Пластик

— Сейчас Хагрид и мадам Максим без происшествий движутся на северо-восток, — договорил Альбус Дамблдор. — Долиш окончательно потерял след. Как обстоят дела с гоблинами? — Пока не очень, профессор, — отозвался знакомый голос из полутьмы. Тонкс приметила сидящих неподалёку мистера Уизли и Билла. — И обещать ничего не могу. Наши доводы услышаны, но они всё же предпочитают быть в стороне… от любых людей. — Понимаю, — кивнул Дамблдор. — Настаивать не стоит, но держись поближе. Они не высказались против, и это нас устраивает. Кентавры не хотят меня видеть несмотря на оказанные почести. — Волан-де-Морту тоже вряд ли удастся их уговорить, — без тревоги заметил Люпин. Тонкс в который раз поёжилась от запретного имени. — Кентавры — народ особый. Их сложно привлечь на любую из сторон. — Особенно после новых законов! — рыкнул Грюм. — Подождём, — заключил Дамблдор. — Законы не вечны. — Мы могли бы позвать в Орден мадам Боунс, — робко предложила Тонкс. — Её ценят в Визенгамоте, и она в силах что-нибудь придумать… — Она в одиночку растит племянницу, мисс! — возразил скрипучим голосом степенный старик, сидящий справа от Дамблдора. — К тому же всегда на слуху и имеет наглость не доверять Альбусу. Вам бы стоило лучше разобраться, зачем мы здесь! — Но я просто… — пробормотала Тонкс, замечая неодобрительный шёпот со всех сторон. Шум в прихожей почти утих, и, казалось, сырой воздух густеет с каждой минутой. — Участие Боунс не обсуждается! — отрезал Грюм, и все притихли. — Она всегда действует в наших интересах, а лишний риск ни к чему. — Это я как раз и имел в виду, — довольно кивнул старик. — Будет разумней обеспечить ей защиту, а не втягивать в деятельность Ордена. — Пока Волан-де-Морт в тени, защита будет только у Поттера и пророчества! — ещё громче рявкнул Грюм. — А ты, Дож, беспокойся о том, в чём разбираешься. Держу пари, когда речь пойдёт о дежурствах, твоё имя в графике отыскать будет сложновато. — Мадам Боунс не войдёт в Орден, — подтвердил Дамблдор, — но нам нужно больше союзников в министерстве. Поручать охрану Отдела Тайн посетителям опасно. Пожиратели Смерти стараются вычислить всех, кто мне предан, а Люциус легко это сделает. Списки волшебных палочек из атриума попадают в его кабинет. Сейчас у нас есть только Артур, Стерджис и Нимфадора. Мистер Уизли добродушно улыбнулся, а сидящий сбоку колдун отсалютовал бокалом. Тонкс не встречала его на работе. Наверняка занимается всякой ерундой на верхних этажах. — И Перси! — вспыхнула миссис Уизли. — Не забывайте о нём, Альбус! — Персиваль не изъявил желания присоединиться к Ордену, — холодным голосом парировал Снегг. — И как можно заметить, его здесь нет. Хлопнула дверь. Блэк протиснулся между теми, кому не хватило стульев, и сел рядом с Дамблдором, не сводя со Снегга прищуренных глаз. Низенький небритый волшебник рядом с ним одобрительно качнул головой и зажмурился, будто пытаясь заснуть. — Но если бы кто-то другой поговорил с ним! — взмолилась миссис Уизли. — Он, верно, перестал бы упрямиться. Я снова прошу вас, Альбус… — Мы не можем доверить ему тайны Ордена, — спокойно возразил Дамблдор. — Тогда нужно вытащить его оттуда! — простонала она, морщась. — Секретарь министра магии! Хорошим это не кончится! — И повысили его специально, чтоб молчал! — не сдержалась Тонкс. — Это правда, — отозвался Билл. — Перси услужливый и прилежный, но до нынешней должности не дорос. — Какая разница! — Грюм глянул на Билла волшебным глазом, не сводя здоровый с Тонкс. — Чтоб прислуживать Фаджу, много ума не нужно. Если мальчишка так долго заменял Крауча, и никто не забил тревогу, он годится. Любой Уизли в кабинете министра, даже самый безмозглый — большая удача для нас. Не пойми превратно, Молли. Вашу семью можно ставить в пример любому. Миссис Уизли покраснела и утихла, а Артур благодарно кивнул. — Если разговор зашёл об этом, я не пойму, что здесь делает эта мисс, — сиплым голосом вставил Дож. Чёрное вино в его громоздком бокале беспокойно лизнуло стенку. — Дом Сириуса снабжён такой защитой, что на смерть Джеймса и Лили можно закрыть глаза, я согласен. Но видеть здесь племянницу Лестрейнджей — неприятный сюрприз для всех, кто знал Долгопупсов. Не верю, что положение настолько безвыходное, чтоб иметь дело с Блэками. Тонкс нахмурилась, стараясь сдержать слёзы. Утешения родителей и друзей забываются, стоит кому-нибудь напомнить об этом. Какая может быть связь между ней и Лестрейнджами? Многие принялись рассматривать её с любопытством и опаской. Уизли помрачнели, но хранили молчание; Грюм глядел по сторонам, а Снегг неприятно улыбнулся. — Заткнись, дружище, иначе в жизни сюда не вернёшься! — зарычал Сириус, вскакивая из-за стола. Его поддержки Тонкс не ожидала. Дож поморщился, пропуская слова мимо ушей. — Ты неправ, Элфиас, — тихо заметил Дамблдор. Комнату наполнило серебристым спокойствием: слышно только, как тяжело дышит разъярённый Сириус и хрустят в камине дрова. — Они оказались на нашей стороне несмотря на прошлое. Мы должны ценить каждого. — И воины из них отменные, — рыкнул Грюм. — Вызови на дуэль любого, и быстро убедишься! — Нимфа всё детство грезила знаменитыми мракоборцами. Долгопупсы и Грозный Глаз были в числе её кумиров! — с улыбкой добавил Билл. — Не могу с вами согласиться, но сейчас не время для споров, — сдавленным голосом побормотал Дож. — Это верно. И всё же не берегите их на потом, — повысил голос Дамблдор. — Если кто-то хочет высказаться, я буду рад слышать это сразу. Блэк глянул на Снегга, сжав зубы, а миссис Уизли с досадой покосилась на спящего рядом с ним потёртого колдуна. Высказываться никто не спешил. — Тогда к делу. У кого есть связи в министерстве? Взметнулось несколько рук, будто они сидели в переполненном классе. Помимо коллег Тонкс заметила Люпина, безмятежного соседа Блэка и даже профессора МакГонагалл. Дамблдор тоже поднял ладонь. — Постарайтесь найти ещё кого-нибудь, это очень важно. Прошлые рекомендации остаются в силе. — У меня вопрос, Альбус, — прорычал Грозный Глаз. — Учительское место до сих пор пустует? — Пока да, — загадочно бросил Дамблдор. — И не могу сказать, что я этим обеспокоен. — Я готов вернуться. Защита сейчас важней всего. Снегг вскинул брови, Люпин закашлялся, а Дамблдор дружелюбно улыбнулся. — Я уже говорил: слишком опасно оставаться в Хогвартсе дольше, чем на год. Я не ставил подобных экспериментов, и не хотел бы делать это на тебе. Если честно, в этот раз я отчаянно пытаюсь не найти никого на проклятую должность, хотя приметил достаточно кандидатов. Корнелиус твердит, что посмертные проклятия не действуют, а мне некогда его переубеждать.       — Как скажешь, — согласился Грюм. — Тогда мы с Тонкс постараемся привести в Орден немножко мракоборцев. Тонкс удивлённо выдохнула и хотела возразить, но он даже не взглянул в её сторону. Дамблдор раздал несколько инструкций остальным, и собрание кончилось. Многие, не задерживаясь, покинули кухню. Снова завыли на разные голоса картины в коридоре, и Блэк, скалясь, вскочил с места на пару с Люпиным. Тонкс решила дождаться Грюма, обсуждающего что-то со Снеггом. Коридор опять тонул в темноте: пришлось встать у распахнутых настежь дверей. Тонкс бессильно прижалась к мёрзлой стене, стараясь запомнить побольше людей. Собрание прошло слишком быстро, а некоторых, возможно, удастся встретить нескоро. Похоже, обстановка давила не только на неё: каждый, выходя на улицу, менялся в лице. — Ты и сюда умудрилась впутаться, — поцокал языком Билл, показываясь из темноты. — Как дела? — Жутковато здесь, — отозвалась Тонкс. — Что за дом? — Не знаешь? — по его лицу скользнул свет фар, тут же скрывшихся в переулке. — Достался в наследство Сириусу. Пройдись вдоль портретов: может, найдёшь кого-то знакомого. Наш прапрадед тут тоже есть. — А, ясно. — Тонкс немного помолчала. Мама не раз вспоминала о несдержанных предках, и знакомиться с портретами не хотелось. К тому же там ошиваются Блэк и Люпин. Она ни разу не видела, чтоб с картинами обращались так гадко: затыкали рот оглушающими или завешивали шторами. Судя по ругани, которой без стеснения сыпал Блэк, худшие традиции до сих пор живы. — Впервые здесь? — полюбопытствовал Билл. — Тебя Грюм привёл, да? — Привёл! — засмеялась Тонкс. — Я сама себя привела. И лучше бы ты молчал про кумиров. Боюсь, ему не понравится. — Глупости! — отмахнулся Билл. — Такое нравится любому. Дамблдор, например, без ума от популярности и не любит скромничать. Не думал, что буду воевать с ним бок о бок. Раньше он другим казался, как и остальные. Даже ты. Тонкс устало нахмурилась: она чуточку завидовала Биллу. Когда мать и отец рядом, можно не бояться сболтнуть лишнего. Её же никто защищать не станет. Хорошо, что вообще взяли. Но, учитывая задание, и это ненадолго. Никто из министерства в здравом уме с ней в Орден не пойдёт. — А что с Перси? — вспомнила она. Билл, наблюдающий за Блэком, встрепенулся и подёргал за цепочку, свисающую из уха. — Бунтует против отца. Взрослеет, похоже. Ничего такого — просто семейная ссора, но время неподходящее. Мама до сих пор в ужасе. — Надеюсь, всё обойдётся, — вздохнула Тонкс. — Я иногда встречаю его. Скажи, если нужна помощь. — Мне он до сих пор пишет. Только отцу не говори. Большинство посетителей покинуло дом, но Грюм, Снегг и Дамблдор до сих пор переговаривались в кухне. Мистер и миссис Уизли тоже остались. Из приоткрытой двери доносился глухой звон котла и уютно потянуло съестным. В коридоре с громким хлопком возник древний эльф-домовик в засаленной набедренной повязке. Он захлопнул дверь перед носом Тонкс и зашаркал прочь. — Простите… вы же здешний, да? Эльф поднял мутные стариковские глаза и громко прочистил горло. — Кикимер родился здесь и живёт уже четыре десятка лет, — проквакал он. — Значит, ты из наших! — решила Тонкс. — Не принесёшь воды или чаю? Пить очень хочется. Кикимер вздрогнул и подвигал носом-рыльцем, оглядываясь на Блэка. — Мерзкое отродье маггла и дочь осквернительницы рода, а с ней этот пащенок и друг гоблинов. Госпожа всегда говорила: они не стоят того, чтобы зваться Блэками. В этом доме им не рады, и Кикимер не должен, не хочет, не будет прислуживать! Только тем, кто верен чистоте крови, да. — Вот мерзавец! — беззлобно бросил Билл. — Что тут у вас? Похоже, ковёр заглушил тяжёлые шаги: Грюм подошёл бесшумно. Он смерил взглядом домовика и загородил собой Тонкс. Мимо скользнул профессор Снегг, тихо прикрыв дверь. — Ты откуда взялся? Эльф вздрогнул и вдруг услужливо поклонился, коснувшись ушами пола. — Кикимер служит Блэкам… — Кому-кому? — рявкнул Грюм. — Благороднейшему и древнейшему роду Блэков, сэр. — Что-то не верится. Альбус, подойди-ка сюда! Недавно успокоенные портреты завыли на все голоса, а Дамблдор спустя секунду оказался рядом. — Что ты видел? — Кикимер видит и слышит всё, что творится в доме, — кротко пропел эльф. — Он был тут всё время! — пророкотал Грюм, и лицо Дамблдора окаменело. — Три собрания прошло, и он всё слышал! Защите крышка. Нужно другое убежище, а его лучше будет убить. — Грозный Глаз, ты с ума сошёл? — опешила Тонкс. — Это же просто домовик. Нельзя его убивать! — Другого подходящего убежища нет, — возразил Дамблдор, — и Нимфадора права: убивать мы никого не будем. Мне нужен Сириус. — Сейчас позову, — кивнул Билл, скрываясь в коридоре и легко взлетая по лестнице. — Я же просил рассказать всё! — прорычал Грюм. — Никому доверять нельзя! Блэк и Люпин пришли минуту спустя и удивлённо уставились на домовика. Блэк побледнел и выхватил из кармана палочку. — Что опять стряслось? — Чей эльф? — рявкнул Грюм. Волшебный глаз быстро закрутился в глазнице. — Да ничей! Мне он не нужен, — вспыхнул Блэк. — Он не слушает Тонкс и бормочет о чистоте крови. И слышал всё, о чём мы здесь говорим. Как тебе это, а? — выдал Грюм, постукивая тростью по полу. Блэк кинул на Тонкс яростный взгляд и ничего не ответил. Люпин нахмурился, переводя взгляд с домовика на Дамблдора. — Я представляю, как тебя это расстроит, Сириус, но, боюсь, к заботе о штаб-квартире прибавится небольшая просьба: следи, чтобы Кикимер никуда не выходил и не услышал приказы других Блэков, — вежливо сказал Дамблдор. — До встречи всем. — Вали в свой угол! — прикрикнул Блэк, и эльф с поклоном трансгрессировал. — Ты зачем его трогала? Что тебе от него понадобилось? Он же бесполезный как… — Попросила воды, — буркнула Тонкс, глядя в пол и чувствуя, как щёки залило краской. Грюм и Люпин смотрели на неё со странным любопытством. — Так спросила бы у меня! Не очень-то хочется ходить за ним по пятам. — Думаю, Нимфадора постеснялась тебя просить, Бродяга, — сказал Люпин примирительно, — а домовик должен по праву её слушаться. Но к этому дому нам всем тяжело привыкнуть. — Если ты разбираешься в домовиках, мог поймать его раньше! — вспыхнула Тонкс. — Хотя, может, ты просто забыл? Как выпить зелье в полнолуние. Тут, конечно, нечему удивляться. — Да как ты смеешь! — вскинулся Блэк, выхватывая палочку, но изменившийся в лице Люпин молча пихнул его локтем. — Нимфадора права: мы все хороши. За Кикимером присматривать нужно было давно. А насчёт оборотней я хотел бы с тобой поболтать. И ужин почти готов. Может, останешься? — Оставайся, — резко добавил Блэк, глядя в сторону. Тонкс замялась. Отказываться неловко, но остаться тут ещё и на ужин… — Нам пора, — возразил Грюм. — Поговорите в другой раз. Кстати, Сириус, шкурок бумсланга не отыскалось? Не хочу быть в долгу перед Снеггом, а в Лютном сейчас неспокойно. — Может, где-то и есть — в гостиной или спальнях, но вряд ли. В чулане нет, — тоскливо отозвался Блэк. — Могу написать Робардсу, — предложила Тонкс. — Он сколько угодно привезёт, если нужно. В Конго их полно. — Что за Робардс? — нахмурился Люпин. — Сам справлюсь! — проворчал Грюм, — не дёргай мальчишку по пустякам. Не хотел бы я драться с кем попало, но размяться тоже не помешает. — Лучше не надо, Грозный Глаз. Я достану, — предложил Люпин. — Через неделю отдам. Всё равно собирался туда зайти. — Благодарю, — кивнул Грюм и двинулся прочь. — Всем пока! — добавила Тонкс. Люпин приветливо улыбнулся. Блэк уже стоял спиной, усмиряя ближайший крикливый портрет.