Точка равновесия

Гром и молнии проникли в мутный, тяжелый сон, разрывая его в клочья, и Ичиго распахнул глаза. Обивка дивана колола щеку, спина затекла, под боком ворочался Улькиорра, а дверь действительно содрогалась от грохота. Кто-то стучал — явно кулаками и ногами, и Ичиго почувствовал, как у него от злости начал дергаться глаз. Чужая агрессивная реяцу забивала восприятие, вызывала холодную, как утренний мороз, злость, от которой ныли костяшки пальцев. Сейчас он встанет и начистит морду придурку, который в хлам обнаглел — и не посмотрит, что в гостях. Ичиго рванул на себя дверь, распахивая — и нос к носу столкнулся с разъяренным Гриммджо. Тот стоял с занесенной для очередного удара рукой и скалился так зло, что у Ичиго зачесались кулаки. — Какого хера ты ломишься?! От Гриммджо пахло пустыней и зверем, и от этого запаха по загривку бежали мурашки. — А ну-ка пропусти, — хрипло сказал Гриммджо, и по его тону было ясно, что иначе он пойдет напролом. Ичиго прищурился. — Ага, разбежался. — Какого хрена, Куросаки? Какого хрена ты вообще тут делаешь? Гриммджо напирал, но Ичиго не собирался ему уступать. На миг промелькнула мысль, что наподдать в первый же день кому-то из арранкаров — плохая идея, но они улетучилась, едва кулак Гриммджо чуть не впечатался ему в скулу. Ичиго ушел от удара, схватил Гриммджо за грудки одной рукой, а второй с наслаждением врезал ему под дых. — Тебя, долбоеба, забыл спросить! И тут же охнул, получив коленом в живот. Злость вскипела в крови, поднялась, словно вал, и Ичиго на миг отпустил себя — от души врезав в челюсть. Кулак зацепил острый край маски, рассаживая костяшки, но тянущая боль только раззадорила. Ичиго выставил руку, блокируя прямой в челюсть, и с силой выбросил кулак вперед. Чтобы в самый последний момент изменить траекторию удара. Потому что Гриммджо застыл, неподвижно глядя в одну точку за плечом Ичиго. И лицо у него было такое, что Ичиго резко развернулся, крутанувшись на пятках. Позади, нетвердо переступая с ноги на ногу, стоял сонный Улькиорра и смотрел на них обоих, как на говно. — Блядь! Ты его разбудил, дебил! Ичиго опустился перед Улькиоррой на колени, но тот продолжал смотреть — уже на Гриммджо. Куртка, в которой Улькиорра был с самого начала, сползла с плеча, и Улькиорра наступил на ее край. Вот еще одна проблема — одежда, не ходить же ему в этом. А Гриммджо по-прежнему стоял неподвижно, и его взгляд жег спину. — Что это, блядь, за хуйня? — тихо спросил он. А Ичиго неожиданно почувствовал огромную усталость. Шаги позади заставили напрячься, в поле зрения появились белые хакама. Гриммджо встал рядом, а потом протянул руку и взял Улькиорру за шиворот. Поднял и, держа на весу, посмотрел ему в лицо. — Какого хрена ты творишь? — рассердился Ичиго. Он подхватил Улькиорру, выдергивая из рук Гриммджо, и посадил себе на руку. Тот не капризничал и, похоже, совсем не боялся. Просто совершенно по-взрослому хмурился, глядя на Гриммджо печальными глазами. А потом вдруг резко отвернулся и прижался к Ичиго, обнимая его и пряча лицо на груди. — Ну блин, — Ичиго растерялся, — ты чего? Это же придурок Гриммджо. Помнишь его? Улькиорра только тихонько вздохнул, продолжая прятаться. — Не знаю, что с ним, — беспомощно сказал Ичиго. Потоптался на месте. Давно он не чувствовал себя так глупо. Гриммджо молчал. Он молчал, даже когда раздался стук в дверь, и в комнату вошли нумеросы, нагруженные коробками. Только отодвинулся, настороженно наблюдая, как они складывают свою ношу, низко кланяются и уходят. А потом бесцеремонно сунул нос в одну из коробок. — Шмотки, — изрек он, — детские. — И после паузы: — Пиздец. И Ичиго против воли кивнул: — Ага. Они посмотрели друга на друга. Ичиго наконец обратил внимание на Гриммджо — тот был запыленный, словно много часов провел в дороге, Да и вообще изменился — волосы были длиннее, чем он помнил — челка почти закрывала один глаз. Вместо привычной короткой куртки на нем был плащ, наглухо застегнутый — от горла до самых колен. Только злость и оскал были прежними. Они смотрели друг на друга. И Ичиго чувствовал, как шестеренки его жизни снова меняют ход — на этот раз уже окончательно. Появление Гриммджо окончательно доломало систему опознавания «свой — чужой», и Ичиго совершенно перестал понимать, кто он, а кто те, кто его окружает. Одно стало понятным — Гриммджо был своим, со своей злостью, нелюбовью к шинигами и большими кулаками. А значит, остальные — тоже свои? Он прижал к себе Улькиорру. И буркнул: — Чувствуй себя как дома. Гриммджо хмыкнул и расслабился. Ичиго видел, как опускаются его плечи, а взгляд становится рассеянным. И Гриммджо по-прежнему смотрел на Улькиорру. Ичиго поставил его на пол, а Улькиорра, словно забыв про Гриммджо, целеустремленно пошел к коробкам. Там оказались даже игрушки — яркие, пластиковые, как будто только что из Мира живых. Запоздало Ичиго понял, что, скорее всего, они именно оттуда. Гриммджо не помогал, просто ходил из комнаты в комнату, принюхивался, осматривался, передвигал какие-то предметы. — Лучше бы помог, — проворчал Ичиго, запихивая стопку одежды в стенной шкаф. — А зачем? Ты и так хорошо справляешься, — ухмыльнулся Гриммджо и чуть не получил по наглой роже. Когда Ичиго раздел Улькиорру, Гриммджо бросил свои блуждания и уставился напряженно, так, что это вызвало беспокойство. — Что? Гриммджо молчал и, не отрываясь, смотрел на крохотную четверку на груди. Она казалась игрушечной, как будто ребенок вывел ее масляными красками через трафарет. Только острые уголки хищно врезались в кожу, напоминая, кем Улькиорра был когда-то. И, может быть, кем он остается сейчас. — Что? — переспросил Ичиго, прижимая к себе Улькиорру. Мягкие волосики щекотали подбородок, а сам он невозмутимо играл с завязками на футболке Ичиго. Гриммджо резко отвернулся. Но пошел следом за Ичиго в ванную — и смотрел, как Ичиго ставит Улькиорру в большую круглую ванну. Холодная вода никак не желала включаться, рычаг не двигался, сколько Ичиго ни старался. А прикладывать силу не хотелось — не хватало еще сломать тут все нахрен. Гриммджо протянул руку, перегибаясь через ванну, потянул рычаг немного на себя, а потом сразу вбок, откручивая кран. — Вот так надо. Ичиго смотрел, как набирается вода, а потом наконец задал вопрос. Об ответе он, впрочем, догадывался. — Ага, — подтвердил Гриммджо, — здесь раньше жил я. — Мне сказали, комнаты пустуют. Гриммджо пожал плечами. — Ну да, нашел нору получше. И подальше от Халлибел. Ичиго нахмурился. — А раньше ты специально жил поближе к Айзену? Гриммджо зло оскалился и бросил: — Не твое дело, — вышел прочь и хлопнул дверью.