Смертны ли Боги - 2: воскрешение грехов.

- Развитие цивилизации человеческой можно изобразить схематично в виде спирали. Каждый этап – это очередной виток, который похож на предыдущий. Он был менее масштабным, он был более сжат, но он был. Ничего нового человек не узнает, никакого опыта не приобретает. Лишь совершает все знакомые ошибки, что и когда-то, однако, с упорством лезет в ту же историю, что уже случалась, надеясь, что на этот раз точно все будет иначе: жизнь станет лучше, мир станет добрее, труд станет легче. Не единожды «царь природы» уничтожал все, что окружало его, и возрождал вновь. Но если раньше он истреблял природу и ресурсы только в пределах своей родной планеты, ныне он делает это в масштабах целой Солнечной системы. При следующем витке он попытается разрушить всю Галактику, а при очередном повороте – всю вселенную. Всего тысячу лет назад человек изобрел бессмертие – технологию, оказавшуюся под запретом, однако, легализированную в наши дни. Когда-то человек опробовал «вечную жизнь», но счастья это не принесло. Люди отказались от бессмертия легко, ибо в случае долголетия интерес к существованию, как к процессу, начисто пропадал. Теперь, когда изобретены машины, способные преодолевать гигантские расстояния и выдержать вековые перелеты, встал вопрос о скоротечности людской природы. Чтобы добраться от одного края Галактики до другого, человеку понадобится целая жизнь, а то и две. А кому охота посвятить свое существование бесконечному пути и сдохнуть, не достигнув цели?! Увы, более скороходные агрегаты еще не сконструированы, а полететь далеко в неизведанные дикие места хочется уже сейчас. Пока человек может пролететь расстояние от одной планеты солнечной системы до другой за то время, что понадобилось бы плевку достичь тротуара при гравитации планеты Земля, а вот до другой звезды долететь уже не так просто, хоть захаркайся! Так что люди хотят вернуть долголетие и побывать везде, где только можно, чтобы как следует наследить на других обитаемых и необитаемых планетах. При этом урок предыдущего опыта, который преподнесло бездумье предков, забыт явно до тех пор, пока снова не произойдет деградация и остановка развития. А, да, и прикольно будет: через сотню лет изобретут все таки технику, способную бороздить космос на сверх-гигантских скоростях. И сегодня вылетевшие астронавты будут настигнуты новыми кораблями будущего. Вот им будет стремно! - Спасибо, Оушан! – не выдержал преподаватель, останавливая доклад. – Тема хорошая, - мисс Гивиант строго сверкнула очками на уже свалившихся от еле сдерживаемого хохота однокурсников выступающего студента и постучала деревянной линейкой по трибуне, требуя внимания. – И мысли твои мне нравятся. Но выражены они несколько… Преподаватель задумчиво покрутила пальцами воздух, словно вкручивая и выкручивая вентиль крана – она всегда так делала, когда не могла мягко и корректно сформулировать свою мысль. В отношении господина Оушана проблема с выражениями была особенно остра: стоило тому услышать хотя бы небольшое оскорбление в свой адрес, как тут же начинался концерт – студент заливался, не стесняясь крепких выражений, доводя всю группу до истерических припадков. Парень он был славный, но не сдержанный. А перечить, и уж тем более попытаться его приструнить, не решался никто. Тем более, стоило помнить, чей потомок удостоил чести учиться в Университете Ганимеда. - Своеобразно выражены, - наконец, высказала рожденную фразу мисс Гивиант. Оушан наклонил рыжеволосую голову так, что пышные длинные пряди рухнули на его щеки и, сузив свои великолепные раскосые глаза, хитро ухмыльнулся наглейшей из улыбок. - Зато понятны и общедоступны, - отрезал он. Невероятно красивый юноша – гроза особ женского пола и частенько убийца мужских сердец – был головной болью ВУЗа на Ганимеде. Мать, еле дождавшаяся окончания школы своего нерадивого сынка, постаралась определить чадо в учебное заведение как можно дальше от дома, отец не пожалел никаких средств на обустройство дитятко на месте с таким комфортом, чтобы родненький домой возвращаться не спешил. Оушан в течение пяти земных лет грыз гранит науки Ганимедского учреждения, получая отличные отметки за знания и самые низшие баллы за поведение, терроризировал окрестные заведения, общежития, стал местной легендой ужасов у населения спутника Юпитера и… кумиром почти у всей молодежи. Его стиль одежды, его неряшливая прическа, его нарочито расслабленные движения и, конечно, чудесный голос и острый язык вызывали зависть, уважение и страсть у большинства студентов Университета. Тех же, кого очаровать не удавалось, Оушан лично опускал в глазах общества, гнобя так, что нередко студенты добровольно переводились в другие ВУЗы даже посреди учебного года. Шел шестой год обучения, последний семестр. На носу были выпускные экзамены. Ректорат и все преподаватели с упоением ждали окончания сессии, снаряжая самую шикарную вечеринку для выпускников, искренне радуясь скорейшему освобождению стен Университета от присутствия Оушана. Диплом для него был уже давно подписан, хранился в сейфе у ректора, готовый к вручению, лишь бы поскорее Ганимеду расстаться с дипломированным специалистом Оушаном. Сессия стремительно приближалась, преподаватели просыпались в холодном поту от снов, в которых студент Оушан приходит к ним на пересдачу. А деканат плакал, видя в грезах, как Оушан стремится попасть в аспирантуру. Комендант общежития, в котором Оушан обитал, заранее закупил коробки с шарами и заказал огромную блестящую надпись «Прощай, дорогой Оушан!» и ежедневно пытался развесить все это в коридоре у комнаты «любимого» постояльца. В общем, Ганимед горел нетерпением распрощаться с веселым и красивым юношей. А веселый и красивый юноша соблазнял очередную красотку в ее маленькой, уютной комнатке. -Оушан, ты так чудесно пахнешь! – девица с шумом втянула воздух узкими ноздрями. -Это потому что я моюсь регулярно, - ляпнул парень. – И тебе советую это взять за привычку! - Что? – красавица тут же вскочила, разъяренная хамским обращением. – Как ты смеешь? Мои духи стоят столько, сколько весь твой гарбероб! - Тоже на распродаже по-дешевке покупала?! – понимающе покачал рыжими вихрами задира. - Пошел вон! – завизжала студентка. - Не провожай, в твоей комнате не заблудишься: там, откуда свежий воздух веет, находится выход… Он вышел, услышав, как в полотно двери плюхнул мягкий предмет: чудачка запустила ему вслед подушкой. - Совсем у девчонок чувства юмора нет, - криво ухмылялся парнишка. Он окинул коридор быстрым взглядом, ища очередную жертву для развлечения. И увидел то, что вполне могло его порадовать на данный момент. Этот смазливый парень – Стефан – однокурсник Оушана. На протяжении пяти лет симпатичный брюнет с большими, всегда печальными глазами, молча переносил все издевательства хулигана, будто вовсе не замечая. Ни разу он даже не попытался чем-то ответить на порой жестокие шутки, и никогда не просил о переводе хотя бы в соседнюю группу. Оушан даже оставил его в покое к концу пятого курса. Но сейчас, раздосадованный тем, что ночь ему предстоит провести в одиночестве – девушка, пусть и симпатичная, действительно дурно пахла – парень хотел немного поразвлечься. На этот раз Стефану не замолчать. Оушан решил довести однокурсника до ручки. - Стеф, детка, - окликнул он одногруппника. Брюнет не ответил. Он задумчиво смотрел на тяжелое брюхо планеты Юпитер, и его пышные длинные ресницы слегка подрагивали от яркого зрелища. Пусть газовый гигант был всего лишь проекцией, но вид его явно волновал красивого юношу. - Стефан, ты так смотришь на Юпитер, будто впервые увидел, - подкравшись, прошептал Оушан в едва видимое за гладкими длинными волосами, падающими на плечи парня, маленькое розовое ушко. – Мне нравится твое выражение лица. Ты прекрасен! Стефан повернулся к однокурснику, словно только что заметил. - Мне никогда не надоест смотреть на Юпитер, - тихо признался он. У Стефана был глубокий, томный голос. Но разговаривал парень редко, старался выражаться жестами и мимикой, так что услышать его речь было действительно большой неожиданностью. - Стеф, - Оушан улыбнулся, - мы с тобой так давно знакомы. Но так редко общались. Может, пойдем ко мне в комнату, посидим, потрепемся по-дружески? Студент явно кривил душой: со Стефаном они таки общались частенько. Правда, все общение их состояло из издевательств Оушана. Да, частенько, возвращаясь со свидания с очередной павшей от его чар студенточкой, рыжеволосый проныра видел наблюдающего за Юпитером одинокого брюнета. Так что, вряд ли Стефан горел желанием сходить в гости к своему злейшему врагу. Однако, Оушан был сильнее скромняги и запросто мог утащить парня силой, благо, комната его была всего в двух шагах. К удивлению хулигана, Стефан не воспротивился предложению. Он согласно кивнул. Оушан провел гостя в свои апартаменты. Рухнул на кровать и приглашающее похлопал по месту рядом с собой. Стефан осторожно присел. Рыжеволосый юноша рассматривал однокурсника с любопытством. Губастый Стефан, немного бледный, с такими изящными руками и стройной фигуркой, был очень привлекателен. Вот только за весь срок обучения никто никогда не видел его в компании девушки или парня. Вечно одинокий, вечно пялящийся на Юпитер… За глаза Стефана начали обзывать Ганимедом (по одной из легенд Ганимед был возлюбленным Юпитера). Но кличка так и не прижилась: слишком романтичной и чересчур подходящей она была для красавца. -Ты сейчас с кем-нибудь встречаешься? - спросил Оушан, налюбовавшись на парня. Тот покачал головой отрицательно, даже не повернувшись к одногруппнику. -Но ты очень красив, - Оушан подскочил на месте и бесцеремонно схватил гостя за плечи. – Так красив, что ни одна девушка не сравнится с тобой. - Тебе надоели красотки? – вдруг тихо спросил Стефан. – Ты сегодня не слишком задержался у Риан. - Ты следил за мной? – насторожился Оушан. - Случайно увидел, как ты к ней заходишь, - нехотя ответил парнишка, опуская голову. - Да, женщины мне не интересны, - отмахнулся Оушан. – Другое дело, ты… Я давно на тебя смотрю. Ты такой нежный, такой славный… Вопреки ожиданиям, Стефан не отпрянул после этих слов, не попытался выскочить через дверь, которую хозяин предварительно надежно закрыл. Но и удовольствия по поводу лести выказывать не стал. Задира раззадорился. Этот Стефан действительно крепкий орешек! Но расколоть его нужно было! Оушан опрокинул студента на кровать и прижал своим весом. Он был чуть шире в плечах, чуть выше ростом, и заметно крепче изящного брюнета. Стефан не стал дергаться или сопротивляться. Только спокойно взирал на хозяина комнаты огромными, почерневшими в полумраке глазами. - Я хочу тебя! – чувственно прошептал Оушан, в душе негодуя: шутка затянулась, а этому балбесу все ни по чем – отдыхает, словно все происходит как надо! Рыжеволосый студент, проклиная собственную затею, однако, не желая отступать, прижался губами к гладкой шее Стефана, вдохнул его аромат. От одногруппника пахло свежестью, терпкостью садовых цветов, едва заметным отзвуком сигаретного дыми – этот парень иногда курил, и сладкая, едва уловимая нотка использованного парфюма. Брюнет сглотнул, не реагируя на настойчивые поцелуи Оушана. Но стоило тому проникнуть горячими ладонями под тонкую рубашку и прижать руки к слегка влажному телу Стефана, как студент нервно вздрогнул. Его руки крепко обхватили тело хозяина комнаты. И, едва дрогнувшие губы, выпустили на свободу едва слышимые слова: - Я тебя люблю… Оушана как током ударило. Он отлетел к соседней стене прежде, чем успел сообразить, что произошло. Расширившимися от ужаса глазами он наблюдал, как медленно и грациозно изящный красавец Стефан поднимается с помятой постели, как осторожно расправляет складки одежды, как приглаживает волосы и, победно улыбнувшись, отворяет замок на двери. Кинув прощальный взгляд, полный презрения, на забившегося в угол рыжего наглеца, Стефан покинул чужую жилплощадь. Оушан впервые проиграл. Не понимая, как такое могло произойти, задира кинулся следом за так умело потрепавшим его парнем, но того и след простыл. - Я тебе еще устрою, любимый, - сквозь зубы процедил он, до сих пор не веря, что тихий скромняга смог так его развести. Студент вернулся к кровати и рухнул на нее пластом, досадуя на первый в жизни проигрыш. Покрывало упорно держало запах Стефана, от чего становилось все горше и паршивее. Самое досадное – целовать этого недотепу было действительно классно! Можно было попробовать еще! И прилюдно! Пусть бы красавчик обломился: ни с кем не встречался, а тут вдруг пал жертвой красоты Оушана. Увы, коварному плану сбыться было не суждено: хозяин комнаты, продумывая, чем грозит ему слух о связи с Ганимедом и насколько страшно получить кличку «Юпитер», повернулся и услышал хруст. На покрывале валялась бумага. Оушан втянул ее из-под своей поясницы. Лист, сложенный вчетверо, был всего лишь страницей блокнота. Но на нем была информация: завтра, в шесть тридцать утра Стефан Кин покидает Ганимед и направляется на Луну для принятия участия в экспедиции, на планету в далекой звездной системе. Записано было наспех, но аккуратный почерк Стефана Оушан смог распознать. Похоже, информацию эту передали одногруппнику совсем недавно, так что он забыл выкинуть записку из кармана, и та выпала во время их объятий. Оушан оскалился, с трепетом вспомнив горячее упругое тело парня. Захотелось пойти и придушить красавчика! Такого позора еще не случалось! С другой стороны, этот большеглазый смазливый студент отбывает рано утром, и никому не успеет растрепать того, что произошло в комнате Оушана. Можно было на этом успокоиться. Но рыжеволосому стервецу вдруг приспичило отомстить. Выйдя в интернет, он мгновенно нашел информацию об экспедиции. Участие принимали добровольцы с хорошими физическими данными. Набор шел вяло – никто не стремился стать жертвой экспериментов. А эксперименты были неслабые: из-за дальности расстояния астронавтам предстояло пройти процедуру «эликсира бессмертия», усовершенствованную, но так и не изученную до конца за многие годы. До далекого мира предстояло лететь шести кораблям. Но участников экспедиции не набралось даже на четыре судна. Старт переносили на все более поздние сроки, и через несколько недель отряд судов отправлялся в путь даже не в полном составе. Оушан решительно заполнил электронную форму – заявку на прием в отряд. И тут же ринулся к ректору, несмотря на позднюю ночь. - Кин сдал экзамены экстерном? – не здороваясь, Оушан проскочил в открывшуюся дверь жилища ректора, мимо заспанного хозяина дома. - Что Вам здесь понадобилось? - изумленно вопросил глава Университета. - Мне нужно сдать сессию немедленно, - отчаянно закричал Оушан. – Я хочу в экспедицию. - Но сейчас ночь, и никто у Вас экзамены не примет, - сонно пробормотал ректор. - Примут завтра, иначе я не успею добраться до Луны, - уверенно заявил рыжеволосый наглец. - Зачем Вам на Луну? – насторожился ректор. - Оттуда стартует экспедиция, - отчаянно взмахнул руками студент. - Какая? - запутался ректор окончательно. И тут на пластину мобильного Оушана пришло сообщение. - Вот какая, - торжествующе произнес парень, прочтя сообщение о приеме в команду добровольцев и показывая ее ректору. - О, нет! – мужчина устало уселся в глубокое кресло. – И Вы туда же! Стефан Ким пришел ко мне около недели назад и слезно умолял о допуске к сессии раньше времени, чтобы попасть в эту же экспедицию. Отряд кораблей летит на другой край Галактики для исследования неизвестно чего. Глупейшая затея, на мой взгляд. Но Кин желал туда попасть. Знаете, для чего? Чтобы быть дальше от Вас, Оушан. Он так страдает от Ваших издевательств, ему так тяжело переносить Ваше присутствие, что он готов бежать от Вас туда, где Вы с ним не встретитесь. Никогда. И тут Вы пытаетесь проникнуть туда же. Зачем? - Кин так отчаянно меня ненавидит?! – чувствуя, что не так все плохо, и, в принципе, такие новости вполне загладили сегодняшнее поражение, Оушан радостно заулыбался. – Значит, этот парень меня на самом деле боится?! - Не боится, - осадил ректор. – Оушан, он Вас презирает и страшно раздосадован Вашим поведением. Оставьте его в покое. Пусть человек посвятит свою жизнь исследованиям. Возможно, он станет героем. - Тогда я посвящу свою жизнь тому, чтобы испортить его карьеру героя, - тут же радостно прищелкнул пальцами парень. – Организуйте мне сдачу экзаменов завтра. - Всех сразу? – поразился ректор. – Но подумайте, как Вы справитесь с этим? - Легко, - самоуверенно заявил рыжеволосый хвастун. – Вы же только рады будете от меня избавиться. - Но, позвольте, - ректор все еще пытался вразумить упрямца, - если Вы посвятите свою жизнь тому, что испортите жизнь кому-то еще, разве это достойно? - Вы знаете, что участники экспедиции станут практически бессмертны? – напомнил Оушан. – Уверен, я успею и недругу как следует насолить, и совершить пару геройских подвигов, и вернуться на родину, чтобы вновь заняться террором. – И тут же добавил с ухмылкой: - Решайтесь. Иначе я начну террор прямо здесь и сейчас. - Это Вы можете, - с сожалением промямлил ректор. – Хорошо, завтра мы все решим с Вашим образованием. А Вы не забудьте предупредить родителей о Вашем решении. И, пожалуйста, попробуйте передумать за ночь. Диплом Вы получите, но мне страшна участь Стефана. - О, не волнуйтесь, - Оушан направился к двери. – О Стефане я позабочусь. И как следует! Этот парень получит все, что заслужил. Сполна. Дверь за нарушителем покоя захлопнулась. А ректор схватился за голову. - О, радость – Оушан вот-вот исчезнет. О, бедный Кин… То, что Оушан сдаст экзамены, да на отлично – сомнений ни у кого не вызывало. То, что еще предстояло выучить, умнейший студент уже на несколько раз проштудировал. Но выпускать «в люди» столь дерзкое и беспардонное существо раньше времени было опасно. Впрочем, узнав о том, что Оушан собирается в экспедицию, преподаватели единодушно приняли решение – «любимцу» провести аттестацию досрочно и немедленно. Родители студента такое решение поддержали. Благословив комиссию и пожелав удачи сыну, они радостно отключили связь с внешним миром и пропали в зоне недосягаемости. Несчастному Стефану Кину, не подозревающему о том, что его ожидает, было решено посвятить памятную доску, скромно ютящуюся где-нибудь в уголке холла, в честь его маленькой, но такой удачной жертвы. Стефан был признан избавителем всех времен и народов. За день, торопясь, Оушан сдал все необходимые предметы, залихватски прошел итоговый тест и, вырвав готовый диплом, напечатанный по-старинке на пергаменте и украшенный сургучной печатью, из рук ректора, прямо в мантии выпускника (снимет в полете) ринулся в космопорт. Он еле успел на шатл до Луны. И даже не озаботился тем, что его личные вещи остались в общежитии. Там, куда он летел, барахло не понадобится. Через сутки полета Оушан Якиман – потомок легендарных политических деятелей – предстал перед комиссией по набору в экспедицию через галактику. Строгие люди серьезно спросили, почему студенту так захотелось покинуть обжитую Солнечную систему ради неизвестности, он честно ответил, что хочет круто изменить жизнь, при этом, не уточняя, чью именно жизнь и каким образом он собрался изменить. Люди в комиссии поводили бровями, глядя на отличные отметки, проверили наличие судимостей (таковых не было – Оушан умудрялся из всех переделок выкрутиться без суда и следствия), и, кажется, остались очень довольны. Кроме того, крепкое здоровье Оушана был явным плюсом: для того, чтобы стать астронавтом, нужны были действительно хорошие физические данные. Наконец, парня определили в команду четвертого корабля. - А можно стать напарником Стефана Кина? – тут же спросил Оушан. - Почему с ним? – удивились в комиссии. - Мы с ним из одного университета, - начал перечислять юноша, растягивая слова. – Мы с ним хорошо знакомы. Мы прибыли почти в одно время. У нас с ним хорошо получится сотрудничать. Комиссия пожала плечами и делала пометку: Оушан и Стефан зачислялись в один отряд. Рыжеволосый интриган потер ладонь об ладонь! Выйдя в город, Оушан осмотрелся вокруг. Пора было устраиваться в гостиницу, и посвятить остаток времени до вылета в как можно более приятной компании. Стефан ему надоесть еще успеет; с поисками однокурсника парнишка решил повременить. Высмотрев перевозчика, бывший студент, а ныне выпускник Ганимедского Университета, бодрым шагом подошел к стоянке такси. - Парень, до ближайшего постоялого двора за две сотни, - вяло проговорил он. Таксист презрительно осмотрел явного лоботряса, выряженного в яркие шмотки, и фыркнул: - Меньше, чем за три не повезу… - Тогда за сотню, - хмыкнул Оушан. - Имей совесть, - возмутился перевозчик. – Хотя бы за две. Тут далеко. - Идет, - отмахнулся парнишка и залез в салон уютной капсулы. Таксист аккуратно повел автомобиль по узким улочкам, везя пассажира к неприметному маленькому зданию скромного отеля в тихом переулке. Он легонько приземлил машину у входа и, получая на свой счет перевод платы, оскалил острые зубы: - Нехило торгуешься, парень, - одобрил он. Оушан подмигнул и выскочил вон. Такси укатило. А выпускник легко взбежал по ступеням, проскользнул в двери-вертушку и остановился у стойки. - Номера есть? – вытянул он шею, обращаясь к живому метрдотелю, взирающему на снующих туда-сюда горничных и охранников. - Найдем, - равнодушно протянул служащий. – Пройдите к стойке. У стойки стояла очень ярко накрашенная девушка и лучезарно улыбалась Оушану, будто старому знакомому. - Добро пожаловать! – завела она шарманку. – Хотели бы снять номер в нашем отеле? - Да, а то соседний отель – настоящее стойло, - не менее радушно растянул от уха до уха губы парень. - Хорошо, - несколько смутилась красотка. – На сколько персон? - Мне нужен номер примерно на месяц на одного. – Оушан окинул взглядом скромную обстановку. – Желательно, в дальнем конце коридора на верхних этажах. Чтобы рядом было поменьше соседей. - Не волнуйтесь, - начала расхваливать сотрудница отеля номера, - у нас хорошая звукоизоляция – посторонних звуков вы не услышите. - Так же мне говорили раньше, - насупился Оушан. – Им невдомек было, что мои соседи решили научиться играть на саксофоне и электрогитаре. - О, - у красотки челюсть отвалилась, но она попыталась справиться с собой. – С Вами такого не произойдет. У нас есть прекрасный номер на верхнем этаже, с видом на площадь. Сосед – очень тихий юноша. Насколько я знаю, музыкальных инструментов он не завозил. - А молодых девушек рядом не обитает? – тут же спохватился Оушан. - Одиноких нет, - отрезала служащая и мгновенно оформила комнату. Посетитель поклонился, послал ей воздушный поцелуй, принял пароль для входа и поднялся на шестой этаж. Коридор и впрямь был пустынен и тих. Номер оказался угловым; слева находилась комнатушка, из-за двери которой не раздавалось ни шороха. Парень отворил створку в свои апартаменты, немного поморщился от скромности обстановки, но войти соизволил. Рядом как раз раздался звук открываемой двери. Как парень компанейский, Оушан тут же решил познакомиться с соседом. Метко зашвырнув в комнату свою сумку, он тут же выбежал обратно. - Приятно познакомиться, - завопил он, стараясь, чтобы голос его звучал как можно радушнее, но тут же поперхнулся. - Вот так встреча! – хохотнул тут же Оушан. Перед ним стоял Стефан. Усталый, полный горечи взгляд парня выражал столько скорби, сколько мог явить только смертельно раненый человек. Казалось, юноша вот-вот расплачется. Его белые губы и моментально посеревшая кожа напугали Оушана. Если не разревется, то рухнет в обморок, не иначе. - Что ты тут делаешь? – в отличие от напряженного внешнего вида, голос парня был ровен и тверд; Стефан явно пытался держать себя в руках. - Я тут негодую по поводу того, что ты меня бросил и сбежал. – Оушан погрозил Стефану пальчиком. – Ты мне даже объясниться не дал. Как ты мог, жестокий!? Ведь, узнав о твоей любви, я не смог бы жить дальше. Поэтому все бросил и явился за тобой. - Что ты тут плетешь? – поморщился Стефан. - Как что? Пытаюсь тебя соблазнить, - спокойно ответил парень. – Ведь мы с тобой остановились на очень интересном моменте… - Как тебе удалось меня отследить? - глаза Стефана яростно сверкнули. - Я теперь твой сталкер, - угрожающе протянул Оушан, при этом вытянув руки вперед и растопырив скрюченные пальцы. - Тебе заняться больше нечем? – прошипел юноша. - Как нечем? – рыжеволосый парень внезапно прыгнул вперед, скрутил руки брюнета и, прижав того к стене лицом, прошептал на ухо: - Я теперь занят тобой. Ты решил так скоро от меня избавиться, мальчик? Не выйдет! Мало того, что отныне мы живем рядом, так и в экспедицию мы отправляемся на одном корабле. Я буду с тобой вместе всегда и везде, я буду сопровождать тебя, я стану твоей тенью и самым кошмарный сном в твоей жизни. Что теперь скажешь? Стефан вдруг засмеялся. С горечью, с обидой, но искренне. - Что ты знаешь об экспедиции, дурень? – выдохнул он. - А что? – озадачился Оушан. - Экспедиция организована не для того, чтобы покорить неведомые пространства. Это эксперимент, в котором на добровольцах будет испытана технология «эликсира бессмертия». Дабы исключить внешнее воздействие, за неделю до отправки в тела подопытных будет введен препарат. Потом, в течение недели, предстоит выдержать ряд операций, после которых многие ткани заменят синтетическими, что обеспечит вечную стабильность тела. Мы станем наполовину киборгами. Но мы навсегда останемся молодыми и красивыми. Ты готов быть вечно таким, каков ты есть сейчас? Оушан отпустил руки парня и отступил, изучая его полуопущенное лицо. - Возможно, - неуверенно протянул он. – В любом случае, что с того, что нас искромсают и сделают вечными? - А то, - пояснил Стефан, - что нас запустят на далекое расстояние, чтобы когда-нибудь, через несколько десятилетий, возможно, вернуть в Солнечную систему и проверить действие Эликсира. На этот раз все должно обойтись, и людям станет вновь доступна технология, которая когда-то едва не погубила целый мир. - И все? – удивился Оушан. – Такой эксперимент сроком в несколько лет, дорогостоящий, наверняка, и все ради того, чтобы посмотреть, что получится? - Он нелегальный, - пояснил Стефан. – Официально группы исследователей летят на другой конец Галактики для открытия новых возможностей и ресурсов. И применение технологии Эликсира бессмертия якобы является необходимой мерой. На самом деле, это – цель. Через год или два, если все пойдет хорошо, нас, возможно, вернут. И Эликсир вновь запустят в массовое производство. Если же что-то пойдет не так… мы геройски погибнем. - Откуда ты все это знаешь? – Оушан задумчиво всматривался в оппонента. - Я долго собирал информацию, - пояснил парень. – На самом деле, я преследую свои цели. Я уже давно интересуюсь одной легендой, не буду говорить, какой, но согласно ей человек может изменить свою сущность без применения эликсира бессмертия. Если все верно, то я смогу воочию убедиться в действии древнего метода обретения бессмертия. И эта «экспедиция» подходит мне как нельзя кстати. Я уже нашел человека, который готов принять все процедуры «эликсира» за меня, я же смогу заняться собственным экспериментом. - А почему ты мне это рассказываешь? – не выдержал Оушан. - Потому что теперь мы с тобой в одной команде, - флегматично ответил Стефан. – Между прочим, по твоей собственной вине. - А если я тебя сдам? – тут же хитро прищурился рыжеволосый парень. - Не сдашь, - спокойно парировал брюнет. – Во-первых, ты прибыл сюда из-за меня, и если меня отстранят от экспедиции, ты сам никуда не полетишь. - С чего ты взял, что из-за тебя?! – возмутился Оушан. - Даже если бы ты не сказал мне об этом, я бы догадался сам, - усмехнулся юноша. – Ты же не знал об экспедиции до тех пор, пока не нашел мои записи. Я их у тебя выронил, верно? До того, как побывать в твоей комнате, я как раз перечитал шпаргалку, положил в карман брюк, после моего ухода бумажки я уже не обнаружил. Конечно, я мог предположить, что ты заинтересуешься поездкой, но не подумал, что ты ринешься за мной. - И вовсе не за тобой, - насупился Оушан. - Нет? Тогда с чего ты вдруг записался в один отряд со мной? Ты даже не в курсе о составе экспедиции. – Стефан горестно покачал красивой головой. – Ведь отряды состоят всего из двух человек. Как правило, это – семейные пары. Или хотя бы разнополые участники. На случай, если эликсир не подействует, у участников есть возможность обзавестись детьми, создать целый клан, если понадобится. В этом эксперименте предусмотрены любые случайности: корабли оснащены как растениями и животными, пригодными в пищу, так и машинами для создания синтетической пищи, запасами ресурсов на несколько веков, способных обеспечить всем необходимым небольшую семью, корабли полностью автоматизированы и компьютеризированы. То есть, двоих людей на борту достаточно, большей команды и не нужно. Людям останется следить за своим состоянием, корректировать команды и курс, и, наверное, плодиться и размножаться. - Нам с тобой будет проблематично размножаться, - хихикнул Оушан. - Если честно, ты помешал моим планам. – Нахмурил бровки Стефан. – Я бы хотел видеть своей партнершей одну особу, ради которой и прибыл на Луну. Если мне получится ее уговорить на поездку, тебя срочно перекинут на другой корабль. - И тогда я тебя сдам, - напомнил рыжеволосый нахал. - Не сдашь, - повторил брюнет, - потому что, во-вторых, тебе никто не поверит. Оушан вскинулся. Уверенность Стефана его раздражала. Этот парень не то, что не боится его, даже в расчет не берет! Никто и никогда еще так не оскорблял задиру! Теперь он точно не отступится. - Значит, ректор наврал, и ты вовсе не из-за меня решил улететь подальше от Солнечной системы?! – уточнил он. - Это я ректору наврал, что все из-за тебя, - пожал плечами Стефан и откинул пышную прядь за спину, оголив гладкую длинную шею. – На самом деле, я не собирался распространяться о своих намерениях. Однако, я чувствую обязанность посвятить тебя во все детали и, по возможности, попытаться оградить тебя от опрометчивого поступка – принять участие в экспедиции. Сейчас, когда у тебя на руках диплом, ты сможешь раньше других выпускников найти себе лучшее место работы, заняться интересной деятельностью, построить карьеру, обзавестись семьей. А не ломать жизнь из-за принципов и смазливого мальчишки. Оушан зарычал, грубо схватив Стефана и прижав его к косяку. - Ты кем себя возомнил, - хрипел он в лицо брюнета, скаля ровные зубы, - раз думаешь, что я из-за тебя способен отказаться от сладкой жизни и теплого места? Думаешь, предел моих мечтаний – скучная рутина в какой-нибудь поганой конторе? Нет уж, я хочу полной жизни, я хочу покорять пространства и познавать неизведанное! В конце концов, это целое приключение! Ты вон все обдумал, у тебя все интересно, а мне куда деваться?! Меня не посадили только из-за того, что я - сын своих родителей. Но, поверь, моя карьера не будет успешной нигде и никогда. Я не из-за тебя здесь, я из-за себя. - Хочешь найти себя? – уточнил Стефан. - Хочу! – Оушан и сам не понял, как получилось, что его нос уткнулся в бледную ключицу брюнета, выглядывающую из-за глубокого выреза на груди рубашки. Запах Стефана сводил с ума. Его гладкая кожа была прохладна и нежна. Хотелось касаться ее самыми кончиками пальцев. Хотелось почувствовать ее вкус на губах. Хотелось прижаться к ней щекой. Рыжеволосый красавец не выдержал и легонько лизнул ложбинку у основания шеи своего знакомого. Тот ахнул, заметно вздрогнув, и попытался оттолкнуть Оушана. Увы, сил его на отчаянное сопротивление не хватало. - Твоя игра затянулась, голубчик, - взволнованно прошептал Стефан, растерянно пытаясь высвободиться из крепких объятий. - Но я ее еще не выиграл. – Оушан поднял голову и вперился взором в непривычно удивленное лицо сокурсника. – Я тебя не отпущу до тех пор, пока ты не станешь моим. Полностью. Ты сам сказал, что любишь меня, и теперь я хочу завоевать тебя. И даже если ты уговоришь ту телку поехать с тобой на другой край вселенной, я найду способ ее отвадить от тебя. Никому, слышишь, никому теперь тебя не отдам. - Ты с ума сошел?! – отчаянно выкрикнул Стефан. - Это ты меня свел, - Оушан чувствовал, как нежное тело в тисках его рук трепетало, пытаясь вырваться на свободу. И со злорадством осознавал: ему все приятнее прижимать к себе это утонченное, ласковое, и такое беззащитное существо! – Стань моим. Здесь и сейчас! - В коридоре? – холодно уточнил Стефан, внезапно замерев. - Сволочь ты, Кин! - рыжеволосый мерзавец, наконец, отпустил его, ядовито ухмыляясь. – Сначала говоришь, что любишь, а теперь отталкиваешь. - Кто позволил тебе называть меня по имени? – сухо уточнил брюнет. – Кроме того, ты должен понимать: я нарочно сказал тебе о любви, так как знаю, что парнями ты не интересуешься. Это была шутка. Как посмотрю, ты решил продолжить игру. Прости, я признаю поражение, но поддерживать это безумие не собираюсь. У меня действительно грандиозные планы, и ты им лишь помешаешь. - Не выйдет так просто сорваться, приятель, - Оушан хлопнул ладонью по косяку, выражая негодование. – Я тоже для себя все решил. И тебе не отвертеться. Знай, я сопровождаю тебя всегда и везде. И не волнует, что ты задумал, через себя вывернись, но не вздумай от меня избавляться. Я заставлю тебя молить о любви! Ты отдашь мне себя без остатка! - Зачем тебе это? – скривился Стефан. - Я так хочу, - лаконично ответил рыжеволосый парень. - Но я не интересуюсь парнями, - пустил в ход последний козырь брюнет. – И я давно влюблен; с самого детства я мечтаю о той, с кем на встречу собираюсь сейчас. Неужели ты думаешь, что в силах изменить мои чувства? - Мне это по силам, - качая головой, нагло заявил Оушан. - Ты безнадежен, - вздохнул юноша. – Что ж, идем со мной. Переспорить тебя невозможно, но ты вскоре отступишь, увидев собственными глазами, во что ввязался. - Это ты меня сейчас обидеть хотел? – фыркнул Оушан, позволяя увести себя вдоль по коридору. – Я никогда ни перед чем не пасую. - Не сомневаюсь! Брюнет поправил слегка накренившийся ворот рубашечки и смахнул невидимую пылинку с рукава. Глядя на него, рыжеволосый бандит подтянул широкие аляпистые красно-желто-зеленые штаны, пригладил растянутую рыже-салатовую майку с рисунком тупо улыбающегося солнца, нацепил очки в толстой черной оправе с желтыми стеклами на нос. Покосился на аккуратно одетого в шелковую нежно-голубую сорочку и узкие брюки знакомого, плавно вышагивающего впереди, оскалился на лакированные ботинки того, на зеркальный блеск ухоженных волос, на матовое совершенство ногтей на идеально гладких ручках. Войдя в лифт, парни встали так, что Оушан мог лицезреть четкий подбородок друга, его аристократические черты, его гордую осанку. Наконец, парень не выдержал. - Слушай, давно хочу узнать: ты принц или князь какой-нибудь? – выпалил он. - Что? – изящно повернулся к нему Стефан. - Ты вечно такой утонченный, манерный, весь из себя, знаешь ли, и двигаешься так, будто плывешь, а не идешь. И что тебе ни скажи, как с тобой не поступи, ты даже нахрен не пошлешь. Бесишь своей элегантностью! Стефан едва заметно улыбнулся. - Ты так странно ведешь себя, - мягко проговорил он. – Я такой, какой я есть. Ты - другой. Что тебя во мне бесит? - Чувствую себя чмо и быдло по сравнению с тобой, - пожал плечами Оушан. - Прекрати, - мелодично рассмеялся красавец. – С твоим умом, с твоим уровнем образования, с твоей родословной ты не можешь быть ни чмо, ни быдло, прости за эти эпитеты. Ты – бунтарь, и твой внешний вид, твои манеры – лишь способ самовыражения. Я же лишь кажусь положительным со всех сторон. Но недавно я встретил одно выражение «в тихом омуте черти водятся!» и подумал, что это как раз про меня. - Что значит эта поговорка? – хохотнул Оушан. - Нравится? – уточнил Стефан. – Выражение обозначает, что во внешне спокойном, скрытном человеке частенько рождаются самые коварные планы и идеи, способные сильно навредить окружающим. - При чем здесь человек? – насторожился рыжеволосый парень. – Речь, вроде, о водоеме. Стефан тепло улыбнулся и покачал головой. Лифт тихонько звякнул, сообщая, что молодые люди прибыли на первый этаж, и вопрос Оушана остался без ответа. Впрочем, усаживаясь в такси, задира вновь вспомнил про поговорку. - Кто такие черти? – донимал он знакомого, беззастенчиво обнимая его за локоть и прижимаясь ухом к изящному плечу. – Это из мифологии что-то?! Нечисть какая-то, верно?! А что они делают в омуте?! Они там живут? Но, тогда, это место не может быть тихим! Стефан только смеялся, все веселее с каждым несуразным вопросом. Пока, наконец, не услышал следующую фразу: - А какая еще нечисть может водиться в омуте? - Омут – это человек, - скорбно выдохнул Стефан. – А черти – это его поступки и действия. Никаких чертей не бывает, однако, есть кое-что, что действительно существует. Это страшнее любых чертей. Эти существа, ныне погрязшие в далеком прошлом, настолько ужасны, по описаниям древности, что их боялись даже самые верующие люди. Ты что-нибудь слышал о вампирах? - О летучих мышах? – уточнил Оушан. - Нет, - брюнет вышел из остановившегося автомобиля, расплатился с таксистом и, дождавшись напарника на обочине, продолжил: - Я говорю о древних демонах – кровопийцах, уничтоживших свою душу проклятием. О величайших грешниках и убийцах, после смерти восставших из могил, дабы нести на своих крыльях гибель. - Нет, такой фигни я не слышал, - признался Оушан. Парни огляделись. Место, куда их доставил извозчик, было пустынным: город остался позади, впереди же виднелось монолитное сооружение, необъятное, но, судя по всему, древнее и нерушимое. - Где мы? – удивился Оушан. - У склепа, где, по некоторым неподтвержденным данным, похоронен последний вампир, - почему-то шепотом произнес Стефан. - Сведения точные? – так же прошипел рыжеволосый соучастник. - Им можно верить, - легко улыбнулся брюнет. - Тогда поворачиваем назад, - пожал плечами его партнер. - Что ты! – Стефан подошел к каменной стене и приложил руку к шершавой, почти не поврежденной временем поверхности. – Здесь находится величайшее создание, получившее дар бессмертия, но потерявшее душу. Символ человеческой глупости. Это существо тысячу лет назад помогла восстановить мир и возродить расу людей. И в награду ей был дарован вечный покой в стенах этого склепа. - Ты же сказал, что демон этот – самое страшное существо, - взмутился Оушан. – А теперь хвалишь, будто героя. - Так и есть, страшное. И живому человеку лучше избегать встречи с ним, - проговорил Стефан. - Вот ты – живой, - ткнул пальцем в совершенное лицо брюнета Оушан. – Я тоже пока не сдох. Так что мы тут делаем? Не хотим же мы с ним познакомиться?! - Именно, хотим, - впервые в прекрасных глазах юноши сверкнула твердая уверенность. – Я пришел сюда, чтобы снять печать заточения и выпустить на свободу древнее зло. - Нафиг? – поинтересовался Оушан. - Человечество пытается вновь обрести бессмертие, - снова поднял знакомую тему Стефан. – Не долго осталось, и вновь люди потеряют интерес к жизни. Их бессмертные души опять станут ненужными и исчезнут из этого мира. Вампир должна нам помочь. Я хочу получить его поцелуй, чтобы обрести силу и бессмертие демона. Отправляясь в путешествие, я желал лично убедиться в том, что, став кровопийцей, я смогу оставаться человеком. Я хотел провести ряд экспериментов над собой и постараться восстановить человеческую сущность, но сохранить вампирскую неуязвимость. А чтобы не подвергать человечество опасности, которую представляют и заключенный здесь вампир, и я в будущем, я хотел вывезти нас обоих на корабле экспедиции. - И тут пришел я, - понял Оушан. – Вмешался, записался в экспедицию, да еще и навязался на твою шею. Что ж, прости, друг, но придется тебе отказаться от своих бредовых идей. Раз – здесь, в этом саркофаге, в этом древнем могильнике, никаких вампиров нет и никогда не было. Иначе о нем было бы известно всем и каждому. Два – самая глупая идея: стать вампиром, провести эксперименты над собой. Три – пока не нашлось еще куча добровольцев женского пола на теплое место рядом с тобой, поспешим лучше с освоением нашего судна. Я не намерен с тобой расставаться, пусть ты и повернут на дурацких идеях. Стефан глядел печально на сомневающегося партнера. Густые волосы падали на его щеки так, что те казались ввалившимися, а от густых ресниц тень казалась кругами под глазами. Его скулы горели лихорадочным румянцем. Алые губы сжались в упрямом жесте. - Я тебе говорил, что готовился к этому не один год?! – ехидно уточнил он. – С чего ты взял, что знаешь лучше меня, что хранится за этой стеной и к чему приведет вскрытие склепа?! - К статье «Разграбление древних захоронений» это приведет, - фыркнул Оушан. - Я знаю точно: вампир там. И мы обязаны пробудить древнее создание. – Стефан вдруг усмехнулся. – Ты уже понял, что именно это существо – а оно женского пола – я хотел сделать напарником в экспедиции. Так что тебе не будет места на нашем борту. - Что ты говоришь? – картинно схватился за сердце Оушан. – Нет, не может быть?! Все, я раздавлен, подавлен уничтожен! – Он рухнул на колени и обнял юношу за талию, притянул к себе. – Нет, ты не можешь меня так просто оставить. Прошу, умоляю, останься со мной. Не нужен нам этот страшный демон. - Прекрати, Оушан, - возмутился Стефан. – Это совсем не смешно. Рыжеволосый егоза поднялся и, не особо церемонясь, дал хороший подзатыльник знакомому. - Еще раз по фамилии назовешь, твой точеный нос расквашу, - пригрозил он грубо. – У меня имя есть, будь добр, пользуйся им. – И, повернувшись к склепу, добавил: - Не знаю, во что ты веришь, но твоя идея – просто бред. Не пойму, как ты собрался вскрыть эти огромные створки? И как ты сможешь найти в таком гигантском строении кого-то или что-то?! Можешь попытаться, я мешать тебе не буду. Однако, сразу ставлю условие: если ты потерпишь поражение, то ты становишься моим рабом – будешь выполнять мои прихоти, будешь прислуживать мне и слушаться меня до конца своих дней. И теперь шагу не посмеешь ступить без моего позволения. Понял? - Поверь, этого не случится, - уверенно кивнул Стефан. - Тогда действуй, - Оушан отошел и уселся на остатки когда-то стоявшей здесь каменной скамейки. Кому могла в этом месте понадобиться скамья? Неужели кто-то приходил сюда, чтобы скорбеть над чьей-то забытой могилой?! Или, может, это просто декор?! Стефан вздохнул. Ему не нравилась навязчивость одногруппника. Но избавиться от этого надоеды и вредины можно было, только действительно продемонстрировав ему настоящего демона. Юноше даже показалась забавной идея сделать первой жертвой именно Оушана. Но, тут память некстати подкинула отзвук поцелуев красавчика, дразнивших кожу, крепкие, страстные объятия… Что ж, кривить душой не стоило: Стефану нравился этот безалаберный весельчак, даже при том, что рыжеволосый хулиган частенько донимал его во время учебы. Скормить его вампиру Стефан просто не мог. Но и рабом своевольника становиться ему не хотелось. Легенду о захоронении вампира, а так же подробное описание ее судьбы, Стефан обнаружил когда-то в библиотеке отца. Семья Стефан вела записи о своем роде с давних времен. В гигантской библиотеке скопились сведения более двух тысяч лет истории фамилии. Попадались описания времен, в которые имели честь жить предки Кина. А так же были собраны известнейшие легенды, истории, байки. Одну из историй, рассказанную некогда известнейшими деятелями Акирой Вольфрандом и Вальтером Эхо, поместили в архив более тысячи лет назад. Легенда была и прекрасна, и ужасна одновременно. В ней говорилось о великом демоне, обретшем вечный покой в склепе Луны. Проштудировав большинство записей в библиотеке, Стефан лично переписал нужные ему легенды в дневник из бумаги, собрав все сведения, необходимые для освобождения вампира. В небольшой барсетке Стефан принес с собой нехитрый набор: кол из древесины осины, цветок чеснока, пузырек с реликвией, именуемой «святая вода» и очень старый, потрескавшийся от времени крест. Все это он выложил на земле, нервно дернул плечиками, сомневаясь в необходимости принесенного, а, самое главное, в эффективности снаряжения. Затем, пролистав несколько страниц своего дневника, произнес записанные тысячу лет назад слова: «Твое время пришло, ты нужна этому миру, Эцихинея!» - Это заклинание? – тут же уточнил Оушан. - Да, заклинание, - подтвердил Стефан, разочарованно рассматривая даже не вздумавшие вздрогнуть створки каменных ворот. – Ты же ничего о нечисти не знаешь, - очнулся вдруг юноша, - а что такое заклинание, понимаешь. Он повернулся и осуждающе уставился на Оушана. Но тот не обратил на негодующий взор внимание. Открыв рот и медленно поднимаясь, рыжеволосый парень пялился на нечто за спиной напарника. Стефан оглянулся. И едва удержался на ногах. Склеп был открыт. Секунда назад плотно затворенные ворота без скрипов, шумов, будто растворились, явив черный зев входа. - Ворота просто исчезли, - ошеломленно вымолвил Оушан. Парни, вглядываясь в непроглядную тьму строения, медленно подошли к стене. Входить внутрь они не решились. Сглатывая и еле дыша, молодые люди пытались хоть что-то рассмотреть. Без толку. Мгла, начинающаяся прямо с порога, была почти материальной. Тишина, как ни парадоксально, внутри так же царила гробовая. - Ты фонарь взял? – крутя головой по периметру входа, спросил Оушан. - Нет, забыл, - честно признался Стефан. -Молодец! – похвалил напарник. – Палку и вонючую былинку ты притащил, а вот позаботиться об освещении ты не удосужился. Ты что, думал, здесь электровыключатели на каждом шагу?! - Нет, факелы по стенам смолят, - огрызнулся Стефан. - И окна здесь, как посмотрю, тоже широкие и светлые, - язвил Оушан. - Что ты волнуешься?! – приободрил брюнет. – Мобильником посетим, если что. - Конечно. А еще лучше, позвони своему демону на трубу, пусть сам к нам выйдет, - не слишком поддавался уговорам рыжеволосый баламут. - Я номера не знаю, - тихо, будто принимая всерьез его слова, промямлил Стефан. - Главное, имя мое знаешь, остальное не важно! Голос, прекрасный, не сравнимый по звучанию даже с самым изысканным музыкальным инструментом, вырвался из глубин огромного сооружения, заставив молодых людей отпрянуть от выхода. Мгла расступилась, давая пройти появившейся из нее прекрасной, невероятно красивой женщине в алых одеждах. Ее лицо было так бледно, что походило на фарфоровую маску. Но живые, горящие звездами желтые глаза с четким вертикальным зрачком, оживляли его. Стройный изящный стан охватывала легкая ткань великолепного черно-красного платья. И алые волосы гигантскими кольцами вились, ниспадая, до самой земли. Но, чем ближе к выходу подбиралась красавица, тем бледнее становился ее образ: волосы стремительно укорачивались и чернели на глазах, платье сменил кожаный красный костюм и сапоги до колен, нежные ручки украсили черные матовые когти, губы почернели и раскрылись, показав спрятанные за ними острые звериные клыки. - Что, будем сделку заключать или драться за влияние? – она остановилась на границе входа и кивнула на разложенный Стефаном реквизит. Парни, пораженные зрелищем, едва смогли осознать, о чем с ними говорит прелестнейшее существо. Один ее вид поражал до глубины души. Оба сейчас готовы были пасть ниц и молить о пощаде великолепную красавицу, восставшую из тысячелетнего сна. - Ты же сказал, у нее крылья должны быть?! – в благоговении прошептал Оушан. - Когда сказал? – не понял Стефан. - Говорил, что демоны восстают из могил, чтобы нести на своих крыльях гибель, - возмутился забывчивости партнера Оушан. - Так это я образно выразился, - шепотом признался Стефан. Девушка обвела их равнодушным взглядом, затем спокойно сказала: - Вы оба не погибли только потому, что память о ваших предках мне дорога. – Она указала на Оушана. – Твои прародители – Гашан и Оунз – когда-то были моими друзьями. Я знала их хорошо. Они были достойными людьми, сильными, умными, настоящими героями. И, несмотря на то, что их пра-пра-много раз правнук – безалаберный раздолбай, в память о них я оставляю тебе жизнь. А ты, мальчик, - она повернулась в Стефану, - обладаешь сведениями, которые помогут мне обустроиться в этом мире. У тебя еще есть шанс – напасть на меня в данный момент, пока я слаба, и завладеть моей волей, но тогда ты не сможешь получить мой укус и стать носферату. Так что не советую тебе дергаться. - Откуда ты знаешь? – поразился Стефан. - То, что я провела в покое добрую тысячу лет, не значит, что мир от меня был отрезан. Увы, я часть этой вселенной и связана я с ней до самого окончания времени. Я знаю все и чувствую всех. Ваши планы для меня секрета не представляют. О вашем приходе я знала заранее, поэтому можете не распаляться и не выкладывать свои соображения. Ты, мальчик, - она кивнула на Стефана, - преследуешь слишком противную для меня цель. Верно сказал: в тихом омуте… Я не буду делать из тебя вампира. И никаких дел я с тобой иметь не собираюсь, пока ты в моих грешных очах не реабилитируешься. Поэтому сделки мы будем заключать с тобой, - она указала на Оушана. - Я с тобой никаких сделок не собирался заключать, - удивленно сказал рыжеволосый парень. - Знаю, - кивнула вампирша, - но если ты не сделаешь этого, я не смогу выйти из склепа. Этот красавец без тебя даже не смог бы дверь отворить. Не повтори ты за ним просьбу о моем приходе, я бы не отозвалась на прошение такого эгоистичного и неразумного сопляка. - Я… - начал было Стефан. - Даже удивительно, я лучше него?! – засмеялся Оушан. - Лучше, но глупее, - заметила девица. – Не в плане учебы, нет. По жизни ты туп, как пробка. У тебя нет цели. Вот и болтаешься, вредя своими шутками всем и каждому. Так что пора определиться с целью и смело рассказать мне о ней. И тогда я смогу выдвинуть свое условие. Как только цель осуществится, я получаю свою награду, ты – свою, и мы расходимся. Законно? - А если я откажусь? – неуверенно покосился на притихшего Стефана рыжеволосый счастливчик. - Тогда она заберет наши жизни, - хрипло пояснил Стефан. – Даже заключенная в склепе, она сможет получить нас. - Или с помощью гипноза, или обманом, - согласилась с ним девушка. – Выбора у вас нет. - Тогда дай нам минутку, - смутился Оушан. – Посовещаться надо. - Пожалуйста, - равнодушно протянула она. – Впереди целая вечность. - Что попросить? – отойдя на пару шагов, на ухо партнеру прошептал Оушан. - Не стоит таиться, - отмахнулся брюнет. – Она же сказала, для нее в этом мире нет тайн. Так что говори смело. - Что, даже то, чем я по утрам занимаюсь, для нее не тайна?! – тут же оскалился Оушан. - Ты же взрослый мальчик, - тут же вставила свое девица. – Так что утро встречать в одиночестве в твоем возрасте уже стыдно! - С чувством юмора! – уважительно хихикнул Оушан. - Будь серьезнее! – Стефан, словно оглушенный, сжимал себя руками и потерянно озирался. – Мы только что оживили существо возрастом почти полторы тысячи лет. Ее сила превосходит силу целой толпы. Ее возможности невообразимо велики. Она способна убить любого из людей без сожаления или раскаяния. Хладнокровное, расчетливое создание, умное, хитрое, изворотливое. И мы только что выпустили его в мир. А ты даже не знаешь, что у нее попросить и шутишь на пошлые темы. - Расслабься, Кин, - хлопнул напарника рыжеволосый красавец. – Ты посмотри на нее. Какой она демон? Просто шикарная девица. Слышала наши разговоры за стеной. И решила приколоться. Наверняка, работница или служащая здесь. Стефан отчаянно посмотрел на девушку. Та флегматично склонила голову к одному плечу и спокойно произнесла: - Демонстрировать ничего не буду. Не верит – его дело. - Оушан, - попытался вразумить товарища Стефан. – Просто представь, что перед тобой действительно появился демон. И ты должен загадать ему желание, которое он должен исполнить. Что ты попросишь? - Ты опять меня не по имени называешь? – окрысился напарник. – Я же обещал, что в нос получишь! - Сосредоточься! – нетерпеливо перебил его Стефан. – Сосредоточься и подумай, чего ты хотел бы от демона? - От этого? – продолжал кривляться рыжеволосый проходимец. – Ну, сам подумай, чего бы я хотел от такой шикарной девочки?! - Это бесполезно, - хохотнула из внутренностей склепа вампирша. – Но могу тебе предложить склонить твоего дружка отдаться тебе прямо здесь и сейчас. Ты же этого хочешь, Якиман?! Оушан вздрогнул! Откуда красотка могла знать его имя, если Стефан ни разу не произнес его? Она явно здесь далеко не случайно оказалась. Кто же она на самом деле? Не сотрудница ли экспедиционной комиссии, подосланная, чтобы навести смуту в души парней?! Ведь, по сути, они оба – предатели. Кин вообще не собирался проходить процедуру Эликсира. Оушан сам не горел желанием становиться подопытным зверем. Поэтому ничего удивительного, что ее подослали. - Я много чего хочу, - нагло заявил рыжеволосый красавчик. – Но этого милого парня я добьюсь сам и без твоей помощи. Ты же должна обеспечить нашу безопасность и не позволить этому эликсиру вновь разрушить человечество. Не слишком понимаю, чем он опасен, но я верю Кину, поэтому прошу предотвратить его распространение любым способом. - Даже если жертвы будут огромны? – уточнила девушка. - А без жертв нельзя, что ли?! – возмутился парень. - В любой войне есть жертвы, - развела руками девушка. - А в этой войне обойдись без жертв, - рявкнул Оушан. - Сформулируй своей желание более четко, - тут же серьезным, ледяным тоном произнесла она. - Это не игра, - напомнил Стефан, - будь предельно сконцентрирован. Иначе любое слово, сказанное случайно, она перевернет так, как ей будет выгодно, и совершит правосудие так, как ей будет удобно. Например, уничтожит всех, кто знает об эликсире. - О нем все знают, - задумался Оушан. - А я что могу поделать? – издевалась вампирша. – Уничтожу всех. Зато души ваши будут спасены. Рыжеволосый парень задумался. Ему сейчас предлагали поиграть. И невозможно выиграть, не вступая в игру. Будет ли приз? Оушан сомневался. Однако, и проигрыша он терпеть не хотел. - Тогда слушай, - уверенно произнес он. – Я хочу, чтобы ты помогла остановить распространение эликсира бессмертия среди человечества и любых других существ, навеки, навсегда, вычеркнув его из дальнейшей истории человечества. - Пойдет, - согласилась девица. – Размыто, но честно и от души. Но путь по достижению цели так же предстоит цветистый и далеко не безопасный, - ухмыльнулась она. - Твои условия, - великодушно разрешил Оушан. - Во-первых… - загнула она первый пальчик. - Погоди, - притормозил рыжеволосый парень. – Что значит «во-первых». Я думал, одно задание – одно условие. - Нет, ты можешь со мной сотрудничать и дальше, - терпеливо объяснила девушка. – И пока ты будешь выполнять мои требования, я буду выполнять любые твои желания и приказы. Правда, советую, как потомку уважаемых людей, желания формулировать четко, иначе я буду их исполнять как мне того захочется. Советуйся с Кином, он тебя должен выручить, если что. - То есть, я мог загадать первое желание любое, какое захочу? – даже расстроился Оушан. - Не стоит легко относиться к сделкам с демонами. – Вновь холодно заговорила она. – Первым желанием ты заключил со мной сделку. Дальнейшие твои указания и мои просьбы – всего лишь взаимодействие. Ты выбрал хорошую и достойную цель, демон будет тебе подчиняться. Но и ты должен заплатить определенную цену по достижении цели. - Какую? – с готовностью спросил Оушан. - Во-первых, выпусти меня уже наружу, - попросила девица. - Как? – обратился к Стефану Оушан. - Протяни ей руку и скажи: приди ко мне. – Устало проговорил брюнет. Оушан вытянул пятерню и, рисуясь, пропел: - Приди ко мне! Девушка вынула, будто из черной воды, руку из тени склепа и опустила ее на ладонь парня. Тот вздрогнул. Длань была невероятно холодной, почти ледяной, и твердой, словно камень. Ее острые когти сверкали в свете дня. Сама рука казалась выкованной из мрамора. - А разве вампиры могут выходить на солнечный свет? – уточнил Стефан. - После получения прощения я могу. – Она даже улыбнулась. – У меня появились чувства и эмоции, у меня улучшилось множество качеств. Но живой я так и не стала. - Итак, - напомнила она, осторожно вынимая пальцы из неуверенного захвата освободителя. – Во-вторых, мне нужна кровь, гроб – привыкла я в нем спать, а так же ваша компания. Я смогу отправиться с вами в экспедицию, как этого хотел Кин, но так как я – существо не живое, на борт я проникну тайно. Поставите мой гроб в дальнем уголке, где никто не найдет и не побеспокоит, обеспечите аппаратом для клонирования крови, и я буду счастлива. - Это все мелочи, - напомнил Оушан. – Что насчет награды за выполненное задание. Чего ты хочешь? Она оскалилась, демонстрируя острые зубы, и фыркнула. - Ты так хочешь услышать приготовленную участь? – тихо спросила она. – Что ж, не стану больше томит вас ожиданием: едва человечество откажется от эликсира, вы оба вернетесь со мной сюда, к этому склепу, чтобы навсегда потерять ваши разрозненные жизни. Здесь мы, втроем, должны будем в один день обрести покой. Условие не обсуждается. Повисла тишина. Стефан вскинулся, внимательно рассматривая красавицу. Оушан разглядывал его. Наконец, он нерешительно проговорил: - Если только мы выживем и все получится, я прибуду сюда. - Молодец, что поверил в меня, наконец, - усмехнулась демонесса, - А теперь ты, мальчик, - обратилась она к Стефану. - Я выполню это условие, - выдохнул он. - Ты уже начинаешь мне нравиться, - приободрила она человека. - Раз сделку заключили, - кивнул рыжеволосый красавец, - могу я, наконец, кое-что прояснить?! - Валяй, - равнодушно кивнула девица. - Ты сказала, что знала моих предков, поэтому сотрудничаешь со мной, - нахмурился парень. – Но что на счет Кина. Кем были его предки? - Я потом тебе расскажу, - смутился вдруг Стефан. - Кин – потомок человека, чей отец отказался от собственной дочери, из-за чего та прокляла и убила саму себя. Печальна история семьи Стефана. И хранит она множество ужасных и необычных тайн. Я очень хорошо знаю их род. – Медленно и почти нараспев рассказала девушка. - Так ты - потомок известного рода, - подпихнул напарника локтем рыжий балагур. – Но ведь сейчас не наши великие предки, а мы тут стоим. Так что будем знакомы еще раз: я – Оушан Якиман, это притихшее недоумение – Стефан Кин. А ты? – обратился он к вампирше. - Ваши предшественники звали меня Эцихинея, - изрекла она. – Но вы можете придумать мне другое имя. - Да уж, имечко тебе присвоили, - проворчал Оушан. – Как насчет сокращения? - До Ци, - подсказал Стефан. - Так называли меня друзья, - улыбнулась она, и тут же с угрозой добавила: - Стефан, ты не должен это использовать. Твоему другу можно, тебе – нет. - Отлично, - печальные глаза Стефана устало закрылись. – Был на моей шее один враг. Теперь вас двое. Полагаю, теперь моя жизнь станет сплошным кошмаром. - Не волнуйся, мои объятия скрасят твою горестную судьбу, - приободрил напарника повеселевший Оушан. - Час от часу не легче, - Стефан без сил опустился на корточки.