Слепая

POV Леви. В комнату вошли мои родители... не к добру это. Мать: Алиса МакГарден. Та ещё аристократка. Любит одеваться, как герцогиня. Ест исключительно в ресторанах, а говорит, как старая дева 15 века. Но она мне не родная мать, моя мама умерла при родах моей младшей сестры, которая была недоношенная. А потом скончалась в изоляторе, бедная. Маму звали Мила. Отец рассказывал о ней, когда мне было двенадцать, а сейчас редко вспоминает. И вообще, я с предками вижусь нечасто: сначала школа, Гажил, а потом к Люське ночевать. МакГарден имела короткие чёрные, как смоль волосы, синие глаза, смуглую кожу и напичканную силиконом грудь. На Алисе было голубое платье в пол с глубоким вырезом на спине, на ножках красовались чёрные туфли на шпильке, а на голове цветок. Позади Алисы шёл мой отец. Его зовут Мартин, он скоромный и молчаливый человек в отличии от своей распутной жены, которая старше его на пять лет. Тоже мне мужчина, все ищут себе молоденьких, а этот нашёл себе аристократку по жизни, которой на пенсию пора. Хотя, это не моё дело, хочет с ней жить - пусть живёт. Папа у меня шатен с серыми глазами, бледной кожей и немного ненатренированным телосложением. Одет он был, довольно, скромно: джинсы, рубашка в полосочку и зелёная куртка. - Левиафан МакГарден, как ты объяснишь своё присутствие в этой ужасной больнице? - спросила меня Алиса, гордо взмахнув головой. Я молчала, - юная леди, я Вас спрашиваю, - не унималась брюнетка, - мало того, что учишься непонятно как, да ещё и пропустишь теперь уроки. - Ну что ты к ней прицепилась, Элис? Она же ради друга на это пошла, - заступился за меня отец, а потом присел рядом, поприветствовав Гажила, - как ты, милая? - Это ты её избаловал, мерзавец, - гаркнула МакГарден и отошла от моей койки. Спустя минут десять я закончила свой рассказ. Только какой? Я толком ничего и не помню. После того как отключилась - тьма. Вдруг за стеной послышалось шлёпанье голых ног по плитке. Шаги были смутными и неуверенными, что очень настораживало. А слышно их было из-за больничного эха, которое могло донести твоё слово до противоположной палаты, а то и дальше. Дверь открылась, и на пороге стояли Люси и какая-то медсестра в марлевой повязке на лице, с синими волосами, лезущими в глаза, а в руках - с сумкой. Она, видимо, провожала Хартфилию до нашей комнаты. На бейджике было написано: Лора. Просто Лора. Я позвала Лу, и мы обе плюхнулись на кровать, не обращая внимания на присутствующих мам, пап и парней. Вдруг златовласка приподнялась на локтях и произнесла: - Прости, - с нотками сожаления. - Прощаю, - улыбнулась я. Я не могла сказать "Не стоит" или "Я не обижаюсь" - это было бы ложью. Ведь в чём-чём, а в этом деле Люси причастна. Она улыбнулась, а потом поприветствовала моих родителей и Редфокса, поклонившись - извинившись. Эх, Люси, ты не меняешься! END POV Леви. POV Люси. Послышался щелчок дверной ручки, и в комнату вошли ещё люди. Одна из них - моя мать, это я точно знаю, а второй... не могу вспомнить. Лейла подошла ко мне и обняла, заплакав. Я была полна ненависти к ней, но сдерживала свои чувства. - Дочь, прости свою ужасную мать...