Тайный друг

В тот вечер, держа в руках эту чертову пачку чипсов, я приняла решение: хочу похудеть! Правда, было сложно понять причину этого внезапно нахлынувшего желания. Ведь обычно девушки худеют, когда хотят понравиться парню, верно? Но я знала, что у меня нет шансов, не важно, буду ли я худышкой или такой же, как сейчас. Скорее, это было от отчаяния? А может, таким образом я попыталась заглушить свою боль? Практически ничего не ела и старалась как можно больше двигаться. Это была не первая моя попытка похудения, но впервые я была к себе особенно строгой. На завтрак ничего не съела, лишь выпила чай, и настроила себя на изнуряющую тренировку, а перед этим решила сделать пробежку. Правда, мой организм не был готов к такому стрессу и в теннисном зале я просто сидела на скамейке, чувствуя усталость, легкое головокружение и болезненную тягучесть в животе. — Ты в порядке? — сквозь шум ударяющихся мячиков и гомон пронеслось совсем рядом. Так не хотелось оборачиваться. Я знала, чей это голос. И конечно же, знала, что увижусь с ним здесь. Ведь сама все это затеяла. И пусть легче было бы оборвать контакт, забыть и отпустить, мне все-таки так отчаянно глупо хотелось вновь его увидеть. — Да, все хорошо, — постаралась сделать голос пободрее, но плохо получилось. — Выглядишь бледной. Не заболела? — Нет-нет. Чем заботливее он ко мне относился, тем тяжелее мне становилось, но в то же время радостней. Он ведь мог просто пройти мимо. Зачем беспокоиться о такой никчемной девчонке, как я? И даже более того… — Держи, — он достал из своего рюкзака плитку Milka. Мой любимый молочный шоколад… Такой нежный, сладкий. Я почувствовала, как скапливается слюна, но, черт, все мои старания и голодания могут пойти коту под хвост даже из-за одной дольки! Нужно было отказаться. Но я не смогла. — Эй-эй, дружище, — подбежал к нам Шустрый, — я так надрывался, чтобы достать этот шоколад для твоей подружки, а ты его отдаешь кому попало. Не в обиду тебе, Санек. — Ты мне должен был, а я распоряжусь шоколадом, уже как захочу. Олег отвечал спокойно и твердо, но мне все равно стало весьма неловко от Жениных слов. — Вы уже начали турнир? — Олег снял с себя мастерку, и я, блин, засмотрелась на него. — Да начать-то начали, но уже нет смысла доводить до конца. — Это почему? Раздался ор на все помещение. — СУКА!!! Испугались все присутствующие, я аж подпрыгнула. Даже глуховатый Петр Федорович услышал и грозно посмотрел на кричащего. Не удивились, кажется, только представители «обувной компании». — Я тебя ненавижу! — Балетка был в ярости, тяжело дышал и напряженно ходил туда-сюда. Его оппонент же, напротив, был максимально спокоен — впрочем, как и всегда. — Только не говори, что Тапок до сих пор не протрезвел, — нахмурился Олег. — Он решил с утра опохмелиться и переборщил, — пояснил Женя, и я только после заметила, что Гена-Тапок слегка покачивается… Юра подал мяч, и на мгновение мне показалось, что противник даже не пытается его отбить: стоит, не шелохнувшись. Но в последнюю долю секунды он как-то вдруг криво протянул руку — совсем не похоже на то, как отбивают мячи обычно. И каким-то немыслимым образом отбил. Так мяч еще и едва-едва перескочил сетку и ударился о противоположную сторону стола. Балетка со всей скорости плюхнулся на стол, пытаясь достать мяч, но не успел. — ДА БЛЯДЬ! — со злости швырнул ракетку в пол. Олег вздохнул, а Шустрый противно хихикнул. — Он что, пьян?.. — несмело уточнила я. — Ага, — улыбнулся мне Женя, сев рядом. — И когда Тапок пьян — он непобедим. Знаешь, это как Джеки Чан использовал непобедимый «Пьяный кулак», наш Тапок использует особую технику: «Пьяная ракетка». Еще одно очко подряд Гена забил каким-то немыслимым образом, словно случайно касаясь мяча — так непредсказуемо и странно, что Юра, бедный, еле отбил его, но, увы, промахнулся — аут. Мяч улетел куда-то к лавкам. — Сам поднимай его! — зло указал Балетка. Тот в ответ жестом показал «окей», флегматично развернулся, направился к лавке, наклонился и… грохнулся на пол. Олег в ту же секунду бросился выручать друга, а Женя, хихикая, достал телефон и начал их снимать на камеру. Борисов явно больше не хотел терпеть этих оболтусов, грозно встал и направился к валяющемуся на полу Гене. Когда это заметил Юра, пулей ринулся к друзьям и повалился на пол рядом, прихватив еще и Олега. — ХА-ХА-ХА, — громко и почти искренне смеялся он, — ВОТ УМОРА!.. Тренер оглядел своих непутевых учеников грозным взглядом и погрозил пальцем. — Еще устроите мне тут шоу, вылетите! — Все, прости, деда Петь! — замахал ладонями Юра. — Просто очень смешно! Тот покачал головой, развернулся и, хромая, направился к своему месту. Трое провожали его взглядом со вздохом облегчения. — Ты как? — протягивая руку Гене, спросил Олег. Тапок, развалившись на полу, лишь блаженно улыбнулся, подняв два больших пальца вверх. — Иди ты! Еще помогать тебе! Тьфу! — махнул рукой Юра. Глядя на этот балаган, я не знала, что и думать. Но с кривой улыбкой выдавила: — Вы такие забавные… — Не говори, не устаю забавляться этим идиотам, — ответил мне Шустрый и выключил наконец камеру. *** Настя по-настоящему загорелась желанием обучить нас танцам… Я ее энтузиазма отнюдь не разделяла, как и большинство строителей, но раз уж она уже нас записала на выступление, выбора не оставалось. Мы проводили занятия в свободное время, коего у нашего направления было вполне достаточно. На первую тренировку Настя позвала еще и Влада, уверенная, что тот будет счастлив нас обучать. По его выражению лица можно было понять, что все как раз наоборот. Очевидно, он не хотел отказывать своей партнерше и лишь поэтому пришел. Особо в обучении он не участвовал, почти все время просто стоял в углу, включая нам музыку. Также, так как мальчиков-строителей было всего двое, любезно согласились прийти на помощь ребята из «обувной компании», правда в первый день пришел только Шустрый. Тапок, очевидно, еще не протрезвел, а Олег, возможно, за ним присматривал? Впрочем, без Олеси и Стенки девочек было всего пять, и мальчиков, если считать Влада, столько же, так что мы вполне могли обойтись без Олега. Тем более, даже если бы он пришел, с кем бы он танцевал? Со своей девушкой? Но она, скорее всего, будет в паре с Владом, своим профессиональным партнером. Гена сразу же предложил Тане танцевать вместе, и она смущенно согласилась. Злата наотрез отказалась танцевать с кем-либо из, как она сказала, «этих оборванцев» и не без кривляний согласилась встать в пару с Гошей. Юра скооперировался со Светой, которой, к слову, на первом занятии тоже не было — очевидно, и у нее был отходняк после тусы. Оставались только я и Шустрый. Конечно, это все предварительно. Возможно, что Олег все-таки тоже будет с нами и встанет с Настей. Тогда я буду танцевать, наверное, с Владом? А впрочем, это уже мои догадки… И для начала надо освоить хотя бы основы! Может, я вообще непригодна для таких танцев и лучше меня заменить на Стенку… Или ту же Леху — она очень круто танцует! Мы отодвинули стол в нашем холле, чтобы свободного пространства стало еще больше, и выстроились в ряд, неловко глядя друг на друга. Настя надела туфли на каблуках и встала перед нами в самый центр комнаты. — Итак, ча-ча-ча, — грациозно вышагивала она вдоль нашей нелепой шеренги, туда и обратно, — танец с четким ритмом, достаточно динамичный и зажигательный, несомненно красивый. Очень важны три вещи: прямые колени, вытянутый носок и, как и в любом танце латиноамериканской программы, — она остановилась прямо напротив Юры и посмотрела на него, — глазной контакт. Балетка весь напрягся, на его лице был самый настоящий ужас. Настя выразительно приподняла бровь, в ее глазах был азарт и озорство — долго Юра под таким взглядом не протянул и отвернулся. — Юра, смотри мне в глаза, — Настя, казалось, дразнила его. Он через силу вновь повернул голову и хмуро уставился на нее. Но и второй раунд игры в гляделки остался за Настей. — Да я знаю эти танцы, — раздраженно взмахнул руками он. — Правда? — удивилась она, но больше, кажется, обрадовалась. — Да, в детстве мамка заставляла ходить, так что сейчас не надо меня учить основам. — Может, продемонстрируешь, что умеешь? И там уже посмотрим. — Настя сделала два шага назад, пропуская Юру в центр. В его голове, по-моему, бились сомнения, может, зря он это ляпнул. Нехотя он вышел вперед, хмуро обернулся к нам. Настя попросила Влада включить музыку, и по холлу разнеслась песня Pussycat Dolls — Sway. — Это довольно быстрая мелодия, — с вопросом глянула на своего партнера она. — Пусть танцует в пол темпа, если ему это слишком быстро, — закатил глаза тот. Кажется, он все еще не простил Юру за ту «борьбу» и решил таким образом насолить. — Убери камеру! — пригрозил Юра своему другу. Шустрый как ни в чем не бывало убрал телефон, но раздосадовано вздохнул. Однако даже после этого Балетка еще стоял истуканом какое-то время, ему явно было не по себе. Я так думаю, что в основном из-за испытующего, оценивающего взгляда Насти. В какой-то момент она, правда, подошла к нему и сказала: — Давай вместе? Я помогу вспомнить, — и, взяв его за руки, начала делать простые шаги из стороны в сторону. Но даже так, это было красиво, ее ноги так грациозно вытягивались. После припева в песне началась медленная часть и весьма… хм, страстная? Настя, кажется, вошла во вкус и, подпевая, стала делать уже более раскованные движения. И… я бы даже сказала, очень соблазнительные. Думаю, все смотрели только на нее, и как изысканно изгибается ее тело. Хотя я на секунду глянула на Балетку — его лицо при сем процессе надо было видеть… Поджатые губы, супер хмурые брови и раздутые ноздри. Эта медленная часть песни, к его счастью (или нет?), продлилась недолго, ее сменила быстрая музыка, и тут уже Юра наконец взял себя в руки и закружил в танце Настю. Они делали быстрые повороты, и довольно много, но я успела заметить удивление на ее лице. Балетка двигался очень технично и как-то даже завораживающе, а еще сразу было понятно, кто ведет — если до этого его направляла Настя, то теперь он все взял под свой контроль. Финальным движением было что-то вроде поддержки: он взял ее за талию, прокружил в воздухе, глядя прямо в глаза, и остановился. Черт, сцена была… эм, довольно пикантной: они были так близко. Чуть запыхавшаяся Настя, удивленная, но заинтересованная, с блеском в глазах и легким румянцем на щеках — ух, она была… очень мила в тот момент. — Я же говорил, что умею танцевать, — рявкнул Юра и отпустил ее. — Эм, да… Я вижу… — растерялась Настя. Больше нее растерялся только, кажется, Влад, который стоял истуканом с приоткрытым ртом. Такого поворота он явно не ожидал. — Тогда я пошел! — громко шмыгнув носом, сказал Юра и стремительно вышел. Настя посмотрела ему вслед и спустя пару мгновений настроилась, чтобы продолжить занятие. *** Ночью я долго не могла уснуть, живот ныл и просил чего-нибудь в себя положить, хотя бы чуть-чуть. Я надеялась, что просто засну и станет легче, а на утро, так уж и быть, съем завтрак, хотя бы половину. Все же совсем ничего не есть это уж слишком, я переборщила. Но, увы, сон все не наступал — желудок просто не позволял. Мне казалось, что его стоны могут разбудить девчонок. В конечном итоге я встала, чтобы выпить воды. Села за стол, отодвигая с ближайшего стула свой брошенный после тренировки рюкзак. Рюкзак… Там ведь лежал шоколад от Олега. От этой мысли сжался не только мой желудок, но и сердце. Эх. Я достала плитку, подержала в руках и убрала обратно. Затем снова достала и открыла. Одну дольку… Ничего страшного не случится. Молочный шоколад начал таять на языке, я попыталась продлить это удовольствие, не раскусывая дольку, а как можно дольше держа ее во рту. Вскоре на кухню вошла Настя. — Не спится? — улыбнулась она, налила себе стакан воды и села рядом. Я кивнула. — Мне тоже что-то. — Наверное, думаешь, как поставить приличный номер за два дня из таких, как мы, полных нулей? — Да нет, это меня не сильно беспокоит, я настроена позитивно. Главное, чтобы вы получали удовольствие. Здесь никто не будет оценивать ваше мастерство. Все, что нужно, это лишь улыбки. Я представляю вас на сцене, таких счастливых, полных энтузиазма, а движения будут самые простые. На самом деле, мне вдруг стало как-то легче после ее слов. Влад говорил, что я полная неумеха, и мне танцевать не светит никогда в жизни. Но Настя не требовала от нас техничности, лишь — наслаждение танцем. В целом, мне очень даже понравилась зажигательная музыка ча-ча-ча, и я вроде бы смогла уловить такт. — Слушай, Саша, тебе нравится Олег? Я поперхнулась водой и закашлялась. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. — В смысле, как человек, — уточнила она, и я, прокашлявшись, промямлила что-то вроде: — Ну, он хороший… Я не понимала, к чему она это вдруг спросила. Настя хорошо чувствует людей — неужели я своим видом показала, что влюблена в ее парня? О, боже… — Да, он правда очень хороший, — словно сама себе сказала Настя, — это может быть не сразу заметно, но у него очень доброе сердце. Я видела много раз, как он помогал всем вокруг. Да и меня уже столько раз выручал. Знаешь, мои подруги не очень понимают, почему я встречаюсь с ним, но… С ним очень спокойно. Он надежный и добрый. По-хорошему, мне должно было быть, как минимум, неприятно, ведь Настя говорила об их отношениях. Но… что-то было не так в ее словах. Точнее, не в самих словах, а в интонациях, в выражении ее лица, в голосе. Она словно пыталась убедить саму себя, что… любит его. Я поняла, что они не очень давно вместе, всего пару месяцев, и она словно… сомневалась, правильный ли сделала выбор? Какое-то время мы обе молчали, раздумывая, каждая о своем. О чем думала Настя, я и представить не могла, а меня эти предположения чуть не выбили из колеи… Вдруг Настя спросила чуть тише: — А Юра? — мне показалось, что она думала, спрашивать о нем или нет. И как будто случайно все-таки сделала это. — Что ты думаешь о нем? — Эм, ну… он… очень активный? — я долго подбирала слова и выбрала максимально странное описание Балетки. — Это да, — улыбнулась Настя, — такой… заводной, словно не может сидеть на месте. А еще ужасно беспардонный, никакого приличия. Несмотря на то, что это вроде бы оскорбления, она говорила с улыбкой, словно ей это все в нем… нравилось? Постепенно улыбка сошла с лица, а брови нахмурились, в темноте мне даже показалось, что они выстроились домиком. — Нахал. Неопрятный. Невежественный… Она произносила это все с отчаянием, словно пыталась настроить себя против него. Но, очевидно, ей все-таки он нравился, несмотря на все эти минусы. — Забудь, сорри, что я тут пристала к тебе со всем этим, — встала Настя и направилась в комнату. — Спокойной ночи. — Спокойной… И как уснуть после такого? Этот странный, короткий разговор что-то перевернул во мне. Еще какое-то время я просто сидела, раздумывая над всем этим. И вдруг отворилась дверь мужской комнаты. Я подняла голову — в проеме стоял весь подавленный… Юра. — Ничего не говори, Одуван, — показал он жестом «стоп» и хмуро направился в туалет. Он слышал… слышал все эти «оскорбления» от Насти в его сторону. Но… Конечно же, он не мог понять, почему она все это сказала. И конечно же, не видя ее лица в тот момент, он сделал неправильные выводы. Он был очень-очень грустным в тот момент.