Двенадцать медальонов

Профессор Снейп посмотрел на часы. Профессор Снейп нахмурился. Профессор Снейп ещё возмущённее застучал ложечкой, размешивая сахар в чае. Остап обещал быть в «Дырявом котле» ещё полчаса назад. Это пренебрежение терпением зельевара было очень чревато последствиями. Вдруг Снейпа окликнули: — Уважаемый, здесь не занято? Не дождавшись ответа, напротив профессора села миловидная ведьмочка. Даже весьма миловидная, что про себя подметил Снейп, после чего сухо сказал: — Вообще-то, занято. — Ну, здесь же никого нет? — легкомысленно сказала девушка, лёгким движением отбрасывая назад светло-рыжую прядь. Снейп посмотрел на неё своим фирменным пронзительным взглядом, но реакция была совершенно неожиданной: ведьмочка зарделась и спросила: — А что это вы на меня так смотрите? — Больше смотреть не на что, — процедил Снейп, отводя глаза от её личика. Оно очень напоминало ему то, другое, навеки потерянное. Сердце кольнуло застарелой иглой обиды и вины. — А вы что, совсем один? Давайте знакомиться. Меня зовут Алана, а вас? — вдруг перешла в наступление дамочка. Профессор проигнорировал предложение и сделал глоток уже изрядно остывшего чая. — Нет, это неправильно, — решила Алана. — Что именно вы находите неправильным? — холодно уточнил Снейп. — Ну смотрите. Вам лет двадцать пять. Мне тоже. В таком возрасте нельзя быть одиноким, это неправильно. Я думаю, это судьба — разъяснила новая знакомая. Снейп чуть не подавился чаем. — А вы, Алана, специализируетесь на предсказаниях? — поспешно спросил он. Если это так, то он капитально попал. — Некоторым образом, — ведьмочка широко улыбнулась, продемонстрировав идеально белые зубы. — Давайте, я предскажу наше будущее? Профессор зельеварения не доверял гадалкам, а слово «наше» его окончательно вывело из себя. Он резко встал из-за стола. Алана тоже с готовностью вскочила. Они сидели за самым дальним столиком, так что на их странное поведение не обратили внимания. — Послушайте, уважаемая, никакого «наше» не будет. Это априори исключено, — выдавил он сквозь зубы, с ненавистью глядя на Алану и вновь отводя глаза, так она была похожа на Лили. — Нет-нет, на вашей ауре написано, что эта встреча — переломный момент в нашей жизни, — убеждённо сказала ведьмочка, подходя к нему непозволительно близко. — Разве для счастья нужно так уж много? Мне - нет. Вы верите в любовь с первого взгляда? А я верю. А верю — значит творю. Может, пойдём на улицу, проветримся? Вы расскажите мне о вашей жизни, я — о своей, потом зайдём в маггловское кафе, вечером — на концерт, а ночь проведём вместе, — воркующая Алана сжала руку Снейпа, у которого внезапно голова пошла кругом от её речей. А ведь действительно, для счастья остаётся только шаг, и эта милая девушка станет… Он резко оборвал себя. Никто, никто на свете не заменит ЕЁ. Даже эта хорошенькая ведьмочка. Он вырвал из её ручки свою ладонь и бросил: — Не повезло вам с судьбой. Она слишком хорошо разбирается в приворотных зельях. В следующий раз ловите на эту удочку кого-нибудь поглупее, — и быстро пошёл в снятую в «Котле» комнату, оставив обескураженную Алану в грустном одиночестве. В коридоре зельевар буквально столкнулся с тем, кого прождал весь вечер. — Бендер! Где тебя дементоры носили? — раздражённо спросил он. Остап покачал головой: — Не кипятитесь, профессор. Бесплатно кипят только чайники, а у нас каждый кнат теперь на счету. — Это почему же? У нас ведь остались двести галеонов для переговоров с Трансильванией? — поднял бровь Снейп. Остап огляделся: — Не здесь. Пойдёмте в мою комнату. Или нет, лучше в вашу. Когда они подошли к старой, но добротной двери с медной табличкой «13», Остап вдруг тихонько прыснул. На недоумевающий взгляд профессора он ответил: — Соседями будем, профессор. Я в двенадцатой. Зайдя в комнату, юноша экранировал дверь от любопытных ушей. Профессор Снейп сел на один из деревянных стульев. — И что же такое сверхважное ты хотел мне сообщить, что промотал все деньги, заставил меня ждать тебя полчаса, перетрепав все нервы, да ещё и отказался пройти в твою комнату? — в лоб спросил он, мысленно готовясь к легиллеменции. За полгода общения со своим учеником Снейп уяснил, что Бендер — человек гениальный, но скрытный, и никогда нельзя сказать, говорит этот прощелыга правду или шутит. Но на этот раз Остап был предельно ясен и откровенен: — Ваши гоблины — удивительно пошлые люди, — начал он. — У меня нет сейфа, но я захотел его завести. Вроде бы надёжнее. Но эти жуки содрали с меня втридорога, а на все мои попытки сбить цену интересовались происхождением меня и моих денег. Сейфа, между прочим, так и не дали. Это был просчёт, — голова в фуражке на секунду виновато поникла, но затем взметнулась ещё выше. — Однако это не мешает нашему плану. За эти полчаса я узнал, где Том хранит медальоны. Два во втором общем зале — это который поменьше, да и там они висят очень невзрачно. Третий — в спальне хозяина. Его и будем брать в первую очередь. — Это почему же? Другие два взять ведь проще? — поинтересовался Снейп. Он уже понял, что ему никогда не понять логики этого странного юноши. Между тем она была предельно проста: — В том-то и дело, что кажется, что просто. На самом деле днём Том никогда не запирает спальню на особо сильные заклятия, так что бери — не хочу. А вот залы ночью сильно охраняются. Не знаю уж, что он там хранит. А днём здесь очень много народу. Вот мой план, — Остап вынул из кармана пиджака горсть галеонов и тут же спрятал её обратно. — Знаете, почему я был против, чтобы мы говорили в моей комнате? Вопрос был риторический, что Снейп прекрасно чувствовал, но тем не менее поднял бровь, изображая удивление и вопрос. — Там в клетках заперто дюжина маленьких, раздражающих всех маленьких воришек и мошенников, — продолжил Остап. — Твоих маленьких копий-гомункулов, что ли? — ухмыльнулся Снейп. — Нет. Нюхлеров. Еле раздобыл их в обоих переулках, — гордо закончил Остап. Профессор зельеварения оценил настойчивость и изобретательность юноши: нюхлер не то животное, которое можно купить на каждом шагу, словно сову или кота. — План таков: в шестнадцать-ноль-пять я выпускаю нюхлеров. Вы же в это же время роняете в первом зале горсть галеонов, — Остап передал профессору те самые галеоны, — Лучше брать из общих запасов. Я уважаю зарплату учителей, — пояснил он. — Нюхлеры валом повалят в зал и отвлекут хозяина. Даже если он быстро управится с ними, умоляю, задержите его подольше. Всё-таки взломать даже одно защитное заклятие требует времени, — Бендер встал. — Всё? — спросил Снейп. — Да. Конгениально, не правда ли? — Да. Конгениально грабежу посреди бела дня, — уточнил зельевар, хотя идея ему понравилась. На дёшево и сердито не тянет, но вот в красоте исполнения слизеринец вёл себя как настоящий художник, любящий всё изящно-непринуждённое. — Отнюдь. Вы забываете про проверенные медальоны. Я просто заменю на него медальон Тома. Ловкость рук и никакого мошенничества, — развёл руками, по его определению, очень ловкими, Остап и пошёл к двери. Напоминать о времени не имело смысла — Остап тоже не терял времени даром и изучил своего напарника, поэтому знал о его чудесной памяти и пунктуальности. Как и было оговорено, через пять минут после того, как часы в общем зале пробили четыре, Снейп, будто бы споткнувшись по пути к столику, рассыпал по полу горсть галеонов. Они с радостным звоном покатились в стороны, стараясь получше укрыться от людей-эксплуататоров, норовящих поймать их и вновь и вновь передавать из рук в руки. Не поведя бровью, Снейп нагнулся и подхватил всё, что было в поле его видимости. Затем, пересчитав деньги, холодно обратился к нескольким магам за столиками, которые до этого с интересом наблюдали за ним: — Господа, не хватает пяти галеонов. Извольте вернуть. Маги забеспокоились, столики всколыхнулись. — Ничего я не брал. — И я. — Вы, наверно, обсчитались. На шум прибежал сам трактирщик Том. — В чём дело? — обратился он к Снейпу. — Да вот эти господа не хотят отдавать мне мои деньги, которые я случайно рассыпал. — Господа, в чём же дело? — удивился Том. — Или вы не джентльмены? — Ничего у нас нет, — заявил маг с небритыми ушами и в поношенном сюртуке. Стали искать галеоны. Не нашли. Вдруг этот самый маг, присоединившийся к Снейпу и Тому, вскрикнул и потряс прокушенным до крови пальцем. — Здесь нюхлер! — сообщил он страшную новость. Тут же волшебница, сидевшая на другом конце зала, слово в слово визгливо повторила фразу мага в сюртуке. Что тут началось! Том бросился к барной стойке, под которой хранил заначку, посетители стали лихорадочно проверять карманы и кошельки. То и дело слышались вскрики: «Нету!», «Маленькие воры!», «Требую компенсации!». Через пять минут трактирщику удалось успокоить свою клиентуру, и Снейп, остававшийся до того момента спокойным, как йог в нирване, внёс единственно верное предложение: нюхлеров необходимо поймать. Тотчас тарелки с супом, бифштексом и варёным картофелем были забыты, а бокалы огневиски остались сиротливо стоять на столиках. Маги, словно самые обыкновенные люди, опустились на колени и стали с рвением таксы и проворством лисы выслеживать расхитителей галеонов. То один, то другой произносил манящее заклинание, но оно не помогало, равно как и приманка из оставшихся у посетителей денег. Это временное, но буйное помешательство продолжалось около получаса. К тому времени разъярённые маги отвоевали у мохнатой мафии около трети награбленного, а также с большим трудом изловили парочку носатых золотоманов. Но вскоре кто-то, не исключено, что тот же Снейп, не терявший головы — потерянные деньги-то были не его — додумался вызвать наряд специально обученных ловцов из Отдела регулирования магических популяций и контроля над ними. Сердитые сотрудники Отдела, оснащённые передовыми манящими заклинаниями и драгоценнейшими артефактами из Гринготса, быстро справились с нюхлерами, и через каких-нибудь десять минут деньги были возвращены посетителям, а зверьки в клетках отправились с сотрудниками. Снейп понадеялся, что не на опыты, потому что был очень благодарен этому налёту, благодаря которому Остапу наверняка удалось не только взломать защиту комнаты Тома, но и двести раз поменять медальоны. Потихоньку дела в «Дырявом котле» начали устаканиваться. Том, кажется, тоже извлёк из нашествия нюхлеров немалую прибыль, ведь уставшие от преследования посетители заказывали новые порции его фирменного обеда, а шум и наряд ловцов из Министерства привлекли в трактир ещё больше посетителей. Снейп для приличия выпил чашечку кофе, а затем поднялся наверх, к комнатам, и постучал в дверь с медными цифрами «12». Дверь тотчас же распахнулась, едва не зашибив профессора, и на пороге возник Остап. Вид у него был настолько дежурно-грустный, а шарф висел на нём не обычно бодро, а так понуро, будто несвежая тряпка, что Снейп не спросил, а, скорее, твёрдо подвёл итог нюхлеровской кампании: — Пусто.