Драбблы по BTS

«Чтобы не бояться монстров в темноте, достаточно вспомнить, что ты — один из них».

Сокджин, бережно поддерживаемый Намджуном под руку, осторожно переступает порог квартиры, ещё не зная, что Тварь у младшего внутри уже сорвалась с цепи и удерживает её повторения пройденного лишь феноменальное упрямство Намджуна-человека. Тварь это понимает, Намджун это понимает, Сокджин догадывается, но, млин, ни черта не делает, чтобы наконец-то оказаться в безопасности! Младший готов землю носом рыть и бетон разносить в крошки, только чтобы хён был в порядке, а хён тем временем бросает короткие красноречивые взгляды и не желает никуда уходить. Официально они пришли обратно в их квартиру, чтобы Джин собрал вещи и уехал куда подальше от Намджуна с его полуобглоданной душой и психологически не устойчивой Тварью. Намджун бы мог и сам, но Сокджин настоял. А неофициально Сокджин проверяет крепость кое-чьих нервов, не заботясь о последствиях ни для себя, ни для Намджуна. После очередного пронзительного взгляда Тварь побеждает, и Намджун орёт что-то жуткое и отвешивает Сокджину неслабую пощёчину, отчего хён по инерции отступает, упираясь лопатками в стену. В его глазах обида пополам с удовлетворением — что-то подобное он и подозревал, оттого и нарывался. Взгляд Намджуна полыхает яростной виной. Он смотрит на свою руку, дрожащую от удара, на яркий след на щеке Сокджина, на его позу — такую знакомую — и чувствует себя, как прежде, рабовладельцем и господином. Словно и не было временного прояснения, словно Тварь вечно владела его разумом и эмоциями. «Неужели все сначала? Всё заново?» — думает Намджун, когда Сокджин буквально на коленях выпрашивает остаться в квартире ещё на недельку. Младший, чертыхаясь, соглашается и всю неделю обходит хёна по широкой дуге. Всё меняется, когда по окончании срока, Сокджин приходит домой со своей Тварью.