Русалка

Юнги тот тип человека, который хорошо наблюдает, но делает это настолько ненавязчиво, что никто не замечает. Он краем глаза регистрирует изменения в поведении Намджуна. Тот сначала дергается при виде Юнги, а потом отворачивается и прячет взгляд. А спустя дня два вообще практически перестаёт разговаривать. Юнги это не нравится и раздражает. Он хочет обратно нормального Намджуна, с походами в кино, бар или простым общением. Юнги не понимает, что он такое сделал, что Намджун резко от него отвернулся. И первый раз решает что-то предпринять. У Намджуна плохой день. Нет, у него просто херовый день. Всё валится из рук, ломается телефон со спасительной (от блядомыслей) музыкой, вдохновение покинуло напрочь и ещё ко всему на него пялится Юнги. Руки дрожат как у преступника, когда тот подходит и старается неуклюже начать разговор. — Эй, с тобой всё в порядке? — Юнги просто буравит взглядом одногруппника, стараясь словить его глаза своими. — А не видно? — огрызается Намджун. — Телефон сломался, что я теперь делать буду? Я же подохну без моих треков! — Возьми мой. Только перестань на меня злиться, — Юнги заранее, на всякий случай, извиняется за что-то, чем мог обидеть Намджуна. — Мир? — и протягивает мизинец. У Намджуна всё внутри содрогается от осознания, что Юнги заметил разлад. И сразу принял, по привычке, вину на себя. От этого злится ещё больше, но оттолкнуть Юнги не может. Он неуверенно, со всё ещё хмурым лицом, протягивает мизинец в ответ и бурчит: — Я тебе его отдам сразу же, как менеджер привезёт новый. Но всё равно лучше пока меня не трогать. Юнги расплывается в счастливой улыбке и в порыве радости обнимает и прижимает Намджуна к себе. Тот поначалу старается вырваться, но потом обмякает и принимает это приятное чувство близости. Да, это именно его Юнги. Плевать на всё, ведь от него и так никуда не деться. У Юнги высокое давление и поэтому он любит дождь. А ещё у него постоянно холодные руки и ноги. Намджун иногда думает, что Юнги не только инопланетянин, а ещё и зомби по совместительству. Юнги любит Намджунову теплоту. То, как он согревает дыханием замёрзшие пальцы и украдкой целует, думая, что Юнги не замечает. Но Юнги хороший наблюдатель. Он замечает все вздохи, прикосновения и взгляды Намджуна. И молчит. Ему интересно. Юнги может открыто рассматривать Намджуна. Он не боится что его спалят — на странности Юнги никто уже не обращает внимания. А вот лидер со странностями уже проблема. Юнги старается не создавать ситуаций, проблематичных для Намджуна. Он строит невидимую стену, когда рядом одногруппники, и рушит её, когда все уходят. Но Намджун не видит разницы, и это утомляет. Намджун видит, что Юнги давно заметил его странные повадки. И от этого совсем не легче. Ведь принял же их, чёрт возьми, за норму! А это же никакая не норма. То, что у Намджуна сердце заходится в бешеном ритме, когда тот входит в комнату; или сжимается со страха, если тот вдруг спотыкается. Или то, что Намджун всё чаще отдаёт ему свои обеды. Или то, как сильно хочется постоянно до него дотронуться, поцеловать эти глазки или носик, и шею тоже не помешает, и ключицы. Стоп, блять! Это никак нормой назвать нельзя. Бесишь Юнги, бесишь! И без Тебя никак ведь. Намджун закрывает глаза вечером и молится своему демону, чтобы тот не пихал Юнги в сны хотя бы сегодня.