Тайный друг

Следующим утром мы как обычно направлялись на общий стадион для утренней разминки, и ко мне вдруг подошла Настя. — Саша, доброе утро! — Привет… — Я хотела с тобой поговорить, чтобы не было никаких недоразумений. Мой отдых в Париже сорвался из-за срочного вызова отца на работу, поэтому нам пришлось вернуться в Россию намного раньше. Я приехала в лагерь изначально, чтобы просто навестить Свету со Златой, а потом поняла, что хочу остаться до конца сезона. Это абсолютно не связано с тобой — на всякий случай это говорю, чтобы ты не переживала. — Что ты! Я… Я, конечно, переживала по этому поводу, но даже не думала, что Настя вдруг подойдет и скажет это. Она очень добрая и при этом, кажется, хорошо чувствует людей. Или это у меня все на лбу написано? — Спасибо, что переживаешь за меня, — смутилась я. — У тебя получилось договориться остаться? — Да, повезло, что среди организаторов были мои знакомые, удалось выбить себе место. Учитывая, что в секции Строительства все равно недобор. Я искренне порадовалась этому, потому что Настя очень приятная девушка, здорово, что она останется с нами. Я посмотрела на нее: самое утро, а она уже такая свежая! Высокий конский хвост, облегающий спортивный костюм — кажется, что ей идет абсолютно любой образ! Мда уж, фигура у нее лучше, чем у любой модели. И пахло от нее так приятно… Была бы я парнем, точно бы влюбилась! Но, наверное, у меня не было бы и шанса. Да я бы и не посмела к ней подойти. Зато другой парень, у которого не было шансов, совсем не боялся с ней говорить. — Привет! — подбежал к нам Балетка. — Как кровать? Все нормально? Может, другую принести? — Спасибо, Юра, — улыбнулась Настя. — Мне кажется, они все одинаковые, не утруждайся. В следующую секунду Злата буквально схватила Настю и потащила куда подальше от Юры. — Не общайся с этим обормотом! — слышался грозный шепот. Балетка смотрел им вслед влюбленными глазами, а я думала, какой же он все-таки смелый, не боится вот так подходить к понравившемуся человеку, не тратит время на пустые раздумья… Он перевел взгляд на меня и улыбнулся во все свои тридцать два (скорее всего, меньше). — Она назвала меня по имени! Она запомнила мое имя! Одуван, это успех! Юра стал пританцовывать, а я не смогла сдержать улыбки. Так мало нужно для счастья человеку… — УААААА! Я готов сегодня горы покорять! — чуть не закричал Юра. Почему-то в то утро зарядка долго не начиналась. Наконец, мы услышали объявление организатора. Я узнала голос — это говорил Илья. — Всем доброе утро! К сожалению, сегодня Егор с Лидой не могут провести зарядку, но может быть, есть желающие среди вас? Недолго думая, в центр круга вышел… Юра! Честно сказать, я не ожидала от него. Очевидно, всего пара слов от понравившейся девушки неслабо его зарядила. Чуть погодя к нему присоединилась его подруга Леха. Шустрый не стал оставлять друзей в такой ответственный момент, правда, проводить зарядку, видимо, не горел желанием. Зато он побежал договариваться с подходящей музыкой. Поставили зажигательную песню Uptown funk, и Юра с Лехой от всей души стали показывать нам движения. Это было похоже на танец, очень простой, но веселый и заряжающий — мы словно были участниками флешмоба. Мне безумно понравилось. И по лицам большинства людей я поняла, что это была хорошая альтернатива зарядке. Зато вот Злата громко выражала свое недовольство, когда мы возвращались обратно. — Пф, ради чего нас сегодня поднимали, спрашивается? Надо было, как Светка, дальше спать! — А мне понравилось, — ответила ей спокойно Настя, и я заметила, что она при этом посмотрела на Юру. Тот был очень воодушевлен своим недавним представлением и, ни на что не обращая внимания, продолжал танцевать от всей души под The Black Eyed Peas — Let`s get it started, которая играла по пути. Мне кажется, большая часть в лагере тоже пританцовывала, воодушевленная зарядкой-флешмобом. — Серьезно? Как тебе может нравиться такое, Насть? Это совсем не в твоем духе! — То, что я занимаюсь бальными танцами, не значит, что мне не могут нравиться уличные. Напротив… В них ведь столько… свободы? И легкости. Виктор Анатольевич вновь уехал, поэтому после завтрака каждый из нашего направления мог заниматься своими делами. Почти все разбрелись кто куда, когда к нам зашел Илья. В корпусе были только мы с Таней и Олесей, складывая из бумаги журавликов и болтая. Парой мгновений ранее зашла Настя, чтобы взять сумочку, и вот так мы вчетвером смущенно улыбнулись Илье на вопрос, почему у нас не проходят курсы. Ему, в целом, было все равно, он лишь принес почту. — Настя? — зачитал он одну валентинку, а затем вопросительно посмотрел на меня. — Это не мне, — криво улыбнулась я. — Вот Настя, настоящая. — Так это, наверное, тебе, Саш! Я ведь только вчера приехала. И уже сумела обратить на себя чье-то внимание! Уж точно это не мне! Я не сказала этого вслух, но не могла забрать ее валентинку. Хотя мне и хотелось получить хотя бы одну… Илья, недолго думая, просто положил ее на стол, а следом и еще одну — для Златы. — Кстати, девочки, — сказал он, сменив тему, — я вижу, что вы почти нигде не участвуете. Каждый день проходят спортивные и творческие мероприятия, а от вашего направления никого нет. Это не очень хорошо. Постарайтесь в ближайшее время что-нибудь приготовить. — А какие будут мероприятия в ближайшее время? — спросила Олеся. — Так, сегодня будет турнир по футболу, но у вас, кажется, не наберется команда. Завтра волейбол — идентично. Дальше — веревочный курс, затем танцевальный конкурс… — О! Я же занимаюсь танцами! — воодушевилась Настя. — Могу поставить какой-нибудь номер, как раз пары дней должно хватить. — Эй, мы же не танцуем, — попыталась остановить ее я. — Да ладно, будет весело, никто не требует супер мастерства, главное, чтобы вместе повеселились! Кажется, она этим загорелась… — Вот и славно. Только Илья хотел развернуться, как отворилась дверь, и зашел Юра в сопровождении… Игоря Игоревича. Судя по их лицам, ничего хорошего не произошло. Балетка был потерян, даже немного испуган, а Батя зол. — Собирай монатки и проваливай, недокитаец! Юра смутился при виде Насти, она непонимающе хлопала ресницами. — Что случилось? — спокойно спросил Илья. — Да у нас тут нелегал просочился! Притворялся китайцем Ляо Хуи! А настоящий Ляо сегодня позвонил в администрацию и сказал, что не смог поехать. И то я думал, что странный китаец! Не похож совсем! — Эм… ясно… — почесал затылок Илья, а затем опомнился. — Стой, ты же тот парень, что проводил сегодня зарядку? Юра кивнул. — Я как раз тебя искал. Всем так понравилось, и мы хотели предложить тебе проводить ее на постоянной основе. — Ну… я… бы… за… но… Его глаза осторожно смотрели то на Илью, то на Игоря Игоревича. — Слушай, Игорь, может, не будем торопиться с выселением? Видно было, что Бате эта идея совсем не нравилась. — Я знаю, что не положено, но Егор с Лидой вынуждены были уехать, так что… — Тем более в направлении Строительства не хватает людей, особенно мальчиков! — вдруг вмешалась Настя. Это было неожиданно, что она вдруг вступилась за него. Но затем Олеся с Таней последовали ее примеру. — И без Юры нам будет совсем тяжело! — Пусть останется! Несмотря на суровый взгляд Бати, мы отчаянно просили его не выгонять Юру. Даже Илья по какой-то причине был на его стороне. Впрочем, Илья слишком добрый, он бы так поступил с любым. — Один человек ничего не решит, — с улыбкой сказал он. Правда, нелегалов у нас уже далеко не «один человек», но да ладно… — Все равно мне не нравится!.. — Я понимаю, но не принимай решения единолично. Давай обсудим все вместе этот вопрос. — Хорошо, —наконец Игорь смягчился, очевидно, идея обсудить это с другими ему пришлась по душе. И когда они уже уходили, я вспомнила еще одну вескую причину, почему Балетка может остаться: — Юра — очень крутой теннисист! Тренер Борисов сможет за него поручиться, это один из его лучших учеников. Илья тепло мне улыбнулся, а Батя закатил глаза и просто вышел. — Девчонки! — чуть не прослезился Юра. — Спасибо вам, прям не знаю, что сказать! К счастью, ему разрешили остаться, но просили об этом не распространяться. Ближе к вечеру Илья передал нам эти хорошие новости, подмигнув, и мы на радостях даже устроили мини-вечеринку после ужина. Ну, вряд ли можно было назвать это вечеринкой, просто в тот вечер в нашем корпусе собралось много людей, и мы веселились. Откуда-то достали несколько банок пива, чипсы и колонку, «обувная компания» устроила зажигательные танцы. Обычно по вечерам каждый из нас занимался своими делами, но тогда даже Стенка сидела с нами в холле, а не прохлаждалась не пойми где… Света, обычно каждый вечер выбирая тусы в других компаниях, в этот раз отрывалась с нами. Злата же долго упрямилась, сидя одна в комнате, но в итоге вышла на звуки общего веселья и демонстративно села подальше от Балетки. Он на пару с Шустрым устраивал какие-то странные игры, ничего понятно не было, но зато смеялись ребята в полный голос. Единственной, кого не было из наших, это Насти. Она пришла чуть позже. Вместе с Олегом. В шумном пьяном балагане, кажется, никто даже не обратил на них внимания, но я, обычно всегда предпочитающая лишь молча наблюдать со стороны, не могла не заметить. И… это было так странно — видеть их вместе. Почти сразу раздался пронзительно громкий крик: «ТИШИНА-А!!!» Все оглянулись, и звук музыки убавили на минимум. — Мама звонит!!! — сказал Юра и ответил на звонок. Остальные внимательно его слушали, раз уж он так яро прервал танцы и веселье. — Да, мама, все хорошо. Да. Конечно. Я очень хорошо кушаю. И тут туалет прямо в доме, представляешь. Не волнуйся. Что? Олег? Э-э… — Он огляделся и лишь тогда заметил у входа своего друга. — Валя! На, мама хочет с тобой поговорить! — Здрасте, тетя Шура, — немного опешив, ответил Олег. — Все хорошо. Спасибо. Да… И вам. До свидания. В воздухе воцарилась неловкая тишина — видно было озадаченные лица. Мне показалось, что Юра хотел что-то спросить, но не был уверен, стоит ли. — Что за?! Почему все прервалось из-за звонка обормота? — негодовала Злата. Члены обувной компании враз обернулись к ней лицом, синхронно приложили ладонь к сердцу и сказали с умиротворением: — Мама — это святое. Света засмеялась в голос, и остальные заулыбались. В следующее мгновение Шустрый звонко ударил по струнам гитары и запел:

Мама моя, Как же я люблю тебя, Ведь жизнью своей Обязан лишь тебе одной!

Все, кто знал эту песню (их было, правда, немного), подхватили с улыбкой:

Мама моя, Говорю тебе, не тая, Я хочу, чтобы ты Всегда была со мной!

Далее Шустрый пел уже соло, так как, очевидно, знавших куплет не было:

Уже двадцатый год Я живу на свете, Уже не пацан, Пойдут уж скоро дети…

Все слушали его внимательно, а я не могла отвести взгляда от Олега с Настей. Почему они пришли вместе? Они знакомы? В каких они отношениях? Сразу же в голове начало всплывать… Влад, партнер Насти по танцам, знает Олега. Может, они познакомились через него? И вообще, мало ли, ведь мы все учимся в одном университете. Может, они даже одногруппники? Юра так же с интересом и опаской смотрел на своего друга и понравившуюся девушку, кажется, ему тоже было любопытно, в каких они отношениях. И Леха смотрела на них с плохо скрываемой заинтересованностью, впрочем, она была уже довольно пьяная. Только лишь Тапок не обращал на красавицу никакого внимания, умиротворенно витая в облаках. Справедливости ради стоит заметить, что его, в принципе, мало что могло заинтересовать из насущного. Шустрый оборвал свою песню в конце куплета, резко заглушив гитару, и озвучил терзавший всех друзей вопрос: — Эй, Олежа, представишь нас? — Да, конечно, это мои друзья: Юра — с ним ты уже знакома, на гитаре играет Женя, рядом с ним Гена, и еще Леха. А это Настя… Она мило помахала всем с улыбкой на лице. За секунду до того, как Олег продолжил… В моей голове пронеслись те слова Влада: «Ты, видимо, не знаешь, но у него есть девушка… И в общем-то, прости, но ты ей и в подметки не годишься…» — …моя девушка. Если бы меня попросили описать, как я понимаю опустошение, я бы не смогла выразить это словами, но сразу бы вспомнила то самое мгновение. Где-то фоном присвистнул Шустрый, и я уже не видела, как отреагировали другие. Все, чего мне хотелось в тот момент, это выбежать со всей скорости прочь и потеряться, чтобы никто не нашел. Но… я понимала: нельзя. Нельзя ничего показывать. Никто не должен видеть моего разочарования, моей боли. Это будет жалко. Но как… как все могло сложиться таким образом? Я посмотрела на смеющуюся Настю — какая же она красивая. Прекрасная и… да просто идеальная. И как я только могу мечтать об Олеге? Холл наполнился знакомой мелодией «Беспечный ангел», Женя мастерски перебирал струны на гитаре и, видно было, получал самый настоящий кайф. Не знаю, что чувствовал Юра… Наверное, он единственный мог хотя бы частично понять меня в тот момент. С другой стороны, моя глупая любовь к Олегу длится уже несколько лет… А он лишь вчера встретился с Настей, и… Не нужно нас сравнивать, конечно, нет. Но наверняка и он почувствовал опустошение. Учитывая то, что Олег — его друг. Я не была уверена, но подумала, что Юра тоже решил ничего не показывать и веселиться на полную — искренне или на показ, не важно. Он схватил свою подругу Леху, и они устроили что-то вроде пьяного медляка. С поднятым кулаком вверх Юра подпевал Шустрому:

Этот парень был из тех, Кто просто любит жизнь…

Гена решил последовать его примеру и пригласил на танец Таню. Я впервые видела ее смущенной, она показалась мне очень милой, и один этот вид заставил меня чуть улыбнуться. Олеся подъехала чуть ближе к Жене и стала подпевать ему своим прекрасным голосом. Он в ответ улыбнулся и больше не спускал с нее глаз. — Вот такие у меня друзья… — так как они были недалеко от меня, я слышала голос Олега. — Они потрясающие, — Настя одарила его своей солнечной улыбкой, и они присоединились к другим парам, крепко обнявшись, словно не виделись уже очень давно. Я посмотрела на лежавшую на столе пачку чипс и почувствовала, что так хочется их съесть. Просто чтобы не смотреть на них, не думать обо всем произошедшем. Конечно, это не помогло бы мне, но… Я открыла чипсы и посмотрела на них… Еще раз посмотрела на Настю — у нее идеальная фигура. Черт возьми, почему я такая жалкая! Я не могла оторвать от них взгляда, хоть и очень этого хотела. В какой-то момент Юра и Настя встретились глазами — она лишь мило улыбнулась ему, а он… смущенно отвел взгляд. Наверное, он молился, чтобы этот вечер поскорее закончился. И я — тоже.