Сектор "Ой, бля" на барабане!

Рейтинг: R Количество слов: 959. Маленький домик на лесной опушке дрожит и стонет старыми брусьями под порывами дичайшего ураганного ветра. Дождь барабанит по стеклам, забирается в щели и капает с подоконника на деревянный пол. По такой погоде одна благодать. Ни любопытных путников, ни надоедливых животных и мерзких, щебечущих птичек. Лучше бывает только в кромешную мглу ночи. Минхён сидит в кресле-качалке, почесывая за ухом черного кота с разноцветными глазами, и попивает из кубка глинтвейн. Отменный, надо сказать, получился даже без применения магии. Огонь в печи вдруг вздымается яростными языками, а кот встает на дыбы. Во дворе дома заливается лаем пес. Минхён недовольно отставляет кубок с глинтвейном и сгоняет вредного кошака с колен. - Вервольф, скотина, опять в меня когти пустил? Через мгновение дверь в дом отворяется, и вваливается мокрый насквозь путник. Его широкое, мужественное лицо измождено долгой дорогой, дождь промочил его одежду и оружие. Путник стирает с лица потоки воды и оглядывает помещение, которое станет ему ночлегом, пока буря не отступит. На взгляд Пэкхо, домишко давно заброшен. Слой пыли на всех предметах, паутина по углам и на висящих на стене всевозможных поварешках, сковородках и прочей кухонной утвари. Пахнет в домишке сыростью, затхлым воздухом и старой соломой, догнивающей в углу у печки. Минхён легко поднимается из кресла, даже не шелохнув то, и отходит к стене, вставая в углу у печки и наблюдая за гостем. Ему интересно, что предпримет этот наглец, не потрудившийся элементарно постучаться. Даже если думал, что дом пустует, это не повод врываться вот так. Пэкхо скидывает на пол сумку и стягивает с себя мокрую одежду. Он раздевается по пояс, отжимая вещи у порога, и проходит к печи. Там лежат старые поленья, которые Пэкхо засовывает в печь, кое-как поджигая их найденными тут же спичками. Дрова совсем сухие, но разгораются отвратительно долго. Минхён у стены закусывает губу, наблюдая за передвижениями полуголого парня по его скромному домику. Тело у парня шикарное, а Минхён так давно не встречал гостей. Минхён зыркает на кота, который пытается обнюхать ногу незваного гостя, и кот скукоживается в угол – с хозяином шутки плохи. Пэкхо же раздевается до трусов и усаживается поближе к печи, греясь. Он двигает к себе кожаную сумку, доставая оттуда бутылку пива и пачку орешек. Хотелось бы, конечно, что-то существеннее, но он надеялся быть к утру дома, а не застрять посреди неизвестно где со сломанной машиной и неработающим мобильным. И черт его дернул пойти по тропинке в лес. Он-то надеялся выйти к сторожке лесника, но вдруг начался шторм, Пэкхо сбился с пути и в итоге нашел только эту заброшенную развалюху. Пэкхо догрызает орешки и отставляет пустую бутылку пива. Он оглядывает комнату и, резко встав с кресла, направляется к деревянной кушетке. Не самое удобное ложе, но выбирать не приходится, буря все еще бушует. Минхён, все это время наблюдавший за гостем и ходивший вокруг, рассматривая прекрасное тело и сильные руки путника, усаживается в кресло и закидывает одну свою длиннющую ногу на другую. Он наблюдает, как гость укладывается на кушетке, положив под голову сумку. Когда Пэкхо, утомленный дорогой и сморенный алкоголем, засыпает, Минхён снимает с домика морок. Все снова чистое, красивое, а путник, вместо лавки, дрыхнет на мягкой постели. Минхён берет свой безнадежно остывший глинтвейн, подогревая его щелчком пальцев и, отпивая пару глотков, склоняется над спящим. Минхён проводит рукой по плечам спящего гостя, по груди и животу. Мышцы под пальцами с чуть удлиненными ногтями так прекрасно напрягаются, а кожа такая гладкая и горячая. Минхён отправляет кубок с глинтвейном обратно на стол, перемещая по воздуху, и усаживается на бедра спящего парня. Минхён закусывает губу, чувствуя все, что нужно, и проводит ногтями по коже парня, оставляя красные полосы. Гость дергается во сне и открывает глаза, в шоке пялясь на Минхёна. - Ты кто? - Упс, проснулся… Привет. Свое имя не скажешь? - П-пэкхо. - Чудно, а теперь побудь в мире грез еще немножко. - Что? Да кто… Пэкхо, пытавшийся скинуть с себя Минхёна, замирает и покорно опускается на постель. Минхён убирает раскрытую ладонь от лица парня и сдувает с нее остатки заклинания. Пэкхо в сознании, двигается, может разговаривать, но глаза совсем пустые, заговоренные мороком. Минхён довольно улыбается сработавшей магии и наклоняется к гостю, вовлекая того в страстный поцелуй. Это все, конечно, действие заклинания, но сильные руки так идеально сжимают талию Минхёна, а губы рисуют на теле лесного ведьмака узоры, что Минхён вполне натурально забывается и отдается во власть Пэкхо. Тот большой, сильный, властный, и Минхён только выгибается в умелых руках, подмахивая бедрами и выстанывая в голос. Плечи Пэкхо покрывают царапины, которые Минхён потом обязательно заговорит, но потом, все потом. Утро встречает Пэкхо ярким солнцем прямо в глаза и ломотой во всем теле. Он кое-как разминает затекшие от сна на деревянной лавке мышцы и принимается одеваться. Одежда за ночь совсем высохла от тепла печки, а то, что не досохло, он высушит уже в машине. Буря прекратилась, значит, он может вернуться к машине и попытаться поймать на дороге какую-нибудь попутку, чтобы те помогли. А может и связь уже заработала… Пэкхо берет в руку сумку и подходит к двери из домика. Он уже было собирается открыть ее, но оборачивается. - Эй, ведьмак, спасибо за чудесную ночку. Заклинания на морок сознания у тебя слабоваты, но играться было весело. Я тебя запомнил, как-нибудь еще загляну. Бывай. Минхён у печи шокировано округляет глаза и прижимает ладони ко рту. Когда дверь за Пэкхо закрывается, Минхён бросается к окну, пытаясь вглядеться в спину гостя. Вот только ничего, кроме молодых берез и папоротника в той стороне, куда ушел Пэкхо, Минхён не видит. Он смотрит очень внимательно, а потом оседает на пол. Еще вчера ни этих берез, ни папоротника в том месте не было. Только валежник и старая тропа, по которой иногда проходили грибники из деревеньки неподалеку. Минхён прячет лицо, утыкаясь в прижатые к груди колени, и тихо смеется. - Браво, Минхён, ты переспал с самим Лешим, - говорит он в пустоту дома и думает, чем в следующий раз встретить гостя: кочергой или кубком с глинтвейном…