Аномальная активность

Нелегкие раздумья опять перебил сигнал сообщения, всегда ожидаемый и каждый раз внезапный, сопровождавшийся тревожным шипением рации: «Приближается выброс, всем найти укрытие!». Ну все. Досиделись. Ветров, невзирая на усталость и усилившуюся после перекуса гравитацию, из-за которой задница словно прилипла к решеткам пола, быстро поднялся, надевая и фиксируя шлем, оперативно хватая вещи и, наконец-то, автомат. Снежок тоже потихоньку встал, придерживаясь за стену и приговаривая: «как по расписанию». Если подумать, у него время от времени сердце прихватывало, и почти всегда перед выбросом… Погода испортилась, как же! Вот тебе и дождик, чтоб его. Ничего не поделаешь. Теории – теориями, а переждать такую «непогоду» в дырявом здании не получится. - Чего замерли? – окликнул двух заерзавших сталкеров Ветров. – Давайте резче! Те, похватав рюкзаки, поспешили к выходу, а Белка по дороге крикнул: - Это что еще за нафиг?! - Выброс, – бросил Ветров, – у нас пара минут. Если не найдем укрытие, мозги вскипят. Повезет, если сразу сдохнешь. Выскочили в пролет и по бетонным обломкам подошли к дыре, ведущей наружу. Снежок ухватил напарника за руку и тот подстраховал, помогая спуститься. - А если не сразу? – напрягся военный, наблюдая, как спрыгнул собеседник и вылезая следом. - Зомбарем станешь. Довольно резво спрыгнул проводник Белки, и Снежок, успевший заранее натянуть противогаз, сделал знак рукой в сторону забора, поглядывая на детектор, не слишком быстро, но достаточно расторопно направившись в указанном направлении. «К сливам идем», - понял сталкер. - Ты не волнуйся, вояка - добавил Ветров, нехорошо улыбнувшись и вместе с остальными догоняя напарника, - мы тебя, если че, так и быть, пристрелим. - Ах ты, козлина… - начал было мужик, но проводник его окликнул, как бы намекая, что тот не вовремя. Раздались первые отзвуки грома, глубоко и раскатисто наполняя округу своим низким гулом. Небо, резко потемнев, так же внезапно просветлело, окрасив облака в холодные бирюзовые тона, отливающие местами розовым, местами оранжевым оттенками – едва заметно, но пугающе неестественно. Все, вплоть до воздуха, сквозь фильтр врывавшегося в легкие, вдруг стало чуждым, отталкивающим, порождая внутри животный, первобытный страх. Не охватывавший полностью, но зябким холодком поднимающийся изнутри, растекаясь в крови, сдавливая виски и шепча сквозь подсознание: «беги». В глазах рябило сотнями тускло мерцающих мушек, мгновенно тающих и снова появляющихся одна за другой. Освещение менялось от сияющего сквозь плотные облака беловато-бирюзового до кроваво-алого, переходившего в бордовый, и снова темнота. Дюжинами тонких электрических разрядов по небу пробегали молнии, с запозданием сопровождаясь грохотом и все усиливающимся гулом. Пространство начало потряхивать, как будто содрогались не только земля, но и воздух. Снежок уже почти бежал впереди, хоть они и минули проломанный забор с кустами, а Ветров знал, куда бежать и что нужно бежать, даже если не видно совсем ни черта, но двое оставшихся могли в моменты полных потемнений запаниковать окончательно и, потеряв ориентацию, ломануться не туда. Почти сразу отстал Белка. А Ветров замыкающим быть не собирался, тут уж каждый сам за себя. Проводник его вон, прямо за Снежком трусил, едва за его рюкзак не уцепился. И правильно, коль не знает что делать, а жить охота. Военный наоборот, тормозить стал и за спинами у них ненавязчиво вертеться, как только свой АК ухватил. В итоге, пара секунд и все – куда бежать уже не знает. И ведь чувствовал Ветров с самого начала, что добром это дело не кончится, но, как оказалось, не для них с напарником, а для вояки. Опять долбануло, мощной звуковой волной сотрясая округу. Стало темнеть. Осталось метров пятьдесять до бетонных блоков, и сталкер, мельком обернувшись, понял: все, сдали нервы у человека. Белка орал что-то матом, а что – не разобрать, и точно, в сторону кинулся, в направлении «Плавней». Тоже близко, в принципе. А там его если не аномалии или кровосос, так выброс накроет. Мучительные секунды Ветрова терзало желание оставить все как есть, типа не заметил, или вояка уже далеко отбежал, когда сталкер оглянулся, но… ведь всего пара шагов в сторону, и еще можно до него дотянуться. Ведь не виноват человек, что его с этим парнем сюда затянуло… Ч-черт бы его побрал и братию его служивую! Ветров сам не понял, как так вышло, но догнал, ухватил за шкирняк, со всей силы потащил к убежищу. Ругался всеми чертями, но тащил, а Белка еще и вырывался, продолжая орать. Совсем его накрыло, видимо, но сталкер прикрикнул почти на ухо, что, мол, если дергаться не перестанешь – брошу, сдохнешь. Мужик затих немного. Вокруг уже неслабо трясло, когда Ветров вместе со своим грузом, хлюпая сапогами по застоявшейся воде, прошел во внутреннюю часть сливов, где стоял Снежок с этим парнем. Почему-то ждал, хотя сам страшно рисковал. Накрыть могло в любой момент, а Ветров, может, уже и не догнал бы, смысл тогда самому загибаться? А здесь в темноте все время то «холодцы», то «газировки»… без детектора Снежка сталкер до укрытия, может, и успел бы добраться, а вот спрятаться, с помощью болтов обходя всю эту шипящую кислотой и газами радость, уже вряд ли. Поэтому обходили вместе. Проводник все так же прошел эти несколько потенциально смертоносных метров след в след за торопившимся Снежком, а Ветров на полпути отпустил Белку, грубо подтолкнув его вперед, чтобы уже не тащить, перенапрягая руку, но наблюдать, а то мало ли. Похоже, он все-таки стал замыкающим. Н-да. Аномалий оказалось не так много, зато темней стало вдвое. Проводник обо что-то споткнулся, но устоял, и не чертыхнулся даже. Совсем притих. Ветров попытался включить фонарик на шлеме, но, похоже, и эта дрянь сдохла вслед за ПНВ после встречи с бюрером. А там и до узких проемов осталась пара шагов. Залезли поглубже, до самых решеток, чтоб наверняка, только в разные ниши. Времени уже не было, и парень в куртке сиганул в тот, что правее, вслед за Снежком, а Ветров затолкал вояку в ближайший. Так и сидели, пока трясло. Что происходит снаружи представлять не хотелось. Отовсюду тянуло гнилью и сыростью, где-то в глубине проема тихо, но звонко капала вода. Под ногами наслоениями лежал влажный ил вперемежку с песком и мелким мусором. Военный прижался к ржавым решеткам, как будто хотел просочиться сквозь них еще немного дальше, под здание завода. От его молчания становилось не по себе. Ветров не хотел видеть его взгляд, да и темно было. И так понятно: у человека шок. Сидел, накручивал себя потихоньку, а тут такое. Сам виноват. Решил он, видите ли, на прицеле их с напарником подержать. В итоге, и себя чуть не угробил, и Ветрова лишний раз побегать заставил. Гений логики и самоконтроля, мать его! Вояка, одним словом. Конечно, выброс это тебе не крики командира. А он думал, будет легко? Артефактов потягает, пока начальство не видит, кучу бабла заработает. Как же. Так хотелось этого гения морально мордой протащить об его косяк во всех выражениях, а может и не только морально, но сталкер молчал. Толку от этого? Все равно Белка сейчас вряд ли сообразит, чего от него хотят. Ну вот, дожили, он спас военного. Кто бы мог подумать. Даже смешно как-то. Надо было бросить его к черту, меньше бы проблем хорошим людям потом было, ведь даже пристрелить хотел, а тут расщедрился, видите ли, аж своей шкурой рискнул. Гребаная Мать Тереза Зоны какая-то… Ветров досадливо и раздраженно шикнул в сторону, зло скосив взгляд на Белку, как будто тот одним своим существованием был виноват во всех земных бедах. Перепуганного, забившегося в угол и вжавшегося в ветхие, грязные, как и все вокруг, решетки, загнанного. Немного отпустило. Жалко же придурка. Человек все-таки, какую бы он там форму ни напялил. Сам ведь отслужил когда-то… Правда, тогда командиру нравилось все время одну фразу при случае повторять: «жалко у пчелки в попке». Сам Ветров, в принципе, думал так же, а вот гляди ж ты… Наконец, вроде, стихло. Но пока не пришло сообщение о том, что выброс закончился и приглашение всех выживших на Янов, никто из проемов вылезать не рискнул. В тишине, смешанной с тихим плеском капающей в глубине воды, казалось, особенно громко раздался характерный писк прибора навигации, одновременно и у сталкера, и у вояки, что последнего немного привело в чувства. - Пошли, - коротко скомандовал Ветров и, не дождавшись реакции, чуть громче добавил: - Ну? Белка поднялся, немного сгорбившись, как-то неуверенно потащился следом, все еще рассеянно глядя под ноги, а потом спросил: - Это… оно… уже все? - Все, - подтвердил сталкер. Снаружи уже топтались Снежок с этим парнем, пытавшимся включить маленький ручной фонарик, не поддававшийся и неравномерно мерцавший в темноте как белый проблесковый маячок. На этот свет они с Белкой и вышли. Фонарик заработал. Парень осторожно посветил в сторону аномалий и замер, пристально глядя на едва заметные струи газа и круги, расходящиеся от них по черной воде. - Все нормально? – спросил Снежок у подошедших сталкеров. - Порядок, - процедил Ветров, скосив недовольный, хоть уже и не такой гневный взгляд в сторону Белки. - Чего вы там тормознули? - Да этот, - мужчина кивнул в сторону военного, - психанул. Ну, я его по башке и сразу сюда... Все нормально, проехали. - Точно? – Снежок, похоже, ждал реакции Белки, но тот, казалось, даже не уловил сути разговора. - Точно. Подождав еще немного, то ли вопросов шокированных произошедшим стакеров, но не дождался, то ли прикидывая, что делать дальше, Снежок продолжил: - Ладно. Ситуация следующая: думаю, сидеть тут дальше нет смысла, нужно идти на станцию. Но только не вам двоим. Предполагаю, что чем меньше знакомств вы тут заведете, тем лучше. - И что нам, по-твоему, делать? – парень в куртке посветил фонариком на собеседника. - Да что хотите, – обыденно пожал плечами Снежок. Повисла напряженная тишина. С одной стороны, чувствовались возмущение и непонимание, с другой воодушевился Ветров, старавшийся держать оружие наготове и наблюдать за входом. - Что-то я не понял… - все-таки решил уточнить проводник. - Эх… - устало выдохнул Снежок. Похоже, его все это тоже успело порядком довести. Он глянул на полуадекватного вояку, как будто что-то решая, а потом позвал: – Ветров. - Я, – по старой, еще армейской привычке отозвался сталкер. - Сейчас пойдем обратно, к вышке. На ней будет безопасней. Там присмотришь за товарищем начальником, нам со сталкером поговорить нужно. Идет? - А че, при мне перетереть нельзя? - Ветров, – чуть более напористо намекнул Снежок. Напарник несколько секунд соображал, почему это он внезапно оказался не у дел, а потом дошло, вроде, и пыла поубавилось. Действительно. Он и так знал о происходящем больше, чем тот же вояка, а вот промолчи Снежок во время перестрелки, мог и не знать. И если все так, как он говорил, несложно понять, почему он с этим парнем пообщаться хочет. Да и на вышке действительно безопасней… - Пошли, – уступил, наконец, сталкер. Тяжелые облака все еще окутывали небо, но немного просветлели, снова став серыми и тусклыми, навивая сон и тревожную тоску. Тень упала на траву и болото, совсем недавно игравшие разными оттенками зеленого под солнечными лучами. Казалось, стало прохладней. Двигались медленно, заново проверяя уровень радиации и наличие впереди неприятных сюрпризов Зоны. Вроде, было относительно чисто, как и всегда на этом небольшом куске, только счетчик потрескивал чуть громче. На всякий случай, обходили кусты, где уровень излучения повысился первый раз. Кто знает, что там теперь после выброса… Добрались быстро, идти-то всего ничего, особенно если препятствий по дороге почти нет. А так петляй, обходи это все… иной раз можно от тех же «Плавней» до станции за десять минут потихоньку дочапать, а можно вот на таком участке в несчастные двести метров полчаса топтаться, да так никуда и не прийти. Со всех сторон заросшее травой и листьями вездесущих одуванчиков бетонное основание вышки, совсем уже потрескавшееся, хрустело под ногами мелкими камушками, а потом и железными ступенями, круто уходившими вверх по спирали. Снежок с парнем в куртке шли чуть впереди, а Ветров топал последний, следя за ненормально тихим Белкой, а то мало ли что он в таком состоянии выкинет… Чем выше поднимались, тем лучший обзор открывался на окрестности. И на болото, и на сам завод, и на рельсы, уходившие в туннель у «Юпитера», на огромную рытвину карьера и даже на спрятавшийся вдалеке за деревьями Янов. Чем выше пролет, тем сильнее треплют ткань порывы ветра, а низкое хмурое небо, огромным полотном раскинувшееся над всем, что с годами зарастает и ржавеет внизу, кажется все ближе. Стук сапог о металл понемногу стих. Сооружение размером с небольшой гараж посредине площадки было наглухо забито досками и фанерой, хотя при случае могло стать неплохим укрытием от выброса. Вокруг него и протянулась своего рода смотровая площадка с хлипкой металлической оградой. Сделав знак напарнику, Снежок с проводником обошел эту будку, скрывшись из поля зрения Ветрова. Сталкер с сомнением проследил за ними взглядом, а потом покосился на Белку, присаживающегося у стенки «гаража», как будто что-то для себя решая. Не больно-то он хотел с полувменяемым воякой сидеть, пока эти двое о судьбе мира шептаться будут… С противоположной стороны отлично просматривался не только завод внизу, но и нечетко темневшие совсем вдалеке здания Припяти. Снежок не спеша подошел к перилам, постоял немного. Не оборачиваясь, снял противогаз и спросил, указывая в сторону города: - Видишь? Это Припять. Два года назад сталкеры смогли туда дойти, но произошел мощный выброс и территории, которые давно хотели исследовать ученые… да просто поля артефактов снова стали недоступны. Вместе с людьми, которые там оказались. Такое уже случалось. Но ты не можешь этого знать… В две тысячи восьмом вообще было относительно тихо. Ну, военные не в счет. - Ты… - запнулся парень в куртке. Снежок обернулся, стоя в своем неплохом костюме перед собеседником на фоне открывавшейся с вышки незнакомой, мрачной, но захватывающей дух панорамы. Бледный, уставший, но с каким-то особенно живым, почти азартным блеском в угольно-черных глазах. Смотрел спокойно, почти задумчиво, а тем, кто плохо его знал, могло показаться, что и вовсе безразлично. - Да иди ты… - совсем запутавшись, выдал парень, - с чего мне верить? - А этого тебе мало? – развел руками сталкер. Проводник с сомнением, совсем как-то нерешительно заозирался, как будто все вокруг угнетало и давило на него невидимой толщей воды. - Ты не можешь быть мной. - Почему? – почти удивился Снежок. – Думал, в свои «за тридцать» будешь симпатичней? Не наглей. По-моему, и так хорошо. - Прекрати… - А если серьезно, - не дав договорить, продолжал сталкер, - активация артефакта, скорее всего, произошла из-за того, что я к нему прикоснулся. Иначе сложно объяснить, почему в аномалию затянуло именно тебя… то есть, меня. Итог: пространственно-временной туннель, который перенес на место нахождения артефакта того, кто его активировал, и часть окружающей среды, вместе с которой сюда попал товарищ Белка. Конечно, это предположения, но, как мы уже сегодня замечали, разбираться в причинах все равно бессмысленно. Исходить можно только из результата. - Вот же… - сокрушенно изрек парень, признав: – В этом есть смысл. Но поверить... - Понимаю, - согласился Снежок. - Ты… это помнишь? - Дело в том, что нет. Слабо припоминаю что-то про сам поход на болота, но, знаешь… - сталкер рассеянно посмотрел под ноги, то ли все еще пытаясь отыскать ответ, то ли сожалея, что не смог. – За годы было столько этих вылазок… куда и с кем только не ходил. - Я… нет, – неожиданно твердо заявил проводник, – так не пойдет. Докажи. Что ты, ну… То, что могу знать только я. Снежок вопросительно изогнул бровь, как будто удивляясь такому упорству, а потом едва заметно улыбнулся, почти с ностальгией. Сомневаться до последнего было как раз в его духе. Сталкер задумался, а потом приблизился, шепнув что-то на ухо ощутимо напрягшемуся проводнику, и тот на мгновение замер. Отстранившись, мужчина с пониманием спросил: - Давно не слышал своего имени?.. Вряд ли я бы смог его угадать. Еще немного колеблясь, парень потянулся к своему противогазу и аккуратно его снял. На вид ему было не больше двадцати. Совсем еще мальчишка. А кожа все такая же бледная, не болезненного, а мягкого молочного оттенка. Тонкие брови, еще аккуратно постриженные иссиня-черные волосы и все те же глаза… Личико гладкое, точеное, каждая черточка гармонично дополняет другую. Только взгляд напряженный, с примесью агрессии и все еще ощутимого неприятия действительности. Снежок смотрел на него как-то рассеянно, а потом горько улыбнулся, с сочувствием даже. Как будто не замечал, как точно так же, только настороженно смотрят в ответ на него, продолжая всматриваться в жесты, черты, детали… Как будто видят что-то очевидно, до боли знакомое, но никак не могут узнать. - Постой. Если ты сейчас здесь… - многозначительно начал парень. - Точно. – Подтвердил Снежок мысль, к которой все это время подталкивал собеседника, не сомневаясь, что он и сам поймет. – Вы вернетесь. - И после всего ты… я… ничего не буду помнить? - Да. Поэтому успокойся. Что бы ты ни сделал, это уже произошло. - То есть, - с нотками вызова уточнил парень, - теоретически, любое решение, которое я приму, даже самое абсурдное, будет верным? - Думаю, да. – Не мог не согласиться сталкер. – Теоретически. Прыгать в аномалии все равно не советую. - Я, что, по-твоему, баран? – аккуратно уточнил проводник. - Немного, – со всей серьезностью признал Снежок. Парень недовольно шикнул, покосившись на собеседника с раздражением, сомнением и невысказанными, но явно продуманными маршрутами того, куда кое-кому следовало бы пойти. Но комментировать выводы поздней версии себя все-таки не стал. Действительно, откуда ему знать, что у него теперь в голове. Все люди, в принципе, совершают ошибки. Более или менее значительные. Да и сама ситуация абсурдная: спорить о таких вещах… с самим собой? Дожили. Повисла тишина. Почему-то теперь она казалась чуть менее напряженной, а парень задумчивым, даже каким-то отсутствующим взглядом смотрел на окрестности, широкой панорамой уходившие вдаль. Смотрел почти с тем же удивленным, азартным блеском в глазах. - Там… Припять? – все еще с оттенками неверия, тихо переспросил он. Снежок кивнул. – Однажды я... побываю там? - Возможно. - А исследования… - внезапно спохватился сталкер, как будто вспомнил, что хочет задать еще сотню вопросов, - я занимаюсь исследованиями? - Можно и так сказать. Снежок отвечал спокойно, прекрасно понимая, что очень скоро его собеседник не будет помнить ответов. Зато он точно знал, что сейчас чувствует этот парень, о чем думает, и что ему нужно непременно спросить как можно больше. Возможно, сталкер сознательно решил позволить себе эту маленькую слабость. А, может, просто говорил, не задумываясь о причинах. - И этот нервный, Ветров. Вы давно вместе… работаете? - А в чем дело? – уточнил мужчина. - Странно. Не думал, что смогу здесь с кем-то поладить, – невесело отвел взгляд проводник. Снежок грустно смотрел на него. На то, как усилившийся ветер треплет волосы и одежду. Должно быть, странно видеть себя со стороны, но совсем несложно вспомнить и понять. Одиночество, страхи, простые, но близкие мечты и надежды, уже тогда рушившиеся одна за другой, больное сердце, но ясный разум и холодный расчет. А остальное пришло с опытом. Плохое, хорошее и то, что просто хочется забыть и больше никогда не вспоминать. Тоскливо сделалось от этого всего до невозможности… - Не волнуйся. Он хороший мужик, - стал подходить Снежок, - добрый. Только показывать этого не любит, - остановился вплотную к совсем сникшему парню, - прямо как ты сейчас… - и неожиданно обнял. Сам, наверное, не понял, почему. По-братски, но настойчиво, и не отпустил, несмотря на вялые попытки сопротивляться. Помнил, как было хреново, как ни поговорить с кем-то нормально, ни расслабиться хоть на секунду, а ведь был еще почти ребенком. Тогда не понимал и не хотел, а вспоминал, и становилось так горько. Никому не нужен был, как и все остальные. Ни тогда, ни теперь. Теперь, конечно, было легче, все-таки немало времени прошло, а раньше… Обнял чуть крепче, с заботой и сочувствием, которых уже долгие годы ни от кого не ждал, без которых научился жить, но еще помнил ,как они были нужны когда-то… Пусть забудет, путь вернется и наделает кучу ошибок, пусть примет много правильных решений и все, в итоге, придет к нынешнему моменту, но хотя бы сейчас так хотелось заставить себя ненадолго забыть о жестокости и несправедливости мира, чувствуя, как напряженное тело постепенно расслабляется в собственных руках. - Спасибо, что не сдался, - продолжал сталкер, - что я сейчас стою здесь, и мне даже есть с кем вернуться… Проводник замер, растерянно уставившись мужчине через плечо, медленно, нерешительно поднимая руки, чтобы обнять в ответ. Как будто делал это впервые. Как же они, должно быть, от всего устали... каждый по-своему. А Снежок понимал без слов. И без условностей был к нему добр, здесь и сейчас. Никто никогда не увидит и не узнает, а он забудет, но хотя бы на эти несколько минут… - Вы будете защищать друг друга, только по-разному. Наверное, даже станете друзьями, - мужчина перешел на совсем тихий, болезненный шепот, пропитанный оттенками слабой надежды, - и, может быть, однажды… Он говорил что-то еще, но слышать это мог только проводник, к самому уху которого склонился сталкер. Парень до боли в пальцах сжимал грубую ткань костюма на спине Снежка, тяжело опустив голову и прижавшись лбом к его плечу. И взгляд обоих был обращен внутрь, - не опустошенный, но не видящий, а у паренька еще и с примесью неясной тревоги. Кто знает, о чем они молчали… А Ветров стоял за углом, оперевшись о стену, залатанную ржавой от дождей металлической пластиной, тяжело глядя себе под ноги. Не то, чтобы он курил, но сейчас не отказался бы.