Двенадцать медальонов

Снейп тихо мучился. С одной стороны, он всё сделал правильно. Бендер мастерски достал для него два медальона, мешок галеонов для остальных, сам же вызвался купить их на аукционе в Хогсмиде. Ученик предусмотрел и то, что после этой покупки на него будут странно коситься: однажды вечером, когда за ужином Ненси жаловалась на пропажу медальона, он довольно громко, а, главное, с неподдельной серьёзностью и искренностью пообещал ей: «Курочка, не расстраивайся, я куплю тебе десяток таких медальончиков!», — после чего эта новость стала достоянием всего Хогвартса. На самого же профессора зелий не падала даже тень подозрения в участии в деле медальонов Илиеску. Ведь, следуя обычной логике, Остап не стал бы делить такую наживу с учителем, который его ненавидит. По крайней мере, ненавидит на людях. В душе Снейп всё больше привязывался к этому странному парню без страха и совести. Но ещё он боялся своего компаньона. Точнее, бендерской прыти. Снейп не раз представлял себе мрачную картину: Остап с медальонами и кольцом, прищурившись и иронически улыбаясь профессору, скрывается в непроглядной тьме, а Снейп остаётся один в холодном, негостеприимном мире без возможности что-то исправить. И укоряющим призраком вокруг него вьётся неупокоившийся дух Лили… И Снейп принял решение: он не даст маленькому нахалу безжалостно растоптать видение в зеркале Еиналеж. Он украдёт кольцо. И тогда они поменяются ролями. Тогда он сам сможет диктовать условия.

***

День похода в Хогсмид выдался пасмурным, но без дождя. Ученики, прошедшие ненавистную процедуру проверки бумаг у Филча, восторженной толпой направлялись к волшебной деревне. — Эй, Остап, — окликнул молодого человека в зелёном костюме Джет, — мы идём к Зонко. Айда с нами! Уверен, ты нигде ещё не видел столько магических шуточек. — Да, Джет, — отозвался Бендер, издали выглядывающий заведение мадам Розмерты, — я загляну к Зонко, только попозже. Хочу для начала зайти в «Три метлы». Так сказать, прочувствовать, чем вы тут живёте в натуральной среде. — И то хорошо, — улыбнулся гриффиндорец. Потом он наклонился к самому уху однокурсника и прошептал, давя смешок: — Хочешь попасть на аукцион? Такое нечасто бывает. Что, курочка так и расстраивается из-за той побрякушки? — тёмные глаза Джета заискрились неподдельным смехом. Остап деланно смутился. — Вообще-то, да. Сам знаешь, сердце красавицы, да и она сама, склонны к измене, а зачем мне толкать милую Ненси на такой поступок? — Ладно. Уладишь с девушкой, приходи к нам. Мы потом с Редди зайдём в «Сладкое королевство». Не задерживайся. И Джет с друзьями растворился в толпе весёлых школьников. Остап махнул ему рукой и вошёл в «Три метлы». Разговоры, смех, звон стаканов, удары посудой о дубовые столы, дурманящий запах сливочного пива и пирожных обрушились на Остапа, не привыкшего к подобной гамме английского счастья. Он с трудом лавировал между переполненными столиками, где теснились ребята всех возрастов и факультетов. В одном из концов зала место было расчищено для аукциона, который должен был начаться через полчаса. Остап подсел к пуффендуйской компании, сидящей поближе к тому месту, и тут же втянулся в разговор о квиддиче. Бендер стал в какой-то мере космополитом: на всех факультетах его неплохо принимали, хотя везде находились люди, которым он был откровенно противен. Остап знал их в лицо и предпочитал не соваться к ним на свой страх и риск. Наконец на небольшое возвышение взошла сама хозяйка заведения и громким звоном колокольчика сообщила о начале долгожданного аукциона. В трактире было не протолкнуться; такой плотностью людей в одном помещении могла похвастаться только российская маршрутка в час пик. Стало тише, как будто кто-то подкрутил регулятор звука на колонке. Остап стал заинтересованно следить за торгами. Сначала шла всякая магическая мелочь. Бендер оглядел публику в зале. В основном средние курсы, хотя то здесь, то там можно было увидеть плечистого семикурсника или шляпу учителя. Между прочим, Остап заметил в дальнем углу и своего компаньона по концессии, как-то подозрительно заинтересованного ходом торгов. — Медальоны молдавского мастера Илиеску! — наконец объявила Розмерта. Бендер посмотрел на неё. В руках хозяйки «Трёх мётел» висел один из медальонов. Снейп за своим столом проявил мимолётные признаки волнения, но тут же удержал себя. Остап сделал стойку. Глаза его посветлели. — Десять штук. В отличном состоянии. Начальная цена семьдесят галеонов. Зал оживился. Продавалась действительно интересная вещь. Одна за другой выскакивали руки. Остап был спокоен. «Чего же он не торгуется?» — Снейп нервно покусывал нижнюю губу. Сто двадцать галеонов позади. Сто тридцать пять там же. Сто сорок. Остап спокойно повернулся спиной к кафедре и с усмешкой стал рассматривать своих конкурентов. Был разгар аукциона. Свободных мест уже не было. Как раз позади Остапа девушка, переговорив с парнем, польстилась на медальоны («Чудесные подвески! Дивная работа! Алекс! Мне, тебе, маме и на подарки!») и подняла руку. — Сто сорок пять, в пятом ряду справа. Раз, — зал потух. Слишком дорого. — Сто сорок пять. Два. Остап равнодушно рассматривал заляпанную сливочным пивом стойку. Снейп сидел, опустив голову, и уже двести раз пожалел, что положился на этого ветреника. — Сто сорок пять. Три. Но прежде чем блестящий бронзовый колокольчик предательски звякнул от твёрдого движения руки Розмерты, Остап повернулся, выбросил вверх руку и негромко сказал: — Двести. Все головы повернулись в сторону концессионера. Шапки, кепки и шляпы пришли в движение. Хозяйка заведения посмотрел на Остапа. — Двести, раз, — сказала она, — двести, в четвертом ряду справа, два. Нет больше желающих торговаться? Двести галеонов, медальоны молдавские бронзовые, десять предметов. Двести галеонов — три, в четвертом ряду справа. Рука повисла в сантиметре от язычка колокольчика. — Твою ж химеру! — тихо, но восторженно выругался Снейп. Остап, розовый и спокойный, улыбался. Колокольчик дзынькнул, издавая небесный звук. — Продано, — сказала аукционистка. — Барышня! В четвертом ряду справа. «Ну, профессор, эффектно? — подумал Остап, косясь на Снейпа. — Что бы, интересно знать, вы делали без технического руководителя?» Снейп счастливо хмыкнул. Конечно, он прочёл мысли ученика. И согласился с ними. К парню рысью приближалась барышня-официантка. — Вы купили медальоны? — Я, — спокойно, с затаённой гордостью ответил Остап. — Когда их можно будет взять? — А когда хотите. Хоть сейчас! Внесите плату и забирайте. Остап отошёл с ней от кафедры, где продолжались торги, и стал отсчитывать положенную сумму. Снейп вышел из «Трёх мётел», намереваясь поймать студента на улице. — Постойте, как одного не хватает? У меня всё было подсчитано, — до ушей профессора зелий долетел голос Остапа, теперь по-настоящему растерянный. — Я ничего не знаю. Вы отдали мне сто девяносто девять галеонов. Не я же его у вас утащила? — Но, позвольте, я сейчас займу у кого-нибудь! — Нет уж, молодой человек. Знаем мы ваше «займу». Потом нам и расплачиваться за вашу халатность. — Честное пионерское, сейчас деньги будут! — Остап откровенно разнервничался и решил применить последнее средство. В прошлой школе срабатывало на «ура». Но здесь был совсем другой случай. — Убирайся отсюда, мошенник! И чтобы я больше тебя здесь не видела! Нашёл место своими коммунистическими словечками разбрасываться! — и Остап был безжалостно вытолкнут из «Трёх мётел». Эффект был велик. В публике злобно смеялись. Таких ударов судьбы комбинатор не испытывал давно. Мало кто выходил из весёлого кафе с таким горьким чувством. Выйдя на улицу, Остап столкнулся с профессором зельеварения, который смотрел на ученика со смесью непонимания и разочарования. — Не думал, что ты так вляпаешься, Бендер, — голос Снейпа был как уксус — кислым и едким. Остап виновато опустил глаза: — Невероятная случайность! Видимо, один галеон потерялся в суматохе, — Остап злобно потянулся к среднему пальцу левой руки, как будто желая наругать кольцо за ужасное поведение. Но он наткнулся лишь на собственную всё ещё липкую от сливочного пива кожу. Неожиданная догадка поразила его. — Та-ак, а ну-ка отойдем, предводитель безногих рептилий, — голос Остапа был мягок, как сталь, а взгляд настолько дружественен, что Снейп не стал ему перечить и прошёл в один из безлюдных переулков. За ним, всё так же дружественно буравя профессора взором, топал Бендер. — Экспеллиармус! — Остап быстро завладел палочкой Снейпа и с укором наставил на него свою. — Где кольцо? — Спокойно, Бендер, — Снейп не терял присутствия духа, — Может, это ещё одна нелепая случайность? — Нет, профессор прокисших щей. С такими артефактами случайностей не бывает. Разве что только возмутительные нарочности. Вы что, не понимаете, как нам, а в особенности мне, нужна удача? Без неё всё против нашего дела. — Нужна удача — принимай Феликс Фелицис, — хмуро отозвался Снейп. — Конгениально! И вы это говорите после того, как сорвали мою лучшую, тщательно спланированную комбинацию? Знаете, кто вы после этого? Старая. Рваная. Калоша, — отчеканил Остап. — Последний раз прошу, верните кольцо! — для пущей убедительности студент ткнул палочкой в грудь преподавателю. Снейп медленно, без резких движений, снял кольцо и передал его Остапу, вернувшему артефакт на законное место. После чего ученик ещё раз уничижительно посмотрел на учителя и произнёс: — Набил бы я вам рыло, да только Заратустра не позволяет. Да и слишком уважаю я вас для этого, — юный комбинатор развернулся и чинно поспешил к «Трём мётлам». — Эй, бессовестный! Палочку верни! — крикнул зельевар быстро удаляющемуся Остапу. Тот хмыкнул и отдал её владельцу. — Надеюсь, несмотря на это прискорбное событие, наше соглашение ещё в силе? — спросил Снейп. Он был готов услышать отказ. Он сам бы так ответил, будучи в положении Бендера. — Конечно, — неожиданно подтвердил Остап. — Но не радуйтесь, — охладил он искорку облегчения в глазах профессора. — Мне надоело всё делать самому. Вам тоже придётся хорошо поработать. Приблизившись к кафе, примирившиеся концессионеры остановились. Остап заглянул внутрь заведения и чертыхнулся: — Нюхлера мне в банкиры! Все пропало! — Что пропало? — предчувствуя худшее, спросил Снейп. — Медальоны отдельно продают, вот что. В это время в зале происходило следующее: Розмерта, понявшая, что выколотить из публики двести галеонов сразу не удастся (слишком крупная сумма для мелюзги, оставшейся в зале), решила получить эти двести галеонов по кускам. Медальоны снова поступили в торг, но уже по частям. — Четыре медальона из солнечной Молдавии. Бронзовые. В отличном состоянии. Работы Илиеску. Тридцать галеонов. Кто больше? К Остапу быстро вернулись вся его решительность и хладнокровие. — Ну, вы, рецидивист недоделанный, стойте здесь и никуда не уходите. Я через пять минут приду. А вы тут смотрите, кто и что. Чтоб ни один медальон не ушёл. В голове Бендера сразу созрел план, единственно возможный при таких тяжелых условиях, в которых они очутились. Он выбежал на главную улицу, направился к «Сладкому королевству» и вступил в деловой разговор со слизеринцами-третьекурсниками, околачивающимися без дела и денег у витрины магазина. Он, как и обещал, вернулся к Снейпу через пять минут. Тринадцатилетки стояли наготове у входа в «Три метлы». — Продают, продают, — зашептал профессор, — четыре и два уже продали. — Это вы удружили, — сказал Остап, — радуйтесь. В руках всё было, понимаете — в руках. Можете вы это понять? Да что там, идите уже отсюда, — спохватился он. — Нельзя, чтоб нас видели здесь вместе. В зале раздавался громкий неумолимый голос, дарованный природой одним только аукционистам, хозяйкам трактиров, крупье и стекольщикам: — С семью сиклями, налево. Три. Ещё один медальон молдаванский. Бронзовый. В полной исправности. С десятью сиклями, прямо. Раз — с десятью сиклями, прямо. Три медальона были проданы поодиночке. Розмерта объявила к продаже последний медальон. Злость душила Остапа. Он снова мысленно набросился на уже ушедшего Снейпа. Оскорбительные замечания его были полны горечи. Кто знает, до чего дошел бы Остап в своих умственно-сатирических упражнениях, если бы ход его мыслей не прервал быстро подошедший смешной парень в мантии с большущим белёсым пятном на спине. Он размахивал пухлыми руками, прыгал и отскакивал, словно играл в теннис. — А скажите, — поспешно спросил он Остапа, — здесь, в самом деле, аукцион? Да? Аукцион? И здесь, в самом деле, продаются вещи? Замечательно! Незнакомец отпрыгнул, и лицо его озарилось множеством улыбок. — Вот здесь действительно продают вещи? И, в самом деле, можно дёшево купить? Высокий класс? Очень, очень! Ах! .. Незнакомец, виляя толстенькими бёдрами, пронёсся в зал мимо ошеломлённого концессионера и так быстро купил последний медальон, что Остапу осталось только качать головой и рвать на этой самой многострадальной голове волосы. Паренёк подбежал к прилавку выдачи. — А скажите, медальон можно прямо сейчас взять? Замечательно! .. Ах! .. Ах! .. Беспрерывно блея и всё время находясь в движении, незнакомец скрылся в гуще школьников. По его следам бежал третьекурсник. Мало-помалу разошлись все новые собственники медальонов. За ними мчались несовершеннолетние агенты Остапа. Снейп уже давным-давно ушёл из Хогсмида. Бендер же занял стратегическую позицию в «Сладком королевстве». Около магазина сладостей происходила небольшая потасовка. Пренебрегая волшебством, Маронни сцепился с каким-то гриффиндорцем. Вокруг них кружком стояли зрители. Остап протиснулся поближе к драке и спросил оказавшегося рядом Редди: — Что у вас тут, танцы южных народов крайнего севера? — Да нет. Просто Маронни узнал, кто постарался окрасить его чудные патлы в травянистый цвет, — Редди еле сдерживал смех. — А почему в рукопашную? — Они уже друг друга разоружили, а бежать поднимать палочку каждый счёл неуместным. — Конгениально. Только надо бы растащить этих петушков, пока нет никого из преподавателей, — Бендер первый бросился к дерущимся и стал оттаскивать Маронни от противника. Джет и Редди занялись гриффиндорцем. — Я его вызову на дуэль! — орал раскрасневшийся Маронни. С его головы в пылу битвы слетела шапка, и теперь бритый затылок мягко ударялся в грудь Остапа. — Чудно! — саркастически ответил Бендер. — Могу вам отрекомендовать моего хорошего знакомого. Знает дуэльный кодекс наизусть и обладает двумя вениками, вполне пригодными для борьбы не на жизнь, а на смерть. В секунданты можно взять Пофореста и соседа. Он — бывший почётный ученик частной школы и до сих пор кичится этим титулом. А можно устроить дуэль на мясорубках — это элегантнее. Каждое ранение безусловно смертельно. Поражённый противник механически превращается в котлету. Вас это устраивает? В это время с улицы донесся свист, и Остап, отпустив поостывшего Маронни, отправился получать агентурные сведения от молодых «змеек». Они отлично справились с возложенным на них поручением. Три медальона попали в трактир «Дырявый котёл»: Том, хозяин «Котла» был личностью узнаваемой. Его местоположение Остапу было хорошо известно. Два медальона унесла под лёгкой шубейкой, как сказал другой юный следопыт, «шикарная чмара». Мальчишка, как видно, большими способностями не отличался. Он помнил, что чмара была гриффиндорская, а вот имя вылетело у него из головы. — Очень шибко бежал, — сказал слизеринец, — из головы выскочило. — Выдуло, что ли? Не вспомнишь — не получишь денег, — заявил наниматель. — Да я тебе покажу её, она где-то здесь. — Хорошо! Оставайся. Пойдём вместе. Блеющий парень был, оказывается, пуффендуец Гайлс Тайдер. Всё это Остап записал в небольшую книжечку. Седьмой и восьмой медальоны понесли в Хогвартс. Мальчишка, преследовавший его, оказался пронырой. Преодолевая заграждение в виде школьников, он убедился, что медальон был куплен библиотекаршей мадам Пинс. Двух мальчишек ещё не было. Они прибежали почти одновременно, запыхавшиеся и утомлённые. — Парняга из Пуффендуя, их староста. — Имя? — Пит Ляпс. Последний гонец принес печальные вести. Сперва всё было хорошо, но потом всё стало плохо. Покупатель, взрослый человек подозрительной наружности, вошёл с медальоном в «Кабанью голову», и пролезть за ним было никак нельзя — у дверей стоял сам владелец трактира. — Наверно, уехал. Не здешний он, — закончил слизеринец свой доклад. Это очень встревожило Остапа. Наградив беспризорных по-царски, — галеон на гонца, не считая вестника от гриффиндорки, забывшего её имя (ему было велено доложиться на другой день пораньше), — технический директор вернулся в Хогвартс и, не отвечая на расспросы сокурсников, зашёл в кабинет Снейпа, изложил тому обстановку и принялся комбинировать. — Ничего еще не потеряно, — говорил он профессору, предпочитавшему скромно отмалчиваться поcле истории с кольцом. — Имена есть, а для того, чтобы добыть медальоны, существует много старых, испытанных приёмов: простое знакомство, любовная интрига, знакомство со взломом, обмен и деньги. Последнее — самое верное. Но денег мало, — Остап иронически, но по-доброму посмотрел на внимательно слушающего его профессора. К юноше вернулись обычная свежесть мысли и душевное равновесие. Деньги, конечно, можно будет достать. В запасе имелись два проверенных медальона, трансфигуративное мастерство Снейпа и незаурядный талант Бендера Беспокоил только десятый медальон. След, конечно, был, но какой след! — расплывчатый и туманный. — Ну, что ж, — подытожил Остап. — На такие шансы ловить можно. Играем девять против одного. Сразу разделим жертв: я беру на себя старосту и гриффиндорку. На вашей совести лежат овечка-пуффендуец и библиотека. Согласитесь, здесь со своим влиянием вы преуспеете больше меня. «Дырявый котёл» будем брать вместе. Заседание Визингамота продолжается! Слышите? Вы! Присяжный заседатель!