Двенадцать медальонов

Теперь главной задачей Бендера было раздобыть деньги для покупки остальных медальонов на аукционе. Он не забывал о ней ни на минуту. Спасибо профессору Снейпу, который умел на каждом уроке со слизеринцами-пятикурсниками так тонко и ехидно напомнить об этом Остапу, что остальные ученики только ещё больше утверждались в мнении, что их декан ненавидит русского проныру. Бендер стоически переносил и язвительные намёки Снейпа на его некомпетентность в вопросах добычи средств, и светлую радость Уолтена, обрушившуюся на Остапа после того, как Антилопа-Гну принесла коллекционеру-побрякушнику свёрток с медальонами, и воркующую Ненси. С последним было тяжелее всего — Грисиас, как правильно подметил её недавний ухажёр, была дамочка знойная и настойчивая. Пока в Хогвартсе жизнь шла своим чередом (слизеринцы наголову разбили гриффиндорцев в квиддич, Снейп снимал с Гриффиндора баллы направо и налево, Филч гонялся за провинившимися учениками, Хагрид купил яйцо химеры, Дамблдор тихо ел лимонные дольки у себя в кабинете), в голове ещё не великого, но всё же комбинатора план окончательно оформился. Наступил психологический момент для нападения на слизеринские кошельки. Всё началось с того, что однажды, придя на отработку к Снейпу, Бендер тщательно запер дверь и осведомился: — Скажите мне, как бывший Пожиратель Смерти — есть ли возможность возродить Волан-де-Морта? Снейп чуть со стула не упал: — Идиот! Неужели ты и в самом деле решил возродить Тёмного Лорда? — Спокойно, не кипятитесь. Просто ответьте на вопрос. И, кстати, где, вы думаете, может сейчас скрываться означенный лорд? — Откуда я могу знать? Мне эта идея совершенно не нравится. Что ты вообще затеваешь? И Бендер изложил свой план компаньону по предприятию.

***

Утром следующего дня Остап, как всегда неотразимо-загадочный, подошёл к Ненси Грисиас и, понизив голос до степени полной нелегальности, спросил: — Как думаешь, милая, есть среди наших учеников люди, заинтересованные в погибшей личности, которую вообще-то нельзя называть? Ненси, мгновенно понявшая, кого Остап имеет ввиду, лишь слабо кивнула. — Тогда собери их сегодня в гостиной в два ночи. И помни — если об этом узнает кто-то посторонний, гнить нам всем, а тебе в первую очередь, в Азкабане в приятном обществе любвеобильных дементоров. Намёк был понят, и Грисиас, прикусив свой не в меру болтливый язычок, храбро выполнила задание любимого суслика. Она более-менее знала, чьи родители и родственники были Пожирателями Смерти, потому что её собственная мать состояла в этой тёмной группировке (что Остап узнал из разговора с деканом). Руководствуясь мыслью, что точность — вежливость королей, Бендер спустился в гостиную Слизерина с последним ударом больших часов Хогвартса. Там его поджидала небольшая группа людей: два нервных первокурсника неизвестных фамилий, третьекурсник Пофорест, сама Грисиас, шестикурсники Чарунг и Алкон и грустный сокурсник Остапа Соур. Грустный он был оттого, что данное собрание его совсем не привлекало, но идти надо было, хотя бы из уважения к Тёмному Лорду. Остап оценивающе прошёлся вдоль притихшего ряда отпрысков бывших УПСов, заводя с каждым из них краткий диалог. — Ваше политическое кредо? — строго обратился он к Пофоресту — Всегда! — восторженно ответил тот. — Вы, надеюсь, последователь идеи чистой крови? — Так точно, — Пофорест вытянулся в струнку. — Англия вас не забудет! — Бендер похлопал парня по плечу. Шестикурсники тихонько обменивались последними новостями. Остап обратился к Чарунгу: — Вы в каком отряде служили? — вопрос не прозвучал странно, так как Волан-де-Морт практиковал создание отрядов из своих Пожирателей. Чарунг запыхтел. — Я… то есть мой отец, так сказать, вообще не служил, потому что, будучи облечен доверием общества… — Вы ярый чистокровный? — Да. Был. — Вы, надеюсь, остались им и сейчас? Крепитесь. Потребуется ваша помощь. Заграница нам поможет. Остановка за общественным мнением. Полная тайна организации. Внимание! Чарунг и Алкон многозначительно переглянулись. — Бендер — голова, — с надеждой прошептал Алкон. Первым чувством сына владельца сети магкафе было желание как можно скорее убежать из заговорщицкого общества. Он считал фирму отца слишком солидной, чтобы вступать в рискованное дело. Но, оглядев ловкую фигуру Остапа, он поколебался и стал размышлять: «А вдруг! .. Впрочем, все зависит от того, под каким соусом все это будет подано». — И Сам-Знаешь-Кто — тоже голова, — ответил обескураженный Чарунг. Тем временем Остап перешёл к суровому допросу первокурсников: — В каком отряде служили? Придется послужить отечеству. Вы чистокровные? Очень хорошо. Запад нам поможет. Крепитесь. Полная тайна вкладов, то есть организации. Внимание. Дружеская беседа стараниями Ненси всё оживлялась. Последним «неоцененным» учеником был Соур, который, будучи сыном не Пожирателей, а просто радикально настроенных магов, из краткого разговора с Остапом сразу уяснил себе положение вещей. — Крепитесь, — сказал Остап наставительно. Соур пообещал и сочувственно загрустил. — Вы знаете, кто наш декан? — заговорщически спросил Остап. — Как же, — ответил Соур, — профессор зельеварения Северус Снейп. — Это, — сказал Остап, воздев к потолку указательный перст назидания, — гигант мысли, отец английской чистокровной автократии, особа, приближенная к Тёмному Лорду. «В лучшем случае — два года со строгой изоляцией, — подумал Соур, начиная дрожать. — Зачем я сюда пришел?» — Тайный союз змеи и яда! — зловеще прошептал Остап. «Десять лет», — мелькнула у Соура мысль. — Впрочем, вы можете уйти, но у нас, предупреждаю, длинные руки! «Я тебе покажу, гиппогрифов сын, — подумал Остап. — Меньше, чем за сорок галеонов, я тебя не выпущу». Соур сделался мраморным. Еще сегодня он так вкусно и спокойно обедал, ел куриные почки, бульон с орешками и ничего не знал о страшном «союзе змеи и яда». Он остался: «длинные руки» произвели на него невыгодное впечатление. — Граждане! — сказал Остап, открывая заседание. — Мы все прекрасно знаем, зачем мы здесь собрались. Мы собрались, ведомые чувством помочь нашему общему знакомому, мир его праху или чему там от него осталось. Я послан к вам от нашего предводителя, профессора Снейпа, с сообщением: останки нашего общего знакомого находятся в Трансильвании, в священной для местных вампиров роще. Поэтому решено провести переговоры с коренными жителями. Для этого требуются средства, которые можете дать только вы, наши верные приверженцы. Реакция на речь Остапа была различной. Грисиас в очередной раз восхитилась храбрости своего суслика, Пофорест и первокурсники преданно глядели на зелёный пиджак Остапа. Алкон был чрезвычайно доволен. «Красиво составлено, — решил он, — под таким соусом и деньги дать можно. В случае удачи — почёт! Не вышло — мое дело шестнадцатое. Помогал переговорам с вампирами — и дело с концом». Чарунг обменялся значительным взглядом с Алконом и отдал должное конспиративной ловкости докладчика. Соур был на седьмом небе. «Золотая голова», — думал он. Остап вынул из бокового кармана квитанционную книжку. — Попрошу делать взносы. В случае чего профессор Снейп подтвердит мои полномочия. В порядке старшинства, господа. Начнём с мистера Чарунга. Чарунг заёрзал и дал от силы тридцать галеонов. — В лучшие времена дал бы больше, — заявил он. — Лучшие времена скоро наступят, — наставительно ответил Остап. Восемь галеонов дали первокурсники. — Мало, молодые люди! — молодые люди зарделись. Пофорест сбегал в спальню и принёс сорок. — Браво, мой друг! — сказал Остап. — Для гусара-одиночки этого на первый раз достаточно. Что скажет купечество? Алкон и Соур долго торговались. Остап был неумолим: — При распоряжении самого профессора считаю эти разговоры излишними. Парни пожертвовали в пользу переговоров с Трансильванией по пятьдесят галеонов. — Всего, — возгласил Остап, — сто семьдесят восемь галеонов. Эх! Двадцати двух золотых не хватает для ровного счета. Нен­си Гри­си­ас, дол­го кре­пив­ша­яся, уш­ла в спаль­ню и вы­нес­ла ис­ко­мые двад­цать два га­ле­она. Остальная часть заседания была смята и носила менее торжественный характер. Остап начал резвиться. Грисиас совсем размякла. Приглашённые постепенно расходились, почтительно прощаясь с организатором. — О дне следующего заседания вы будете оповещены особо, — говорил Остап на прощание, — строжайший секрет. Дело переговоров с вампирами должно находиться в тайне… Это, кстати, в ваших личных интересах. При этих словах Соуру захотелось дать ещё пятьдесят галеонов, но больше уже не приходить ни на какие заседания. Он еле удержал себя от этого порыва. Оставшийся в гордом одиночестве Остап наложил на себя слабенькое Дезиллюминационное заклятие и с горем пополам (топографический кретинизм не дремлет) добрался до кабинета Снейпа. — Господин повелитель подземелий! Открывайте! Даже зрелище сонного Снейпа в халате не смутило Бендера, который, решительно войдя в покои профессора, торжественно поставил на стол мешок с галеонами. — А вы не верили. Осталось только спрятать это богатство, — Остап с надеждой взглянул на компаньона. — Вы ведь предоставите сейф? Снейп ошарашенно кивнул. — Браво, Бендер.