Интересненько это они придумали...

- Я отнесся к вам со всем радушием, хотя не должен был, - сокрушался Элендиль за завтраком. – Принял у себя в доме, расписал вас королеве краше, чем посланников валар! Уговорил ее подвинуть распорядок дня! А вы? Пообещали не бродить по городу, но едва опустилась ночь, как над островом нависает гигантская волна, и в ее брызгах к парадному входу дворца является невоспитанная эльфийка, которая требует не то армию, не то флот, не то поспособствовать ей в священной мести, но непременно после свидания с королевой прямо сейчас! Между прочим, она вывихнула запястье стражнику! А другого оскорбила бранными речами. И дала в глаз советнику Фаразону, чем я совершенно не расстроен, но этого вы не слышали. Наконец, по возвращении я узнаю, что ваша эльфийка еще и через двери не умеет проходить, и теперь мне нужно восстанавливать витраж времен первых королей! - К волне мы точно не имеем никакого отношения, сами удивились, - покривил душой Майтимо. – А за эльфийку от всего сердца приношу извинения. Она у нас долго жила, много перенесла и до сих пор не может прийти в себя. - А человек ваш тоже долго жил? – не успокаивался Элендиль. – Едва эльфийку общими усилиями изолировали от приличного общества, как к тем же главным воротам явился ваш спутник. Двоих часовых уболтал, двоих подкупил, но потом наткнулся на рассерженного советника Фаразона, умудрился с ним повздорить и с тех пор пребывает в камере по соседству с эльфийкой. - Человек у нас просто так на голову скорбный, - повинился Майтимо. – Что вы хотите, он с эльфийкой ближе всех общался. - Ему даже в некотором роде можно посочувствовать, - кротко добавил Арондир. - Вот что, - покачал головой Элендиль. – Королева уделит вам четверть часа после обеда, и тогда договаривайтесь сами, чтобы она выпустила ваших спутников, а не сгноила в темнице до конца дней, как любезно посоветовал ей все тот же Фаразон. А если вам повезет, и останется немного времени, то, возможно, вы успеете спросить про Саурона. Я больше ничего сделать не могу. - Мы благодарим вас от всего сердца, - поклонился Арондир. - Давайте я вам витраж починю, - предложил Тенька. – У осколков такой интересненький состав! Умели же ваши первые короли строить! Майтимо, ну чего ты такие страшные глаза делаешь? Когда кому плохо было от моей помощи? - Человек точно не причинит моему витражу большего вреда, чем уже устроила эльфийка, - так убежденно заявил Элендиль, что Майтимо захотелось сделать глаза еще страшнее. - Только смотри, чтобы от твоей помощи не стало слишком хорошо, - выразительно предостерег он. - Ты ж меня знаешь! – беспечно махнул рукой Тенька. – Идите себе с Арондиром во дворец и ни о чем не тревожьтесь. Четыре с половиной часа спустя Королева Мириэль приняла гостей наедине, в большом зале с высоким столом посередине, за которым нельзя было ни сидеть, ни пить чай, лишь выразительно стоять, глядя друг на друга, или в крайнем случае выразить недовольство собеседником, разбив кулак о гранитную столешницу. Майтимо в который раз подивился, как причудливо наследуются в веках семейные черты: в самой Мириэль уже добрую тысячу лет не было ни капли эльфийской крови, а смотрела она в точности, как предок ее предка король Тингол, когда намеревался быть особенно вредным и несговорчивым. Майтимо покосился на Арондира и окончательно ощутил себя в колыбели дориатского стиля. - Итак, вы посмели явиться, эльфы, - холодно произнесла королева. - После всего, что натворила ваша соплеменница. - И мы пришли, чтобы принести вам глубочайшие извинения, - проговорил лорд Химринга, чувствуя, что его слова, как тогда, с Тинголом, отскакивают от собеседницы, будто стрелы от Тенькиного щита. - Это было очень, очень некультурное поведение. Совершенно неподобающее для общества. Увы, даже эльфы несовершенны, и мы тоже иногда страдаем от необдуманных поступков... Мириэль изумленно приподняла бровь. - Ты называешь волну, едва не накрывшую Нуменор, некультурным поступком?! Воистину, если так, то смерть тысяч ни в чем не повинных людей и впрямь была бы неподобающей для общества! Тут настал черед Майтимо удивляться. - Неужели вы действительно верите, что именно моя кузина чуть не устроила здесь потоп?! - А ты действительно надеешься меня переубедить? - королева сурово нахмурилась, теперь уже обретя окончательное сходство с Тинголом, который с ядовитой вкрадчивостью уточнял, не завалялись ли у нолдор действительно веские доказательства, что они не совершали всех тех омерзительных деяний, слухи о которых гуляют по всему Белерианду. И Майтимо опять совершенно нечего было возразить. Не знакомить же Мириэль с Тенькой, неизбежно рассказав, что вообще-то они все, кроме законопослушного Арондира, слонялись по ее дворцу, как у себя дома, взламывали двери, беседовали с выжившими из ума стариками и лепили к священной реликвии всякие подозрительные провода! Но с другой стороны, как раз Галадриэль толком проникнуть во дворец не успела... - На самом деле, - начал Майтимо, не веря до конца, что он сейчас это произнесёт, - вы совершенно правы! Эльфийка имеет самое прямое отношение к несостоявшемуся потопу. Она вас спасла! - Во-от как? - теперь Мириэль недоверчиво приподняла обе брови. - Как великодушно спасти от беды, которую сама же и накликала! - О, нет, беда исходила вовсе не от неё! - возразил Майтимо, всё больше вдохновляясь. - Между прочим, именно благодаря Галадриэль мы все переместились сюда. Да она буквально места себе не находила! Знаете, ее род - сплошь великие провидцы, вот и она не исключение. Ей было видение, что в сию ночь страшная беда нависнет над вами! - Звучит недостаточно правдоподобно, - королева нахмурилась. - Вот, мы все говорили ей то же самое! Я лично велел ей никуда не ходить и запер дверь. Но она ослушалась ради вашего блага, убежала через окно, даже разбила витраж времен первых королей! И вот, - Майтимо со значением развел руками. - Как видите, благодаря ее прозорливости и героизму Нуменор до сих пор стоит. И никакая стихия вам больше не угрожает. - Твои слова легко проверить, - Мириэль в задумчивости постучала костяшками пальцев по столу. - У меня тоже были источники, предвидящие угрозу. Майтимо понял, что речь, разумеется, о палантире. - Так проверьте, о светлейшая королева. Кстати, вас зовут, как мою любимую бабушку. Это тоже наверняка добрый знак! Мириэль с сомнением поджала губы, но все-таки велела ждать и удалилась. Майтимо от всего сердца помолился Эру, Тенькиным высшим силам и своим валар до кучи, чтобы она в самом деле отправилась к палантиру, а не решила навестить старика или проверить сохранность замков на кладовой для щеток. Какое-то время царило молчание, а потом Арондир ностальгически произнес: - Нолдор… С детства помню: как явятся ко двору, как разведут речи, и что-то им вечно надо, и постоянно у них какой-то шаткий план, в котором нашему королю зачем-то надо участвовать. Потом уходят, а в королевстве еще дня три переполох: непонятно что пообещали непонятно зачем, да еще откуда-то очередной человеческий детеныш на воспитание взялся! Эх, были времена… Майтимо, прости, но разве твоя бабушка, которую зовут Мириэль, не умерла задолго до твоего рождения? - Как говорил один мой знакомый, обожающий кофе и своего сына, это вовсе не мешает ей быть любимой! И, говоря точно, она не совсем умерла. Запутанная там история вышла. - Нолдор! – категорически, но уже с явным одобрением припечатал Арондир. Королевы не было часа два. За это время в зал успел несколько раз заглянуть подозрительный тип, в котором, благодаря подбитому глазу, Майтимо опознал советника Фаразона. Советник явно жаждал разведать, как обстоят дела, но эльфы дружно приняли холодный необщительный вид и этим спаслись от расспросов. Вернулась Мириэль куда менее грозная и более задумчивая. Встала, опершись локтями о стол, некоторое время молчала и пристально всматривалась в лица гостей, словно выискивая там невесомые следы подвоха. Наконец поджала губы, снова совсем как Тингол, когда ему приходилось признавать нежелаемое, но очевидное, и произнесла: - Да будет так. Допустим, вы не лжете. И ваша эльфийка так своеобразно хотела нас спасти. Но неужели вы прибыли в Нуменор именно для этого? Лорд Элендиль ни слова не говорил мне о спасении. - Мы действительно оказались здесь не только с этой целью, - кивнул Майтимо. – Дело в том, что мы разыскиваем Саурона. - И заглянули сюда узнать, не проплывал ли он мимо? – подняла брови Мириэль. – Эта причина звучит еще более неправдоподобно. - Вынужден не согласиться с вами, о, светлейшая королева, - подал голос Арондир. – Я был свидетелем тому, как южные земли окутывает тьма, и, поверьте, делает она это исподволь. Мы, на юге, нечасто виделись с родичами севера и вот, к чему это привело. Наши башни пали, воины погибли в рабстве и сражениях. Кто во всей Арде рискует пострадать от козней тьмы больше, чем Нуменор, закрывшийся от соседей? Воистину, нашими помыслами двигали лишь мудрость, горький опыт и беспокойство о вас. Майтимо мысленно поклялся себе, что отныне на все переговоры с синдар и им подобными он будет брать таких же синдар. На худой конец, лаиквенди. - Что ж, я услышала твои речи, - Мириэль задумчиво провела пальцами по гладкому камню стола. – Но вы в самом деле проделали путь зря. Никто в Нуменоре не слышал о Сауроне, а наши невзгоды дело лишь наших собственных рук. Я знаю свою страну, и если бы исподволь в нее проникла тьма – сумела бы распознать. Пока же, - она болезненно потерла переносицу, - больше беспокойства мне доставляют некоторые вельможи, чем давно канувшие в небытие тени прошлого. - Благодарим вас, проницательная королева, - снова поклонился Арондир. – Но не говорите, что мы проделали путь зря. Убедиться в том, что вам не грозит та же опасность, которая постигла нас – не менее ценно. - Да и от потопа вас избавили, - напомнил Майтимо. – Одной головной болью меньше. - Что ж, надеюсь, мы поняли друг друга, - голос королевы немного потеплел, она даже утратила сходство с Тинголом. – Аудиенция окончена. Ступайте к парадному выходу, вас проводят. Я отдам приказ об освобождении ваших спутников и выйду попрощаться. Пятнадцать минут и одна секунда спустя - Да, это была череда идиотских поступков! – проворчал Халбранд. - И хватит так смотреть! Майтимо осознал, что при виде кузины и ее спутника в задумчивости скрестил руки на груди и скептически наморщил нос точь-в-точь как дядюшка Нолофинвэ, когда смотрел порой на него самого. Впрочем, по сравнению с этой парочкой за степенного и мудрого мог бы сойти даже Тенька. Но, в отличие от Халбранда, Галадриэль не собиралась признавать своих ошибок. - Я не просила никого ходить за мной! – она гордо вздернула нос и уперла руки в бока. – А посмеешь запрещать мне еще что-нибудь, узнаешь, какова я в гневе! - Хэй! Ты смеешь пугать гневом сына Феанаро?! А не стоит ли тебе, дорогая кузина, хоть изредка пользоваться опустошенной варгами тыквой, которую Эру дал тебе вместо головы? Ведь если бы не твой побег… - Майтимо, - шепнул Арондир, взглядом указав на королеву Мириэль, которая только что вышла на массивное, с колоннами, крыльцо парадной лестницы. - …Ты бы никогда не совершила этот великий подвиг, который потомки воспоют в веках. Что бы мы без тебя делали, Галадриэль! Что бы делал без тебя весь Нуменор! Честь тебе и хвала, тысяча валараукар! Кузина, не ожидавшая такой перемены, разинула рот. - Чую знакомое веяние подвоха, но не понимаю, где… - пробормотал Халбранд заинтересованно. Мириэль тем временем приблизилась. - Приношу извинения за грубость стражи и мои поспешные выводы минувшей ночью, - величественно проговорила она, обратившись к Галадриэль. – И выражаю вам благодарность от лица всего нуменорского народа. Знайте, что и вы в трудный час можете на нас рассчитывать. - Кузина очень вам признательна и взаимно готова вновь прийти на выручку, - раскланялся Майтимо. – Правда ведь, кузина? - Я? – отважной леди было, несомненно, приятно получать все эти неслыханные почести, но они свалились ей на голову так неожиданно, что сделали невероятное: лишили дара речи. – Да, я… очень! И взаимно. А кто-нибудь объяснит мне, что за подвиг я совершила? - Она у нас скромная, мир спасет и не заметит! – выкрутился Майтимо. Незаметно наступил кузине на ногу и шепнул прямо в мысли: «Все вопросы потом. Иначе ты узнаешь, каков в гневе я!» Халбранд с неподдельным уважением приподнял брови. - Что ж, - продолжила Мириэль. – Не буду против, если вы еще несколько дней воспользуетесь нашим гостеприимством. - И мы так же зовем вас в гости на южные земли, - светски кивнул Арондир. – Как только избавимся от скверны, само собой. - Были очень рады знакомству, - Майтимо приложил ладонь к сердцу. - Надеюсь еще как-нибудь заглянуть сюда, - вставил Халбранд. - У вас прекрасный, могучий флот, - оттаяла Галадриэль. – Уверена, и армия не хуже… - Вынуждены откланяться, - перебил Майтимо. - Ваше общество приятно, но меня ждут дела, - согласилась Мириэль. Они все еще раз поклонились друг другу и уже почти разошлись: гости в одну сторону, королева в другую, когда с нижних ступеней жизнерадостно донеслось: - Вот вы все где! Элендиль с семейством заждались, ужинать без вас не садятся, даже я уже витраж починил, а вас все нет! Интересненько это получается! - Тенька, - Майтимо пошире раскрыл глаза, надеясь, что друг прочитает в них все намеки и не сорвет уже почти свершившуюся дипломатическую победу. – Мы прощаемся с королевой Мириэль! - Так и королеву с собой берите, что мы, звери, не накормим ее? Вот в жизни не поверю, будто у Элендиля за столом не найдется для нее почетного места! Тенька стал подниматься по лестнице. Одет он был как обычно: мятые коричнево-зеленые штаны из плотной ткани в следах реактивов, жилетка с кучей карманов и рубашка с вечно закатанными рукавами. На нуменорскую моду это не походило даже отдаленно. - Кто вы? - осведомилась Мириэль, изучая пришельца удивленно, заинтересованно, но пока явно не определившись на его счет. - Тенька, - колдун преодолел последнюю ступеньку и развел руками. – Кланяться не могу, моя обда будет ревновать. Но очень рад знакомству! Ну так чего, идем ужинать? Я ведь знаю, что говорю! У правителей рабочий день с пяти утра до трех ночи и почему-то всегда без обеда. Я бы уже давно в каждой стране ввел среди подданных обязательную повинность приглашать правителя на завтрак, обед и ужин и кормить там хорошенько! Лорд Химринга закрыл глаза, отдаваясь на волю провидения. Кто их знает, этих потомков Тингола… Мириэль посмотрела на двери, ведущие во дворец. И на лестницу, у подножия которой начиналась дорога к дому Элендиля. А потом неожиданно улыбнулась. - Что ж, я воспользуюсь приглашением. Эй, стража! Вы и вы сообщите советнику Фаразону, что сегодня он ужинает один. А вы и вы сопровождайте меня. - У Элендиля будет переполох, - предрек Майтимо. - С чего бы? – пожал плечами Тенька. – Когда я шел звать вас, то уточнил, уместно ли будет пригласить и королеву. Элендиль сказал, что будет счастлив, если я ее уговорю, – колдун почесал в затылке и хохотнул: – Но его глаза, конечно, не верили! Пятьдесят девять минут спустя Ужин получился веселым, непринужденным и почти семейным. Возможно, из-за того что большинство присутствующих приходились друг другу ближними или дальними родичами. Ну а Тенька, кажется, в любом месте сошел бы за своего. Когда был распробован последний из десертов, а чаши начали пустеть, хозяин дома поднялся из-за стола, сказал очень много красивых и правильных слов, а затем, в качестве развлечения, пригласил всех, включая почетную гостью, пройти посмотреть, каким образом был восстановлен витраж времен первых королей. - Скажи честно, оно не взорвется? – без особой надежды спросил Майтимо, пока все они шли за Элендилем. - Нет, конечно, - шепнул Тенька. – Чего я, неуч какой? Если здешние аборигены свой палантир так запустили, лучше им создать чего-нибудь поспокойнее. В мире, Майтимо, много интересненького и помимо взрывов! - Да что ты говоришь?! Наверное, сигнализация! - Нет, сигнализацию я тоже не ставил. Зачем она на единственное окно? - Я уже боюсь предполагать, что ты там наворотил за все время, которое мы провели во дворце… Окно было на месте – это Майтимо увидел сразу. Даже расколотая витражная рама теперь сияла свежей позолотой. Но что-то в нем было неправильно, не так, как прежде. Лорд Химринга пригляделся внимательнее – и едва сдержал возглас. Стекла больше не были цветными. За прозрачным окном в ореоле переливчатой радуги раскинулся красочный пейзаж яблоневого сада у подножия подозрительно знакомой горы. - Элендиль так хотел увидеть Валинор, - пояснил Тенька. - И я, конечно, учел его пожелания! - Это водяное зеркало? – нахмурился Майтимо. – Ты прорубил им окно в Валинор? И теперь они в любой момент могут туда лазать?! - Не совсем. Валинор только в стеклах, между слоями. А за окном как был Нуменор, так и остался. Майтимо, честное слово, я просто восстановил витраж! - Так же, как и «просто порыбачил»? - Какая разница, показывает витраж придуманную картину или ту, которая есть где-то прямо сейчас? Майтимо только рукой махнул. - …И теперь, - с восторгом объяснял Элендиль, - в окне в любой момент можно созерцать окрестности священной Таникветиль! Правда, без звуков, запахов и дуновения ветра, но эта картина в точности передает далекую страну Валар. - Как удивительно, - Мириэль тронула стекла рукой, но, к радости Майтимо, ничего не произошло. – Тенька, а вы можете создать подобное в моем дворце? - Теоретически, да, - пожал плечами колдун. – Но для этого нашей дорогой леди придется разбить и у вас что-нибудь. Да вы лучше к Элендилю в гости почаще заходите и любуйтесь. Королева перевела взгляд на Галадриэль, будто прикидывая, не попросить бы ту еще об одной услуге, потом усмехнулась и кивнула. - Что ж, тогда, лорд Элендиль, не обессудьте, если отныне стану у вас бывать чаще чем раз в несколько лет. Элендиль кивнул, и по его лицу было видно, что он искренне счастлив. Арондир подошел к витражу ближе, всмотрелся. Сперва Майтимо показалось, что тот просто по-синдарски начал «созерцать», но потом и его внимание привлекла высокая фигура в бело-голубых с золотом одеждах, выходящая из-за яблони. - Да это же… - ахнул Халбранд и вдруг осекся. - Местный житель! – с не меньшим изумлением подхватил Элендиль, которому наблюдение за дивным островом еще не успело наскучить. – Майа или даже вала! - Это Эонвэ, - присмотрелся Майтимо. Глашатай Манвэ мирно шел куда-то по своим делам, попутно любуясь окрестностями. Но дойдя до середины витража, он вдруг остановился, завертел головой, а потом безошибочно обернулся в сторону зрителей. - Он нас видит? – уточнил Халбранд. - Нет, - ответил Тенька. – Но ты же знаешь, сложные вещества тоньше улавливают колебание материй. Наверное, он чувствует, что в его сторону смещено частичное искажение вектора преломления, которое дает оптическую силу водяным каплям, сплющенным между стеклами… Эонвэ произнес несколько слов. Потом воздел руки к небу и сказал вдвое больше. - Он чарует? – спросил Майтимо. - Непохоже, - Тенька прищурился. – Скорее, выражает вербальный протест… - Что делает? – удивился Элендиль. - Благословляет всех вокруг, как это принято у валинорцев, - елейным голосом пояснил Халбранд. С ближайшей яблони свесился вниз головой второй житель Валинора – босоногий, среброволосый, с яркими синими глазами. Эонвэ оглянулся на сородича, указал в сторону зрителей и разразился еще одной продолжительной тирадой. Сородич внимательно выслушал, долго всматривался куда-то в незримое, а потом пожал плечами и протянул Эонвэ спелое яблоко. В этот момент Арондир ахнул. Не успел Майтимо подумать, что майар все-таки до них дотянулись, как синда достал из-за пазухи вибрирующее водяное зеркало. В радужных глубинах отразилось взволнованное лицо Бронвин. - С вами все в порядке? – спросила она, не дожидаясь встречного вопроса. – Вы все еще у орков? - Нет, мы немного дальше, но с ними остался Глорфиндел, - Арондир вгляделся в лицо женщины. – На вас напали? - Вроде бы напали… - неуверенно нахмурилась Бронвин. – А вроде бы и нет. Творятся странные дела, никто из стариков не может припомнить подобного. - Что случилось?! - Мы все это время укрепляли старую дозорную башню, как ты велел, - обстоятельно принялась рассказывать Бронвин. – Со дня на день ждали нападения, дежурили на стенах каждую ночь. И сегодня перед рассветом орки явились… - И что сделали? Вы с Тео целы? – Арондир явно не находил себе места. - …Орки принесли нам овощей, мяса, сыра и три мешка зерна, долго извинялись и говорили, что следующей ночью принесут еще, а потом убрались восвояси. Мы не знаем, что и думать! - Простите, - вмешалась Мириэль. – Орки? Безжалостные создания, порождения тьмы? Мы точно о них говорим? Бронвин обреченно кивнула. - Может, продукты отравлены? – почти с надеждой предположил Арондир. - Мы проверили, яда нет. Так вы тоже не знаете, что происходит? - Есть одна гипотеза, - почесал в затылке Тенька. – Но ее надо уточнить. Ты только не волнуйся, Бронвин! Мы перезвоним. Тридцать одна минута спустя Прощание с нуменорцами вышло теплым и торопливым. Элендиль почти искренне сокрушался, что дорогие гости не остались подольше, и даже порывался отправить с ними своего сына Исильдура, дабы тот поучился уму-разуму. Но Майтимо, которому еще на Леголасе хватило возни с любимейшими сыновьями высокопоставленных особ, наотрез отказался, а Халбранд ловко ввернул, что сомнительно искать ум и разум там, где даже орки теряют рассудок. Поэтому Исильдур остался дома, но судя по его разочарованному лицу, он был согласен и на помешательство, лишь бы вместе с эльфами. Королева Мириэль приглашала новых друзей в следующий раз погостить во дворце и даже высказала мысль, что если все эльфы такие героические, как Галадриэль, вежливые, как Арондир и сияющие светом добра, как Майтимо, то она готова подумать о налаживании отношений с государем Гил-Галадом. А Тенька оставил королеве водяное зеркальце и пообещал, что навестит местного Гил-Галада и даст ему такое же. Для более эффективной связи. Словом, ныряя в радужный водоворот, Майтимо не сомневался, что в сопредельных измерениях стало ещё немного больше существ, с которыми запросто можно выпить чаю, а также восторженных детей, всегда готовых на нем повиснуть. …Ступив на твердую землю, придя в себя и осмотревшись, путешественники некоторое время не находили слов. Первым нарушил молчание закаленный неожиданностями Майтимо: - Мы точно прошли только через пространство, а не через время? - Мы же все сейчас это видим? – отмер и Арондир. - Я себя ущипнул, не помогает, - поделился Халбранд. – Могу и тебя ущипнуть, но тоже не поможет. К чести Теньки, он оправдал гордое звание профессионала и в знакомое место не промахнулся ни на фут, переместив всех точно на склон около орочьих пещер. Но выглядели эти пещеры так, словно минули не сутки, а как минимум несколько месяцев. Не осталось и следа от грязных холстин, изрытой земли, чадящих костров и прочего запустения. Вместо этого каждый вход украшали добротно сколоченные двери из белеющих новизной досок, ямы были закопаны и утрамбованы, вал укреплен плотной каменной кладкой. Часть ямы закрывали навесы из свежего лапника, сквозь который выглядывали концы тонких труб. Из них вился аккуратный белый дымок, пахло чем-то съестным. Слышался плеск воды в колодце, звон поварешки о котелок, кто-то под навесом вел немелодичную, но вполне мирную беседу. Открылась одна из дверей в пещеры, оттуда выбрался странно безоружный и иррационально причесанный орк и, прикрываясь лопуховым зонтиком от солнечных лучей, шмыгнул под навес. - Исходные данные без изменений, - задумчиво проговорил Тенька. Потянул носом и заключил: - Интересненько у них получилось… Из-под лапника блеснули золотые волосы, на открытое место вышел Глорфиндел. Бодрый, улыбчивый и совершенно не изменившийся. Огляделся по сторонам, козырьком приложил ладонь к лицу, чтобы не мешало солнце, тут же разглядел друзей на склоне и радостно им замахал. - Спускаемся! – решил Майтимо и первым заспешил вниз. Восемь минут и одна секунда спустя - Как я рад вас видеть! – говорил Глорфиндел, пока несколько орков расставляли тарелки на длинном столе, застеленном чистой скатертью. – Вы как раз к ужину. Поведайте же о ваших приключениях в Нуменоре. Удалось ли вам отыскать Саурона и его следы? Если вы вернулись, это означает, что всё благополучно? - Судя по всему, наши приключения в Нуменоре меркнут в сравнении с тем, что происходит здесь, - Майтимо обвел взглядом наполовину накрытый стол, здоровенное блюдо с тушеными овощами и до блеска отполированные ложки. – Признавайся, что ты сотворил с орками? Мы вернулись успокоить Бронвин, она в панике и не знает, что думать. - Ох, бедная женщина, - вздохнул Глорфиндел. – Ее следует навестить. Я предупреждал Адара, что вот так сходу у них не получится стать добрыми соседями, но он стремился с чего-нибудь начать! Видите ли, вчера мы выпили с ним кофе, потом поговорили, потом опять выпили кофе, а потом Адар попросил меня объяснить его подданным то, что понял из наших разговоров сам. Ну а дальше – сами видите. У Халбранда был такой вид, словно он опять желает себя ущипнуть. - Ты хочешь сказать, что именно после твоих речей орки во главе с Адаром все тут обустроили и без подвоха оказали помощь местным жителям? И - начали есть овощи?! - Я сам удивляюсь такому эффекту, - пожал плечами Глорфиндел. - Но должен отметить, что в новой жизни ко мне стали чаще прислушиваться. Да и сам я делаю меньше опрометчивых поступков. Халбранд покосился на Галадриэль. Она единственная из присутствующих (включая орков) держалась за меч и недружелюбно шипела. - Если Мандос так меняет эльфов, то я даже согласен кое-кого убить!.. А Глорфиндел тем временем в подробностях рассказывал, как орки проникались идеями о любви к ближнему и уважении всего живого, как всю ночь обустраивали пещеры, сколачивали двери и создавали навес под общую кухню, чтобы не жечь костры только по ночам и иметь возможность есть горячую пищу даже ясным днем. Едва окрылившись новыми идеями, Адар сию секунду вознамерился помириться со всеми людьми в округе, но, как часто случается с первыми в жизни благими намерениями, немного переборщил. Надо было Глорфинделу не полениться сходить с обозом продовольствия и успокоить бедняжку Бронвин. Но вместо этого он рисовал проект библиотеки, которая будет вон там, под горкой, чтобы всякий смог научиться читать. Кстати, в пещерах, где раньше держали пленников, оборудуют мастерские, чтобы делать разную нужную утварь и торговать ею на рынке. Рынок Адар хочет организовать на опушке леса, когда помирится с людьми. И он совершенно раздумал их убивать, потому что кто же будет покупать созданную утварь, если всех убьют? И кто потом будет выращивать и продавать овощи? Кстати, опыт показал, что оркам вполне нравятся овощи, если потушить посильнее, присолить покрепче и добавить жгучего перца. Глорфинделу, между прочим, тоже понравилось, но лучше запивать молоком, иначе можно превратиться в огнедышащего дракона. Не хотят ли друзья тоже продегустировать орочью кухню? И ничего, что в Нуменоре они уже успели поужинать, хотя бы чуть-чуть, чтобы не обижать поваров. Халбранд слушал все это, обхватив голову руками. У него был вид существа, полностью отрицающего происходящее. - Орки… Почему они его слушаются?! - А почему не должны? – уточнил Тенька, сидящий рядом. - Если я сейчас... Допустим, надену золотоволосый парик, сделаю благостную морду и начну втолковывать этим тварям про солнышко и цветочки... Да они меня голыми руками разорвут! Тенька прищурился и заметил: - Может, это оттого что Глорфиндел не носит парика? И не считает орков тварями. Халбранд недоверчиво отмахнулся, но стал втрое задумчивее. Орочью кухню оценили не все, но Адар, тоже присоединившийся к ужину, с такой надеждой и волнением провожал каждую ложку, что даже Галадриэль не стала высказываться против. А может быть, дорогой кузен опять наступил ей на ногу. После ужина Арондир в компании еще одного обоза с продуктами умчался успокаивать Бронвин, а Майтимо с Тенькой поведали Глорфинделу и Адару о своих нуменорских приключениях, а Галадриэли – о ее небывалых подвигах. - Выходит, Саурона нет и в Нуменоре, - задумчиво подытожил Глорфиндел, пока отважная леди пыталась понять, злиться ей или благодарить. – Непростая оказалась затея. Кажется, будто проще помирить людей с орками на этих землях, чем найти древнее зло или то, что от него осталось. - Я придумал еще один способ примирения, - вставил Адар. – Надо устроить праздник и пригласить на него всех людей. В старину именно так поступили эльфы! - Да, было дело, - вздохнул Майтимо. – Но перед этим мы с Финьо двадцать лет уговаривали Нолофинвэ, Финдарато – Тингола, а тот – нандор и лаиквенди! Так что придется запастись терпением. - Я помогу, - решил Глорфиндел. – Поговорю с Бронвин и народом этих мест. Волею валар, быть может, мы сумеем договориться не за двадцать лет, а за пару-тройку недель. - Тогда я велю этой же ночью начинать работу в мастерских, - решил Адар. – Нам нужно сделать людям побольше подарков к празднику. А еще надо поскорее сколотить шкаф для библиотеки. Там пока всего одна книга, та, которую ты подарил, но ведь надо же с чего-то начинать! Кстати, вы все, чужеземцы, приглашены на праздник, и только посмейте отказаться. - И что будет? – скептически уточнил Майтимо. - Мы безутешно опечалимся! – посулил Адар так серьезно, что отказываться сразу расхотелось. Они бы еще долго обсуждали детали предстоящего торжества, но тут Галадриэль наконец собралась с мыслями и грохнула кулаками о стол. - Вы опять думаете совершенно не о том! Какие праздники, если Саурон до сих пор жив?! Вы в точности как мои соплеменники с королем Гил Галадом во главе, вам лишь бы пировать и не замечать очевидного! Мир на грани катастрофы, и она непременно случится, если Саурон не получит свою справедливую смертную казнь!!! Халбранд возвел очи к небу, проглядывавшему сквозь лапниковый навес. - Дорогая кузина, - терпеливо ответил Майтимо, борясь с искушением повторить жест человека, - как ты могла заметить, мы вовсе не сидим сложа руки. Мы уже побывали у полуросликов, в Нуменоре, Глорфиндел перевоспитал целую орду орков, и, наконец, моя клятва помочь тебе все еще в силе. - В самом деле? – Галадриэль уперла руки в бока. – И почему тогда я не вижу здесь армии, готовой броситься в бой по первому слову?! - Да с кем ты собралась воевать прямо сейчас?! - Была бы армия, а враги найдутся! А вы даже орков разоружили! - Я согласен в одном, - вклинился Адар. – Надо в самом деле найти Саурона, если он жив. Он наверняка сидит где-нибудь в одиночестве и копит злобу. А это совершенно неверный путь, ибо вместо зла необходимо копить созидание, учиться понимать природу и жить в гармонии с ней. И пока Саурон вносит разлад в миропорядок, он действительно опасен!.. - Да вы и без Саурона такого с миропорядком наворотили, - проворчал Халбранд еле слышно, - что ему уже за вами не угнаться! - …Правда, - закончил Адар, - я по-прежнему даже представить не могу, где его искать. Майтимо в задумчивости побарабанил пальцами по столу и допил молоко. - Будем мыслить стратегически. Настоящие нолдор никогда не бросаются на противника, просто так, сломя голову. - В самом деле? – улыбнулся Глорфиндел. - Бросаются, но мысля стратегически! Не суть. Важно понять, какие сведения мы упускаем. Полурослики сидят вдали от остального мира и ничего про Саурона не знают. Нуменорцы тоже закрылись ото всех и о Сауроне не слыхали. Адар вообще закопался под землю. Да и Арондир тоже не слишком общается с прочими жителями Средиземья. Наконец, ты, дорогая кузина, много лет моталась по горам и долам вдали от культурного общества. Хм, а это всё объясняет… - Ты на что намекаешь? – насупилась леди. - А на то, что если мы и дальше будем шарить по окраинам мира, то точно никого не найдем. Надо обратиться к тому, кто водит дружбу и с гномами, и с людьми, и с эльфами в лесах, в курсе всех дел и новостей. В жизни не поверю, что никто в здешнем измерении не интересуется происходящим! - К Гил Галаду не пойду! – отрезала Галадриэль. - Я помню, что ты на него обиделась, - не стал настаивать Майтимо. – Но неужели больше никого нет? К примеру, Элронд здесь уже родился? - Родился, - буркнула кузина недовольно. – Он мальчишка, который во всем слушается Гил Галада и все ему докладывает! - Но неужели ни один нолдо на материке не достоин твоего доверия? Галадриэль ненадолго задумалась. - Пожалуй, можно наведаться к Тьелпэ. Он весь в науке, порой ведет себя, как старый дед, и выглядит так же. Но зато не влезает в интриги и держится особняком. - «Как старый дед», - фыркнул Майтимо. – Дорогая кузина, ты хоть помнишь, что на несколько десятков валинорских лет его старше? - Я лучше сохранилась! – задрала нос леди. – И Тьелпэ сохранился бы, уделяй он больше внимания не секретам мастерства дядюшки Феанаро, а священной мести за него! - Или не сохранился бы, - цинично заметил Халбранд. - Решено, - сказал Майтимо. – Переночуем, дождемся Арондира, уладим взаимопонимание орков с местными жителями, и в путь. Адар кивнул, вздохнул, а потом неожиданно попросил взять его с собой. Под предлогом того, что за свои деяния надо отвечать, и если уж он когда-то недостаточно надежно убил Саурона, то его долг поспособствовать этому делу вновь. Предводитель орков был так убедителен и искренен в своих чувствах, что даже у Галадриэли не нашлось причин для отказа, а Халбранд странно загадочным тоном высказался, что в самом деле, стоит позволить Адару найти Саурона, дабы справедливость, наконец, восторжествовала. И снова интонации человека показались Майтимо неуловимо знакомыми.