Точка равновесия

Халлибел закинула Тибурона за спину и подошла ближе, благоухая солью и свежестью, но лицо ее было жестким, заострившимся. Казалось, каждая мышца под смуглой кожей все еще напряжена до предела. Взгляд Халлибел почти ощутимо скользнул по плечу, по распоротой одежде, по копоти на хакама. Только теперь Ичиго заметил, что ткань кое-где свернулась, а то и просто прогорела во время взрыва клетки — от жара реяцу или отдачи банкая. Сама Халлибел выглядела куда лучше, только куртку и хакама слегка посекло осколками стекла. — Ты цела? — спросил Ичиго, сжимая и разжимая пальцы. Узора не было видно, но он все еще был внутри — Ичиго чувствовал его в своих венах. — Это я хотела спросить, — отозвалась она. — Я думала, он тебя зацепил. — Да. Я тоже, — тихо пробормотал Ичиго и добавил громче, — я в норме. Гриммджо насмешливо фыркнул, но ничего не сказал, а Ичиго слишком устал, слишком запутался в случившемся, чтобы запихать смех обратно ему в глотку. — В любом случае, не думаю, что эта тупая зверюга — то, что мы искали, — сказал Гриммджо и пнул торчащее наружу железо. — Кто знает, — Халлибел прошла вдоль стены, хрустя битым стеклом и осматривая сорванные, искореженные трубы, оборванные провода, панели управления, смятые, как картонные коробки. — Теперь здесь сложно будет что-то найти. Ичиго нахмурился так сильно, что заболел лоб, и качнул головой. — А мы и не будем ничего искать, — сказал он твердо. Гриммджо открыл было рот, но Ичиго не дал ему сказать. — Я хочу помочь Улькиорре, но не готов рисковать вами обоими. Если пострадает кто-то еще, все будет напрасно. Халлибел внимательно посмотрела на него и медленно кивнула. Ичиго выдохнул. Куда больше он беспокоился, что она начнет возражать. Если с Гриммджо Ичиго смог бы справиться, то с ней — вряд ли, и дело было не в силе или авторитете. Просто бороться против спокойной уверенности Халлибел у Ичиго не получалось. — Возвращаемся, — сказала она. — Пока Урахара не даст дополнительную информацию, осматривать лаборатории дальше опасно. Нажав на несколько кнопок, Халлибел обесточила искрящие панели, и все трое пошли обратно по коридорам, мимо рядов кабинетов и операционных. Зангецу по-прежнему молчал, но сейчас его присутствие ощущалось намного ярче. Ичиго вздохнул — сила отдачи по-прежнему беспокоила его, мышцы гудели. Он читал, что космонавты испытывают нагрузки до двадцати одного g. Судя по ощущениям, ему можно хоть завтра в космос. Но пока хотелось только встать под душ, а потом упасть где-нибудь по горизонтали. Халлибел шла впереди, и от нее веяло спокойствием. Гриммджо, напротив, казался сгустком энергии. Он то и дело косился на Ичиго, и цепкий взгляд изрядно действовал на нервы, пока Ичиго, наконец, не огрызнулся: — Слушай, хватит на меня пялиться. Гриммджо отвернулся, не сказав ни слова. Так, в молчании, они добрались до комнат. Когда они вошли, то обнаружили Милу Розу сидящей на диване. Улькиорры не было видно, и Ичиго попытался нащупать его реяцу. — Ну и какого хрена ты сюда залез, придурок? Ичиго потер переносицу — Гриммджо вытащил Улькиорру из горы наваленных подушек и сейчас крепко держал за шиворот пред собой. — Отпусти его, — негромко сказала Халлибел, входя в комнату и проводя ладонью по волосам. — Не лезь не в свое дело. — Халлибел-сама. — Мила Роза вскочила. — Все в порядке? Вам нужна помощь? — Нет, ничего интересного не было, у Заэля сбежала очередная зверушка. — А, — потеряла интерес Мила Роза, покосившись на Ичиго. — Шиффер-сама поел, два раза сходил в туалет, остальное время спал и играл. — Хорошо, спасибо тебе. Мила Роза коротко поклонилась, и Ичиго поймал ее задумчивый изучающий взгляд, в котором мелькнуло что-то львиное. О, еще ревности фрасьонов ему не хватало, Ичиго закатил про себя глаза. Потом толкнул Гриммджо, отбирая у него Улькиорру. Тот, словно маленькая обезьянка, уцепился Ичиго за шею и лег щекой на плечо, задумчиво рассматривая Гриммджо. — Слушай, — Ичиго глубоко вздохнул, напоминая себе, что если он сейчас начнет орать, то покажет дурной пример, а ему бы поучиться у Халлибел выдержке. — Перестань разговаривать так, он ребенок. — Ребенок тут ты, — осклабился Гриммджо, — а Улькиорра — васто лорд. Кулак сам взлетел в нагло ухмыляющуюся рожу с такой скоростью, что Гриммджо едва успел уклониться, и получил в челюсть по касательной. Потому что — все, достал! А ответил с такой готовностью, как будто все время ждал подходящего повода. Ичиго развернулся, пряча Улькиорру и принимая удар плечом, перехватил руку Гриммджо… Через миг они разлетелись в разные стороны. Ичиго сполз по стене, удерживая Улькиорру на руках, а Халлибел невозмутимо спрятала Тибурона в ножны. — Как дети, — резюмировала она. Ответом был горестный всхлип. Улькиорра, вцепившись в руку Ичиго, не сводил с Гриммджо печальных глаз. Да блин! Ичиго прижал его к себе, укачивая, и виновато посмотрел на Халлибел. Та ему улыбнулась одними глазами, подошла и взяла Улькиорру на руки. — Переодевайся, — кивнула она в сторону ванной. — Я пока подержу его. Когда Ичиго закончил мыться и открыл дверь, обнаружил, что в комнате гремит ссора. Впрочем, «гремит» — громко сказано. Гремел Гриммджо, а Халлибел сидела, закинув ногу за ногу, и невозмутимо покачивала носком. — Чего ты от меня хочешь, Гриммджо? — наконец, сказала она. — Оставить Улькиорру тебе? Я этого не сделаю, и ты понимаешь, почему. — Потому что ты охуевшая от власти сука? — Гриммджо почти рычал. Ичиго тщательно вписал «охуевшую от власти суку» в счет, который он предъявит Гриммджо, когда история с Улькиоррой закончится. — Нет, — спокойно отозвалась Халлибел, — потому что ты безответственный эгоистичный мудак, думающий своей костью на морде, а не тем, что у тебя между ушами. Напряженный Улькиорра сидел у нее на руках, маленький и прямой. Завидев Ичиго, он потянулся к нему, и Халлибел встала. Передавая Улькиорру на руки Ичиго, она извиняюще вздохнула, и Ичиго прикрыл глаза, мельком касаясь окружавшей ее глубины. — Гриммджо, брейк. Гриммджо отвернулся, но Ичиго успел поймать странный, обнаженный до болезненности взгляд. — Дай мне его подержать, — глухо попросил он. Ичиго посмотрел на Халлибел — та покачала головой, и он перевел взгляд на Гриммджо. Тот сидел, нагло развалясь в кресле, и вызывающе щурился. Даже интересно, кого он пытался этим обмануть? Пересадив Улькиорру на другую руку, Ичиго спросил: — Эй, хочешь к Гриммджо? Улькиорра посмотрел на того внимательно и оценивающе, лицо его сделалось задумчивым. А потом он кивнул с таким видом, как будто делал огромное одолжение — так уж и быть. Перебираясь к Гриммджо на руки, Улькиорра выглядел по-прежнему отстраненным, но в темных глазах разгорался лукавый огонек. Он дернул Гриммджо за длинную прядь, внимательно посмотрел и довольно улыбнулся. Гриммджо же стоически наморщился и уселся в кресло, усаживая Улькиорру на живот и заключая в кольцо рук. Улькиорра выглядел каким-то притихшим. Тот, прошлый, и раньше-то почти не говорил, что Ичиго казалось, что все же был пошустрее. Он с беспокойством отыскал телефон и снова набрал Урахару. Пронзительные гудки отсутствующей сети, напоминающие заунывный вой пустого, ударили по ушам. — Нет? — спросила Халлибел понимающе. Ичиго только покачал головой и уселся на пол. Его немного мутило, а еще кружилась голова, как бывает после слишком интенсивной тренировки. Спать, как ни странно, не хотелось — под кожей бурлила неистраченная энергия. Может быть, стоит попросить Гриммджо показать места, где он охотится. Это избавит Ичиго от части проблем. Он посмотрел на Халлибел — та снова сидела, закинув ногу за ногу, и задумчиво барабанила по подлокотнику. Под ложечкой засосало, и Халлибел, словно почувствовав его взгляд, вскинула глаза. Ичиго окатило жаром. Он отвернулся и сказал: — Мне не нравится, что Урахара-сан недоступен. — Он редко бывает на связи, — заметила Халлибел. — Я обычно оставляю ему сообщение. Ичиго покачал головой, не сводя взгляда с Гриммджо. В свете ламп его лицо казалось мягким и рассеянным. — Мне нечего ему сказать. Ничего конкретного. Улькиорра широко зевнул — мелькнул розовый язык и мелкие зубы — а потом вздохнул и улегся на грудь Гриммджо. — Поздно уже. Надо его уложить, — заметила Халлибел, а Ичиго вспомнил. — Кровать для Улькиорры! — хлопнул он себя по лбу. — Должны были притащить вечером. Стук в дверь его прервал. Пока нумеросы вносили пахнущие песком и Гаргантой коробки, пока в дальней, самой маленькой комнате, собирали из деталей кровать, Ичиго, привалившись спиной к коленям Халлибел, наблюдал за Улькиоррой. Тот не спал, просто лежал на груди у Гриммджо, безучастно наблюдая за происходящим. — Гриммджо, — начал Ичиго, чувствуя, что заливается краской — жар пока полз по шее и затылку. — Сегодня ты ночуешь не здесь. Тот похабно осклабился, но Ичиго выдержал его взгляд. — Тогда я заберу Улькиорру с собой, — развязно начал он и осекся, глядя Ичиго в лицо. — Тебе не обязательно уходить далеко, — миролюбиво сказала Халлибел. Правда, Ичиго поостерегся бы принимать такие предложения, какими бы они ни были. — Думаю, ты не забыл дорогу. — Дорогу куда? — нахмурился Ичиго, и повернулся, глядя Халлибел в лицо. — В комнаты напротив, — она не сводила взгляда с Гриммджо. Тот ответил ей кривой улыбкой. — Не забыл. Ичиго видел, что в стене напротив их жилья располагается еще одна запертая дверь. Вообще таких дверей по всему крылу было предостаточно, однако в непосредственной близости такая оказалась одна. Значит, Гриммджо и туда приходил? Интересно, в Лас Ночес есть место, где Гриммджо умудрился бы не пожить? — Тоже твоя? — поинтересовался Ичиго, а Гриммджо встал, и, придерживая засыпающего Улькиорру — неловко, но очень осторожно, — уложил его спать. — Нет, — коротко ответил он, кинул последний взгляд на Улькиорру и пошел на выход. Открывая дверь, он усмехнулся, и Ичиго зашарил рукой по дивану, нащупывая подушку. Гриммджо понятливо и очень быстро шагнул за порог. Дверь, впрочем, он прикрыл тихо. В комнате повисло молчание. — Там жил Улькиорра, — сказала вдруг Халлибел и пошевелилась. Вот как. Ичиго чувствовал, что чего-то не догоняет. Но вот-вот сообразит. В комнате повисла тишина, вдруг навалилась усталость. — Знаешь что? — по лицу ползла краска, но Ичиго было плевать. — Пошли спать? Халлибел кивнула и поднялась. — Дай мне пять минут. Ичиго прикрыл глаза, соглашаясь. Ее тихие шаги плескались в сознании, когда Халлибел открыла дверь в ванную. Журчание воды казалось далеким и потусторонним, и Ичиго представлял, как она ведет ладонью по темной коже, собирая в горсть струи. Внутри колыхалось то незнакомое и странное, от которого кидало в дрожь, то в жар, но Ичиго не променял бы это ощущение ни на какое другое.