Пластик

Вода остывает мигом, когда есть, о чём подумать. Странно: чистокровный Барти кормить с рук не стеснялся, а свиньёй быть позволил. Хотя он всегда был особым мальчиком, а, сменив отца, дорвался до новых правил игры. Если б не Фадж, можно было выведать, каких именно. Терять Барти досадно. Мракоборец из него получился бы мозговитый, если бы не вражда с Краучем-старшим в те времена. Удалось бы спасти и старшего, приди он в себя после войны хоть малость. Память закидывает догадками, которые не помогут. Тогда думалось, что Краучи — не его дело, а теперь-то что? Все долги уплачены, кроме главного. Время шагать дальше. Глаз вернулся на место первым. Дверь заперта, а Тонкс до сих пор в гостиной: гладит шёрстку обездвиженного пикси и, хмурясь, сверлит взглядом одно из старых писем. Вода мигом вытолкнула из себя, мстительно награждая земной тяжестью. Фотографии, вырезки из газет, судебные протоколы… И ни одной свечи, как назло. Нога быстро встаёт куда надо: годы тренировки. Коридор укоротился вчетверо. — Экспеллиармус! Полосатая волшебная палочка свистит в воздухе и втыкается в левый кулак. Пара пассов, глухой хруст — и дом закупорен. Тонкс в сознании и спокойна, только отъехала в тёмный угол из-за заклятья. На треугольниках света от окна, разрезающих откровенно пыльный паркет, вперемешку рассыпана жизнь: недостающая, забытая, нынешняя — вся. Жизнь и пушистые синие пикси. Взмах, и шторы встают на место. — Хочешь проблем с магглами? — Грозный Глаз, ты… э-э… Нет. Не хочу. А с чего ты взял? — Они всегда начеку! — рыкнул Грюм, пытаясь держать себя в руках. Крики услышат тотчас, а стиратели памяти — любимчики Фаджа. — Нет места безопасней приличного маггловского городка! Полиция явится — пикнуть не успеешь! — Ну, явится, и что? — робко возразила Тонкс. — Ты и её боишься? — Любая глупость — и я лишусь палочки, прикрывать-то нынче некому. Драться с пикси, распахнув окна, я не просил. Дом объявлен заброшенным! Не под силу зажечь свечи — используй Люмос. — Ладно. Может, тогда вернёшь палочку? — голос глухо скользнул по стенам и растворился. — Помолчи. Бумаги взвились под потолок, разлетелись в мохнатые стопки и вернулись куда положено. Над старым шкафом поднялась пыль, сундук хищно лязгнул крышкой, а Тонкс расчихалась. — Ты специально или мозгов нет? — Я ничего такого не делала! — фыркнула Тонкс, обнимая колени. Грюм плюхнулся на диван, удивляясь своей хладнокровности. — Нижней полки не касалась, как ты и просил, а от сундука ключи ты мне сам дал. Я и смотреть бы не стала, если б не рожа, что вырастает из-под земли! А ещё там Фрэнк и Алиса, и Дамблдор, и Блэк, вот я и подумала… — Ясно. — Это и есть Орден Феникса, да? — Чужие письма читать тебя кто научил? — Никто, — буркнула Тонкс. — Эти письма не чужие. Если ты против Волан-де-Морта, они и меня касаются! — Вот как, — хмыкнул Грюм. — И много ты откопала? Тонкс безразлично пожала плечами и отвернулась. На лице обида и страх, а раскаянья ни крупицы. Смешно, но совсем не весело. — Ты похожа на своих тёток. Говорил кто-нибудь? — Не смей! — взвизгнула Тонкс, перекатываясь на корточки и вскакивая. — Ни слова не хочу слышать! Только псих может вечно напоминать о таком! — Вечно? — хрипло выдохнул Грюм. — Что-то не припомню, чтобы я раньше это делал. — В каждом письме! — вспыхнула Тонкс, забыв об уязвимости, — «Юная мисс Блэк, рад, что могу помочь тебе. Представляю, как это: разочароваться в своих родных. Надеюсь, мы на одной стороне». — Их писал не я. — Ну да, — кислая улыбка повисла на пару секунд и растворилась. — Да брось! Скримджер сказал, что почерк твой! — Под Оборотным зельем подделать его несложно. — Грюм замолк, и Тонкс чуть нахмурилась, не прекращая злиться. — Он о тебе не спрашивал, — добавил Грюм. — Обошёлся как-то. Надеюсь, его советов ты не слушала? — Он? — Барти Крауч. Младший. Тонкс остановилась в замешательстве и нервно захрустела пальцами. Так или эдак, без Альбуса не обойтись, и не страшно добавить подробностей. Глупость — чудной способ вербовки в Орден талантливых новичков, но обычных пока не придумали. — А ещё кто жив? — прошептала Тонкс. — Они как-то из мёртвых воскресают? Это возможно? — Сложноват вопрос, — хмыкнул Грюм. — Дамблдор помалкивает об этом, хочешь — сама спроси. Барти выкрал из Азкабана отец; с ними Петтигрю и много наших, министерских — те, кто обдурил Визенгамот в прошлом. Видала списки? — А из Ордена кто жив?.. Седрик, Поттеры, Пруэтты — они тоже с вами? — Они все мертвы. Но у нас полно других людей. Увидишь. — Правда? — Тонкс пресно улыбнулась. — Ты покажешь мне Орден? — На твоём месте я бы рад не был, — буркнул Грюм, вытряхивая из волшебной палочки серебристо-синего ястреба. — Скажи, чтоб зашёл побыстрей. У меня есть новости. Патронус захлопал крыльями и с прохладным свистом унёсся прочь, распахнув заднюю дверь и впуская немножко света. — Вздумаешь улизнуть — оглушу. — Ни за что! — хихикнула Тонкс. — Мне здесь нравится. — Давненько тут не был, — невпопад отозвался Грюм, сгребая пикси в угол и смахивая пыль с полок. — Не покусали? Тонкс покачала головой и хитро улыбнулась, снимая заклятье с одного паршивца. Тот мигом схватил её за ухо, пытаясь поднять, и злобно заверещал: оно вытянулось, как у гоблина. — Хорош дурачиться! — пикси ничком упал на пол и присоединился к остальным. Тонкс осторожно присела на диван, наблюдая, как пол приобретает внятный цвет. В спальне и кладовой тоже завелась всякая нечисть. Дамблдор явился спустя минут десять: трансгрессировал прямо в гостиную, набросив лёгкий защитный купол и связав незваную гостью. — Вашей ловкости только поучиться! — проворчала Тонкс, поводя плечами и с любопытством разглядывая невесомую сферу. — Аластор, ты в порядке? — Не жалуюсь. — Мисс Тонкс умудрилась на тебя напасть? — Не успела. — Грюм покрутил в воздухе второй палочкой, разрывая защиту и разматывая верёвки, и швырнул её удивлённой Тонкс. — Зато она хочет сражаться против Волан-де-Морта. Так сильно, что начиталась моих бумаг. Твои письма там тоже есть. — А, вот как. Это прекрасно, — улыбнулся Дамблдор, невозмутимо присаживаясь на диван. — Если бы тебе удалось поработать в Хогвартсе подольше, это не стало бы сюрпризом. Ученики частенько заглядывают, куда их не просят. А Нимфадора не раз оставалась после уроков. Тонкс густо покраснела, а Грюм хмыкнул. — Я не удивлён. — Ещё одна проверка Корнелиуса? — Не совсем, — рыкнул Грюм. Дамблдор примирительно улыбнулся. — Скорей дань старой дружбе. Решили, что мне не помешает помощь. — И правильно сделали. Ты выглядишь лучше, чем на прошлой неделе, — заключил Альбус. — Проблемы всегда тебя веселили. А насчёт Волан-де-Морта… Нимфадора, я хотел бы послушать тебя в первую очередь. Тонкс смутилась ещё больше, но гордо подняла взгляд. — Я выспросила о первой войне всё, что могла, — буркнула она. — Но мама помнит не так много: они скрывались далеко отсюда, пока всё не кончилось. Скримджер почти всегда молчит: не любит ворошить прошлое. Мадам Боунс знает больше, но боится многое говорить мне. Я всё равно буду бороться, так или иначе, и Грозный Глаз — не единственный, кто знаком с прошлым. Всё вспомнят куда быстрей, когда кошмар начнётся заново. Но если то, что он говорит, правда… Какой смысл молчать? — Тебя пытаются уберечь от тёмных времён, это неудивительно, — рассудительно кивнул Дамблдор. — Немногим хватает духу поверить в эти страшные новости, но это мало что меняет. Единственный способ спастись сейчас — начинать бороться. Если ты согласна пожертвовать всем, чтобы Волан-де-Морт потерпел поражение, я с радостью предложу свою помощь и место в Ордене. Тонкс задумчиво нахмурилась и пожала плечами, осматриваясь. На её вопросительный взгляд захотелось кивнуть, но хватило секунды, и она отвернулась к спокойному, чуть усталому Альбусу. — Я согласна, сэр. — Я в тебе не сомневался, — улыбнулся Альбус. — Должен поблагодарить тебя, Аластор, но у нас слишком мало времени. Уверен, ты расскажешь ей всё, что было на собраниях, и добавишь к этому собственную историю. Завтра вечером познакомим мисс Тонкс с остальными. Многие будут рады её видеть на площади Гриммо, дом двенадцать, в самом центре Лондона. — Тонкс дружелюбно улыбнулась в ответ на таинственное покашливание. — Будет сделано, — кивнул Грюм. — Спешишь, как всегда? — Даже больше, чем обычно, Аластор, — проворчал Дамблдор, поднимаясь и собирая оставшуюся пыль подолом длинной мантии. — Так что прошу меня извинить. Помочь с защитой, пока я не ушёл? — Я и сам справлюсь, — отозвался Грюм, заметив, как дёрнулась Тонкс. — Заодно вспомню кое-что. — Дамблдор промолчал, в пару лёгких шагов миновал коридор и почти бесшумно исчез. — Спасибо, — буркнула Тонкс, сжимая руки на коленках. — Я постараюсь… — Куда денешься! — перебил Грюм. — Дочитай, что начала, а после поговорим. Не люблю зря трепать языком. — Но ты же… то есть… не злишься? — растерялась Тонкс. — Там же всё-таки личные… — Деловые. Нужно было давно всё сжечь, — рыкнул Грюм. — Гадёныш тоже их видел. Повезло, что не успел донести выше. На твоём месте я бы поторопился. Такого архива нигде больше нет: Багнолд давно всё попрятала. Я пока разберусь кое с чем наверху. Зови, если что. Тонкс замялась, но аккуратно стянула с верхушки шкафа пару папок и снова рассыпала их по полу. Грюм поднял трость, стараясь не поглядывать сквозь затылок на памятные вещицы. Лучше поспешить, пока лестница кажется досягаемой. — Грозный Глаз, постой! — Тонкс нагнала уже на середине. Ссохшиеся доски жалобно заныли под суматошными прыжками. — Так он притворялся тобой? Когда? — В Хогвартсе. Она будто повзрослела, вглядываясь в лицо с удивительным пониманием. — А ты?.. — Империус. — Он… заставлял помогать ему? Как они? — Ну уж нет! Ему такое не по зубам. Просто держал под замком, — рыкнул Грюм, не сдерживая улыбки. — Взаперти целый год? — зачарованно выдохнула Тонкс. — И ты не мог сбежать? — Хочешь попробовать? После мерзкой ухмылки Снегга видеть ещё одну не хотелось, но девчонка улыбнулась бодро и одобрительно, как могут лучшие из напарников, и неуклюже потрепала по плечу. — Но ты жив, а это уже неплохо, верно? — Может, и так, — согласился Грюм. — Хотя, знал бы, какую расплату попросят Боунс и Дамблдор, может, остался там на годик-другой. Тонкс показала язык и смылась: как ветром сдуло.

****

Полузаброшенная извилистая улица отнюдь не выглядела гостеприимной. Тонкс глубже закуталась в непривычную мантию, разглядывая очередные дома. Похоже, раньше здесь жили чопорные богачи, но сейчас большинство домов нуждалось в самом простом ремонте. Несмотря на поздний час, на площади светилось лишь несколько окон. Где-то совсем близко заорала кошка, лязгнула дверь, и дома опять обожгло тишиной. Гриммо наконец нашлась, но радости это не прибавило. То, что собрания Ордена проводят в таком местечке, и вовсе внушало самые неприятные подозрения. Грюм выставил за дверь ещё днём, предложив отдохнуть, пока есть время, а перспектива оказаться в таинственной штаб-квартире в одиночку вызывала колючий холодок. — Многие будут рады меня видеть, это уж точно, — проворчала Тонкс, нехотя подбираясь к очередному дому. Блестящая змея на двери заставила желудок сделать сальто. Маскировка продумана так, что в жизни никто не узнает, но что это меняет, если она уже здесь? Всё, что произошло в эти дни, показалось странным, и даже больше — ужасно глупым. Побеждённый Грюм, оживший Волан-де-Морт, какой-то дурацкий Орден… Но Дамблдора никто победить не может, так ведь? Рука цепко сжала за горло липкую змею и несколько раз стукнула в дверь, откуда не донеслось ни звука. Пальцы дрожали: неясно, от ночной прохлады или тревоги. Дверь отворилась спустя пару минут, выпуская из дома горячий воздух, нестерпимый визг и гадкий сырой запах. Сильная рука схватила за локоть и резко дёрнула в неподкупную темноту. За спиной на все голоса зазвенели замки и щеколды. Тонкс прошептала: «Люмос» и попятилась, наблюдая за высоким типом. Что-то в нём показалось знакомым. — Нимфадора? — хрипло протянул он. — Вообще-то у нас опаздывать не принято, но ты не первая. Добраться непросто, сам знаю. Добро пожаловать. Вперёд по коридору и вниз. Я сейчас подойду. Мужчина чуть повернул голову, и мир замер. Осознание того, что перед ней Сириус Блэк: Пожиратель смерти и убийца магглов, накрыло яростью и паникой. Первый враг, настоящий — и ни помощи, ни возможности убежать. — Ну-ка лицом повернись! — крикнула Тонкс будто не своим очень злым голосом. — Слушай, я… Одного оглушающего хватило, чтобы он оказался на ковре. Тонкс шагнула назад, прикидывая, как быть, и споткнулась обо что-то тяжёлое. Резной деревянный пень упал сверху и придавил лодыжку так, что из глаз брызнули искры. Сзади раздались шаги, а после — новый тревожный голос. — Бродяга, всё в порядке? Кто-то отлевитировал тяжеленную штуковину подальше и подхватил Тонкс под руки, возвращая на твёрдый пол. Она вжалась в стену, переводя палочку с одного на другого. Оба под прицелом и без защиты, будто никогда в жизни не дрались. — Она на меня напала, — хрипло выдал Блэк, отпихивая приятеля и поднимаясь с пола. — Тебя же предупреждали: она не в курсе, — устало отмахнулся тот. — Нужно возвращаться. Дамблдор ждать не будет. Нимфадора, это Сириус Блэк, член Ордена и хозяин нашей штаб-квартиры. Я Римус. Римус Люпин. Пытаясь сдержать панику и не слушать страшных проклятий, доносящихся со всех сторон, Тонкс прокралась по коридору к единственной двери, от которой струился неровный свет. Та поддалась неожиданно легко, открывая глазам комнату: узкую, тёмную, как пещера, и до отказа набитую людьми. От десятков взглядов захотелось спрятаться или вовсе сбежать. Лучше драться с Сириусом Блэком и Римусом Люпином, чем торчать на виду перед столькими незнакомцами. Сбоку вырос Грюм, бесцеремонно хватая за руку и молча сажая рядом с лохматым весёлым колдуном, а скользнувший следом Люпин захлопнул дверь. Разговор не утихал, будто её появление совсем никого не заинтересовало. Голоса звенели нервно и дёргано, а комната показалась наполненной почти осязаемым напряжением. В шершавых подвальных стенах ни одного окна, а визги из коридора льются и льются жутким проигрышем к непривычно громкому голосу совсем не доброго на вид Альбуса Дамблдора. Тонкс приметила в дальнем углу миссис Уизли — мать Чарли, и та испуганно дёрнулась, а потом медленно улыбнулась, чуть шевельнув пальцами. Осознание того, что война началась, вдруг пригнуло ледяной волной к закопчённому полу. Почему-то захотелось вина и назад, на площадь — туда, где тихо и воздух свежий.