Земля отчаянной надежды

You only know what I want you to (Ты знаешь только то, что я хочу. чтобы ты знал.) I know everything you don't want me to (Я знаю все, что ты не хочешь, чтоб я знал.) Oh your mouth is poison, your mouth is wine (О, твои уста - это яд, твои уста – это вино.) Oh you think your dreams are the same as mine (О, ты считаешь, что у тебя такие же мечты, как у меня.)*

В небольшом баре было всего с десяток сонных посетителей. Большинство из них пили кофе и пытались не заснуть, читая газету, или делали вид, что слушают новости по небольшому старенькому телевизору за барной стойкой, хотя, никому из них в такой ранний час не было дела до судебного процесса над мутантами, совершившими ограбление с применением способностей. А ведь еще пару месяцев назад подобные новости приковывали всеобщее внимание, но сейчас людям нужна хорошая порция кофеина, чтобы начать возмущаться и говорить о политике в отношении мутантов. За шесть лет люди привыкли к мысли, что мутанты реальны, и их упоминание уже не удивляло как прежде. Но если бы все затихло и просто стало обычной жизнью. Чарльз, наверное, был бы рад такому исходу. Но нет. Это затишье было враждебным и диким, и в воздухе уже пахло приближающейся неизбежной войной. Пусть даже раскаты ее грома еще не слышны. Эрик отпил немного пива и покосился на экран телевизора, глядя, как несчастных мутантов, юных подростков, заталкивают в бронированную полицейскую машину. - Выключи это дерьмо, Боб, - хрипло попросил один из посетителей у задумчивого бармена, протиравшего стойку грязной тряпочкой. - Про этих ублюдков сейчас во всех новостях только и трубят, мне хватило той синей рожи их представителя. Тошнит уже. Эрик допил свое пиво и медленно выдохнул. Не стоит нападать здесь. Нет, не нужно привлекать лишнее внимание. Он приехал в город совсем не за этим. Тем более, ничто не изменится, если он переломит хребет этого низшего создания. Разве что, его встречу со старым другом омрачит этот факт, когда Чарльз узнает. А он узнает, даже если не будет касаться сознания Эрика. Этого ощущения так не хватало последние месяцы. Леншерр многое отдал бы, чтобы ощутить, как Чарльз проникает в его сознание, чтобы услышать его голос в своей голове. Семь месяцев он был лишен этой странной близости со своим другом, и прежде бы он никогда не подумал, что будет тосковать по ней. Но это был Чарльз. Пусть его голос чаще звучал настороженно, а слова были лишь уговорами или спорами. Большую часть времени казалось, у их конфликта никогда не будет решения, и тема будущего мутантов и методов его достижения каждый раз омрачала их встречи. И не только она. Теперь, когда Чарльз сумел взрастить своих первых выпускников, он собрал целую команду. Люди Икс. Эрика забавляло название, а Чарльз отнекивался, что все это идея Хэнка. Но это было забавно только поначалу, пока детки Чарльза не начали мешать. И у них было достаточно сил, чтобы не раз сорвать к чертям все планы Эрика и братства, и все равно каждый раз после проигранного сражения или стратегического отступления Леншерр приходил к Ксавьеру, и гнева в нем не оставалось, стоило только увидеть решимость в голубых глазах профессора. «Я не позволю тебе начать эту войну», - его слова звучали как обещание, которое он готов исполнить любой ценой. И его уверенность в своей правоте оставалась неизменной, даже когда на следующее утро он просыпался в объятиях Эрика и пропускал первые занятия, чтобы выкрасть еще пару часов и побыть наедине. В такие моменты все казалось идеальным. Утренний свет скользил по коротким мягким волосам профессора, касался его чистого лба, на котором едва виднелись легкие морщины. Он спал спокойно. Выглядел таким нежным, мирным, и не верилось, что еще несколько часов назад его глаза горели от возмущения, а голос был решителен и резок. Эрик тихо усмехнулся и прижался губами к растрепанным волосам, прикрыл глаза, вдыхая легкий запах шампуня, который все еще хранили каштановые пряди. Он неизменно возвращался к Чарльзу. Не мог сказать ему «прощай», даже после того, как их подопечные устроили настоящее сражение в Далласе, сражаясь за людей, и уничтожили лабораторию братства, которую с таким трудом удалось отбить у военных. Ведь все это организовал Ксавьер. Натравил своих боевых ребятишек, чтобы они вцепились в Эрика, не давая ему продолжить свое дело. Да еще и спас поганого сенатора, выступавшего за регистрацию мутантов. И все равно… Эрик не мог без него. Пусть даже Ксавьер не сражается на его стороне и не поддерживает его убеждения, он нужен, жизненно необходим, чтобы просто двигаться дальше. Поэтому больше нет шлема, и его мысли всегда доступны телепату. Это больше, чем доверие. Больше, чем признание… И двери школы всегда открыты для Леншерра, сколько бы Чарльз ни ворчал по поводу его действий, он никогда его не прогонял. Держал двери балкона незапертыми и, даже если скрывал это за недовольством, всегда был рад видеть Эрика. Они не сражаются вместе, но и не воюют друг против друга. Сомнительный тонкий мир на грани, но ни один из них не желает открытого противостояния. Как можно сражаться с тем, кто дорог тебе так сильно? Эрик ласково поглаживал обнаженную спину Чарльза, невесомо касаясь ее кончиками пальцев, любовался спящим профессором, который слабо улыбнулся во сне и придвинулся ближе, утыкаясь лицом в плечо Эрику, прячась от блеклого солнечного света. Леншерр бросил взгляд на неплотно зашторенные занавески, и металлические кольца тихо звякнули, стягивая дорогую ткань по рейке, отгораживая их спальню от раннего солнечного света. - Поздно, - сонно проворчал Чарльз и потерся носом о плечо своего друга, приоткрыл чуть затуманенные после сна ярко-голубые глаза. - Спи, - посоветовал Эрик. - Чтобы ты пялился на меня и дальше? – чуть сипло хмыкнул Чарльз. – Знаешь, друг мой, я могу чувствовать этот взгляд, когда сплю, и то, что таится в нем, тоже ощущаю. - Я просто вспоминал эту ночь, в моих мыслях не было ничего из того, что не было бы тебе известно, - спокойно ответил Эрик, глядя в глаза профессора. - Это мешает спать, знаешь ли, - для вида поворчал Ксавьер, но его глаза лукаво блестели. Он неохотно приподнялся и сел в постели, скользнул взглядом по Эрику, который лишь приподнялся на локте, не спеша покидать теплую и уютную постель. - Ты учишь детей контролировать свои способности, но сам не можешь контролировать свои, когда спишь? – изобразил удивление Леншерр, и Чарльз недовольно поморщился, отчего-то напомнив Эрику заласканного кота. - Я в состоянии контролировать свои способности, друг мой, но я всегда был особенно восприимчив к твоим мыслям, - пояснил Чарльз и тут же попытался оправдаться. – Я не читаю твои мысли, но я ощущаю их отголоски. - И что ты чувствуешь? – Эрик тоже приподнялся, устраиваясь рядом с Чарльзом, и небрежно положил руку на его бесчувственное колено. - Возбуждение, нежность, легкую тревогу … Много чего. Они эхом касаются моего сознания, когда ты… Так близко, - последние слова Чарльз произнес с трудом, а окончание фразы так вовсе выдохнул в губы Эрику, который решительно настоял на поцелуе, не желая выслушивать возражений. - Что тебя тревожит, друг мой? – тихо спросил Ксавьер, ласково касаясь пальцами мягких вьющихся волос на затылке Эрика, но тот только странно усмехнулся и вновь коротко поцеловал профессора, едва касаясь его губ. - К сожалению, у меня слишком много поводов для тревожных мыслей. Но не сейчас. Не здесь. Чарльз уже знал, что это означает. Солнце медленно ползет вверх, освещая территорию особняка и зажигаясь мягким светом в занавесках. Эрик снова пришел, чтобы остаться только на ночь. - Останься, - Чарльзу казалось, он повторял это каждый раз, когда приходил Эрик, и эти слова уже становились привычкой. Но он готов был повторять их снова и снова, пока наконец-то не достучится до своего дорогого друга. - Чарльз, - с легкой грустью в голосе произнес Леншерр и вовсе не возражал против того, что Ксавьер навалился на него, устраиваясь в постели. – Ты знаешь, что я не могу… - А ты знаешь, что я не перестану предлагать, - Чарльз улыбнулся, наслаждаясь последними минутами близости с Эриком, нежился в теплой постели, крепче прижимался к сильному телу своего друга и наслаждался его ласковыми прикосновениями. - Ты мог бы преподавать здесь. Физику, химию, историю… - Я предпочитаю творить историю нашего народа, а не рассказывать о человеческом прошлом. - А я беспокоюсь о твоем будущем. Ты заходишь слишком далеко. Я не хочу, чтобы лет через десять тебя заперли в тюрьме или того хуже… - говорить это вслух было сложно, но Чарльза не покидали эти мысли. Эрик давно считается террористом в человеческом мире. Самый опасный и разыскиваемый преступник, «убийца президента», собирающий под свое командование армию мутантов со всего мира. Он становится сильнее, а его соратники агрессивнее. И Чарльз при всем своем оставшемся оптимизме не мог увидеть у этого счастливого финала. Если бы только Эрик прислушался к его просьбам и остался с ним… Пока еще не поздно. - Я сейчас и сражаюсь за наше общее будущее, - начал Эрик уже совсем другим тоном, и Чарльз невольно поморщился. - Не утром. Прошу тебя, давай не будем. - Но ты сам начал эту тему, - почти возмутился Эрик, поглаживая Чарльза, устроившегося у него на плече, но спорить дальше не стал. На это у них еще будет время. - Надеюсь, я смогу найти решение наших небольших разногласий, - небрежно произнес Леншерр, улыбаясь профессору, который настороженно на него посмотрел. - «Небольших разногласий»? – спокойно переспросил Чарльз, но не стал говорить, что разногласия – это когда не выходит решить, какие обои поклеить в спальне, а не каким путем вести свой народ и стоит или не стоит начинать геноцид людей. Но они так часто обсуждали эту тему, что она стала такой же естественной, как обычная светская беседа, и уже не вызывала никакого волнения и дискомфорта. - Я работаю над решением, - кивнул Эрик, но вдаваться в подробности не стал. Чарльз пристально смотрел в его серые, словно сталь, глаза и прикусил алую губу. - Нет-нет, - лукаво произнес Эрик, стоило Чарльзу медленно поднести руку к виску. Леншерр перехватил тонкое запястье профессора и не дал ему ворваться в свои мысли, хоть и понимал, что Чарльз просто играл. Ему уже давно не нужно делать этот жест, чтобы сконцентрироваться и проникнуть в чье-то сознание, тем более, когда его «цель» так близко и не возражает против визуального контакта. Эрик бережно коснулся губами запястья Чарльза, прежде чем неохотно подняться с постели. - Эрик, - предупреждающе произнес Чарльз, разглядывая обнаженное прекрасное тело своего друга, лаская взглядом каждый бледный шрам на его коже. Задержал взгляд на цифрах – клейме, выбитом на внутренней стороне руки. – Не совершай глупостей, друг мой. - Глупостей? – хмыкнул Леншерр и нежно посмотрел на Ксавьера и легко кивнул. Инвалидное кресло сорвалось со своего места и подъехало к кровати. – Я надеюсь, когда все будет сделано, ты оценишь мои труды по достоинству. - Эти мутанты – уроды, - фыркнул мужик, устроившийся за барной стойкой поближе к пивному бочонку. – Чертовы уроды, говорю тебе, Эрни! А что делает правительство? Ни-чер-та. Только треплются по телику и издают какие-то тупые законы. Да запереть их нужно, а они говорят о том, чтобы открывать центры помощи. Говорят, что они имеют те же права, что и мы! Ха! Бред. Больная зараза, отстреливать их нужно, пока они не подняли восстание как в Бронксе. - Да, там тогда заварушка крупная была, - кивнул бармен и даже отвлекся от протирания и без того чистой стойки. Эрик допивал свое пиво и старался сохранять спокойствие, и пока ни один металлический предмет не задрожал в этом треклятом баре. - И с этим «братством» ничего не делают! Пара облав за год, а толку, так и живем, словно на пороховой бочке, а все из-за чертовых переговоров. Действовать нужно. Дей-ство-вать! - Согласен, - тихо произнес Эрик, но мужчины, которые уже вошли в раж беседы, не слышали его голоса, да Леншерр и не стремился встревать в их разговор. Он привык слышать подобное и в любом другом случае, скорее всего, встал бы и выступил от лица своего народа. Но не сегодня. Тело слишком устало после долгого перелета, и виски сдавливало болью, спор с парой пьянчуг ничего не изменил бы, и определенно не стоил его внимания, тем более, когда все мысли были заняты куда более приятными вещами, чем сражения с людьми. Нужно только добраться до места. Эрик оставил деньги на стойке, не заботясь о сдаче, и надел свою шляпу, перекинул пиджак через плечо и неспешно направился к выходу. Ни один из посетителей так и не узнал в нем самого разыскиваемого преступника. Даже забавно, насколько люди могут быть невнимательными. На парковке возле бара почти не было машин, так что выбор был совсем скудный. Пара подержанных минивенов с деревянными вставками, небольшой грузовичок с облупившейся серой краской, груженый какими-то коробками, и старенький, видавший виды черный мустанг. Леншерр подошел к последней машине и окинул ее оценивающим взглядом. В сравнении с остальным металлоломом эта машина еще сохраняла класс и достоинство, а в баре Эрик не заметил никого, кто был бы достоин приличной машины. Едва заметное движение пальцев, и замок покорно открылся. Леншерр сел за руль своей временной машины и все так же легко и без ключа завел ее, выкинув на дорогу глупую елочку - освежитель воздуха, которая портила вид всего салона. Мотор хищно урчит и машина податливо и мягко срывается с места. *** В просторном, светлом кабинете было настолько тихо, что тиканье часов, шуршание ручек о бумагу и дыхание студентов начинали казаться оглушающе громкими. Чарльз посмотрел на часы. - Еще пятнадцать минут, - сообщил он студентам, и с задней парты послышался напряженный вздох и тихое бормотание. – Кевин, я все слышал. И даже не думай списывать. Ты правда думаешь, что я приму такую работу? - Нет, простите, профессор, - буркнул юноша с последней парты и уткнулся в свою тетрадь. Чарльз чуть грустно усмехнулся и снова перевел взгляд на страницы книги, которую он безуспешно пытался читать. Хотя, скорее делал вид, что читает, чтобы не смущать учеников. Во время контрольных они становились особенно нервными, тем более, когда они проходили у директора. Все прекрасно знали о его способностях, но бытовало мнение, что для того, чтобы читать мысли, Ксавьеру нужен зрительный контакт. Глупость, конечно, но, если иллюзия чтения могла немного успокоить учеников, то Чарльз был не против немного им подыграть, оставляя всех и каждого под своим контролем. Буквы плыли перед глазами, но Чарльз и не силился понять текст, просто перевернул страницу. Виски все еще сдавливало болью, и первым делом после урока профессор уже решил заглянуть в медкабинет и принять что-нибудь от мигрени. Хотя, вряд ли это сильно поможет, только приглушит боль от очередного слишком долгого использования Церебро. Вчера Ксавьер продержался чуть больше часа, после чего ему начало казаться, что каждая клетка его головного мозга начала кровоточить и, если бы не Хэнк, который принудительно отключил аппарат, профессор наверняка бы мог потерять сознание. Сутки прошли, а боль не отпускала. Но хуже была даже не давящая пульсация в висках, и не то, что он вынужден был слушать разглагольствования МакКоя о мерах безопасности, а то, что и на этот раз Чарльз не нашел Эрика. Хотелось надеяться, что это часть его способностей, появившаяся со временем. Была небольшая вероятность, что у Леншерра появится «иммунитет» к телепатам, но она основывалась исключительно на способностях его сына Питера, сознание которого было настолько хаотичным и быстрым, что походило на едва различимый шум и не поддавалось воздействию. Слабая надежда. Уж лучше поверить, что Леншерр где-то и зачем-то откопал второй шлем. Возможно, он нажил себе врага среди телепатов. Есть и такой шанс, хотя, Ксавьер за всю жизнь встречал всего двоих. Одна уже давно мертва, а вторая была его личной ученицей. А может была еще сотня причин, по которым он не может засечь своего старого друга. «Эрик, где же ты?». Эта мысль не покидала его сознание, и волнение унять было сложно. МакКоя это раздражало. Чарльз знал это, хоть и никогда не лез в голову ученого намеренно. Да вот только по одному его взгляду все было понятно, но больше Чарльзу не с кем было обсудить Леншерра и свои опасения за друга. Зверь неохотно кивал, говорил, что все может быть, но Чарльз с неприязнью чувствовал в нем мрачную надежду на худшее. Ощутив это впервые в разговоре с ним, профессор едва не вспылил, сам не понимая, отчего так резко в нем проснулся гнев, но все же смог сдержаться, стоило лишь немного лучше понять мысли Хэнка. Для него Леншерр все еще был монстром, и все, что он делал, только укрепляло веру ученого в то, что Эрик представляет из себя самую страшную из угроз не столько для людей, но и для мутантов. А после того, как Эрик пытался убить Рейвен, МакКой окончательно утратил хоть какое-то расположение к нему, которое еще хранилось в воспоминаниях о тех временах, когда они все вместе жили в поместье и готовились выступить против Шоу. Боже, как же давно это было… Чарльз едва заметно улыбнулся. Словно целая жизнь прошла с тех пор, как он бросился в воду, чтобы спасти Эрика, готового бездумно отдать жизнь, вцепившись в горло своей цели. Он и сейчас такой, но Чарльз искренне надеялся, что его друг стал благоразумнее. Такой сильный и слишком опасный, но сам может свести себя в могилу… Ксавьер тряхнул головой, прогоняя тяжелые, темные мысли, которые так и шептали на самом краю его сознания. Нет. Нужно подумать о чем-то хорошем. Алые простыни, приглушенный свет, ненавязчивая музыка больше для ритма, чем для текста или смысла. Эрик скалился своей очаровательной улыбкой, и Чарльз не мог отвести от него взгляда, забыв о девушках, работающих за тонкой шторкой, и людях, собравшихся в зале. Хотя, их похотливые мысли все равно достигали его чувствительного сознания, вот только в них не было ничего, чего бы юный Ксавьер не испытывал сам, правда, причиной его возбуждения вовсе не были полуголые красотки. - Может, закажем еще одну бутылку? – игриво и почти небрежно предложил Ксавьер, глядя, как Леншерр доливает в его бокал остатки шампанского. Игристый напиток уже слегка затуманил сознание, но Чарльзу казалось, что алкоголь действует на его нового друга куда сильнее, чем на него самого. - Отличная идея! – и снова эта невероятная улыбка. А ведь в их первую встречу Чарльз вообще сомневался, что этот человек способен на подобное проявление эмоций. - Господа, - к ним заглянул один из агентов ЦРУ, и Чарльз успел заметить, что Ангел, накинув длинное черное пальто поверх своего рабочего костюма, стоит позади людей в черном и явно нервничает, ждет, когда же Эрик с Чарльзом присоединятся к их «компании». - Оу, - полноватый агент странно нахмурился, глядя на двух полностью одетых мутантов, лежащих на широкой кровати так тесно и близко, что это зрелище вызывало у человека отвращение. Чарльз недовольно наморщил нос и покосился на Эрика, который следил только за телепатом, игнорируя существование всех остальных. Эрик... Эрик-Эрик-Эрик… Ксавьер хмельно улыбнулся, скользя взглядом по его мужественному лицу, изучая и стараясь запомнить каждый изгиб, невольно прикусил губу. – Вас что-то смущает, агент Картер? – невинным тоном спросил профессор и посмотрел на мужчину, застывшего у входа в комнату. - Мы забрали цель, нужно уходить, - сухо проговорил он, стараясь не смотреть на то, как соприкасаются бедра Эрика и Чарльза. - Мы вас догоним. Позже. - Но у нас есть приказ… - Чарльз? – многозначительно произнес Леншерр и с предвкушением улыбнулся, а в его тоне было больше смысла и предложений, чем в сотнях слов. - Ну что мне с вами делать? - с деланным грустным разочарованием произнес Ксавьер, словно отчитывая непутевых учеников. - Что…? Но агент так и не закончил фразу. Алкоголь, это место, близость Эрика и колкий азарт, которым от него так и веяло, сделали свое дело. Тем более, это был прекрасный шанс получше узнать своего напарника и нового друга. Все лучше, чем правительственные комнатушки и арендованные машины. Чарльз прижал два пальца к виску и посмотрел на агентов и Ангела. - Нас здесь нет. Мы ушли еще полчаса назад и мы с вами разминулись. Встретимся на базе. Вы не будете волноваться, если в ЦРУ мы подъедем позже. Мы могли отправиться на следующий вызов. Нет повода для тревоги. Совершенно никакого, - Чарльз говорил мягко и спокойно, его голос обволакивал и подчинял себе, и, стоило ему только оборвать связь и опустить руку, как агенты тут же ушли и увели с собой первую «находку» Чарльза и Эрика. - Это невероятно, - со сдержанным восхищением произнес Эрик и щелкнул пальцами, подзывая проходящую мимо официантку. - Повтори, - распорядился Леншерр и оценивающе посмотрел на ее полуобнаженное тело, но на это ему хватило всего пары секунд, прежде чем он перевел взгляд обратно на лежащего рядом с ним мутанта и задумчиво добавил. - Дважды. - Дважды? – с веселым сомнением спросил Ксаваьер, глядя в чуть пьяные глаза Эрика. – Это шампанское, друг мой, и оно уже ударило тебе в голову. Ты уверен, что хочешь продолжать? - Несомненно, - серьезно произнес Леншерр и снова перевел взгляд на зал за неплотно зашторенными занавесками. Он задумчиво допил остатки своего шампанского, а Чарльз внимательно следил за ним, очень старясь не читать его мысли. - Чарльз. - Да? - Раз уж мы оказались в таком месте, - неспешно произнес Эрик и медленно выдохнул, прежде чем посмотреть в голубые глаза своего нового и единственного друга. – Как насчет заказать приватный танец? Одну или двух. Для нас обоих? Чарльз едва сдержал тихий смех, вспомнив ту ночь. Ох, Эрик, как оказалось, совершенно не умел пить или плохо был знаком с шампанским. Но развезло его быстро. Тогда еще Чарльз не мог не радоваться этому, глядя на то, как его друг пьянеет и расслабляется. Они все же заказали девушек. Но это было нечто странное. Одна кровать и два мужчины, которые едва ли обращали внимание на красоток перед собой. Хотя, Эрик все же умело распускал руки. А вот Чарльзу впервые не было дела до девушки перед собой, даже ее похотливые мысли были не интереснее назойливой мухи. Тем более, что хотела она Эрика, и это почему-то злило, и потому Ксавьер был рад, когда они снова остались одни. Пусть изрядно помятые и уже без пиджаков, а Эрик лишился своего алого галстука, который похотливая стриптизерша взяла в качестве трофея, чтобы как-то утешить себя после того, как ей не удалось привлечь внимание Леншерра. Той ночью они впервые спали вместе. Пусть и только спали… Но до чего же приятно было, когда разомлевший Эрик прижимался к теплому, помятому Чарльзу и обжигал его шею спокойным дыханием. Ксавьер невольно потер свою шею, словно ощутив, как кожу коснулось чужое теплое дыхание. На мгновение ему и в правду показалось, что Эрик стоит за его спиной… - Профессор. - Профессор Ксавьер! Чарльз отвлекся от книги, которую он так и не начал читать, и посмотрел на лица своих учеников. - Ах, да. Время, - он неловко улыбнулся и почувствовал, как кровь прилила к лицу, но надеялся, что румянец не будет очень заметен. - Сдаем работы, и можете быть свободны. Сегодня домашнего задания не будет, - распорядился Ксавьер, и ученики начали подниматься со своих мест. Чарльз почти не смотрел на них, улыбался по привычке и лишь отстраненно видел, как растет стопочка контрольных работ на его столе. Эрик живучий. Да. Если он что и умеет, так это выживать. Да и в том коротком отрывке будущего он видел его живым и невредимым, пусть смог бросить на друга лишь взгляд. Было так странно видеть Эрика таким постаревшим, но все таким же прекрасным, стоящим так близко с тем другим Чарльзом. Это и есть их будущее. Но пока Леншерру светит только допрос с пристрастием, когда Чарльз наконец-то сможет до него добраться. Право же, его стоит запереть! Хотя бы, чтобы сохранить душевный баланс и спокойный сон… - Профессор Ксавьер, - чуть робкий девичий голос отвлек Чарльза от задумчивости, и он поднял взгляд и увидел Джин Грей. Девочка, которую он так долго навещал перед тем, как наконец-то уговорить ее родителей отдать ее в школу, успела сильно вырасти. Уже восемнадцать, и выглядит такой взрослой, но Чарльз упорно видит в ней ту малышку, которая не знала, куда деться от голосов в своей голове. - Девочка моя, у тебя какие-то вопросы по контрольной? – ласково спросил профессор у своей ученицы, и она смущенно поправила огненно-алую прядь волос. - Нет, я не думаю, что с ней у меня будут проблемы. - Тогда, скажи мне, что тебя тревожит? – доверительно спросил Ксавьер и сцепил пальцы в замок, внимательно посмотрел на нее. - Я хотела спросить это у вас, - чуть робко произнесла она, и Чарльз невольно нахмурился. - У меня? - Да, - кивнула Джин. – Вы… Весь урок выглядели таким… грустным. С вами все в порядке? Чарльз мягко рассмеялся, но на всякий случай еще раз проверил ментальный блок, который защищал его сознание от проникновения юной телепатки. Все было в полном порядке, и не стоило переживать о том, что она случайно или намеренно могла коснуться его сознания. - Со мной все в порядке, - соврал Чарльз, не желая хоть с кем-то сейчас обсуждать все то, что его тревожит. ________________________________ * The Civil Wars – Poison & Wine/ яд и вино