Тайный друг

Нужно было немного времени, чтобы прийти в себя. Возможно, ничего такого в этих объятиях не было?.. Может, просто по-дружески, а я преувеличила? Да нет, кого я обманываю! Хорошо, что в это время почти все занимались обучением, находясь в корпусах: я могла побыть в одиночестве. Недалеко от лагеря было маленькое озеро, и я ушла к его берегу. Присела на теплый песок и стала смотреть на волны, вспоминая Олега из детства, сравнивая его с тем человеком, с которым столкнулась сейчас. Мне казалось, что это разные люди. Точнее, было сложно сказать, ведь он такой закрытый, молчаливый, ни эмоции на лице. В детстве он был более улыбчивым. Честно сказать, это меня даже сильнее тревожило, нежели мысль о том, что он, скорее всего, уже кого-то любит и счастлив с другой девушкой. Из грустных мыслей и безрезультатных раздумий меня вызволили мои университетские подруги. Как чувствовали, что ли: позвонили мне через несколько минут. Аля умудрилась покалечиться и набить синяков на коленках, пока мыла посуду. Как ей это удалось, не понял никто, даже она сама. В Женю влюбился какой-то школьник и не дает ей покоя, преследует на каждом шагу. Пока я слушала девчонок и их веселые рассказы, стало легче, намного-намного легче. По окончании разговора у меланхолии не было и шанса, и я сразу же направилась обратно в седьмой корпус. А там было что-то с чем-то... Помимо нашей «зашибись компании» в холле находилось еще три человека. Стенка жалась у стенки, украдкой поглядывая на незнакомцев. Олеся сидела в центре стола, с двух сторон от нее расположились Таня и Гоша. Злата со Светой стояли ближе к двери в комнату, но, как и остальные, внимательно и недоуменно наблюдали за незваными гостями. Я узнала среди них девушку... Та самая девушка, которую я видела с Олегом недавно. Она сидела в дальнем от меня углу на стуле и пила... пиво? Ну, на сок не очень походило то, что было в черной жестяной банке. В самом центре комнаты Юра-балетка очень громко и заливисто смеялся над рассказом невысокого парнишки. Его внешность была не особо примечательной, однако то, что действительно бросалось в глаза — торчащие уши, чуть вьющаяся черная челка и, пожалуй, рост... Изначально я подумала, что это один из мальчишек нашего Бати. Но одет он был не в спортивную форму, а в простые джинсовые бриджи и полосатую футболку, да и, когда я пригляделась, поняла, что на маленького мальчика он все же не походил. Просто гитара, висевшая на его плече, как будто зрительно уменьшала его. Он ярко улыбался и, активно жестикулируя, что-то рассказывал Юре. Рядом еще стоял высокий и очень худой парень. Точнее будет назвать его просто длинным. Выражение его лица было немного отстраненным, словно мысленно он был вообще в другом месте. По выражению лиц девочек я поняла, что почти никто, кроме болтающих Юры с ушастым парнишкой, не понимает, что происходит. Почти сразу после моего прихода, в корпус зашла девушка-организатор с коробкой. — Соловьева Олеся здесь? — она достала какой-то листочек из коробки и быстро прочитала его. Олеся незамедлительно откликнулась. — Супер. Держи! И на стол перед ней опустилось несколько хенд-мейд валентинок, около трех-четырех, наверное. — Ой, это мне? — смущенно улыбнулась она, осторожно открывая каждую. — Да, вроде больше никому из ЖКХ ничего не приходило пока, — порылась девушка-почтальон в коробке, после чего направилась к выходу, бросив на прощание: — Вы все тоже можете сделать валентинки и отправить понравившемуся человеку. — Ты какая популярная, — обратился к Олесе этот парнишка с гитарой. Она чуть покраснела, опустила взгляд, но улыбка на ее лице стала еще ярче. — Наверное, это после вчерашнего концерта. — Ого, выступала? — Да, пела песню. — О, круто!.. И он, приставив стул, начал с ней о чем-то говорить, я уже не услышала, так как Юра, смачно махнув рукой на своего друга, принялся расспрашивать второго новоприбывшего. — Че кого, Тапок! Как жизнь-то? Как настроение? Скажи же, тут охуенно?! Длинный парень по прозвищу Тапок меланхолично, медленно кивнул. Все его естество, кажется, говорило о том, что ему абсолютно все равно на то, что происходит вокруг. Далее в корпус зашел Олег. — Обана!!! — закричал ушастый парнишка и тут же бросился к нему с объятиями. — Валя, ты ли это?! — Привет, Шустрый. Они обнялись, затем Олег спокойно пожал руку второму парню и спросил: — Вы остаетесь? — А то! Тут очень круто! — Но... — Да не боись, мы просекли уже систему, — перебил его Шустрый. — Тут есть несколько типо кружков, так? Ну и что, будет где-то на одного человека больше, никто даже не поймет. Мы специально все выбрали себе разные направления. Кстати, а это какое направление, Юрон-балерон? Вас тут совсем мало. — Строительное. — Пф, какой из тебя, нах, строитель? — засмеялась до этого молчавшая девушка. — Бля, сама-то куда пошла, на IT-технологии? — Э-э, че там у меня? Школа молодой семьи. Юра и Шустрый тут же враз спросили, обернувшись к ней: — Че, блять? — Леха, ты беремена? — чуть погодя, на полном серьезе спросил Шустрый. Девушка, которую почему-то называли мужским именем Леха, от такого вопроса поперхнулась пивом и закашлялась. Юра тоже с охреневающим видом посмотрел вначале на Шустрого, а потом на их подругу. Один лишь Тапок совершенно никак не реагировал на происходящее. — Упаси боже, нет, — прохрипела она. — Это типо... психология. — Какой из тебя психолог? — Как из тебя строитель, — и она сделала еще глоток пива. — Не ходите к ней на прием никогда, — сказал девчонкам Юра, а потом развернулся обратно. — А ты, Шустрый, куда приделался? Шустрый довольно улыбнулся, сцепил пальцы на руках и положил их за голову, гордо объявив: — Модельное агенство. — Кто, ТЫ? — спросил Олег. Тот кивнул в ответ. Леха взорвалась смехом. — Бля, братан, — положил руку на плечу ему Юра, — может, вы с Тапком поменяетесь? — Ну нет, не хочу я в рукоделие! — Что?! Тапок, ты выбрал рукоделие?! И впервые за все время этот длинный парень из другого пространства вернулся в реальность и улыбнулся, кивнув. — Пиздец, — помотала головой Леха. — Ладно, похрен с рукоделием, но, блин, Шустрый, может, ты что-то другое выберешь? А то тебя, блять, точно спалят! — Да не спалят меня, все путем будет. — Ты понимаешь, что тебе до модели немного сантиметров не хватает? — Мои девочки меня прикроют. — ...Что?! Твои «девочки»? — Крассава, Шустряк, уже цепанул чикуль! — похлопала Леха. — Да гонишь ты, кто на тебя обратит внимание здесь! — не верил Балетка. — А вот и мои девочки, — помахал рукой парнишка, и все обернулись. В царившем балагане я как-то даже и не заметила, что кто-то только что зашел. Две высокие девушки модельной внешности хихикали, глядя на Шустрого. — Ладно, я пошел. Позже увидимся, друганы. Он взял свои вещи, подошел к двум девушкам, приобнял их за талии, при этом ростом он им был чуть ли не по плечо... Разворачиваясь, он показал всем нам средние пальцы и вышел. — КАК?! — почти в полном приседе кричал Юра. — Почему?! Опять он закадрил крутых девчонок! КАК?! — А то ты Шустрого не знаешь, — спокойно сказал Олег, проходя дальше. — Так было всегда. — Я этому и поражаюсь! Он же урод! Маленький, ушастый гном. Что в нем находят девушки?! — Завидуй молча, — еще один фак адресовала Юре Леха. — Да кто завидует? У меня тут вон сколько красоточек! Да же, Цаца? — А-а-а! Ты достал! — молчавшая все это время Злата, не выдержала и ушла в комнату, громко и с силой хлопнув за собой дверью. Леха встала со стула и выбросила опустевшую банку пива. — Ладно, пойду тоже заселяться. Гена, вещи мои возьми. И Тапок (теперь я знаю его настоящее имя), взяв две сумки с вещами, направился следом за девушкой на выход. Мне кажется, все пребывали в изрядном шоке. Это было похоже на то, как ввалился сюда Юра пару дней назад. Только теперь их было трое. — Друганы приехали! — широко улыбнувшись, сказал Балетка Олегу. Тот лишь махнул рукой и тоже вышел. Понятия не имею, как эти трое собирались здесь жить. Мне бы на их месте было, мягко говоря, некомфортно. А вдруг выяснилось бы, что они — как они сами себя называют — дикари? Впрочем, Юра же каким-то образом изображал из себя китайца, и все с этим смирились спокойно, так что, наверное, и друзья его не пропадут. *** На следующий день после долгих моральных подготовок и сомнений я решилась-таки пойти на секцию настольного тенниса. Стоило зайти в зал, нахлынула ностальгия... Вспомнился детский лагерь, где меня порой заставляли ходить в теннисный зал и играть. Я еле держала ракетку, через раз попадая по мячику и через три перебрасывая его на другую сторону стола. Веселья особого от игры не ощущала, хотя наблюдать за другими было интересно. Особенно когда устраивали соревнования. Я подошла к тренеру и сказала, что тоже хочу играть. Это была отрепетированная на пять раз речь, и все же, стоило к нему приблизиться, я слегка запнулась. Это произошло потому, что я увидела Борисова вблизи, а он очень сильно постарел... Я бы даже сказала образно так: сжался и побелел. Сутулые костлявые плечи, лицо в морщинах, покрытые сединой волосы. Сложно было узнать в этом маленьком старике былого грозного тренера. А я его по-настоящему боялась в детстве. Один его вид наводил ужас. После моей невнятной речи он поднял глаза, и мне на долю секунды показалось, что он узнал меня. Хотя это было бы из разряда фантастики. — Чего? — спросил он. Голос у него, правда, остался прежний: приказной, резкий и громкий. Я поняла, что передо мной все тот же крутой тренер Борисов. — Дядя Петя пиздец оглох, — откуда ни возьмись вылез Балетка. — Ты ему погромче говори, Одуван. — Чего про меня говоришь, оболтус?! — Люблю вас, говорю, очень! — в самое ухо прокричал ему Юра. — А это новенькая, поиграть пришла. — Пусть играет, не лезь к ней! — Я и не лез! — Все, пшел! — отмахнулся тренер. Юра развернулся и хлопнул в ладоши, крикнув на весь зал: — Ну что, пацаны! По традиции, соревнования между нами четырьмя? — Тапок с Валей еще не пришли, — ответил ему Шустрый. — Ну пох, Жека, давай пока начнем. Я прямо сгораю от нетерпения. И так я узнала еще одно настоящее имя «дикаря»: Женей звали Шустрого. Или правильней сказать наоборот? Шустрый сразу же согласился, и началась партия. Помимо них в зале было еще несколько ребят, но по сравнению с этими двумя они казались простыми любителями, так что у меня отлегло от сердца - не все тут супер-профи, а то я бы как белая ворона тут ходила. Наблюдать за игрой Балетки и Шустрого было интересно. Я присела на лавочку и внимательно смотрела, ведя про себя счет. Юра выигрывал почти без проблем. — Привет, — увлеченная их игрой, я даже и не заметила, как кто-то подошел. Тихий голос заставил меня вздрогнуть. — А ты чего тут сидишь? — Привет, Олег, — спустя несколько секунд, потребовавшиеся на то, чтобы собраться, ответила я. — Тоже... решила... попробовать учиться... — Помочь с тренировкой? После невнятных бормотаний и заиканий (господи, какая же я никчемная) я кивнула, пряча раскрасневшееся лицо за волосами. — Ты же немного умеешь играть? Соберись, тряпка! — Ну, я знаю правила. Помню, как держать правильно ракетку, но... играть я скорее все-таки не умею. Я не могла знать наверняка, но мне показалось, что он улыбнулся. И я бы все отдала, чтобы ее увидеть, поэтому осмелилась поднять голову. Даже пускай он будет видеть мою перекошенно-смущенную физиономию. — А как у тебя контроль мяча? — Мой недоумевающий вид говорил сам за себя. — Попробуй понабивать мяч или просто подержать его на ракетке, вот так, — пояснил он. Положил мячик на свою ракетку, и несколько секунд мяч был полностью в статичном положении. Затем Олег стал набивать его, и, черт возьми, мяч «приземлялся» в одно и то же место в точности до миллиметра. Я и так знала, что у меня ничего не выйдет, но раз уж он попросил... У меня тряслась рука, и, естественно, мячик не удержался на ракетке и двух секунд. — Я бы посоветовал тебе пока начать с этого. А потом можно переходить и на удары. Он говорил это ровным, спокойным голосом, но чувствовалась какая-то мягкость. И я была счастлива. Теперь я узнавала его... Вроде бы. Вскоре в теннисном зале появился и Гена-Тапок, после чего началась их с Олегом партия. — Ладно, если что, обращайся, - сказал он мне напоследок. Я решила для себя, что если смогу минуту удержать мяч на ракетке и без остановки набить пятьдесят раз, то обязательно подойду к Олегу, чтобы поделиться своими успехами. Отличная мотивация! Так начались мои тренировки. Когда проявились первые успехи — я почти приблизилась к первой цели — в зале раздался ор. Уверена, даже глухой Борисов подскочил. Юра победил Шустрого и очень этим гордился. Я попыталась возобновить свою тренировку, но этот дурак снова все испортил. Подошел и резко выхватил мой мячик. — Бля, Одуван, это такой детский сад. Хотя... меня прямо прошибло на воспоминания. Помню себя пупсом, когда так делал. — Ну, все когда-то начинают... с чего-то, — неуверенно промямлила я. Кажется, он меня даже не услышал. — Валя, Тапок, давайте закругляйтесь, сыграю с победителем, а то уже жрать охота. — Давно хотела спросить. — Че? — Почему Олега вы зовете Валей?.. — Э-э, просто кликуха такая, как у всех нас. Сейчас припомню, откуда оно пошло вообще. А! Так это с меня все и началось. Я же себя балериной во сне представляю, вот и прозвали Балеткой. Потом... А! Гена, дибил, на какую-то тусу пьяный приперся в одном тапочке, так его там никто не знал, и для удобства звали Тапком. Так и приелось. Шустрый... да, блять, он же каблук ебаный, поэтому и Каблук. Правда, в итоге как-то «Шустрый» чаще используется, но по случаю мы его зовем по-старинке. Ну, и Олегу тоже придумали «обувное» прозвище. Он же ходит как валенок, вот мы его Валенком и прозвали. Сокращенно, Валя. — А-а, — вот я и узнала секрет их имен. Но кое-что еще меня волновало. Сильнее остального. — А ваша подруга... — Леха? Ну, ей мы ничего такого не придумывали. Она с самого начала Леха и все тут. — А ее так зовут?.. — Не. У нее фамилия «Алехина», поэтому она для всех Леха. И ее реально так все без исключения зовут. Вообще никогда не слышал, чтобы ее по имени называли... Бля, да я даже не помню ее настоящее имя. Но не ее имя меня волновало, а кое-что другое... Я не знала, как аккуратно это выяснить, чтобы ничего такого не подумал. И чтобы не стал кричать о том, что подумал, на весь зал. — Вы все впятером хорошие друзья, да?.. — решила начать издалека. То, что меня беспокоило: это отношения между Олегом и этой девушкой по кличке Леха. — Ага, — просто бросил Юра, внимательно следя за игрой Олега и Гены. — Это... здорово. И прикольно. Четыре парня и одна девушка... — Пф, я тебя умоляю. Из нее девушка, как из меня... э, хотел сказать «балерина», но это же должно быть что-то совсем ко мне не относящееся. Оперная певица? — То есть она для вас всех просто как?.. Эм... — Братан. Очень проблемный и хуевый, но братан. — Для всех?.. Каждого? — Ага. А чего ты так переживаешь-то? Вопрос, заставший меня врасплох. Слава богу, что в этот момент к нам присоединился Женя-Шустрый. — Йоу, а чем болтаем? О, я тебя помню... Ты вчера была в том корпусе тоже, вроде как. — Да, я Саша, привет. — Жека. — Он помахал мне ладошкой и тут же обратился к Юре. — Чувак, а мы на что играем-то? — Да как обычно, на колбасу. — Бля, где мы тут колбасу достанем? — Да должна быть где-то. У нас эта... Светка Зверун из моего отряда бухло где-то достала же. А где бухло, там и колбаса. — Ну, чувак, не знаю. Я кого спрашивал, никто ничего про колбасу не знает. — Бля, Шустрый, это твои проблемы, раз ты проиграл. Я не хочу думать о том, где достать колбасу для победителя. — Да ты еще не победил! — Думаешь, я Олега не уделаю? — Ну, я бы поспорил с этим. — А я бы не стал на твоем месте. Ща Валя уделает Тапка, а я уделаю следом Валю. И жду от вас троих колбасу. — Олег пиздец как много тренировался этот год, а ты только бухал. — Талант не пропьешь, Шустрый. Олег и вправду победил Гену. Я краем глаза наблюдала за их игрой, пока расспрашивала Юру об этой девушке. Мне казалось это чем-то нереальным. Стоило партии завершиться, как началась следующая. — Ну что, Валя, готовься. Я хочу докторскую колбасу, — с этими словами он встал, взял ракетку и подошел к столу. — Интересно, кто победит, — сам себе сказал сидящий рядом Женя. — Ты же говорил, что Олег? — тихо спросила я. — Да я не знаю на самом деле. Олег тренируется с самого-самого детства, до седьмого пота. Юра начал значительно позже заниматься теннисом, и то посещает тренировки через раз. Но, что обидно, он лучший. И реально талантливый. Я бы, конечно, хотел, чтобы Олег победил, потому что каждая победа Юры прям выбешивает, понимаешь? Но... хз. И я... понимала. Кому-то все достается легко и просто. А кому-то нужно прикладывать все усилия, отдавать себя полностью, выкладываться более чем на сто процентов. И все равно... этого будет недостаточно. Эта игра была для меня особенной. Я хотела, чтобы Олег победил. Не только потому, что он мне сильно нравился — я понимала, каково это. Каждое очко, которое он забивал, вызывало во мне радость, гордость, счастье. Каждое проигранное очко заставляло все внутри волноваться. Они играли почти на равных. Уже были сыграны две партии, счет ровный. Последняя решающая партия, счет уже ушел далеко за одиннадцать очков, я давно сбилась с их «больше-меньше». А в итоге... Олег проиграл. И мне стало по-настоящему обидно. Я не видела его лица, так как он стоял спиной ко мне. Оба были измотаны, а радость Юры просто не знала границ. И я надеялась, что радовался он все же не из-за колбасы. А потому, что это была тяжелая битва против достойного соперника. Время тренировки уже прошло, но я все еще отчаянно пыталась набить несчастные пятьдесят раз. Вбила себе в голову, что если сегодня это не сделаю, то... никогда-никогда в жизни не заговорю с Олегом. Естественно, это было глупо, но мне нужна была планка и мотивация. Мне хотелось поговорить с ним. Я представляла, как подойду и сообщу о своих результатах. И пусть они заняли у меня так много времени, я все же это сделала... Но у меня ничего не получалось. Я бездарна. Снова захотелось пойти к берегу. Если каждая мелочь будет так выводить меня из строя, как же быть? Но... иногда нужно погрустить. Это помогает двигаться дальше. Если никто не видит, можно погрустить в одиночестве. Почему нет? Я верю, что это лучше, чем копить в себе стресс, делая вид, что все хорошо. Я рассуждала о том, что, может, у меня не получается, потому что все-таки у меня очень глупая мотивация? Чтобы достичь в чем-то успеха, нужно любить это дело. Пожалуй, так. А я хотела научиться играть в теннис... просто чтобы стать ближе к парню. Не глупо ли? — Неплохое место для уединения. Сильный ветер разгонял волны, они ударялись о воду с шумом, из-за чего я не заметила появления Олега. — А... эм... Привет, — все, что нашлось в моем словарном запасе. — Привет. Еще раз. — Он присел рядом, заставив меня еще сильнее стушеваться. Я чувствовала себя как никогда глупо. В голове царила неразбериха, в горле застрял комок. — Как твои успехи? Мне было стыдно. И не могла ничего ответить, все слова застревали в горле. Я самый никудышный собеседник, которого только можно найти на этой планете. Видимо, мой организм решил претворить в жизнь последствия дурацкого правила: если не набью сегодня пятьдесят раз шарик на ракетке, то никогда не заговорю с Олегом. — Мне, кажется, потребовалось дня три, чтобы удержать мяч в полном равновесии. Впрочем, это было давно, может, я приуменьшаю. На его лице появилось подобие улыбки, и я издала ненатуральный смешок. Идиотка. Молчание. Мне казалось, оно длится уже час. За это время у меня в голове столько фраз прокрутилось, как бы можно было отреагировать. Но каждый раз я себя останавливала с мыслью «что за бред?». А потом уже было неактуально. Я злилась на себя за неспособность говорить. С ним... Я же каждый день стараюсь найти его в толпе, чтобы хотя бы просто взглянуть. А уж разговор — это мечта... И вот мы одни, а я и двух слов связать не могу. Какой там! Даже одного слова произнести не в состоянии. — Я... буду стараться, — все же выдавила из себя. Олег кивнул. — Да, продолжай. Не сдавайся. В этот момент мне показалось, что он сказал это самому себе. Потому что звучало... жестко. — Ты... расстроен? А это вырвалось само собой. И, черт, зачем я это спросила?! Я не хотела еще сильнее его расстраивать. И вот пожалуйста... Тупица. — Скорее да, чем нет. Он отвечал спокойно, размеренно. Как обычно. Было сложно уловить, что он на самом деле ощущает. Его взгляд был направлен куда-то далеко за горизонт. Возможно, он вообще не принимал в расчет мое присутствие. Просто хотел побыть один, но не прогонять же ему меня отсюда. — Я хотел победить. То есть... естественно, хочется побеждать каждую игру, любого соперника. Но в этот раз, это было особое желание. Юра — мой главный соперник. И все это время я старался стать лучше него. Может быть, этого было недостаточно. — Он усмехнулся. — Пожалуй, да, я расстроен. Понятное дело, это еще больший стимул. Раз уж этого было недостаточно, значит, нужно выкладываться не на сто, а на двести процентов. Все понятно. Выбора особого нет. Сдаваться я не собираюсь. Просто... прямо сейчас... да, обидно. Впервые он изливал мне душу. И за этими последними словами, мне казалось, их было еще больше. Просто они не прозвучали. «Я понимаю». «Я прекрасно это понимаю». Я не могла сказать. Порывы ветра и шум волн - я не могла нарушить это молчание. И... мне казалось, Олег слышал. Не слова, не оформленные мысли — желание поддержать, сочувствие, веру. Понимание. Он должен был все это слышать. Потому что я увидела, как едва дрогнули его губы в беззвучном: — Спасибо.