Пора все изменить!

”Все хотят, чтобы что-нибудь произошло, и все боятся, как бы чего-нибудь не случилось” — высказывание Окуджавы Булата Шалвовича

   POV Гермионы    Раз... Два... Три... И снова я слышу крик Гарри и дикий смех Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть. Снова всплывают в воспоминаниях жуткие крики и дикая боль. Зеленная вспышка — и я вскакиваю с кровати в холодном поту. Тяжело дыша, прислушиваюсь к биению сердца. Я вновь пережила всё это. Снова эта боль. Тихо встав с кровати, смотрю на мирно спавшего Люпина. Его черты сейчас напоминают взрослого мужчину, нежели ребенка. Он так напоминает мне Ремуса, ох, как я скучаю по нему. Ещё раз взглянув на мальчика, я подхожу к окну, вглядываюсь в улицы ночного Лондона и слушаю пение дождя.    С тех пор, как мы с Тедди воспользовались Маховиком, прошло три месяца. За это время многое изменилась. Жизнь здесь оказалась тяжелей, чем хотелось. Деньги нам одолжил профессор. Мы сняли номер в магловской гостинице и стали жить здесь. И конечно, не обошлось без косых взглядов и сплетен соседей. Все они называли нас странными и сумасшедшими. И их даже не оставили равнодушными мои длинные перчатки, которыми я прикрывала многочисленные шрамы на руках. Но в целом эти три месяца прошли неплохо, лучше, чем в холодной темнице без света.    Из-за раздумий я не заметила, что пришло время вставать. Тихо подойдя к кровати и бесшумно сев на неё, я стала гладить маленькую головку крестника рукой. — Вставай, милый, — сказала я и поцеловала мальчика в лобик. Он перевернулся на бок и открыл глаза. — Уже пора? — сонно спросил малыш, потирая глаза маленькими кулачками. — Да, нас ждет Косой Переулок, — ответила я с радостной улыбкой на лице.    С криком “Ура!” он вскочил с кровати — так был рад первому походу в Косой Переулок.    Спустя час мы уже были на месте. В переулке, как и прежде, был слышен смех и радостные крики детей. Здесь вновь царила безмятежность и веселье. Держа Тедди за руку, я вела его к магазину Олливандера. Идя через толпу, можно видеть, как множество детей столпилось возле витрин магазина метел. Много ребят было и возле Зонко. Но тут в толпе я увидела знакомое лицо. Мерлин, это же Гарри! Тедди тоже его заметил и с громким криком “Гарри!” побежал вперёд. Я ринулась за ним. Парень обернулся, когда мы подбежали к нему. Этот мальчик был точной копией Гарри, только глаза не зеленые, а карие. Это же Джеймс Поттер! — Эм-м, мы знакомы? — спросил Поттер -старший. Те же жесты и те же манеры. – Гарри? — удивился Тедди. — Милый, ты обознался, это не Гарри, — я посмотрела на Теда, и он тут же всё понял. — Ой, простите, я обознался, — опустив взгляд, грустно сказал крестник. — Ничего, бывает. Меня зовут Джеймс Поттер, а вас? — спросил парень. У него приятный голос.    Я прошептала “Легилименс”*, сказала Тедди, что это отец Гарри, и попросила мне подыграть. — Гермиона и Тедди Мейсоны, очень приятно, — вежливо начала я. — Взаимно. Я вас здесь раньше не видел, — подметил парень, хитро прищурившись. — Мы новенькие, я буду учиться на шестом курсе, а Тедди на первом, — ответила я с улыбкой на лице. — Оу, значит, мы с тобой, возможно, будем учиться вместе! Если, конечно, ты попадешь на Гриффиндор. — Возможно, — загадочно сказала я. — Может, вам нужна помощь? — спросил отец Гарри. — Нет, спасибо, — вежливо ответил крестник. — Сохатый! — крик донесся откуда-то сбоку. К нам навстречу бежали остальные Мародёры. Тедди взял мою руку и болезненно сжал: наверное, узнал в одном из трёх парней своего отца. — Бродяга! — крикнул ему в ответ Джеймс. Заметив нас, парни остановились и начали шутить. — Джимми, что, Эванс уже не подходит? — Блэк, как всегда, в своем репертуаре. — Заткись, — сквозь зубы сказал Поттер. — Может, представишь нас? — спросил Люпин-старший. — Конечно. Это Гермиона и Тедди Мейсоны. Гермиона, Тедди, это мои друзья. Сириус Блэк, Ремус Люпин и Питер Петтигрю, — волосы крестника приобрели малиновый цвет, едва он услышал имя отца — так он невольно выражал свою любовь. Я, наконец, посмотрела на всех четверых и сделала выводы. Лицо Сириуса изменилось: в будущем оно было более задумчивым и твердым, да и измученным после стольких лет Азкабана. А сейчас передо мной стоял совсем другой человек. Красивая внешность, озорные огоньки в глазах — всё как у настоящего проказника. Ремус остался тем же, только шрамов добавилось. А вот Хвост мне был ужасно противен. Что касается Джеймса, тот тут я ничего не могла сказать кроме того, что он и Гарри — одно лицо. — Ты метаморф? — с нескрываемым удивлением спросил Лунатик. — Да, — кратко ответил крестник. Я поняла, что он всё ещё в шоке. — Прямо как Тонкс, — задумчиво произнес Джеймс. — Ладно, нам пора, ещё увидимся. Пока, — я попрощалась с ними, зная, что Тедди сейчас так же больно смотреть на Ремуса, как мне на Сириуса. — Пока, — сказали они хором и пошли в сторону магазина мётел.    Мы направились за палочкой, даже не подозревая, что скоро, очень скоро мы снова увидимся.