Тайный друг

На следующий день, в понедельник, приехал наш руководитель направления, и дообеденное время заполнилось тренингами. В целом, Виктор Анатольевич (наш руководитель) не был особо заинтересован в обучении, и больше все это проводилось, кажется, для виду. Он дал нам доступ к некоторым ресурсам, порекомендовал литературу и оставил свои контакты на случай, если мы действительно захотим углубиться в эту тему. Видимо, он понимал, что большинство приехало не ради обучения — а просто, чтобы отдыхать и оттачивать свое мастерство в спорте, науке или творчестве. В целом, так оно и было, и мы наслаждались свободой. Тем более, что Игорь Игоревич со своими борцами переехал в другой корпус и лишь иногда заходил нас проведать. На тренировке по теннису не было ничего интересного, я не делала особых успехов и больше наблюдала за другими. Олега почему-то не было в тот день, как и его друга Гены-Тапка. Юра играл вместе с Женей, но на соревнование это уже не было похоже: они, скорее, просто оттачивали разные приемы. Балетка стоял почти у самой стены и спокойно отбивал сильные удары Шустрого, точнее даже не отбивал, а как будто бы просто подставлял ракетку туда, куда мяч приземлялся. И кричал: «Сильнее! Ты что, мешок! Можешь помощнее бить, слабак!» Хотя Женя ударял со всей силы и даже покраснел от усталости. После тренировки мы направились в свой корпус, и он решил пойти с другом за компанию. Я шла чуть позади. — Когда там уже ужин, пипец хочется жрать! — чуть ли не кричал Юра. — Да вообще не говори, ты меня сегодня запряг. Когда мы зашли в корпус, в гостиной сидела только одна Олеся. Она вновь складывала из бумаги журавликов. Таня задержалась на своей тренировке по плаванию, Злата со Светой лежали на своих кроватях, и Гоша тоже предпочел отдохнуть в своей комнате. Ну, а Стенка снова где-то пропадала. — Привет, Рыжая, — помахал Балетка и ринулся к кулеру пить воду, после чего почти сразу скрылся в туалете. — С возвращением, Юра, Саша, — улыбнулась нам Олеся, а затем замялась, увидев Шустрого. — И… — И Женя, — подал руку ей он. — Очень приятно, — она пожала ее в ответ, солнечно улыбнувшись, — а я… — Олеся, да? Помню, вчера тебе принесли валентинки. Он смотрел ей прямо в глаза, и я заметила, как постепенно покрываются румянцем Олесины щеки. — Да, некоторым понравилось, как я пою. — Мне тоже очень понравилось! — подхватила я. — У тебя такой нежный голос, и спела ты очень… трогательно, чувственно… — Спасибо, Саш, — она смутилась, но это смущение и рядом не стояло с тем, когда Женя сказал: — Я бы хотел послушать, как ты поешь. Голос у тебя правда очень приятный. Она опустила глаза и сжала кулачки, из-за чего слегка пострадал ее бумажный журавлик. Она всеми силами пыталась скрыть покрасневшие щеки и радостную улыбку. — Хэй, может, как-нибудь попробуем вместе? Я играю на гитаре, принесу сюда, а ты споешь! Как тебе? — …да, можно… — ей правда подняло это настроение, и она сильно смутилась, но я заметила в ее глазах намек на грусть. — Вот и договорились! А это оригами? — Да, я хочу сделать тысячу бумажных журавликов. Как раз обычно во время тренировок есть свободное время. — Ты такая интересная и необычная! Обычно все ходят, гуляют, в общем, без дела слоняются. Тогда я поняла, что Женя, как и я в первый разговор с Олесей, не заметил ее инвалидное кресло. Иначе, наверное, он не стал бы так говорить... Она чуть расстроилась, но постаралась не придавать этим словам значения. — У тебя очень красиво получается! — Спасибо… Правда, этот вышел неудачно, я помяла бумагу. Пожалуй, придется его выбросить. — Что? Как по мне, он классный, не выбрасывай. Подумаешь, чуть мятые крылья. Зато ты его всегда узнаешь из тысячи одинаковых. Она улыбнулась ему и положила журавлика рядом со всеми, но чуть поодаль, словно все еще сомневалась, стоит ли его оставлять. Вскоре объявили, что пора на ужин. Девочки и Гоша вышли из своих комнат, я осторожно подошла к Олесе, чтобы помочь ей. — Наконец-то хавать! Жека, че встал, пошли быстрее! — кричал уже у двери Юра. Он ждал ее, думал, что они смогут продолжить беседу по дороге. Но когда я выкатила кресло, его взгляд сразу же изменился. Такой растерянности я никогда не видела. Наверное, у меня был такой же вид тогда... Как же это неприятно! Олеся украдкой взглянула на Женю и почти сразу опустила голову. Уже позже, когда я ложилась спать, заметила, что того журавлика с помятыми крыльями среди остальных уже не было. *** Я очень надеялась, что Олег придет на следующую тренировку. Но, увы. Может, он заболел? Или что-то случилось? Без него было очень грустно. И пусть я знала, что у него уже есть девушка, пусть я понимала, что у меня нет и шанса, все равно была бы рада его увидеть. Вполне достаточно просто наблюдать за ним, за его стараниями и успехами. После того разговора на берегу мне казалось, что я стала лучше его понимать. В чем-то мы оказались похожи, и мне хотелось, чтобы он смог осуществить свои мечты и достичь своих целей. Потому что это могло бы вдохновить и меня. Правда, я пока не знала, на что именно вдохновить. У меня не было такого занятия, ради которого забывалось бы все на свете. И меня восхищало, что у Олега такое есть. Все же, я старалась. Пусть и записалась на тренировки по теннису лишь ради него, все равно хотела выкладываться на полную. Чтобы не было так стыдно за себя. И все-таки… чтобы стать еще чуть ближе к нему. Пожалуй, у меня получалось. По сравнению с первым днем я сделала небольшой прогресс, хоть и другие ребята смогли достичь этого сразу же. Все же я радовалась и пыталась продвинуться еще чуть-чуть. Сосредоточенно набивала мяч на ракетке, пока сзади не пронеслось тихое: — У тебя уже неплохо выходит. От испуга я промахнулась. Мячик, ударившись о пол, подпрыгнул вверх, и Олег ловко поймал его в свою руку. — Держи. Извини, что отвлек. — Спасибо… Ничего… Ты пришел! — Да, немного опоздал. — Все в порядке? Вчера тебя не было. — Да, нужно было помочь Лехе. — Понятно… Я чуть расстроилась. И, хм, получается, он отдал предпочтение своей девушке, нежели любимому делу. Ладно, чего это я? Не мог же он бросить свою девушку в беде. Но стоп! — Ты ее тоже зовешь не по имени? — Очень странно для романтических отношений! — Ну, ее все так зовут, — пожал плечами он, не понимая моего удивления, и снял сумку с плеча. — Но ты же… — я не знала, что сказать дальше, но мне и не пришлось, так как в следующую секунду к нам подошел Юра. — Здарова, братан! Че там, все норм с Лехой? — Да, все в порядке. — А что случилось-то? Олег не стал отвечать, лишь вздохнул. Хоть и не так, как в моем представлении должен бы. — Бля, неужели опять потрахалась с кем-то? На долю секунды взгляд Олега упал на меня — он не хотел отвечать при мне, но по молчанию можно было догадаться. — Ебать! — стукнул себя по лбу Балетка. Кажется, меня эта новость шокировала больше всех, Олег даже принялся меня успокаивать, видя ошарашенное лицо рядом. — Извини, что тебе пришлось это слышать. Забудь об этом, ничего страшного. — Ничего страшного?! Как?.. Что?.. Почему ты так спокоен?! Даже Юра был более эмоционален! — Эм… Ну… — Олег растерялся, хотя и оставался в целом спокоен. — Она же твоя девушка! Тут в его глазах появилось столько удивления, брови поползли вверх. Где-то полминуты висела неловкая тишина, а потом Балетка принялся ржать на весь спортзал. — Бля, Одуван, ты с чего это взяла? — свозь смех спросил он. — Я… Ну… Видела, как они обнимаются… И почувствовала себя так глупо! Покраснела до корней волос. Сама себе что-то выдумала... Ведь это могли быть дружеские объятия. И вообще то, что я за ними подглядывала — ужас, какой позор! Хотелось провалиться сквозь землю. — Мы с ней просто друзья, — улыбнулся Олег. — Извини… — Все в порядке. И он начал тренировку. Юра, вдоволь посмеявшись надо мной и моей теорией, присоединился к нему. Когда стыд чуть поутих, я почувствовала облегчение: значит, это все-таки не его девушка. Затем стала задаваться вопросом: тогда кто? Какая она? Но это не мое дело. После тренировки по дороге до корпуса Балетка меня еще подкалывал, я старалась его игнорировать. Мы зашли внутрь, и увидели там нового человека. Я ее сразу же узнала. — Настя? — Ой, привет, Саша! Настя Быкова?! Настоящая… Что она здесь делает? Она стояла в центре комнаты, окруженная подругами, остальные ребята сидели за столом и неотрывно смотрели на нее. В прошлый раз она была одета по-домашнему, но даже так я была восхищена ее красотой. Сейчас же она стояла в легком платье до колена и стильной шляпке — была похожа на главную героиню какого-нибудь красивого фильма о любви. Она приветливо помахала мне, на щеках выступили милые ямочки, и продолжила рассказывать подругам про свою прекрасную поездку в Париж. — Ты знаешь, кто это? — шепотом спросил Юра, не спуская с нее глаз. Да уж, такие девушки сразу же приковывают к себе внимание. Я промычала что-то невнятное, но мне кажется, даже скажи я нормально, он бы не уловил, потому что все его внимание было направлено на Настю. Все присутствующие с упоением слушали ее истории про Лувр и Нотр-Дам, набережную Сенны и палящее солнце, хрустящие багеты и тающие во рту круассаны. Затем раздался телефонный звонок, и Насте пришлось прервать свои истории. — Ладно, девочки, увидимся позже! — она накинула сумочку на плечо и направилась к выходу. — Эй, погоди, — остановила ее Света, — а ты вообще планируешь здесь остаться? — Я даже не знаю… Я бы хотела, но не уверена, что так можно. — Ха! Ты заслужила эту путевку! Конечно, можно! — возмутилась Злата и недовольно посмотрела на меня. — А вот всяким родственникам декана стоило бы паковать вещички подобру-поздорову. — Перестань, Злата, я же тебя просила. Саш, — посмотрела Настя на меня и уже тише сказала, — не обращай на Златку внимания, она всегда к незнакомым людям с опасением и нападками, но, когда привыкнет, будет за тебя горой. — И вновь обратилась к подругам: — Я попробую с кем-нибудь договориться, может, будут свободные места в других корпусах. — Оставайся здесь! — выкрикнул вдруг тот, от кого этого вообще не ждали. Настя удивленно посмотрела на стоящего рядом со мной парня. Кажется, он выпалил это неосознанно и теперь слегка замялся. — Ну, комната у девчонок большая, еще одна кровать спокойно поместится. Я перетащу! У нас в мужской как раз кроватей хоть даром раздавай. Настя чуть опешила от внезапной помощи незнакомца, но затем мило улыбнулась. — Если тебя не затруднит, будет здорово. Спасибо, эм?.. — Юра. — Я Настя. Но если у тебя не получится, ничего страшного, не переживай. — Получится! Она посмеялась и вышла, поспешив к тому, кто ей позвонил. Юра смотрел ей вслед еще с минуту. — О бо-о-оже! Эй, ты, обормот! — крикнула ему Злата. — Даже не думай! Вы из разных миров, у тебя нет и шанса, придурок! Она на тебя никогда не посмотрит! — Не ревнуй, Цаца. Злата подавилась возмущением. — Так, ладно, надо перетащить кровать, — потер ладони Юра. Его глаза прямо загорелись. — Слушай, можешь не перетаскивать, — вдруг сказала осторожно Олеся. — Настя может занять мою кровать, я сегодня как раз планировала уезжать. Что? — Э-э, а с чего вдруг? — удивился Юра, но не так сильно, как я. — Я с самого начала хотела остановиться лишь на несколько дней. Сейчас вот поужинаю и поеду. Вещи уже собраны. Я помню… В самом начале она говорила, что уедет раньше, но… так скоро?! И вообще… — Но ты ведь не сделала тысячу журавликов! — это все, что я смогла сказать, пройдя вслед за ней в комнату. Я закрыла за собой дверь, надеясь, что мы спокойно поговорим. Хоть и не знала, что сказать... — Это было просто, чтобы убить время, пока… — Она не стала продолжать и опустила взгляд. Я понимала: «…пока мы все гуляем, занимаемся спортом и тому подобное». Тогда я поняла, что на самом деле ей грустно уезжать. И грустно находиться здесь. — Олесь, — я присела рядом. — Я не хочу, чтобы ты уезжала. Без тебя будет совсем тоскливо. — Но я причиняю столько неудобств, — она всеми силами пыталась скрыть лицо, опуская голову все ниже и ниже, но я видела, как на сжатые кулаки упали две маленькие капли. — В частности тебе. Меня нужно постоянно поднимать, везде возить, во всем помогать… Я осторожно взяла ее за руку и начала изливать душу. — Знаешь, я… Мне здесь тяжело. Я постоянно чувствую себя не в своей тарелке, словно я самозванец, которого вот-вот разоблачат. Я и близко не стою со звездами города, и моя семья вряд ли могла бы позволить путевку сюда. Каждый день приходится убеждать себя, что все в порядке, что я не одна такая. И… именно ты помогаешь мне в этом! Ты всегда успокаиваешь, с тобой так легко и приятно разговаривать, ты меня очень поддерживаешь. — Но это ерунда, это совсем не сложно! — И мне не сложно помогать тебе! А без тебя и твоей поддержки… будет очень тяжело. Вскоре в комнату зашла Таня, она вновь задержалась на тренировке. — Что случилось? Почему вы?.. Почему твои вещи собраны, Олеся? — Я… Я планировала уезжать сегодня. — Почему вдруг? — Таня до этого казалась мне совершенно безэмоциональной, но сейчас действительно испугалась. — Оставайся! Без тебя наше направление совсем стухнет, ты же единственная такая активная и позитивная. — Верно! — улыбнулась я. Хорошо, что Таня меня поддержала. Я видела, что Олеся не хочет уезжать, но все еще сомневается. И тут раздался стук в дверь. Затем показался тот, кого мы не могли ждать. Особенно Олеся… — Привет! Я принес гитару! — ярко-ярко улыбнулся ей Женя. — Я… думала… ты не придешь… — она была удивлена. Я тоже. Я все еще помнила его растерянный взгляд вчера. Но сейчас его глаза были полны ясности и решимости, а на лице была искренняя, теплая улыбка. — Почему? Я очень хочу послушать, как ты поешь. Ты же обещала. По щеке скользнула еще одна слеза. Но в этот раз это была слеза счастья.