Земля отчаянной надежды

In the dark (Темно,) And I'm right on the middle mark (И я в самой середине,) I'm just in the tier of everything that rides below the surface (На самом деле, на уровень ниже поверхности,) And I watch from a distance seventeen (Смотрю с позиции семнадцатилетнего) And I'm short of the others dreams of being golden and on top (И лишаюсь других мечтаний, что окрашены в золото и остались наверху.)*

      Свет работал с перебоями, и, чтобы компенсировать проблемы с электричеством, кто-то из мутантов создал парящие шары, светившие ничем не хуже ламп. Они мерцали и переливались, освещая длинные коридоры и белые камеры без дверей, где размещались уцелевшие. Алекс отдавал какие-то распоряжения, мимо пробежали несколько мутантов с тележкой, набитой медикаментами. Чарльз даже не знал, что у зданий есть подземная часть, а сейчас, оказавшись тут, понял, как сильно она напоминает ту самую белую клетку, из которой они спасли Эрика в Пентагоне. Только здесь, все же, был металл, и белая краска во многих местах облупилась. На стенах были видны трещины и росчерки когтей, размазанные следы крови и пулевые отверстия. Это место так и кричало о сражении, которое произошло здесь, казалось, совсем недавно. Чарльз смотрел на все это, но сам был будто во сне. Словно это лишь образы, которые он зацепил, работая с Церебро, и его тут нет. Он – лишь тень, скользящая по коридорам, не ощущая времени и пространства. Эрик. Они забрали его. Чарльз знал, что должен помочь, но мысли путались, словно что-то блокировало их, не давало сосредоточиться. - Чарльз. Чарльз, ты в порядке? – голос Рейвен медленно вернул его в реальность, но профессор все еще чувствовал себя так, будто его контузило. – Идем, – она взяла его за руку и потянула по длинным коридорам, проводя мимо лабораторий и камер, переоборудованных под временные жилые комнаты. Она явно знала это место так, что и с закрытыми глазами смогла бы в нем ориентироваться. - Если они снова нападут… - Не смогут. Эрик давно обезопасил это место, повысил плотность бункера до такого состояния, что мы и ядерный удар здесь сможем пережить. - Что это за место? - Бывшие лаборатории правительства. Многие из этих мутантов провели в камерах годы, прежде чем Эрик пришел сюда. - А теперь эти твари предали его! – прорычал Алекс, который присоединился к Мистик и так и пылал от ярости. – Он жизни им спас, сражался за них, а они встали на их сторону! - Я… я не понимаю. Что тут происходит? – Чарльзу казалось, что его голова вот-вот треснет от переполнявшей ее боли, и Рейвен, видимо, это заметила. Она торопливо ввела код на панели одной из дверей и завела Чарльза в просторную полутемную комнату управления, где ярче всего светились мониторы видеонаблюдения и приборные панели какого-то оборудования. - Присядь, - попросила Рейвен и чуть подтолкнула Чарльза к кожаному креслу, но профессор не стал возмущаться, он выжидающе смотрел на нее и ждал объяснений. Она явно начала нервничать, а Алекс встал за приборную панель и начал что-то проверять. - Чарльз, ты должен знать, я была против того, чтобы ты прибыл сюда так рано. Но Эрик… - она грустно усмехнулась и несколько раз моргнула, справляясь с чувствами. – Он хотел показать тебе это место. Пусть даже оно не похоже на ту красивую сказку, которую он рассказывал всем о Геноше. - О чем ты? - Он не хотел показывать тебе войну. Снова. Хотел все сделать сам, и привести тебя на все готовое, но до готового тут еще годы и годы работы. - Это я вижу. Кто эти люди? - Они из правительственного подразделения ЩИТа, - ответил Алекс вместо Рейвен. – По крайней мере, одного из них. Возможно, они действовали без согласования, но явно имели отличное финансирование. Несколько лет назад Эрик смог отследить их путь до этого острова. Сюда свозили пленных мутантов, и когда мы смогли провести здесь разведку, то были в ужасе. Все то, профессор, что говорят по телевидению: все эти протесты против мутантов и защита их прав – просто фоновый шум, когда на деле мутантов ни на день не переставали изучать. И неважно, подписан пакт об урегулировании их прав, или об обязательной проверке и регистрации. Тут их вскрывали, пытали, изучали, резали и выворачивали наизнанку снова и снова, чтобы понять не только генетическое строение, но и выявить потенциал... Как оружия. - Оружия? – Чарльз с трудом понимал сказанное, его мысли толкались в голове, застряв в безумной мешанине слов. - Да. На этой станции разрабатывали проект контроля мутантов. Сыворотку, которая лишала бы их воли и подчиняла, - Алекс тихо рассмеялся, и Чарльз с ужасом смотрел на своего бывшего ученика, видя в его взгляде решимость и непоколебимость. Тот стержень, который всегда был у Эрика. Несгибаемый солдат. Вот кто сейчас стоял перед ним. И вспомнив детей в своей школе, Чарльз подумал, что при всех их невероятных способностях, в них этого не было. Никто из них не был готов к настоящей войне. К той, что только что пронеслась за стенами этого бункера… - Он не хотел, чтобы я знал об этом? Почему? Я бы смог помочь. - Как? Эта зона была невидима для телепатов. Ты сам знаешь. Чарльз едва заметно вздрогнул, но теперь все то время, что он искал Эрика и не мог найти, начало обретать смысл. Это место… Само это место скрывало его и весь тот кошмар, что тут происходил. - Кроме того, профессор, вы никогда не одобряли методы Магнито. И помешали бы ему. - Я? - Ох, прекрати, Чарльз! – внезапно разозлилась Мистик и с гневом посмотрела на него. – Будто ты сам не знаешь, как влияешь на него! Что с ним происходит, когда ты рядом. И я говорю не о ваших противостояниях, нет, не о том, как ты напускал своих Людей Икс, чтобы мешать нашим планам, а именно о том, как ты останавливаешь его от того, что необходимо. Ты всегда в его голове, и чем дальше ты от Эрика, тем сильнее он становится. И он не должен оглядываться. Чарльз впился руками в свои колени и не проронил ни слова, пока Рейвен говорила. Он молчал еще какое-то время, пока девушка тяжело дышала, вновь теряя контроль над собой. - Я знаю его. И, порой, то, что вы принимаете за решимость – лишь его сиюминутная жестокость. Необдуманная. И после это уже не исправить. - Это война, Чарльз. Этого мы и добиваемся. - Чего? – Чарльз поднялся на ноги и подошел к Рейвен. – Освободить мутантов – я могу это понять, но что вы тут устроили? Сколько крови пролили? Это было необходимо? Это правда был единственный выход? – Чарльз смотрел ей в глаза и всеми силами пытался прочесть ее мысли, вторгнуться в ее память и увидеть то, как все это происходило, но дар бился и застревал, не в состоянии коснуться чужого разума, и даже просто покинуть его собственную голову. - А что бы ты предложил? Вести переговоры? Позволить нашим братьям и сестрам умирать здесь день за днем, пока бы ты не привлек к проблеме внимание общественности? Неужели ты не знаешь, что правительство прекрасно умеет хранить свои неудобные секреты и вывернуло бы все так, что это просто уничтожило бы всех нас. - Это так и будет теперь! Вы устроили тут резню. И где все люди, что были здесь? - На Нулевой базе, - ответил Алекс – Это крупнейшая база, и она оборудована полимером, не содержащим металла. Кроме того… Там зона, в которой… Мутанты слабеют там. Не говоря уже о датчиках Страйкера у каждого охранника с приказом стрелять на поражение при сигнале. - Если вы знаете, где их держат, то нужно выдвигаться! - Чарльз, - Рейвен посмотрела на него с толикой жалости, словно он был душевнобольным, не понимающим очевидного. - Что? - Мы… не можем этого сделать. - Что еще значит «не можем»? Вы здесь только и занимались тем, что спасали мутантов, так почему сейчас отступаете? - Потому что так приказал Эрик, - коротко ответил Алекс, отключая сразу ряд мониторов. - Он не мог… - тихо проговорил Чарльз, не веря своим ушам. Он ощутил, как сердце рухнуло куда-то глубоко вниз, а на его месте образовалась глыба мертвого льда. – Если он знал об этой базе, то должен был подготовить план штурма или… - Мы его готовили, - кивнула Рейвен и провела рукой по коротким рыжим волосам. - Тогда что нас останавливает? - То, что мы не сможем туда попасть. - Глупости. Нет неприступных зданий. - Когда у тебя есть те, кто меняет внешность, извергает огонь, замедляет движение противника; те, кто могут сражаться чистой энергией и создавать силовые поля и иллюзии... Да. С ними всеми, мы можем проникнуть куда угодно, - согласилась Рейвен, и Чарльз смотрел на нее, желая сказать «так чего же мы ждем?», но она лишь покачала головой. – То место… Там наши способности не действуют. И тогда мы остаемся… людьми. Против опытных военных, натренированных сражаться с мутантами, выслеживать и обезвреживать их. Даже те из нас, кто могут драться без применения своих способностей, смогут составить всего лишь небольшой отряд, против армии Страйкера, засевшей на той базе. Кроме того, у них все еще есть подконтрольные мутанты и примкнувшие к ним по своей воле. Эрик потратил немало времени, после того, как мы отвоевали большую часть территории, чтобы узнать все о Нулевой базе. Но… Какие бы методы он ни применял и что бы ни узнал – все сводилось именно к этому. Там мы потеряем больше наших, чем сможем спасти. Также мы не знаем, как выключить тот прибор, что лишает нас сил. Мы мало чего знаем о самой его природе. - И это означает, что мы должны бездействовать? - Нет, - решительно сказал Алекс. – Эрик предвидел и подобное развитие событий. На этой базе достаточно материалов, рассказывающих об опытах, которые не успели уничтожить люди при отступлении, и Эрик собрал из обломков несколько рабочих кораблей, чтобы мы могли отправиться на материк. Там есть несколько безопасных баз для мутантов с Геноши. - Там о них позаботятся. - Мы можем отправить их в мою школу, попытаться хоть что-то сделать, - сказал Чарльз, но при этом не до­пус­кал да­же мыс­ли о том, что­бы ос­та­вить Эри­ка на ос­тро­ве. - Мы уже готовимся к эвакуации. К вечеру отправим первую партию. Но, даже если ты хочешь идти за Магнито, тебе понадобится прикрытие. - Война. Ты никогда не видел толка в насилии. Что будет, если ты, все же, проникнешь на базу? Тебе нужна защита. - И в чем проблема? - В том, что большинство мутантов имеют малоактивные способности, относятся к категории непригодных для боя. И к каждому кораблю приставлен офицер из братства, способный их защитить. - Эрик дал прямой приказ, - напомнил Алекс. - И что, все просто покинут остров? – Чарльз нервно усмехнулся, чувствуя, как отчаяние перерастает в гнев и придает ему сил. - То же распоряжение он оставил нам, когда его поймали в прошлый раз, - небрежно произнесла Рейвен, и Чарльз замер, обдумывая ее слова. - Если он считает, что я позволю ему еще десять лет сидеть в заключении, то он ошибается. - И что ты намерен делать, Чарльз? У нас нет мутантов, способных противостоять такому количеству военных. Не говоря уже о подконтрольных представителях нашего рода. Что ты сделаешь без своих способностей, если против тебя выйдет даже обычный мутант в зверином обличии? Быстрее и смертоноснее любого человека, и, при этом, на коротком поводке у Страйкера? - Я… я не знаю, но мы не можем его оставить там. - Эрик найдет способ сбежать, - решительно сказал Алекс. – А мы должны вывезти всех отсюда. Иначе он не простит нам, что мы погубили все, ради чего сражались, просто ослушавшись его приказа. - Рейвен, мы не можем так поступить! – Чарльз схватил ее за руку и посмотрел в глаза. Он видел, что она сама с трудом смогла принять решение. – Кем бы он ни был, что бы он ни сделал… Я не оставлю его. - Но он сам просил нас об этом. - Что с того? Ты будешь слепо следовать его приказам? – Чарльз чувствовал, как от переполнявших его чувств начинает резать глаза, но он знал, что сможет убедить хотя бы Рейвен помочь ему. - Я следовала им и это спасало жизнь мне и многим другим. - Они убьют его, - тихо прошептал Чарльз. - Они не убили его в прошлый раз. И в этот будет так же. - Нет! – Чарльз отпустил ее ладонь и нервно начал ходить по комнате. Он прижал руки ко рту, чувствуя, что его начинает трясти, почти как во время ломки от сыворотки. Боже, он бы хотел, чтобы так оно и было. Чтобы тело дрожало не от страха, а от того, что препарат теряет силу. Ему нужны его способности. Нужны, как никогда прежде. - Ты этого не знаешь, - насторожилась Рейвен. - Знаю! – едва не крикнул Чарльз и замер, глядя на нее и Алекса, который слегка побледнел. Они ждали пояснений. Это читалось на их лицах. И он должен был сказать. Чарльз обреченно выдохнул и старался не смотреть Рейвен в глаза. – В тот раз в Пентагоне его должны были убить. Смертельная инъекция. Ох, неужели вы думаете, что по обвинению в убийстве президента будет какая-то иная, кроме высшей меры наказания? Даже для мутанта? Да перестаньте! Приговор был подписан и должен был быть приведен в исполнение, а по особому распоряжению его тело, все его тело до последней капли крови до последней клетки, должны были отправить в лаборатории на опыты. Им нужно было знать, как работает его сила, но они знали достаточно, чтобы понимать, что он опасен. Слишком опасен живым. - Но его заперли в той тюрьме, - тихо произнесла Рейвен, и в глазах ее уже горело понимание, которое она не спешила озвучить. - Я был зол, Боже, я ненавидел его тогда. Все рушилось, весь мой мир, и тут я узнаю, что Эрика собираются казнить. Я… - Чарльз впился в свои волосы и тяжело выдохнул, вновь чувствуя себя так, словно мир трещит по швам, разваливается прямо у него под ногами. Проклятыми здоровыми ногами, из-за которых он бессилен! – Я не мог этого допустить. Всего раз… Это я внушил им, что Эрика нужно запереть. Над ним не проводили опытов. Его не изучали, и никто даже не пытался его убить. Потому что это я приказал им. - Ох, Чарльз… - Рейвен покачала головой, явно не в состоянии подобрать слова. - Почему? – вдруг прохрипел Алекс, гневно глядя на профессора, и тело его покрылось тонкими алыми всполохами энергии. - Алекс, спокойно! – Рейвен бросилась к нему и уперлась руками в грудь, как раз, когда он уже хотел броситься на бывавшего наставника. - Он пробыл там десять лет из-за тебя! Ты мог освободить его в любую минуту, лишь подумав об этом, но запер его там! - Я… думал, так будет лучше для всех нас. - За эти десять лет он мог бы изменить весь мир, но провел их взаперти, словно зверь. - Я не жду, что ты поймешь, - начал злиться Чарльз, готовый принять бой, даже несмотря на способности Алекса. – Но в этот раз это вы бросаете его там! - Он приказал нам! - Я ему не подчиняюсь, - почти прорычал Чарльз и посмотрел на Рейвен. – Ты со мной? - Чарльз… - Мне нужно знать все об этой базе, - перебил он ее, взяв себя в руки, а сам отстранено подумал, что даже из пистолета с трудом может стрелять. Пистолет… Он на мгновение вспомнил тот далекий день, когда держал оружие, а Эрик с такой озорной улыбкой направлял дуло пистолета себе в голову и так легко касался его пальцев, сжимающих проклятый металл. «Нет, я не могу, ты же мой друг» « Но это не навредит мне. Я смогу остановить пулю» Словно эхо прошлого, которое он хотел бы, но никогда не сможет забыть. Эрик всегда казался ему неуязвимым, даже когда истекал кровью. Его не берут пули, ему не страшно оружие. Он может поднимать стадионы… Но от мысли, что Леншерр сейчас где-то заперт, лишенный своих сил, вовсе не как в Пентагоне, Чарльзу становилось не по себе. - Хорошо, - Рейвен махнула Чальзу рукой, - я покажу тебе все, что у нас есть на этой базе.

***

Боль стучала в висках, и Эрик поморщился, затем медленно разомкнул слезящиеся глаза и сразу же зажмурился от белизны его камеры. Знакомое место. Похоже на все камеры этой организации. Похоже на ту клетку, что сдерживала его годами. Он приподнялся и понял, что кто-то «заботливо» кинул его на жесткую подстилку, служившую подобием кровати. Руки сковывали наручники, и едва увидев их, Леншерр невольно усмехнулся. Металл. Голова еще гудела, но Эрик привычно хотел расправиться с оковами. Вот только наручники все так же сдерживали его, а металл не отозвался на его приказ. Более того, только теперь Эрик ощутил это… Какую-то пустоту в груди, что-то пропавшее, заснувшее так крепко, что, при всем желании, он не смог бы даже ощутить металл в стенах и наручниках… никогда. - Черт, - Леншерр поднялся на ноги и быстро собрался с мыслями. Он знал, что такое возможно. Он выпытал все, что только мог об этой базе. И о том, что может лишать его сил. Он сталкивался с этим прежде и справлялся. Вот только в этот раз его силы были не просто подавлены. Он не чувствовал их вовсе. - Должно быть, это странное ощущение, верно? - голос из динамиков искажался тихим треском, но Эрик сразу же узнал его. Никого другого он и не ожидал услышать. - По громкой связи? Правда? Неужели так боишься меня, что не высунешься, даже когда я скован? – Эрик хищно усмехнулся и посмотрел на непрозрачную стеклянную стену, точно зная, что за ней находится Страйкер с охраной и наблюдает за каждым его движением. - Я бы и рад встретиться с тобой лицом к лицу, но не сейчас. Ты ведь даже не представляешь, сколько мы готовились к этому дню. Не говоря уже о проблемах, которые ты нам доставил. Ты самый изобретательный зверь из всех, на кого мне доводилось охотиться. - И тем не менее, ты просто запер меня, - поддел его Эрик, ощущая, как адреналин начинает разливаться в крови, и, сколько бы ни пытался, он не мог ощутить металл, не мог коснуться его и подчинить своей воле. Но он не поддавался панике. Это временная проблема, он попадал под это влияние прежде и точно знает, его дар не пропал, а лишь приглушен настолько, что кажется тлеющим угольком, вместо привычного бушующего пламени. - Можешь не стараться, - хмыкнул Страйкер. – Я знаю, что ты пытаешься сделать. Вы, мутанты, все одинаковые, когда попадаете сюда. Настолько привыкли к своим способностям, что не можете без них. И сейчас ты, так же, как и все остальные, пытаешься преодолеть барьер. Но уверяю, у тебя ничего не выйдет. - Потому что не выходило у остальных? - Ох, нет. Тут тебя трудно сравнивать с обычными мутантами. Ты… совершенно другого класса. - Я видел твою классификацию. Не впечатлен. - Неужели? Вы такие же звери, но с опасными способностями. Куда удобнее, если можно…. - Пометить каждого из нас? Разбить на категории? Да. Мне говорил об этом один из твоих людей. Кричал об этом, надрываясь и проклиная меня и весь мой род, - Эрик понизил голос, отчего тот стал звучать более грозно. – Он все верил в тот день, когда нас будут свозить в лагеря, пытать и отсеивать. Это ваше невероятное будущее. То, где мутанты – лишь оружие. Лишенные воли рабы, чьими способностями вы будете управлять. - Ты и об этом знаешь? – по голосу Страйкера трудно было понять, как он воспринял эту новость, но пауза затянулась, прежде чем он продолжил. – Ничего. Может, так тебе будет проще. Хотя, жаль, что ты лишил меня удовольствия объяснить тебе процесс. - Если ты намерен напугать меня экспериментами, то напрасно. - Я знаю, ты пережил многое. Но, ты же знаешь, то, что могу сделать я, не входит в стандартную программу исследований. - Ты делаешь лоботомию, но называешь это более изысканно. Я видел, что происходит с мутантами после этой процедуры. - С теми, кого ты освободил? Ох, нет-нет, то были лишь пробные образцы, которых не жаль пустить в расход, если что-то пойдет не так. Ты же… Заполучить тебя я хотел еще с того дня, как увидел материалы по заключенному в Пентагоне «убийце». - Эта клетка не сможет сдерживать меня вечно. - Потому что ты уже преодолевал заслон? О, я читал об этом в отчете, когда ты напал на одну из наших баз. Даже при работающем поле, ты все еще управлял своей мутацией. И я благодарен тебе за то, что ты указал нам на ошибки нашей технологии. Это не повторится. Уж точно не с тобой. - Посмотрим. - Это не вызов, а факт. Одна из твоих зверушек ведь успела вколоть тебе нашу сыворотку? Ты чувствуешь, как она течет по твоим венам, делая тебя обычным человеком. Эрик слышал ухмылку в его голосе, и едва сдержался от того, чтобы броситься на стекло, скрывающее Страйкера. Если он говорит правду… нет. Не может быть. Он не мог. Никто на такое не способен!

***

Чарльз изучал планы Нулевой базы (ту часть из них, что была у братства Эрика), торопливо листая папки. В некоторых из них были засекреченные материалы, где почти все было закрашено черным, в других – фото подопытных, в третьих – формулы, а еще были папки с личными делами, но их было меньше всего. - Ты же не сможешь пойти один. - Но вы идти не собираетесь, - не оборачиваясь, ответил Чарльз. - Я помогу. Не думаешь же ты, что я брошу тебя? - Ты делала так прежде. И Эрик тоже. Мистик замерла и не нашлась, что ответить. Этот разговор никогда бы не пришел к завершению, и она не хотела уподобляться Эрику и вступать с Ксавьером в жаркий спор. - Я была у той базы. Знаю местность. - Разведку для него проводила? – хмыкнул Чарльз. - Да. - Посмотри, что он сделал с тобой. Со всеми вами, - обреченно вздохнул Чарльз и провел рукой по отросшим волосам. - Он дал нам цель. И помогает ее достичь. - Я думал, ты ушла от него, - он обернулся к Рейвен, и его глаза чуть влажно блестели. - Ушла из-под его командования. Но наши пути сошлись вновь. - И вы устроили локальную войну. - Революцию. - Эрик только это и может устраивать, он ведь просто не в состоянии... - Чарльз вздрогнул и, не выдержав, ударил кулаком по разложенному на столе плану. Его дыхание тут же сбилось на нервные тяжелые вздохи. Эрик, проклятый эгоистичный идиот! Отдал такой приказ и все еще верит в свою всесильность. И что с ним теперь? Если бы он был в сознании или в своем уме, то давно бы вернулся. На этом острове полно металла, его бы не сдержали ни одни стены, но нет. Уже прошло больше суток и отплыл первый корабль с мутантами, а Эрик словно растворился в воздухе вместе с нападавшими. Чарльз слышал, что братство успело поймать и расправиться с предателями. По крайней мере с несколькими из них. Было трудно этого не слышать, когда Алекс орал почти на всю базу. Но даже самосуд не смог отвлечь Ксавьера от разработки плана. Попыток его разработать. Поначалу казалось, что информации хватит, но теперь он понимал, что у него почти ничего нет. Все материалы были основаны на наружном наблюдении и на данных, которые Эрику и его людям удалось добыть силой. Что же касается оборудования, подавляющего способности... - Мы бы могли проникнуть на базу. Не может же устройство быть включенным постоянно. А проникновение – мой конек. - Он там сейчас один. Без способностей. Среди людей, мечтающих изучить его по атомам, - тихо проговорил Чарльз и болезненно улыбнулся и издал почти всхлип, чувствуя свое бессилие. – А мы не можем помочь. Даже если выведем охранную систему по периметру и отвлечем военных, даже если проникнем внутрь, там везде датчики, сделанные на основе прототипа Траска. Никто из нас и шагу ступить не сможет. - Значит, будем сражаться. У нас достаточно оружия. Алекс сказал, что идет с нами, и еще парочка мутантов согласились. На самом деле многие хотели идти за Эриком. Но мало от кого из них была бы польза. - Рассуждаешь совсем как он. - Порой такое мышление необходимо. Чувства мешают, - сказала она с упреком, и Чарльз строго посмотрел на нее. - Эти чувства помогают нам помнить, что мы тоже люди, пусть и отчасти. - Из-за них он потерял бдительность. Потому что он защищал не всех нас, а в первую очередь тебя. Ты знаешь, что он приостановил все работы, которые мы вели, чтобы обезопаситься от последней базы людей? Оставил только наблюдение, чтобы ты не заметил, что наше уютное гнездышко на самом деле военный лагерь. - Я не просил его об этом. - Тебе и не нужно. Я не понимаю, как этого до сих пор не замечают ни члены братства, ни твои милые ученики. Но он не может относиться к тебе, как ко всем остальным. Я почти умоляла его не привозить тебя, ведь знаю: каждый раз, стоит вам встретиться – происходит какое-нибудь дерьмо! - Хватит! Этим ты никак не поможешь, - почти крикнул Чарльз, глядя на нее с едва сдерживаемым гневом. - Все что мы можем – попытаться организовать штурм. Пусть не так много мутантов согласились, но мы сможем задержать охрану, чтобы группа проникла внутрь. Но это плохой план. Слишком много неизвестных, не говоря уже о том, что силы неравны, если наши способности не будут работать. Чарльз смотрел сквозь нее и почти не слушал рассуждений. Его взгляд был прикован к открытой папке, лежащей на полу среди множества других отброшенных документов. Личное дело одного из ученых, которого, наверняка, допрашивал Эрик, и Чарльз знал и боялся того, какими именно методами пользовался его друг. Вот только его привлекло не имя ученого и не его фото в файле. - Если сделать все по-тихому, то мы сможем узнать расположение Эрика и освободить его. Но важнее даже не это, а то, что лучшим вариантом будет отключение устройства, блокирующего наши силы. Тогда Эрик сможет вывести нас и … - Вы ведь держали здесь пленных? Эрик держал их здесь, верно? – перебил ее Чарльз, и его мысли лихорадочно заметались. - Да, - коротко ответила Рейвен и слегка нахмурилась, глядя на него. – Этого Эрик тоже не хотел тебе говорить. Он понимал, что ты не оценишь этого, и, знаешь, сейчас твои моральные принципы никому не нужны. Он был прав, а те люди – хуже монстров, которыми нас выставляют в прессе… - Да-да, - вновь не слушая ее кивнул Ксавьер и заходил по комнате. Он провел рукой по волосам и нервно вздохнул, взвешивая все риски и вероятности. – И сколько их было? Как много? - Кого? - Пленных! - Достаточно. - Для чего? Для получения данных? Мне нужно число. - Зачем, Чарльз? Это ничего не изменит, а то, что ты начнешь думать о том, как все происходило… Ксавьер раздраженно застонал и бросился к Рейвен. - Мне нужно знать, сколько было пленных, потому что я должен понять, насколько хорошо осведомлены об их пропаже оставшиеся люди. Если их было с дюжину, то, наверняка, они знают всех пленников в лицо и поименно, но если их было больше, и командование не знало точного числа людей, то, возможно, есть шанс, что часть из них или большинство были записаны в погибшие, и тогда я бы смог… - он запнулся и нервно облизнул губы. - Смог бы что? – тихо спросила Рейвен, глядя на Чарльза как на сумасшедшего, потому что блеск в его глазах явно был нездоровым. - Я смог бы притвориться одним из них. У нас есть их личные дела и форма найдется. Я достаточно умен, чтобы сойти за ученого, и я не афишировал себя как открытого мутанта. Они не знают меня в лицо. - Чарльз, ты с ума сошел! - Нет, - он схватил Рейвен за руку и посмотрел на нее расширенными от волнения и решимости глазами. – Я на сыворотке, Рейвен. Датчики Траска не опознают меня как мутанта. Я знаю это точно, Хэнк так делал в тот день в Вашингтоне, и Страж опознал его как человека. Есть шанс, что я смогу пробраться на их базу и сойти за рядового помощника или ученого, главное – избегать тех, кто мог бы знать того человека лично. Я запомню все планы и смогу найти Эрика. - Ты никогда не делал такого, Чарльз, - Рейвен обреченно вздохнула. - О чем ты? - Ты не проникал на базы и не занимал чье-то место. Ты не знаешь, каково это, и твое понимание основано всего лишь на книгах о шпионах и рассказах твоих же студентов на их тренировках. Я знаю тебя с самого детства, Чарльз! Не смотри так на меня! Ты, может быть, и кукловод, но тебе не место на поле боя, даже если ты хочешь быть в тени. - Я бесполезен! – закричал Чарльз и оттолкнул Рейвен, гневно глядя на нее. Руки тряслись, и сил оставаться на месте не было. – Без своих сил я – всего лишь человек. Да, у меня нет твоих военных навыков и опыта шпионажа. Я не умею пытать или выслеживать. Но это лучший из вариантов. Или ты хочешь чтобы я позволил еще большему количеству мутантов пострадать или погибнуть? - Они на это готовы, а ты, видимо, решил что бессмертный, раз вызываешься на подобное без минимальной подготовки. - Я справлюсь! - Чарльз, ты даже не представляешь, насколько из тебя ужасный врун. Ты всю свою жизнь телепат и, видимо, не понимаешь, как это на тебе отразилось. Ты так же, как и все мы, полагаешься на свои способности, они – естественная часть нас самих. Ты можешь быть великим переговорщиком или оратором и думать, что не используешь способности при этом, но это не так. Ты ведь чувствуешь настроение, отголоски эмоций, и знаешь, как это прочесть и понять. Так ли хорошо ты понимаешь людей на самом деле без своих сил, если даже с ними ты так часто ошибался, веря не тем людям и мутантам? Чарльз сжал челюсть и тихо выдохнул, почти ненавидя Рейвен за ее слова. - Все это сейчас неважно, но важно другое. Ты сама сказала: на базу могут пройти только люди. Любого будут проверять. Так что достань мне форму одного из пленных и хватит спорить. Я пройду их проверку. И уж мне будет куда проще сойти за человека чем любому из вас. Или ты и с этим хочешь поспорить? - Я просто не хочу потерять тебя, - тихо призналась она. - Не потеряешь. Я вытаскивал Эрика из передряг раньше, сделаю это и сейчас.

***

Тело ломило от боли, а желудок сводило судорогой. Глаза слезились и в голове, не переставая, слышался протяжный свистящий звук, который норовил просверлить мозг насквозь. Шею резало болью, а сил было слишком мало, чтобы подняться. И эти проклятые наручники... Эрик смотрел на металл, но он больше ему не подчинялся. И в мутном сознании начинало казаться, что он никогда не мог этого делать, а все это – только бредовые галлюцинации. Ведь сейчас он вновь в камере. Беспомощный и изможденный. Слабый, как никогда прежде. Он не может сорвать даже металлические браслеты со своих рук. Будто побитый пес, лежит на подстилке, которая служила здесь кроватью. - Вы уже не такой самоуверенный, верно, мистер Леншерр? – с довольной улыбкой спросил Страйкер. Он стоял всего в нескольких шагах от своего долгожданного заключенного, а у дверей, подобно немым статуям, возвышались два огромных и полностью экипированных охранника. – Мне очень жаль, похоже, процедура прошла несколько грубее, чем я предполагал. Но боль пройдет. Я слышал, на мутантах все быстро заживает. - Ублюдок… - прошептал Эрик сухими губами. - Что, прости? – поинтересовался Страйкер, но Эрик не ответил. - Я же говорил, что не стоит даже пытаться. Я бы не позволил тебе использовать свой невероятный дар. Он слишком опасен. Жаль, что сыворотка еще не доработана и имеет временный эффект. Не говоря о ее ограниченном количестве. Я думаю, ты и сам это знаешь. Или этих документов вам добыть не удалось? И никто из моих людей не нашептал подробностей? Но не беспокойся. Даже если не останется наших запасов, я не допущу ошибку вновь. Мне всегда было интересно, как вы, мутанты, ощущаете это поле? Ощущаете ли его вообще? Я видел его на сканерах, и это было прекрасно, сродни северному сиянию. Но самое прекрасное – это видеть, как вы, самонадеянные животные, теряете свое оружие. То генетическое недоразумение, что вы зовете способностями. Я долгие годы мечтал увидеть тебя таким. Слабым. Обычным человеком, верно… Эрик? Или мне, все же, стоит звать тебя Магнито? Сейчас это звучит даже забавно. Эрик с трудом понимал слова Страйкера, все еще приходя в себя после наркоза, и он был уверен, что его делали только чтобы обездвижить его, а вовсе не для того чтобы притупить боль. Страйкер подошел ближе и потянулся к Эрику, коснулся задней стороны шеи, где теперь отчетливо виднелось свежее отверстие, круг, словно разъеденный кислотой, глубоко в коже. Он видел его во время операции и точно знал, что именно так он выглядит под закрепленной окровавленной повязкой. - Жаль, что мы не можем приступить сразу. Но, боюсь, на этой стадии ты не справишься. А я не для того столько охотился за тобой, чтобы потерять при первом же тесте. Так что, - он наклонился пытаясь заглянуть Эрику в глаза. – Пока отдыхай. А потом нас с тобой ждет очень долгий разговор. И, уверяю, на этот раз ты будешь намного сговорчивее. _________________________________________________________________ *Imagine Dragons – Dreams