Тайный друг

Продолжать голодовку было все сложнее и сложнее. Особенно потому, что я не понимала, зачем все это делаю, чего хочу добиться, что доказать?.. Я не принимала себя и хотела изменить, но… как бы мне это помогло? Все осталось бы точно таким же, даже если я похудею. Разве нет? Об этом я думала, сидя на берегу озера. Снова отлынивая от спорта — решила устроить себе пробежку, но спустя несколько минут выдохлась. Безвольная лентяйка! Было прохладно и серо, небо затянулось грязными тучами, скрывающими мутное солнце. Послышались приближающиеся шаги, и я понадеялась, что меня просто обойдут, не обращая внимания, но на всякий случай смахнула навернувшиеся слезы. И не прогадала, подошедший человек чуть погодя присел рядом. — Привет, что тут делаешь? — от одного его появления стало как будто светлее вокруг. Но и стыдно. Почему я всегда попадаюсь ему в неловкие моменты? — Привет, Илья, — я старалась не смотреть на него, опустив голову, чтобы не было заметно покрасневших глаз. — Да просто, думаю о всяком. — Это хорошее дело, но только если не о грустном. — Я не видела, но почувствовала, что он улыбнулся, пытаясь меня приободрить. Не услышав от меня никакой реакции, Илья завел разговор. — Как тренировки по теннису? — Хорошо… Ну, однозначно лучше, чем на танцах. Спасибо еще раз, что предложил мне это. — Да брось. Снова лишь шум волн стал нарушать тишину. Я обняла колени и стала смотреть на неспокойное озеро, чувствуя внимательный взгляд Ильи на себе. Он явно что-то хотел сказать, но как будто сомневался, можно ли. Я бы взглянула на него с вопросом, но боялась, что он заметит следы недавних слез, поэтому упрямо пялилась на воду. — У тебя… — все же пересилил он себя, — все хорошо? Моего кивка ему было недостаточно. — Если тебя кто-то обижает, ты всегда можешь сказать мне. — Ой, нет, ты что, меня никто не обижает! — в какой-то степени меня даже напугало такое его предположение. — Тогда… может, тебе что-то не нравится в программе лагеря, какие-то мероприятия? — Нет-нет, это не связано с лагерем! Не беспокойся. Что же он за такой ангел-организатор? — Тогда?.. У тебя, не дай Бог, проблемы в семье? — Нет! — видимо, он был настроен угадывать причины моего паршивого настроения и дальше, поэтому пришлось сдаться и все рассказать. — Просто… я хочу похудеть, но… не получается. И сразу же охватило чувство стыда. Да уж, наверное, по сравнению с другими проблемами эта звучала так по-идиотски. Илья же облегченно выдохнул и улыбнулся. — Девочки вечно этим страдают. Действительно, для него это большая глупость. Но для меня нет. — Знаешь, это здорово, что ты… стремишься к лучшему. Я всегда поддерживаю людей, которые совершенствуются, будь то обучение чему-то новому или работа над внешностью. Но мне кажется, процесс должен приносить удовольствие. Я могу ошибаться, но, по-моему, ты себя слишком ругаешь и загоняешь. И вообще, я считаю, что ты хорошо выглядишь. Мне стало очень-очень неудобно, стыдно… наверняка я покраснела. Почему он такой?.. Такой добрый! Слишком! Зачем он все это говорит? Хочет меня поддержать, успокоить? Но какая ему с этого выгода? Может быть, он на самом деле хочет поиздеваться надо мной? Посмеяться?.. Я осторожно подняла голову, взглянув на него. Нет. Илья не похож на человека, способного на такое. — Надеюсь, и ты сама считаешь так, — улыбнулся он мне, после чего встал и направился по своим делам. Для меня все еще было странно видеть такого заботливого человека, и я не понимала, почему он ко мне так добр. Но однозначно я чувствовала огромную благодарность Илье за эти слова. Казалось бы, просто мелочь. Всего лишь слова поддержки, но порой они могут оказаться спасательным кругом для утопающего человека. Наверное, в тот момент я действительно тонула: в комплексах, в ненависти к себе и своему телу, в отчаянии… И эти слова помогли мне держаться на плаву. Конечно, предстоял еще очень долгий путь — я все так же была в море уныния и не видела спасения, но, если бы Илья не подошел ко мне, не знаю, что бы со мной стало. *** Пока я пыталась заняться спортом и после привести себя в порядок, произошло нечто интересное. Из рассказов нескольких человек у меня сложилась примерная картина случившегося, но главным рассказчиком стала Настя. Когда я возвращалась в корпус, встретила ее в беседке. Она, грустная и взволнованная, сидела там и о чем-то думала. Я не знала, может, она хотела побыть в одиночестве, поэтому сомневалась, стоило ли подходить к ней. Но, вспомнив недавний разговор с Ильей, передумала. Он ведь не прошел мимо меня, и… очень хорошо, что так сложилось. Может, и я смогу хоть немного помочь Насте? — Привет. У тебя все в порядке? — осторожно подошла я к ней. — Ой, Саша, я тебя не заметила. Все нормально, не переживай, — она одарила меня теплой, милой улыбкой, но секундой позже в ее взгляде вновь проскользнула легкая тревога. После нескольких секунд молчания Настя чуть подвинулась, без слов предлагая мне сесть рядом. — Кажется, Юра слышал то, что я вчера наговорила о нем, — она поникла и, переведя дух, рассказала, что произошло. Как обычно строители отлынивали во время занятий секции, но в этот раз почти все остались в корпусе. Наверное, потому что к ним присоединились ребята из «Обувной компании» и несомненно привнесли драйва, устроив танцевальное шоу. Главным действующим лицом ожидаемо стал Балетка. Он наслаждался танцем под зажигательную музыку, остальные подтанцовывали или же просто с улыбкой наблюдали за ним. Самым внимательным зрителем была Настя. — Уличные танцы… это так здорово, — чуть нахмурившись, но продолжая улыбаться, прокомментировала она. Для нее это все словно было в новинку: видеть такие танцы, развязные, полные драйва и кайфа, очень зажигательные. — Естественно! — услышал ее Юра. — Это не сравнится с бальными танцами, где куча правил и запретов. Уличные танцы — это настоящая свобода! Глаза Насти были полны воодушевления, желания и немного… страха. — Научи меня? — улыбнулась она, скрывая этот страх за кокетливостью. — Уличным танцам? Юра, конечно же, растерялся от такой просьбы, выражение его лица мгновенно стало шокированным и растерянным. Шустрый улыбнулся до самых ушей и хитро прищурился, поддевая локтем рядом сидящего Тапка. Но Гена ничего не понял и никак не отреагировал, казалось, он летал где-то в облаках и лишь сейчас вернулся в реальность. Жене пришлось лишь махнуть рукой на улетевшего друга. — Кхм, — Юра аж покраснел от такой внезапной просьбы и весь напрягся. — Я не учу! Вон, пусть Тапок тебе покажет! Тут же резко развернулся и подошел к умывальнику, ополаскивая лицо холодной водой. Ох уж этот кокетливый, прямой взгляд, эта очаровательная улыбка… Ох уж эта Настя! Она умело скрыла свое разочарование и повернулась к Тапку, который, казалось, все еще не понимал, что происходит вокруг. — Гена? Научишь меня танцевать? — неуверенно спросила она. — Ну, я, на самом деле, не особо танцую… Юра громко высморкался и быстрым шагом направился к выходу, чтобы эта кокетка его больше не смущала. Но то, что сказал вдруг Тапок, заставило его остановиться. — Может, это лучше сделает Ева? — Гена указал ладонью на их общую подругу, и Женя ударил себя по лбу, покачав головой. Воцарилось странное напряжение. Леха сидела, не шелохнувшись, всем своим видом пытаясь показать, что ей плевать. Настя чувствовала дискомфорт, но решила стоять на своем. — Ева? — так необычно было звать ее по имени. Настоящему. — Научишь меня? Леха наконец встала, натянула на себя странную улыбку, похожую на оскал, и подошла ближе. Непозволительно близко, почти впритык. — Чему еще тебя научить, малышка? — вкрадчиво прошептала она, дотронувшись до Настиной талии. — Малышка? — Настю такое поведение, как минимум, удивило. Она не могла понять, что исходит от Евы. Посчитав это неким проявлением агрессии, Настя решила дать отпор. — Насколько знаю, мы ровесницы. Конечно же, она говорила это с улыбкой, конечно же, была чертовски мила, но лишь девушка напротив могла уловить в ее интонациях и взглядах смелость, упрямство и способность постоять за себя. — А ты не из робкого десятка, — оглядела ее с ног до головы Ева. Такого откровенно вызывающего взгляда Настя не чувствовала на себе никогда. Это было… очень странно. — Кажешься такой милой, кошечка, но чуть что, готова обострить коготки, м? — ОКЕЙ, Я НАУЧУ ТЕБЯ! — резко влез Юра, схватив Настю за плечи и потащив с собой на выход, напоследок бросив Лехе красноречивый, выпученный взгляд. Когда дверь за ними захлопнулась, Ева вернулась на свое место, бросив с почти угрожающими интонациями: — Больше не называй меня так, придурок. Тапок виновато почесал висок и кивнул. Настя понятия не имела, что это только что было. Почему Ева так необычно отреагировала? Почему напряглись ее друзья? Что это с Юрой?.. Он явно избегал глазного контакта, был очень напряжен, ходил туда-сюда, шмыгая носом. Настя же спокойно стояла рядом, испытывая лишь легкое недоумение. — Что сейчас произошло? — наконец спросила она. Юра почесал затылок и ответил хмуро: — Леха — лесби. Это было весьма неожиданно, и пару секунд Настя стояла истуканом. Но все же ей было непонятно, как это связано. — И?.. — осторожно поинтересовалась она. — Тебе лучше с ней не общаться. — Я не стану лесбиянкой, — это даже вызвало в ней смех. — Знаешь, сколько девушек так говорило? Не недооценивай Леху! Все равно ей было забавно это слышать, но она оценила волнение Юры. — Окей. Спасибо, что так… заботишься обо мне. Она подарила ему искреннюю улыбку и каплю смущения, которого не удалось в этот раз скрыть. Наконец они встретились взглядами. Вот только… в его глазах больше не было того же восхищения, как раньше, бьющего через край желания порадовать Настю, легкого испуга… Было лишь… презрение? — Пожалуйста, — столько язвительности было в этом слове. Юра проделал издевательский реверанс и криво улыбнулся. Настя никак не могла ожидать такой реакции — напротив, она была уверена, что он будет все так же прыгать вокруг нее, радостно улыбаться. И будет счастлив находиться с ней наедине. Как же это было надменно с ее стороны! Но все равно, почему Юра вел себя так? Откуда столько раздражения и колкости? — Что это значит? — пытаясь держать улыбку, прямо спросила Настя. — Ничего, пытаюсь соответствовать вам. — Вам? — Разве не так принято общаться в высших кругах? — Юра… — Больше держать улыбку не было сил. — О чем ты? — А что? Неприятно? — подошел он ближе. — Когда в лицо тебе говорят всякие милые слова, очень так вежливо и деликатно. А за спиной поливают грязью. Сердцебиение стало набирать скорость. Неужели он?.. Слышал?.. — Так лицемерно, — нахмурился Юра. — Увы, я так не умею. Если уж мне неприятен человек, я буду говорить об этом прямо. Не соответствовать мне вашим высшим кругам. Приношу свои извинения. И он ушел, оставив Настю наедине с виной и угрызениями совести. *** Когда рассказ был закончен, она вздохнула и стала напряженно о чем-то рассуждать. — Мне очень стыдно. И… такое противное чувство внутри. Ведь я… не хотела его обижать, я не хотела говорить тех слов, просто… Ох, как же я теперь отвратительно выгляжу в его глазах! — Может быть, просто извиниться? И объяснить, что… «…Это были не оскорбления, совсем нет». Слова застревали в горле, мне было сложно что-либо советовать в этой ситуации. — Да, конечно, извиниться необходимо. Как бы там ни было, я не имела права так отзываться о нем. Просто… Я думала об этом всем, и… как же я отвратительна. — Что ты! Совсем нет!.. Настя горько улыбнулась. — Конечно, да. Я ведь все понимаю… Что нравлюсь Юре. И я, черт возьми, наслаждаюсь этим. Но это так эгоистично и неправильно, Саша! Они ведь с Олегом лучшие друзья. Я не знала, что сказать. — Нужно мне прекратить так себя вести. Но я… я не знаю. Может, будет лучше оставить все, как есть. Пусть Юра и дальше считает меня лицемерной и отвратительной тварью. Так ведь будет лучше? Я не хочу портить их дружбу с Олегом. И все же… меня так мучает совесть, и так гложет это противное чувство. Я ведь на самом деле не отношусь к Юре плохо, напротив, мне очень… Она не стала продолжать, вновь погрузившись в раздумья. Я понимала, о чем она думает. Как-то совсем внезапно вырисовывался этакий любовный треугольник, и Настя, будучи его вершиной, разрывалась между тем, как должна поступать, и как ей на самом деле хотелось. Молчание затянулось уже на очень долгое время, и, наверное, мне не стоило ничего говорить. Но я все же решила озвучить свои мысли. — Я думаю, что это немного разные вещи. Ты ведь можешь извиниться перед Юрой, на самом деле ты же не такого плохого о нем мнения. А что касается его чувств и… Олега, это уже совсем другой вопрос. И здесь я, наверное, не смогу что-либо сказать, прости. — Что ты, Саш, — улыбнулась Настя, — я и не жду от тебя советов. Спасибо, что выслушала меня, мне это очень помогло. Стало легче. Я чувствовала себя такой беспомощной. Видела, что Настя страдает, но никак не могла ее поддержать. Единственное, что я могла, это слушать… Однако, все же, напоследок я от всей души сказала: — Настя, ты не плохой человек, каким себя сейчас считаешь! Ты замечательная девушка. Не называй себя отвратительной, это не так. Она посмотрела на меня вначале удивленно, а затем благодарно. Вечерело, закатное солнце тепло обняло ее своим рыжим светом. И мне стало чуть лучше на душе. Помогать другим, даже самую малость, очень здорово! И я, кажется, стала лучше понимать Илью, почему он делает это так легко и бескорыстно. До этого момента его поведение мне казалось подозрительным и странным, но теперь я понимала, что он просто такой человек, и делает это от чистого сердца.