Точка равновесия

В этой части Лас Ночес было больше неповрежденных коридоров, уцелевших комнат, запертых или, напротив, раскрытых настежь дверей. Может, сражение не зацепило это крыло, а может, выжившие уже успели подлатать стены и навести порядок. Центром этого островка жизни среди развалин оказался вытянутый зал со сводчатым потолком, утонувшим в тенях — здоровенный, холодный и гулкий, как пещера. Краем глаза Ичиго видел какое-то смутное шевеление в темных углах, но никаких определенных очертаний разобрать не мог. Зал явно перестроили на скорую руку, но уютнее он не сделался. Халлибел сидела в здоровенном кресле. В полумраке она, казалось, светилась, как маленькая золотая луна. И Ичиго глубоко задумался, что притягивает других арранкаров к ней — теплый золотистый свет или сиськи, от которых полыхают кончики ушей. В любом случае, как правительница, она могла бы надевать что-нибудь, э, не такое открытое. Ичиго вздохнул. — Рада, что вы наконец добрались. Спасибо, Апачи, — сказала Халлибел и поднялась навстречу царственно медленным движением. Ее реяцу потекла тяжелыми волнами, захлестывая колени, обтекая бока, оставляя во рту терпкий привкус морской воды. Улькиорра дрогнул и подался вдруг к Ичиго, прижался к нему всем телом. На секунду Ичиго растерянно посмотрел вниз, а потом почти машинально накрыл растрепанную макушку ладонью. — Урахара-сан сообщил, что вы нашли Улькиорру. Прозрачные глаза Халлибел, неожиданно колкие и внимательные, осмотрели их обоих с ног до головы — у Ичиго аж в затылке защекотало. Ну и для кого этот цирк? — Да, — сказал он, продолжая укрывать Улькиорру в своих руках. Тот уцепился кулачками за косоде и прижался к груди горячей щекой — совсем как обычный испуганный ребенок. — Только ему хреново. — Удивительно, — Халлибел подошла ближе. По ее волосам тек свет, бросая на кожу золотистые отблески. — Мы так мало знаем о собственной природе. Ичиго правильно истолковал ее слова, старательно отводя глаза от груди. — То есть, никто не представляет, как это излечить, или хотя бы через сколько он сможет вернуться в норму? Улькиорра сопел ему в косоде. На самом деле, у Ичиго был еще один вопрос, но задавать его стоило скорее Урахаре, чем Халлибел. Что они собираются делать с Улькиоррой? — Идем, — Халлибел развернулась и пошла вперед, — я распоряжусь, чтобы его покормили. Ичиго нахмурился, но зашагал следом. В конце концов, он на все согласился, придя сюда. А еще он вроде как в гостях. К счастью, идти пришлось недалеко — Халлибел провела его по широкому коридору — Улькиорра с интересом поглядывал по сторонам — и распахнула дверь. Ее личные комнаты. Ичиго с любопытством шагнул внутрь, позади затопала Апачи, чем-то гремя. Халлибел словно сбросила с плеч тяжесть, на миг показалось, что она девчонка. Но здесь, среди строгих стен, украшенных разве что парой акварелей, она не потеряла своей золотистой привлекательности. — Я не знаю, что делать с Улькиоррой, — хмуря брови, она ходила по комнате. — Урахара сказал оказать тебе всестороннее содействие, — эти слова она проговорила медленно, словно пробуя на вкус, — но я представления не имею, что мы можем. Ичиго подошел к низкому дивану, поставил на него Улькиорру и развернулся. Апачи, оказывается, тянула тележку с посудой и какой-то едой. Из-под закрытых крышек вкусно запахло жарким, Улькиорра вдруг забеспокоился, потянул носом и сглотнул. — А ему мясо-то можно? — озабоченно спросил Ичиго. — Да хрен ли ему будет, сожрет, — рассеянно ответила Апачи, сражаясь с тарелками. Халлибел кашлянула, и та покраснела: — То есть, я хотела сказать, эээ…. — Слушай, сделай одолжение — говори как привыкла, — Ичиго тактично пытался не заржать, отводил взгляд от Апачи и постоянно упирался в грудь Халлибел. — Э, ладно! — Апачи, — начала Халлибелл. — Халлибел-сама! — взмолилась та. — Да хрен с вами, — вздохнула Халлибел и неожиданно подошла к Улькиорре. Присела на колени, глядя в глаза, и Ичиго напрягся. Улькиорра больше не пытался спрятаться за Ичиго, просто цеплялся кулачками за его штанину. — Нет, он меня не помнит, — покачала головой Халлибел. — Нелл помнила, — заметил Ичиго. — Точнее, Гриммджо помнила. — И небрежно поинтересовался: — А он выжил? Улькиорра начал дергать Ичиго, глядя на него голодным взглядом. — Ешьте, — сказала Халлибел устало. — Я отдохну с вами и пойду, много дел. А Гриммджо изредка появляется. Раз в месяц, наверное. — Ясно… Ичиго сел, устраивая Улькиорру на коленях. — А дальше что? — проворчал он. — Я в няньки не записывался. Ичиго лукавил. Он уже решил, что останется с Улькиоррой. Халлибел, похоже, это поняла. Потому что мягко улыбнулась и кивнула: — Выбирай любое жилье, техники расконсервируют, а на кухне будут готовить для вас. Ичиго подтянул к себе тарелку, в которую Апачи щедро бухнула ароматной мясной жижи. Зачерпнул ложкой совсем немного. Улькиорра тревожно следил за ним, провожая еду взглядом, пока Ичиго пробовал. А тот, немного подув, сунул полную ложку ему в рот. — Много не давай, — посоветовала Халлибел. — Сам знаю, — проворчал Ичиго, пытаясь отцепить от своего запястья неожиданно сильные пальчики Улькиорры. — Слушайте, мне все равно насчет жилья, главное, чтобы удобно было, дайте любую комнату. Халлибел покосилась на Апачи — та кивнула и вышла за дверь. Улькиорра ел на удивление аккуратно. Разве что слишком торопливо глотал содержимое ложки, но Ичиго не спешил, давая ему время. — Слушай, — заговорил он, поглядывая на Халлибел. — А зачем было это представление? Там же куча арранкаров еще сидела, я заметил. Улькиорра требовательно подпрыгнул, и Ичиго с сомнением посмотрел на него — вроде съел уже достаточно. Халлибелл пожала плечами. — Пустые как люди. Им нужна стабильность, только и всего. А я — символ этой стабильности. — Им что, все равно? — В какой-то степени да. Им нужен кто-то сильный, намного сильнее их всех. А я это или, — Халлибел посмотрела на Улькиорру, — кто-то еще, не так уж важно. Ичиго помолчал. — И тебе не надоедает изображать все это для них? — спросил он и переставил тарелку. Улькиорра насупился, провожая еду взглядом. — Кто-то должен, — она пожала плечами, и грудь мягко колыхнулась. Ичиго невольно скользнул взглядом вслед за движением. — Обустраивайтесь, а мне пора возвращаться к делам. Апачи вас проводит. Та как раз вернулась, скользнув в комнату через небольшую боковую дверь. Ичиго кивнул ей, продолжая вертеть в мыслях слова Халлибел. Похоже, она не считает Улькиорру угрозой своей власти, иначе вряд ли пустила их сюда, несмотря на все распоряжения Урахары. Сам Улькиорра заерзал на диване, зевнул, демонстрируя маленький алый язык и на удивление крепкие белые зубы, а потом поглядел на Ичиго, сонно жмурясь. Ему явно хотелось спать, но присутствие других арранкаров по-прежнему беспокоило его. — Да, — сказал Ичиго, задумчиво рассматривая золотистый затылок Халлибел, волосы, собранные в высокую сложную прическу, тонкие волоски на открытой шее и прямую спину. Прямо на глазах она вновь из самой себя превращалась в то «высшее существо», которое встретило их в тронном зале. — Да, спасибо. Она чуть повернула голову, глянула искоса с непонятным выражением, но ничего не сказала. Дверь мягко закрылась за ней. — Пойдем, я покажу твои комнаты. Здесь недалеко, — сказала Апачи, а потом неожиданно спросила: — А ты совсем без комплексов, да? — Что? — Ичиго подтянул Улькиорру к себе и устроил в руках. Тот сразу же завозился, сворачиваясь клубком. Его теплое дыхание чувствовалось даже сквозь одежду. Ичиго поднялся и двинулся следом за Апачи. — Не так давно ты сражался с нами, а теперь общаешься так, — Апачи помолчала, подыскивая подходящее слово, — дружелюбно. Я не так много знаю о людях, но для вас такое не характерно, как я понимаю. Она открыла боковую дверь и вышла в сплетение коридоров. Их сумрак полон был таинственной торопливой жизни. Смутная тень скользнула по потолку, перебирая трехпалыми длинными лапами, и нырнула в боковой тоннель, мимо пронеслось сразу трое одинаково тощих мертвоглазых арранкаров. Один из них мимоходом поздоровался с Апачи, и только тогда Ичиго понял, что двое других — просто иллюзии. Пара рабочих в одинаковых мешковатых одеждах, напоминающих спецовки, деловито разматывала здоровенную бухту кабеля. Лас Ночес выглядел теперь куда более живым, чем во времена владычества Айзена. — А для арранкаров? — спросил Ичиго, глядя, как один из рабочих закрепляет кабель металлическими скобами. — А у арранкаров все как-то проще, — пожала плечами Апачи. — Заморочек меньше. — Я не люблю воевать, — ответил, наконец, Ичиго и осторожно перехватил Улькиорру. После еды тот заметно потяжелел, будто истончившееся за время скитаний тело сделалось более вещественным. В его комнатах еще возились техники. Большую часть здания явно закрыли при помощи некоего подобия кидо. Именно оно, похоже, не давало Лас Ночес разваливаться дальше. Внутри, за тяжелой дверью, немного пахло пылью, пустующим жильем и едва ощутимо — прежним хозяином. Застарелый отзвук чужой реяцу впитался в бетонные стены, в ковер и мягкие подушки, неприятно раздражая обоняние. Улькиорра заворочался в его руках. — Если нужно что-то из мебели или вещей, скажи мне. У вас будут убираться, приносить еду и чистую одежду. Апачи ушла, и Ичиго какое-то время сидел, бессмысленно глядя в стену. — Блядь, как меня угораздило? — спросил он, и Улькиорра тихо вздохнул в ответ. Он то и дело клевал носом, и Ичиго перехватил его, устраивая на локте. Где-то должна быть кровать, а потом он снова захочет поесть и, наверняка, в туалет… Ичиго чувствовал, что события выходят из-под контроля. Пока он что-то делал — бежал, спасал, защищал — ему казалось, что он все делает правильно. Сейчас он просто не представлял, как дал себя впутать во все это. Стоило связаться с отцом и девочками, объяснить, что… а что, собственно, объяснять? Что он устроился нянькой? Смешно. Улькиорра еще раз вздохнул и прижался теснее. Край маски вдавился в кожу, и Ичиго впервые задумался — а как арранкары с этим живут? Тот же Улькиорра, что, спал всегда на одном боку? И почему он об этом думает? Последний из техников вышел, притворив за собой дверь, и Ичиго остался в тишине. В кармане что-то завибрировало — телефон Урахары. Ичиго совсем про него забыл. Это было некстати, Улькиорра только-только начал засыпать. Воспоминания о детстве Карин и Юзу почти стерлись из памяти, однако Ичиго помнил, как они все тихо ходили по дому, когда девочки засыпали. Юзу была спокойной, а вот Карин много капризничала, и ее всегда было сложно уложить. Вряд ли Улькиорра окажется таким, он выглядел очень тихим ребенком, но Ичиго не хотелось его будить. Вибрация прекратилась. Он встал, прошелся по своему жилью: заглянул в одну из комнат, оказавшейся спальней. Вторая была совсем пустой, и тихое эхо шагов отразилось от голых стен. Тут оказалась даже столовая — с самым настоящим холодильником, большим столом и кучей полок с посудой. Надо будет попросить для Улькиорры отдельную кровать. А пока Ичиго уложил его между двух подушек. Улькиорра тревожно заворочался, а потом затих, хмурясь во сне. Ичиго на цыпочках вышел из комнаты, выуживая из кармана телефон. «Урахара Киске» — значилось в описании пропущенного звонка. Ичиго откинул крышку и нажал клавишу вызова. Урахара ответил сразу же. — Все прошло хорошо, Куросаки-сан? — Да. Нормально, извините, что не ответил сразу… — Показатели Улькиорры успокоились, и я подумал, что раз он уснул, вы освободились… — Вы следите? — Только за Улькиоррой, — утешил его Урахара, — к тому же визуальное наблюдение мне ни к чему, я отслеживаю его состояние. — Ясно. — Мысль о том, что Урахара будет неотступно следить — пусть даже только за Улькиоррой, оказалась неприятной. — Я смогу позвонить домой? — Ооо, — с интонациями опытного распространителя бесполезной херни проговорил Урахара, — это уникальный аппарат. Можно держать связь между мирами, практически не требует подзарядки, работая на духовных батареях… — Отец, — оборвал его Ичиго. — Разумеется, номер Иссина-сана тоже есть в записанной книжке. — Хорошо. — Урахара на том конце трубки замолчал, и Ичиго тоскливо вслушивался в его спокойное дыхание. — Ну какая из меня нянька, Урахара-сан? — спросил он. — Лучшая, — так тепло и серьезно ответил Урахара, что Ичиго задохнулся. — Поверьте, Куросаки-сан. Вы — лучшее, что случилось с Шиффером-саном. — Блин, — Ичиго помолчал. — Ну и что мне делать? — Пока осваивайтесь, а потом будет видно. — И почему я не удивлен, — пробормотал Ичиго. Закончил Урахара заверениями, что если Ичиго что-нибудь понадобится, то он непременно будет на связи. Опыт, правда, подсказывал, что Урахара на связи бывает отнюдь не всегда, но пока об этом думать не стоило. Разговор с отцом оставил странное впечатление — тот был совершенно явно недоволен, дежурные ужимки прошли по касательной. А закончил разговор он странным: — Делай то, что считаешь нужным. И не бойся посылать нахрен. — Да пошел ты, — тут же продемонстрировал свои способности Ичиго, и отец расхохотался, отключившись. А Ичиго потом долго стоял и смотрел на спящего Улькиорру. На самом деле он смутно помнил, что ребенку такого возраста необходимо множество вещей, но не знал, в какой мере это относится к Улькиорре. Может, он ни в чем таком не нуждался. Надо будет спросить Урахару о физиологии арранкаров и всяком таком. А еще Ичиго никак не мог отделаться от ощущения, будто что-то упускает. За обтекаемыми улыбками Урахары, которые ощущались даже в телефонном разговоре, за неприятными паузами в речи отца пряталось нечто большее. Улькиорра завозился, заерзал, тихонько лопоча во сне. Он сжался, пытаясь свернуться клубком. Наклонившись, Ичиго уже почти без внутреннего напряжения накрыл ладонью его плечо, провел по маленькому напряженному боку. Во сне Улькиорра хмурился, между узкими бровями залегли жесткие морщинки, неожиданные на детском личике. Темные ресницы подрагивали. — Замерз? — тихо, почти неслышно произнес Ичиго. Улькиорра подался к его руке, прижался, не просыпаясь, его все еще потряхивало, и эта дрожь отзывалась в кончиках пальцев. Чувствуя ее, Ичиго задумался, видят ли арранкары сны, и что может присниться им. Просто картинки? Воспоминания? Или обыкновенные почти человечески абсурдные сны? Ичиго опустился на диван, аккуратно придвинулся к Улькиорре, чтобы согревать его, и откинулся на спинку, прикрыв глаза. Застоявшийся запах незнакомого, покинутого помещения раздражал ноздри. К пыли и холоду пустоты примешивался запах прежнего хозяина — резковатый, будто здесь долгое время держали взаперти хищника. Весь этот мир был для Ичиго чуждым, неприятным, и сейчас это сделалось особенно очевидным. Совсем близко чувствовались волны реяцу Пустых, которую Ичиго привык воспринимать враждебной. Улькиорра завозился, уперся в бедро горячей щекой и — болезненно — острым краем маски. Его дыхание успокоилось и теперь щекотало кожу, согревая ее через хакама. Одно это мягкое теплое дыхание заставило Ичиго вдруг ощутить себя на своем месте. К застарелой вони хищника примешивался запах детской кожи и волос, который напоминал о доме и сестрах. Ичиго сидел, прислушиваясь к этому дыханию, проваливаясь то и дело в дремоту. Бетонная темнота давила на прикрытые веки, чужая реяцу накатывала и отступала, как прилив. Ичиго показалось вдруг, что когда-то он совсем так же плыл в темноте, не способный ни двинуться, ни позвать на помощь.