Дар небес

Тело плавилось под его руками. Там где он касался, словно клеймил меня. Губы горели от страстных поцелуев. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Как давно я не чувствовал этих рук, как давно не был столь любим. Шариз медленно, почти непереносимо медленно ласкал мое тело, его раздвоенный язык пролизал дорожку к пупку, на секунду скользнул во впадинку и пропутешествовал дальше. Умелые пальцы обхватили мой возбужденный член и несильно сжали. Я прогнулся в пояснице, толкаясь в его ладонь. - Ты такой отзывчивый, так и льнешь к моим рукам. Мой Дар. Язык заменил руку и обвился вокруг напряженной плоти, самым кончиком прошелся по влажной головке. Через меня словно пропустили ток. Я хрипло застонал и, зажмурив глаза, запрокинул голову. Шариз обхватил губами мой член, вобрав до конца. Юркий язык приласкал каждую венку, потерся об уздечку. Я задохнулся в крике и, схватив его за волосы, приподнял бедра в попытке толкнуться глубже. - Шариз…. Шариз…так хорошо, - стонал я, пока этот умелый рот порабощал мою сущность. Я почувствовал, как пальцы погладили колечко мышц и чуть надавили, потом снова начали кружить вокруг, дразня меня. Оторвавшись от моей перевозбужденной плоти, Шариз облизнулся с эротичной улыбкой на лице. - Ты такой сладкий, как сок рау, так бы и съел тебя. Мой змей снова склонился и раздвоенный язык, скользнув по всей длине плоти, прочертил влажную дорожку к колечку мышц и стал играться с маленькой дырочкой. Я закричал, выгибаясь и сжимая в руках песок. - Ты такой чувствительный здесь, так красиво пылаешь в огне страсти. Ты всегда был таким. Вот почему никто больше не возбуждает мое тело, как бы красив не был. Для меня твое лицо, тело, твой голос и душа, так и останутся единственными и неповторимыми. Мое сердце может любить лишь тебя. Запомни, мой Дар, сколько бы времени ни понадобилось, как бы далеко мы ни были друг от друга, я всегда буду искать тебя и ждать. Запомни это, мой любимый. Он пальцами погладил меня по щеке, а я уткнулся в них как котенок, который ищет ласки своего хозяина. Он огладил мое тело, кожа под его рукой пульсировала и, казалось, сама льнула, ища нежность и ласки. Длинный язык снова скользнул к входу в мое тело и я почувствовал, как открываюсь навстречу его проникновению. Выгнувшись, заметался по песку, еще больше открываясь его натиску. В тот момент, когда язык заменила горячая плоть, я уже не мог связано думать. Спроси меня, как зовут, и я не скажу. Все, что было в моей голове - это пустота и удовольствие. Он медленно входил в мое тело и столь же медленно покидал его. Его губы терзали мои, а руки и хвост ласкали чувствительную кожу, теребили соски и нежили возбужденную плоть. Каждое новое проникновение, как маленькая смерть, каждый поцелуй как живительная влага. Я чувствовал, как он заполняет меня, пульсирует внутри. Он заполнял собой мое тело, сердце и душу. - Шариз…еще! – кричал я в исступление. – Я хочу чувствовать тебя сильнее, глубже, ярче. Мой змей зарычал и, перевернув меня на живот, заставил встать на колени и снова ворвался в податливую плоть. Больше не было сдержанности, рамки были стерты, осталась только голая страсть и желание обладать безраздельно. Его язык и губы скользили по позвоночнику, ласкали чувственные зоны спины. Я стонал с хрипами и сам подавался к нему, еще глубже принимая его плоть в свое гостеприимное тело. Легкий рывок и его хвост обвивает мою талию, а я, закинув руки ему за голову, подставляю шею под поцелуи. Он продолжает все сильнее и сильнее врываться в мое тело, а я все сильнее хочу каждое его проникновение. Со стороны мы, наверное, смотрелись красиво. Два сплетенных тела в лучах солнца. Влажные тела, льнувшие друг к другу и блеск изумрудной чешуи хвоста, обвивающего мое тело. - Шариз! – прокричал я, содрогнувшись в оргазме, и он тут же последовал за мной, излившись в мое тело. Мы разгоряченные, задыхающиеся упали на песок. Мой змей подтянул меня поближе, прижавшись к спине и обхватив руками, наверно для надежности обвил хвостом, погрузив нас в изумрудный кокон. Я обернулся назад и подставил губы под нежный поцелуй. - Спи, любимый, - прошептал Шариз. – Спи, в моих кольцах и пусть тебе приснятся только хорошие сны. - Мне приснишься ты, мой изумрудный змей. Шариз уткнулся в мои волосы носом, вдохнул родной запах и еще сильнее сжал руки, будто боялся, что если отпустит, я исчезну навсегда. Я уснул с улыбкой на губах и уже не услышал странного шороха и чуть шипящих слов: - Шшшеловек…. Проснулся я от того что мне чем-то холодным тыкали в лицо. - Что за фигня? – удивился я, и было чему. Перед нами с Шаризом стояли шесть нагов, вооруженных и злых как сто чертей. - Что происходит? – спросил я у замершего любимого. Тот обхватил меня руками и прижал к себе. По его встревоженному виду я осознал, что ничего хорошего нас уже не ждет. - Одевайссссся, – прошипел огромный наг золотистой окраски. – Вас ждет суд. - А что мы сделали-то? - Ты родился человеком. Этого вполне достаточно. - Ааа? – не понял я логики. – И что? - Меньше вопросов! – прошипел он. Золотой схватил мою руку и выдернул меня из объятий любимого. Тот зашипел и кинулся на защиту, но два нага перехватили его на лету, спеленав хвостами, а удар в висок оглушил. Я в ужасе дернулся к обмякшему любимому, но мне не дали. Схватив за волосы, золотой притянул меня ближе к своему лицу и зло прошипел: - Будешь дергаться и пойдешь дальше голым. Ты меня хорошо понял? Я кивнул головой, боясь хоть что-то сказать. Золотой рявкнул и с каким-то омерзением на лице отшвырнул меня в сторону одежды. Я, боясь даже посмотреть на это страшное лицо, быстро оделся и, подрагивая, подошел к поманившему меня пальцем нагу. Мы шли через лес. Руки мне связали веревкой, конец которой сжимал золотой. Я не успевал за их скоростью и постоянно падал, но жалости ко мне явно не испытывали и, только изрядно проволочив по земле, останавливались и с презрением смотрели как я поднимаюсь. Мне все сложнее и сложнее было поднимаясь высоко держать голову и, сохраняя крупицы гордости, не показывать своего страха. В тот момент, когда мы вошли в город я безжизненной тушкой висел на плече золотого. Поэтому сам город я не видел, знал лишь, что он шумный. Краем глаза я заметил две гибкие тени, скользнувшие за угол дома и с трудом улыбнулся. «Маш, мой друг…» Нас внесли в какое-то здание, и наги стали спускаться вниз. Здесь был удушающий запах нечистот, пота и гнилой соломы. Тюрьма, казематы – такое ни с чем не спутаешь, даже если ты висишь вниз головой и почти не можешь двинуться. Заскрежетал ключ в замке и со страшным, словно предсмертным, стоном открылась дверь. Боже, какая вонь стояла внутри…. Нисколько не церемонясь, меня кинули на пол, как мешок мусора. Боль прострелила все израненное тело, и я застонал, на большее просто не хватило сил. Рядом столь же «нежно» и «аккуратно» был кинут мой любимый. Превозмогая чудовищную боль, я подполз к нему и обнял рукой, вторая была сломана, а также был пропорот бок и полностью стерта кожа с правой стороны спины. - Вы сгниете здесь, как и многие до вас. Ты, человечишка, за то, что являешься тем кем являешься, а он просто по тому, что привел такую пакость в наш мир снова. Люди - от вас одни проблемы. Шариз очнулся через несколько часов и, ничего не сказав, прижал меня к себе, укачивая в руках как ребенка. Он попытался перебинтовать меня моими же вещами, но все было без толку. Кровь продолжала сочиться из ран. Когда сквозь маленькое окошко у самого потолка стало видно потемневшее небо с диском луны, зашел золотой и, брезгливо прикрыв нос рукой, сказал: - Твой приговор, наг, изменили. Через два дня тебя казнят, как подарок императору, на его тысячелетие. Сказав, он развернулся и вышел, оставив нас в темноте. - Шариз, - прошептал я. – Что нам делать? - Не знаю…не знаю… - Я люблю тебя, Шариз. - Я тоже, мой Дар, я тоже люблю тебя. *Продолжение следует….