Русалка

Enigma – I Love You...I'll Kill You

У Юнги неровный ритм сердца в последнее время. Он не может понять что происходит с его телом. Оно будто устроило революцию и не хочет слушать хозяина. То руки дрожат, то ноги не держат, то в груди всё щемит. Тело сводят судороги, а в лёгких не хватает воздуха. В голове ни на минуту не рассеивающийся туман, мешающий нормально думать и работать. Некоторые части тела ощущаются слишком ярко, а некоторые будто бы отсутствуют совсем. Даже глубоко вздохнуть не получается. И Юнги ходит как пришибленный, а точнее слоняется из угла в угол. Не хочется ни писать, ни читать рэп, ни даже идти куда-либо. Но чего-то всё-таки хочется, а чего — Юнги не понимает. Он скребёт короткими ногтями кожу на большом пальце и раздирает тем самым до крови. Инстинктивно, как в детстве, подносит руку и кладёт палец в рот. А там появляется металлический, сладкий вкус крови и приятное чувство заполненности. Мягкий, мокрый язык проходит по свежей ранке и Юнги теряется в ощущениях. Он закрывает глаза и с пальцем во рту откидывается на спинку дивана. Палец на секунду выскальзывает и проходится по чувствительным губам, делая их влажными. Юнги давит на нижнюю, прижимает к зубам и обратно проскальзывает внутрь. Палец ласкает язык и исследует ребристое нёбо. Обильно выделяется слюна. Юнги дышит мягко, осторожно, как бы боясь спугнуть внезапно нахлынувшее удовольствие. Ладони и ступни начинают приятно покалывать, а в груди что-то тихонько трещит и рвётся наружу. В дверях стоит Намджун и не смеет шелохнутся, он даже дышать боится, чтобы не спугнуть Юнги. А дышать и не получается совсем от такого зрелища. В висках бешено стучит кровь, а потом приливает совсем не в то место, где хотелось бы Намджуну. Он сглатывает и вцепляется в дверной косяк, стараясь не упасть — ноги-то совсем как ватные. В штанах тесно и даже немного больно от облегающей плотно чёрной джинсовой ткани. Намджун пробует поправить толстовку. Юнги слышит тихий шорох и поднимает голову. С пальцем во рту он застывает и смотрит Намджуну прямо в глаза. У Намджуна от этого взгляда содрогается фундамент, на котором стоят все морали и идеалы. На него смотрит Юнги с пальцем во рту. С этим грёбаным блядским пальцем. И у Намджуна совсем нет сил не воображать там кое-чего другого. Юнги не думает. Его развело так, что в голове нет ни единой мысли. Кроме того, что жарко и свитер мешает. Он вынимает палец изо рта, проводя им напоследок по губам и стягивает с себя лишнюю часть гардероба. Под свитером у него только белая майка на узких бретелях. Всё. Намджуну перекрыли кислород. Он с трудом отталкивается от двери и шатким шагом добирается до дивана. И благодарит Всевышнего и Всемогущего, что сейчас все, кроме них двоих, спят. Он собирается что-то сказать, но на ум не приходит ничего подходящего. Намджун пялится на шею и ключицы Юнги, откровенно надеясь, что тот не глянет ему между ног. И Юнги не смотрит. Он видел как мягко, словно по облаку, ступал Намджун. Он видел, как Намджун садился рядом, немного скованно но в тоже время властно занимая территорию. А сейчас он чувствует как от Намджуна распространяется, бежит и накрывает волна чего-то ужасно жаркого и туманящего разум. Юнги прикрывает глаза и всасывает эту энергию каждой клеточкой своего тела. Пока не чувствует на своих губах палец, который настойчиво просится внутрь. И он открывает рот, позволяя проникнуть туда части Намджуна. Намджуна разрывает, когда он чувствует язык Юнги на своём пальце. Тёплый, влажный и гибкий. Фантазия рисует жестоко пошлые порно картинки. Он прикрывает один глаз ладонью и опирается на спинку, вторым наблюдая за Юнги. А тот сосёт его палец. Невинно и самозабвенно. И очень при этом старается. Намджун боится кончить прямо здесь, на диване, на глазах у Юнги. Намджун целует в шею и застывает так, обжигая дыханием кожу и заставляя её трескаться. Юнги хочет ближе, но тот отстраняется и забирает палец. Трясущимися руками он мнёт и тянет вниз любимую толстовку. Юнги бы хотелось её сейчас снять. И вообще, всё с Намджуна снять, чтобы без преград купаться в испепеляющей ауре. Он тянет толстовку на себя, но тот дёргается и отодвигается. Юнги смотрит непонимающе и подаётся вперёд. "Да что ты творишь?!" Намджун зажат в углу дивана и прерывисто дышит. От Юнги исходит еле уловимый аромат горной воды и весенней свежести смешанной с пыльцой полевых цветов. Член ноет и обещает сейчас взорваться даже без прикосновений. Юнги ложится на Намджуна и наконец понимает что так того смущает. Он кладёт ладонь на возбуждённое место и чувствует, что от туда жар бьёт сильнее всего. Ему ничего не стоит легко надавить и провести пару раз пальцем по всей длине. Намджун хрипит, дёргается, громко стонет и выгибается как под разрядом 220. По телу расплывается неизвестное, до сих пор, чувство полного удовлетворения. Юнги всеми фибрами души впитывает в себя оргазм Намджуна, стараясь не упустить ни одной детали, и выходит из комнаты. Намджун распластавшись лежит на диване, как всегда пробуя угадать что у Юнги на уме. Встать сил нет, даже чтобы банально пойти в душ и сменить бельё. Март месяц вступил в полную силу.