Амелия сердито затарабанила по краю стола ручкой. — Аластор, я не могу понять, чего ты добиваешься. — Сегодня я и сам мало что понимаю, — хрипло оборвал её Грюм. — И лучше бы ты помогла мне немножко. — Андромеда Тонкс. Чистокровная волшебница. Окончила Слизерин. Это что-нибудь проясняет? — «Тонкс» ничего мне не говорит, но Слизерин… Что ещё о ней знаешь? — Достаточно, — устало отозвалась Амелия. — В чём дело? — Они применяли на девчонке непростительные несколько лет подряд, вот в чём! — гаркнул Грюм. — Ей удалось справиться? — С двумя из трёх, — улыбнулся Грюм. — И неплохо. Только выше «удовлетворительно» я всё равно не поставлю. Может, лучше возьмёшь её к вам? Среди самолётиков девчонке самое место. — Да почему же? — растерялась Боунс. — Что случилось? — Она провалила два вопроса из трёх, — отозвался Грюм, наблюдая, как Бэгмен рассыпается в любезностях перед строгой ведьмой в паре десятков футов позади. — Что? Как? Неужели она не знала ответа? — Знала. Только мне плевать, что она знает. Я должен знать, что она может! Отдел мракоборцев — не место для пушечного мяса, и, пока ты доверяешь мне, диплома она не получит. Будь она хоть трижды метаморф, против тёмных сил это не поможет! — По-твоему, это справедливо? — вспыхнула Амелия. — Справедливо или нет — вопрос не ко мне. Только вот я не обрадуюсь, если она погибнет зря, как Эдгар и остальные. Работа в нашем отделе погрязней, чем в других. Уязвимых брать нельзя. — Аластор, послушай… — Амелия сняла монокль и потёрла его краем мантии. — На носу Кубок мира и Турнир Трёх Волшебников. Они сводят меня с ума! В школу мракоборцев никто не пытался поступать уже десять лет. Долиш был последним. У нас уже дефицит кадров. В том году пришлось нанимать для охраны детей дементоров! Как долго отдел протянет с такой репутацией? Фадж считает, что его можно упразднить. Никто и курсы собирать не хотел! Если бы не помощь Дамблдора и миссис Долгопупс… Скримджер пообещал, что Тонкс и маскировку не сдаст с такими данными. Я потратила месяц и уйму пергамента, чтобы уговорить Фаджа рассмотреть её кандидатуру. Ты просто не можешь… — Зачем Фаджу её отклонять? — прорычал Грюм. — Не припомню, чтобы он интересовался правопорядком. — С того, что Нимфадора Тонкс — дочь Андромеды Тонкс, в девичестве Блэк! — прошипела Боунс. — Одна её тётка сидит в Азкабане за пытки Круциатусом Алисы и Фрэнка, а муж второй чудом его избежал. До сих пор носит рубашки только с узкими рукавами. А уж после того, как год назад двоюродный дядя Сириус, убийца тринадцати магглов, сбежал… — Ясно. Думаешь, эта грустная история — повод отправить девчонку на смерть? — Грозный Глаз, ты способен видеть хоть что-нибудь кроме тёмных сил? — улыбнулась Амелия. Взгляд без очков показался по-домашнему мягким. — Работа мракоборца — самая уважаемая и интересная должность в министерстве! Девчонка готовилась к этому с первого курса Хогвартса, даже родители не посмели ей мешать. Она терпеливая, дружелюбная, и учится быстро… Да, в конце концов, ты лучший мракоборец на Британских островах! Ты же сам её видел. Пока есть время, попробуй подучить — она схватывает всё на лету! Ничего не мешает перевести её ко мне, если не выйдет, правда? — Я буду с Дамблдором в этом году, — возразил Грюм. — Там ей делать нечего. Двое мракоборцев в Хогвартсе вызовут ненужные сплетни. Репутация Англии и так на волоске. Каркаров просто откажется приезжать. — Пусть держит с тобой связь… я не знаю… ну придумайте что-нибудь! — отмахнулась Боунс, прилаживая монокль обратно. — Решать тебе, Аластор, но я считаю, ты справишься. «Удовлетворительно» навсегда закроет путь туда, куда она мечтает попасть всю жизнь. Неизвестно, чем это обернётся, верно? Грюм нахмурился для порядка и отвёл взгляд. Как-то раз он уже убедился чем. Тогда Краучу не приходилось бегать сюда за советом. И ковёр ему нравился. — Я не совру, если напишу, что справилась она выше ожидаемого. Пойдёт? — Загляни к ней в Мунго завтра, — улыбнулась Боунс, кидая взгляд на часы. — Она не в Мунго, — ухмыльнулся в ответ Грюм. — А у нас в отделе. Целуется с Робардсом в его кабинке.

****

— Кажется, это последний! Гавейн протянул руку пожилой волшебнице в разноцветном платье и деревянных башмаках. Тонкс взъерошила волосы и черкнула крестик напротив очередной графы. — Угу. Не явились только четыре штуки из двух сотен, так что, думаю, всё в порядке, — она попыталась смотать пергамент, но случайно наступила на верхний край, и тот с вялым хрустом оторвался. — Ой, я… — Репаро, — улыбнулся Гавейн, взмахивая палочкой, и забрал список. Тонкс подняла с земли половинку кожаной перчатки и бросила в ящик. — Идём скорей на стадион. До матча минут тридцать! — Мы должны остаться. Проверим, что творится на четвёртом поле и вернёмся. Нимфадора, Крауч сказал: организация обратных порталов стартует в одно время с матчем. — А сам собирается пойти! — укоризненно буркнула Тонкс. — Не прощу себе, если не увижу хоть чуть-чуть. Ирландия против Болгарии! К твоему сведению, меня даже приглашали в «Кернмарских коршунов»! — Сходи одна, — пожал плечами Гавейн. — Постараюсь тебя прикрыть. Лично мне работа важней. Тонкс тяжело вздохнула, стараясь не замечать аромата дыма и жареных сосисок. Стадион наконец заработал по-настоящему. Пылающий купол света, бодрые песни болельщиков, окрики торговцев и людской гомон притягивали невыносимо. — Давай разделимся. Так мы побыстрей проверим палатки, и, может быть, я успею… хотя кого я обманываю! Наши наверняка устроили неизвестно что. Пока разберёмся, всё закончится. Крам не будет тянуть. Вопреки ожиданиям в палаточном кемпинге было безлюдно. Тонкс заметила лишь молодую пару, выясняющую отношения на незнакомом языке, старика с крошечными близняшками на руках и удивительно тощего мужчину: тот спал прямо у костра, сунув под голову лохматый сапог. Тонкс собралась разбудить его на всякий случай, но передумала. Стадион взревел вдалеке, приветствуя первый гол, а лентяй и не шелохнулся. С Робардсом они встретились спустя четверть часа. На другой половине поля тоже царил покой. В центре перемещений не оказалось большинства работников — о посетителях и речи не шло. Никто и не думал покидать стадион до окончания финала Кубка по квиддичу. Получив от мрачного Крауча указания проверить, достаточно ли предметов для будущих порталов, Тонкс оставила Гавейна в одиночестве. Арена полыхала красно-зелёными вспышками. Поющую шляпу купить не удалось: все торговцы куда-то подевались. Пробежав полмили до стадиона, Тонкс поднялась повыше и присела на ступеньку лестницы между рядами, потирая ушибленный по дороге локоть. Игроки мелькали в воздухе так быстро, что не разглядеть. По трибунам катался голос знаменитого Бэгмена, загонщика «Уимбургских ос» — лишь благодаря ему удавалось понять хоть что-то. Сильно отставшие болгары теснили ирландцев силой и в конце концов получили пенальти. Пока талисманы отмечали очередной гол, а Бэгмен подшучивал над судьёй, два игрока ринулись к земле, и через три секунды всё было кончено. Ирландия стала чемпионом, а Крам поймал снитч. Тонкс перекрасила волосы в изумрудный и вприпрыжку сбежала по лестнице. Кропотливый труд больше не казался обидным. К её возвращению Робардс перебрал для виду два ящика порталов и болтал с Бэзилом из портального управления. Поток болельщиков, желающих вернуться, быстро прибывал. Некоторые кидали на Тонкс хмурые взгляды, но, приметив красную мантию Робардса, приходили в себя. Несколько часов спустя, отправив портал до Кампалы, Тонкс заметила шум, непохожий на заливистые ирландские мотивы и резкие славянские речёвки. Бросив пергамент на траву (и посадив пятно от самопищущего пера), она дёрнула за рукав Гавейна, собирающего в кружок робких гостей из Ханчжоу. Не говоря ни слова, они бросились к первому полю. Оттуда слышались тревожные крики, возня и нетрезвый хохот. Группа волшебников в масках, похожих на те, что носили Пожиратели Смерти, тащила над землёй двух взрослых и двух детей. Большинство посетителей шарахались от них и беспорядочно разбегались. Многие собирались укрыться в лесу неподалёку. Тонкс не чувствовала под собой ног. Гавейн отстал, запутавшись в своих длинных волосах. Кое-кто всё же пришёл на помощь. Оказавшись совсем близко и уворачиваясь от красного луча, брошенного одной из фигур, она наступила кому-то на ногу. — Малышка Нимфа? Неужели? — Чарли? — Тонкс дёрнула его за плечо, спасая от оглушающего, отшвырнула голубую вспышку простым щитом и обернулась. — Чарли Уизли? — Он самый. — Не называй меня нимфой, ладно? — буркнула Тонкс. — Пригнись! Нападающих быстро стянули в кольцо подбежавшие добровольцы, но напасть никто не решался. Висящие в воздухе люди могли разбиться насмерть. Незнакомцы хохотали, переговариваясь между собой. — Нужно вызвать Скримджера! А ты оставайся здесь, — буркнул подоспевший Робардс и тут же трансгрессировал. — Что, стала мракоборцем, как собиралась? — ухмыльнулся Чарли. — А вот и да! — подмигнула Тонкс. — Две недели назад. А ты? — Присматриваю за драконами в Румынии. Ты бы видела Норберту. Такая красавица! — Неужели влюбился, братец? — улыбнулся пробравшийся сквозь толпу Билл Уизли. — Смотри, у неё строптивый нрав. Как дела, Тонкс? Вот так встреча! — Не очень, как видишь. — Она поспешно отвернулась. — Есть идеи, как спасти бедных магглов? — Попробуй подобраться ближе, — отозвался Чарли, — и перехватить чем-нибудь. — Только по шее не получи! — добавил Билл. — Если что, мы прикроем. — Ещё посмотрим, кто кого прикроет! Тонкс успела трансгрессировать под нос к одному из зазевавшихся Пожирателей и даже обездвижить его, как крики неожиданно стихли. В небе расползлась ядовито-зелёная Чёрная метка. Кто-то пальнул оглушающим в спину, и мир выключило. Тонкс пришла в себя на руках у Артура Уизли. Над ней склонились озадаченные физиономии Билла, Чарли и Перси. — Где Пожиратели? — она попыталась встать, но чья-то тяжёлая рука удержала за плечо. — Они все трансгрессировали, — улыбнулся Билл. — Ты в порядке? Отнести в палатку? — А, нет. Спасибо за помощь. — Тонкс поднялась на ноги, отряхиваясь, и забрала у Чарли свою волшебную палочку. — Простите, но мне надо работать. Не хочется, чтобы всё повторилось. Убирайтесь отсюда поскорей, ладно?