Точка равновесия

Перед дверями лаборатории их дожидалась группа нумеросов. Они с любопытством косились на двери, рассматривали Ичиго, кланялись Халлибел и отводили взгляды от Гриммджо. На низком столе были свалены какие-то приборы, два из них гудели, щекоча восприятие ощущением кидо. — После того, как мы уйдем, лабораторию придется законсервировать, — негромко пояснила Халлибел. — Урахара-сан велел оставить здесь все в целости и сохранности. Гриммджо тревожно принюхивался, и Ичиго немного забеспокоился. Тронул замотанную рукоять Зангецу и расслабился. Его смущал не чокнутый Заэль и не какие-нибудь хитрые ловушки, которыми тот мог наводнить лабораторию чисто из научного интереса. Намного сильнее его беспокоило то, что ко всему этому приложил руку Урахара. А значит — что-то обязательно пойдет не так. Однако осмотр лаборатории длился уже час, и ничего особенного не происходило. То есть они просто начали осматривать все, включая урны — тщательно и добросовестно, но потом Ичиго задолбался. Гриммджо ходил по кабинетам и почти ни к чему не прикасался. — Привычка, — криво улыбнулся он в ответ на вопросительный взгляд Ичиго. Компьютеры стояли безмолвными коробками, только где-то над головой тихо шелестел вентилятор. В высоких до потолка стеллажах хранились кипы бумаг. Ичиго достал одну пачку наугад и посмотрел — Пустой в разрезе. Какие-то цифры, описание фаз и реакций. Пролистнул в конец, увидел оттиск и резюме — «дегенеративный экземпляр». Похоже, здесь, в кабинетах, ближе всего прилегающих к коридору, были старые архивы. Халлибел вынырнула из следующего шкафа и разочарованно отряхнула руки: — Здесь ничего интересного, надо идти дальше. Если что, всегда можем вернуться. Ичиго кивнул, а Гриммджо толкнул тяжелую бронированную дверь. Та отозвалась глухим стуком, а Халлибел потянула руку к поясу, доставая тонкую пластину. — Личный ключ Айзена-сама, — пояснила она, а Гриммджо презрительно фыркнул. Ичиго понадеялся, что она не будет отвечать на провокацию, и успокаивающе коснулся гладкой кожи на пояснице. — А если он не сработает? Халлибел пожала плечами: — Техники проверили, так что все будет нормально. Есть дополнительные коды, — она похлопала себя по бедру, — но надеюсь, они нам не понадобятся. Приложив карту к двери, Халлибел к чему-то прислушивалась, склонив голову. А пластик под ее пальцами тихо разгорался ядерно-зеленым свечением. Внутри двери громко лязгнули запоры, поверхность дрогнула, и Халлибел убрала карту. А потом легко потянула на себя тяжелую створку. Дверь вела в широкий коридор. И стоило им сделать шаг вперед, как начали вспыхивать лампы, освещая белые стены, потолок и пол. В коридор вело множество дверей, и Халлибел начала открывать одну за другой — смотровая, вольеры, вычислительный центр, комната наблюдений — мониторы слепо смотрели с потолка, свисая безжизненной гроздью: то ли операционная, то ли вивисекторская. Душевая и бассейны были открыты, слабо пахло дезинфицирующим раствором. Некоторые кабинеты напоминали школьные лабораторные с рядами столов, уставленными какими-то колбами и чашками. Но, вообще говоря, обстановка больше всего похожа была на экзотическую больницу. Не хватало медсестер с каталками, врачей в белых халатах и, конечно, пациентов. Гулкие шаги метались под потолком, рождая слабое эхо, коридор ветвился, расходясь в разные стороны. Тут и там мелькали шахты лифтов. Гриммджо настороженно осматривался, нюхал воздух, словно хищник, и Ичиго думал, что если бы у него была шерсть, она бы сейчас стояла дыбом. Острое ощущение чужеродности плавало между стылых стен. Все-таки Заэль был слишком странным арранкаром. Но пока они не видели ничего, что хоть сколько-то напоминало решение их проблемы. Откровенно говоря, Ичиго вообще не представлял, что они будут делать, даже если что-то отыщут. Основной коридор уперся в круглую стену, окруженную металлическими перилами. Больше всего это напоминало огромную шахту лифта — и раздвижные двери по центру усиливали впечатление. — Личная лаборатория Заэля, — обронила Халлибел, кидая мимолетный взгляд на свое запястье, словно сверялась с чем-то. Ичиго мягко скользнул ей за спину и накрыл ее пальцы ладонью, забирая карту. — Я сам. Хорошо? Халлибел застыла, и Ичиго положил ладонь ей между лопаток, делясь своим теплом. Через секунду Халлибел расслабилась, выпустила карту и кивнула: — Хорошо. А Гриммджо, который до того скучающе смотрел по сторонам, принял вид насмешливый и немного удивленный. Ичиго задумался, что будет, если прямо здесь набить ему морду, но решил, что после всех увещеваний жить в мире подаст дурной пример. Правда, свои педагогические таланты Ичиго никогда не переоценивал, поэтому просто оттеснил Халлибел с Гриммджо в сторону и приложил карту к двери. В этот раз никаких запоров не было — вдоль двери протянулись светящиеся линии, заметались вверх-вниз, складываясь в узор из рейши, а потом створки плавно разъехались. В лицо ударил запах озона и еще чего-то невыносимо знакомого. Узнавание крутилось на кончике языка, но Ичиго никак не мог сообразить, на что это похоже. Белые лампы вспыхивали, провожая каждый их шаг, звуки дробились, а Ичиго казалось, что он оказался в музее. Вся правая часть огромного помещения была занята прозрачными колбами с неподвижными существами — тут были пустые: адьюкасы, нумеросы и арранкары; шинигами; человек с головой пса — смутно смахивающий на капитана Комамуру, и в то же время совсем не похожий на него, с широкой сплюснутой мордой и черной гладкой мастью. В одной из колб колыхалось нечто, больше всего похожее на адскую бабочку полуметровой высоты. С черных крыльев свисала бахрома, и если приглядеться, то можно было увидеть, как бахрома дышит, разевая круглые присоски-рты. Перед следующим резервуаром Ичиго застыл, рассматривая запечатанного в нем обнаженного человека. За спиной у него поднимались полупрозрачные крылья, а над головой виделся такой же полупрозрачный нимб. Или не нимб? Ичиго шагнул вперед, рассматривая человека — «нимб» колюче топорщился звездными лучами. Это было бы нелепо, если бы не выглядело настолько угрожающе. Примерно на середине колбы была приклеена металлическая табличка. Ичиго прочитал: «Образец 128564. Квинси v. 2 в фольштендиге, пол мужской». Он моргнул — что за бред? Где-то между колонн ходили Гриммджо и Халлибел, негромко переговариваясь. Но сейчас Ичиго застилала пелена злости — как всегда, когда он сталкивался с чем-то, о чем вроде бы должен знать, но на самом деле не имел ни малейшего представления. Раньше ему казалось, что он знает про квинси если не все, то многое. Раньше ему казалось, что Исида — последний из квинси. Но «образец 128564» совершенно точно не был Исидой, и что-то подсказывало, что там, где его взял Заэль, таких могло быть много. Ичиго торопливо пошел по залу, рассматривая образцы. Еще один человек с головой собаки, арранкар — на вид ничем не примечательный, но подписанный почему-то тоже как «квинси», трехголовый паук с суставчатыми лапами и цепочкой глаз, протянувшейся по передним ногам, голубоватый крест, парящий в центре колбы… Ичиго застыл, разглядывая его. Точно такой был у Исиды, он это отлично помнил. Табличка гласила: «Образец 128112. Квинси. Фокус силы в момент активации неизвестной техники». В груди бешено стучало сердце, и Ичиго прикоснулся ладонью к стеклу. На гладкой поверхности остались отпечатки пальцев. Сама колба отличалась от других, ее основание было словно выдвинуто вперед и покоилось на стальном круге. — А тут что? — голос Гриммджо разрезал тишину, но Ичиго только дернул плечом. Халлибел, если что, разберется. — Не трогай ничего, Гриммджо, — раздался ее прохладный голос. — Охренеть, я думал, тут все законсервировано. — Так и есть, убери руки, ты можешь что-нибудь сломать. — Ладно-ладно, не нуди… — Бля! Крик Гриммджо прервал плавный щелчок, разнесшийся по пустой лаборатории как выстрел. Ичиго застыл, хватаясь за меч, обвел глазами помещение: Гриммджо стоял с клинком наголо, рядом с пультом управления, утыканным кнопками и рычагами, Халлибел держалась за рукоять Тибурона. Но ничего не происходило. А потом совсем близко раздался шелест. Ичиго медленно повернул голову. Колба, в которой парил крест, медленно выезжала из пазов вперед, снимаясь с основания. Зашипел воздух, когда колба просела, стекло задрожало, и в нем появилась горизонтальная щель, разъезжаясь все шире. Из колбы хлынул прозрачный студенистый гель, крик Халлибел и вопль Гриммджо слился в один, но Ичиго уже понимал, что не успевает. Он снова был качающейся вазой, застывшей в секунде от падения; в лицо ему ударила обжигающая стрела из концентрированной рейши, вокруг с лязгом начала смыкаться клетка. Глухо звякнул, упав, крест, мелькнула мысль — такой образец Заэлю погубили. Из глаз посыпались искры, и Ичиго потерял сознание. Он пришел в себя в полной темноте и тишине. Воздух казался ни теплым, ни холодным, Ичиго не мог даже ощущать, что он тут есть, пока глубоко не вздохнул. Пола под ногами он тоже не ощущал, он словно висел в невесомости — и стоило закрыть глаза, как пространство начинало кружиться. Ичиго протянул руку и ухватил Зангецу за рукоять. Что бы его не захватило в плен, оно не устоит против хороших ударов. Тяжесть Зангецу придала уверенность, но привычного мягкого отклика Ичиго не дождался. Постоял, поглаживая основание лезвия, примерился хорошенько и на пробу нанес удар. Клетка завибрировала, пространство внутри прогнулось с глубоким треском, и швырнуло Ичиго отдачей под дых с такой силой, что его поволокло по тому, что он условно решил считать полом. А потом пришла мысль — Халлибел и Гриммджо. Знали ли они, как сражаться с квинси? Заэль определенно знал, но делился ли своими знаниями с Эспадой? Ичиго сжал зубы и снова атаковал. На этот раз отдача была сильнее, заныли мышцы, но Ичиго удержался на ногах. С каждым ударом его устойчивость повышалась, как будто он впитывал пружинящую силу стен. И Ичиго бил, бил, бил, нанося удар за ударом, врезаясь в рыхлую структуру чернильно-черных стен, рубя, кромсая под себя. Вспоминая Улькиорру, который остался совсем один, Гриммджо, с его дерганой и нелепой заботой, Халлибел и ее смуглую золотистую кожу в обрамлении белоснежной кости. Ему казалось, что время потеряло счет, в глазах выплясывали голубые искры, а руки налились незнакомой тяжестью. Но клетка все еще сопротивлялась — упорно, безнадежно, отчаянно, она душила своими объятьями и путала ощущения. Ичиго на миг застыл, анализируя происходящее — он не видел, но знал, что его тюрьма поспешно затягивает повреждения, соединяет линии разрывов, и решился. Зангецу по-прежнему не откликался, но его присутствие отчетливо чувствовалось в дальнем уголке сознания. Как будто он отдал всю инициативу Ичиго и сейчас настороженно наблюдал из укрытия. Ичиго принял стойку, и по запястьям потекло предвкушение. Выдохнул, нацеливаясь на одну точку, сосредоточился и уронил в звенящую тишину клетки два слога: — Бан-кай! Реяцу полыхнула, сминая пространство, ослепительная голубая вспышка ударила по глазам, и клетка лопнула с оглушительным звоном, швыряя Ичиго на пол. А звон осыпающегося стекла и рев хищника заметался между стенами лаборатории. Секунду Ичиго не мог двигаться, не мог даже дышать — волна силы, вся энергия взрыва пошла навылет сквозь его отяжелевшее тело. В этот бесконечно долгий миг он сам казался себе сверхмассивной черной дырой — огромной, бесконечно пустой, жадно и яростно пожирающей все вокруг. Потом эта тяжелая сосущая пустота отступила, Ичиго замотал гудящей головой. Где-то совсем рядом яростно зарычал Гриммджо. Остро, густо пахло океаном. Ичиго поднялся на четвереньки. Каждая мышца — да что там, каждая клетка! — ныла и отзывалась болью на малейшее движение. Пальцы дрожали, Ичиго не чувствовал онемевших кончиков, будто по венам пустили жидкий азот. — Отвлеки эту херню! — голос Гриммджо долетал еле слышно, словно сквозь слой ваты. Что-то ответила Халлибел, но Ичиго разобрал только гневные нотки и собственное имя — ничего больше. А следом снова зарычал неведомый хищник. От оглушительного рокота, казалось, даже тряхнуло стены. Ичиго дал себе секунды полторы — вдохнуть немного воздуха — и вскочил на ноги, преодолевая боль. С каждым шагом двигаться становилось легче, будто тело отходило от наркоза. Существо, которое металось по лаборатории, походило больше всего на смесь громадной ящерицы, богомола и бульдозера. Видимо, Заэль изрядно распотрошил, а потом пересобрал его заново, потому что кое-где из шкуры торчали металлические пластины, провода и загадочного вида устройства. Плоть вокруг них выглядела воспаленной и развороченной. Жесткие железные крепления держали вторую голову твари — человеческих очертаний, с треугольным обломком маски, закрывающим левую половину лица. Голова слепо таращила пустые глаза и непрестанно вопила, по всей видимости просто сходя с ума от боли и ярости. — Ичиго! — Халлибел нырнула под тяжелую башку ящера, которая в отличие от той, прикрепленной, не орала, зато пыталась сожрать все в пределах досягаемости. Правда, клыки, покрытые фиолетовой слизью, лишь скользили по гладким стеклянным бокам колб, и тварь приходила все в большее неистовство. Халлибел и Гриммджо теснили тварь в угол, туда, где было пустое пространство и где обоим можно было развернуться. При этом им приходилось непрерывно метаться вокруг нее, чтобы не попасть под удар одного из четырех костяных лезвий, напоминающих богомольи лапы. — К стене! — заорал Гриммджо, — Эта херь... Но было уже поздно, Ичиго и так увидел уже, о чем пытался сказать Гриммджо. У этой хери был длинный подвижный хвост, усаженный хаотичными остриями и жесткими гранями. Взметнувшись хлыстом, он уже летел Ичиго прямо в грудь. Не доверяя все еще ноющим мышцам, тот вскинул меч и подался не назад — вперед, чтобы уйти из-под десятка самых крупных шипов. Клинок ударил в сплетение игл, скребнул по кости, но не перерубил. Хвост мотнулся и рванулся назад — Ичиго показалось на секунду, что несколько шипов скребнули по руке, но боли не было. А в следующую секунду ящер уже прыгнул, оттолкнувшись сильными задними лапами. Ичиго никак не ожидал от этой туши такой сокрушительной скорости. Все четыре передние конечности ударили разом, взрезая воздух пластами. От двух Ичиго увернулся, выскользнул в последний момент, еще одну поймал мечом, зазубренная костяная кромка отвратительно заскрежетала, скользя по лезвию. А последняя, четвертая, все-таки ударила прямо в плечо, проехалась по руке, раздирая одежду. Ичиго ждал боли, но ее снова не было. Только взметнулось тепло и осело изнутри на коже, а руку закололо, будто в нее впились сотни маленьких иголочек. Снова вернулось непривычное онемение. Отступив, вынырнув из-под чешуйчатой туши, Ичиго посмотрел на свои руки. Кожа полнилась причудливым голубым узором, подсвеченным изнутри. Линии теснились, разветвляясь и сливаясь, как реки, все вены и капилляры выступили ярко и четко, выплыли на поверхность кожи. — Какого ебанного хрена? — Ичиго вытянул шею, чтобы поглядеть на плечо. Там было то же самое, только узор уже гас, растворялся, утекая в глубину. Видно было — до поры до времени. Возможно это действовал какой-то побочный эффект той странной техники, в которую он угодил, или может, сработала какая-нибудь охранная система лаборатории. Сейчас было не до рефлексий. Существо извернулось на месте, норовя ударить снова, но сбоку на него налетел Гриммджо. Его меч вспорол кожу и налетел на металлическую пластину. — Зангецу, — позвал Ичиго и тоже рванулся вперед, между мелькающими лапами твари. Краем глаза он успел заметить, как Тибурон перерубил мечущийся от стены к стене хвост — у самого основания. Зверь завертелся, не зная, кого атаковать первым, заревел, вторя воплям второй своей головы. Ичиго подозревал, что она должна была служить в итоге главным мозговым центром, но перекроенный арранкар просто свихнулся, уступив управление тупому звероящеру. — Крепкий, сволочь. Внутри куча металлолома, — сплюнул Гриммджо. Существо истекало кровью из многочисленных ран, но под рассеченной кожей действительно поблескивали пластины брони. — Не можешь, не лезь, — отозвался Ичиго, чувствуя, как гудит в теле это новое странное ощущение. В бедро врезалось костяное острие, не пробило кожу — просто сломалось ко всем чертям с гулким надсадным треском, рассыпалось на множество белых осколков. Ящер захрипел, дергая поврежденной лапой и припадая на один бок. Воспользовавшись заминкой, Ичиго всадил меч в сочленение между толстой мощной шеей и бронированным телом. Зангецу вошел чуть не по рукоять, взрезая мышцы и вены, переплетенные проводами, рассекая позвонки и какие-то мягкие трубки и шланги. Несколько секунд эта причудливая химера еще стояла, покачиваясь на подламывающихся передних лапах и щелкая пастью, а потом обмяк и рухнул, развалив еще одну колбу, заливая грязный пол кровью, физраствором и какой-то зеленоватой дрянью, текущей из перерезанных шлангов. — Забавная штука, — Гриммджо обошел издыхающего монстра по кругу, разглядывая искусную штопку и торчащее наружу искусственное нутро. — Кажется, я понял, почему вы тут не скучаете, — сказал Ичиго Халлибел и, упершись ногой в подрагивающую еще шею ящера, с усилием выдернул меч. Руки отчаянно тряслись. — Вот и сходили посмотреть бумажки.