Пластик

Тонкс отряхнула тонкую дорожную мантию, и та повисла на низкой входной вешалке. Звук глухих шагов повёл вглубь сквозь пустой коридор и гостиную, пахнущую доксицидом и лаком для полировки. Маггловские лампы почти не мигают, наполняя комнаты густым ярко-жёлтым светом. Непривычно после уединённого министерства, газовых ламп на Гриммо и запутанного в традиции дома матери. Грюм нашёлся в дальней комнате. Тёмная жидкость в котелке бурлила, поднимая тёмно-зелёный пар, а он ритмично взмахивал палочкой, измельчая в ступке неизвестные корешки. Тяжёлые дубовые ящики совмещали кухню и лабораторию: котлы всех стандартных размеров, пыльные весы, три кинжала, пробирки и пара мятых пергаментов. Из-за плотных штор комната показалась подземельем. — А это что? — протянула Тонкс, разглядывая красный огонёк на потолке. — Сигнализация от пожара, — ответил Грюм, посылая корешки в воду. — Маггловская. Реагирует на дым. — Агуаменти не пробовал? — Не спасёт, когда спишь, живёшь в сундуке или ловишь чертей на краю земли. Магглы поумней, если дело касается безопасности. Замечала? Тонкс пожала плечами, оглядываясь по сторонам. Ни стола, ни стульев? — Подай-ка настойку полыни. На верхней полке, в кладовке, справа. Скрипучая дверь с трудом поддалась, и из подобия шкафа дыхнуло холодом. Глаза проскакали по полкам. Пробирки и ковшики с разной всячиной, кусок драконьего мяса: влажный, даже без обёртки, мажущий чёрной кровью сухие доски, несколько зелий в высоких флаконах… И рядом с этим: простые хрустальные стопки, блюдца и чашки. Ниже в беспорядке валяются отснятые катушки с волшебной фотоплёнкой: с кулак размером и наверняка тяжелей булыжника. Интересно, с каких времён? Грюм получил полынь, и Тонкс встала рядом, наблюдая за лёгкой струйкой пара. — До возвращения из отпуска на собрания не пойдёшь. — Ну и ладно, — фыркнула Тонкс, наблюдая, как Грозный Глаз добавляет острые серые листья в тёмную жидкость. — Там всегда так неуютно? Грюм смолчал, скользнув по лицу голубым глазом, и затушил огонь. — В прошлом штабе было маленько повеселей, но он теперь недоступен. — А где был прошлый? — улыбнулась Тонкс. — Другое было время. У Фрэнка и миссис Долгопупс, — проворчал Грюм. — Но сейчас у нас только дом Блэка. Дамблдор дал ему слово держать в курсе всех дел, а перемещать его сложновато. Устроить штаб в его доме — удачная мысль, а? — Я сегодня не в форме насчёт умных мыслей. — Вот насчёт этого не тревожься. Играть будем вместе, и помогу немножко. Быть тенью в Министерстве сложней, чем развлекать Дожа и Мародёров. Грюм взмахом осушил жидкость в котелке. Свободная рука взяла Дору под локоть, вторая — по воздуху потянула варево в чуть изменившуюся гостиную. На столе возвышалась зловещая антенна, а у стены напротив незабитого окна висело… зеркало? — Грюм, не поздновато тебе зеркало заводить? — не сдержала смеха Тонкс. — Проявитель врагов. Редкая штуковина. Куда выше шанс подглядеть в нём, чем занят Волан-де-Морт, чем разглядывать шрамы и синяки. — Не менее редкая, чем драконье мясо. — Ужин Грюма был любопытным, хотя здорово, что ей никто ни кусочка не предложил. — Помогает оправиться после компании Барти. Чарли очень кстати помог мне с этим. Чудное снадобье получилось, хоть и недешёвое, — жутко улыбнулся Грюм. — Напомни мне научить тебя между делом его стряпать. — Чарли Уизли? — удивилась Тонкс. — Вы знакомы с детьми Уизли? — Когда первая война была в разгаре, Артур и Молли уже вступили в орден. Чарли я держал на руках ещё в Мунго, а Билли — мой лучший поставщик вредноскопов. Славные парни, хоть и совсем юнцы. Дружелюбные и толковые. Тонкс вернулась мыслями к Биллу и тёмной гостиной на Гриммо. — Что теперь будет с эльфом, Грозный Глаз? — Сириуса поставили глядеть за ним. Ставлю глаз, что гадёныш опасней всего, что мы отыскали в этом доме. Он живой, как ни странно. И почившая миссис Блэк давненько живёт в его голове. Может, там же — её младший сынок пожиратель. Магия домовика не даст пакостить по-настоящему, но кто знает… Сынок пожиратель? — Брат Сириуса Блэка был сподвижником Волан-де-Морта? — удивлённо проговорила Тонкс. — Настоящими братьями Блэка были Римус, Питер и Джеймс, — ответил Грюм и ненадолго замолчал. В котелке заметно убавилось странной субстанции с запахом крови, полыни и серы, а его глаз завращался быстрей. — И рядом остался самый сильный из них. — Римус Люпин, бывший учитель-оборотень? — укоризненно бросила Тонкс. — Люпин добрей всех бойцов, которых я видел, и неплохо обращается с палочкой. А осмотрительности больше, чем было в женатом Джеймсе. Не говорю об остальных. — Неплохо? Я победила их обоих в две минуты, — серьёзно возразила Тонкс. Грюм улыбнулся, поднимая на неё ярко-синий глаз, и кивнул. — Ты тренированный мракоборец и сейчас на голову выше их в драке. Блэк и Люпин — мальчишки, получившие высшие баллы на ЖАБА. Только вот после Хогвартса они попали в войну, а не на почётные курсы от министерства. Они не могут быть лучше, хотя и тебе есть чему учиться. И ты гораздо ценней в тылу, чем эти разбойники. Умная, активная и в самом сердце отдела. — Только кто меня будет слушать? — с досадой буркнула Тонкс. — Будут. Я растолкую тебе детали в другой раз, — с хрипотцой проговорил Грюм, отставляя котелок. — А сегодня пора бы и разойтись. Распорядок дня. — Спишь в сундуке? — улыбнулась Тонкс. — Нет. Визг детектора лжи вызвал улыбку, а Грюм с досадой хмыкнул. — С этой ночи — нет. Только успел выгнать последнюю нечисть из-под кровати. Тонкс вернулась к входной двери и закуталась в мантию, наблюдая, как Грюм гасит лампы в кухне и в гостиной. Он пожелал ей доброй ночи и уже прикрывал дверь. Вопрос выпрыгнул сам собой, не давая времени поразмыслить. — Когда мы увидимся, Грозный Глаз? — Отдохни недельку, а после встретимся. Будет страшно или заскучаешь — входи без стука. Защита тебя пропустит. — Надеюсь, мама не поймёт, где я была, — виновато шепнула Тонкс, думая то об Ордене, то о гостиной Грюма. — Ей бы не понравилось. — И исчезла.

****

— Дора, послушай… Если происходят действительно опасные вещи, нас пустят в бой в первую очередь. Какой смысл нарываться на такие встречи? А если кто-то услышит об измене и самосуде со стороны мракоборцев… — выдохнул Робертс. — Я вовсе не рад, что ты это предлагаешь. — М-гм, — кивнула Тонкс. — Понимаю, понимаю… А что с отчётом по отлову нунго? — Я передам наши Скримджеру после обеда, — кивнул Гавейн. — Пойдёшь со мной? Дора набралась мужества и улыбнулась, понимая, что всё в порядке. Их золотистая кожа почти совпала по полутону, отчёт готов, они снова вместе. Орден Феникса? Ерунда. Случись что серьёзное… Может, он прав? — С радостью. — Стул неожиданно упал, когда она попыталась встать, и к лицу прилила краска. — Извини, я случайно. — Нестрашно, совсем нестрашно, — повторил незнакомый голос. Стул поднялся вверх. — Нимфадора Тонкс? — Люциус Малфой? — удивилась она. — Вам что-нибудь подсказать? — Не скрою: мне нужно увидеть Руфуса. Позовёшь его, Гавейн? — протянул Малфой. Кабинеты и общий зал с перегородками были почти пусты: пять минут назад наступило обеденное время. — В любом случае. Даже если он… — Ушёл, — подсказал тот. — Идём, Дора. Скажем ему, что мистер Малфой ждёт. — Сбегай сам, — тут же прервал Малфой. — Неприлично отправлять даму в роли гонца. Лучше не торопись, а Дора пока расскажет мне что-нибудь любопытное о далёком Конго. — Да, сэр, конечно. Гавейн перекинул собранные в хвост волосы на плечо, раздались шаги и дверь захлопнулась где-то за спиной. Тонкс не отрывала взгляд от Малфоя. Длинная мантия из плотной ткани чёрного цвета, под ней — тёмно-серая рубашка и простые брюки, на поясе — перевязь для трости, в которой спрятана палочка. Презрение в глазах, дорогая брошь… С Блэком не было так страшно. Даже с Грюмом. — Похоже, я не поздравил вас с новым титулом, мисс, — сладко улыбнулся Малфой. — Прошу извинить: было мало времени. За всеми персонами в Министерстве я слежу: так сказать, мой маленький бизнес. Стоит отметить одно - ваши достижения более серьёзны, чем те, что я наблюдал на протяжении многих лет. Такие успехи у дорогой племянницы очень меня интригуют. — Он помедлил и кивнул. — Очень.