Тени Безмолвного Леса

      Ария точно знала, что это сон — иначе и быть не могло. Лишь разбавленный надеждой кошмар, чтобы стало еще больнее: чужие руки, необыкновенно заботливые, осторожные, прикосновения, от которых замирало дыхание. Это не могло быть правдой, и девушка не торопилась открыть глаза, желая, чтобы сон задержался подольше.       Но видение не кончалось. Мир вокруг был горячим, наполненным запахом трав и будто бы даже дыма. Чужое дыхание обжигало щеку. Девушка решилась приоткрыть глаза и тотчас невольно задержала дыхание. Не сон.       Маг лежал на боку, устроив голову у ее плеча так, что частое дыхание касалось ее кожи и волос. Одна рука под головой, другая — поперек ее талии, не позволяя шевельнуться без опаски его разбудить. Ария кое-как восстановила дыхание, пораженная такой близостью чародея. После сна она чувствовала себя лучше, но абсолютно обессиленной. Бальтазар сдержал свое слово, и девушке не снились кошмары, она помнила лишь свежую прохладу леса и запахи цветов, чьи-то старые чудесные сказки и знакомые родные объятия.       Девушка невольно улыбнулась, залюбовавшись спящим чародеем. Похоже, и он этой ночью спасся от кошмаров, потому что сон разгладил его черты, стерев с лица следы тревоги и напряжения. Мужчина казался спокойным, умиротворенным, и Ария осторожно погладила его по щеке кончиками пальцев, уверенная, что он сразу проснется. Но нет, мужчина что-то неслышно прошептал и теснее притянул девушку к себе, зарываясь лицом ей в волосы. Ария покорно замерла и невольно прикрыла глаза, когда теплые губы мазнули по ее шее, щетина на подбородке чародея оказалась жесткой и немного колючей. Рука чародея безошибочно отыскала ее ладонь и переплела пальцы.       Вдруг оказалось, что может быть слишком близко. Так, что под кожей зарождается дрожь и непонятное тягучее чувство в животе, заставляющее рвано вздохнуть. Оно не было неприятным, только… новым. Девушка чуть шевельнулась, то ли пытаясь отодвинуться, то ли прижаться еще сильнее, и мужчина отозвался на ее движение. Чуть сжал ее пальцы, еще не до конца сбросив сон, устало разлепил веки.       Ария повернулась к нему прежде, чем маг успел бы отстраниться, и поймала в его сонном еще рассеянном взгляде намеки на удивление. Сейчас его глаза казались темнее, чем обычно, лишенные опасного блеска. Приоткрытые губы почти касались ее кожи.       — Вы не ушли, — улыбнулась девушка, чувствуя, как щеки заливает румянец, — я думала, вы мне снитесь.       — Странные тогда у тебя сны, — отозвался маг и прикрыл веки, будто не желая еще расставаться с собственным видением.       Ария, поддавшись искушению, свободной рукой провела по плечу чародея. Прикосновение вполне могло считаться безобидным, она просто разгладила смятый шелк рубашки, пальцы скользнули вверх, отыскали выступ ключицы под прохладной тканью. Девушка задержала дыхание, когда добралась до ворота, перехваченного шнурком. Узел совсем ослаб и под ее касанием распустился будто бы сам собой.       Маг резко распахнул глаза, когда девушка коснулась его шеи, не скрытой воротом. Кожа оказалась мягкой и нежной на ощупь, пальцы едва задевали ее. Мужчина сглотнул, и Ария почувствовала движение под пальцами. Она осторожно и опасливо скользнула рукой вниз, почти переступая какую-то незримую грань. Снова шрамы, поняла девушка, чувствуя бугристые неровности под пальцами. Маг все еще не двигался, не сбрасывал ее руку, хотя Ария не могла понять выражения в его глазах. Она решила не спрашивать о своем открытии, но почувствовала, как сердце сжимается от ставшей уже почти привычной боли. Сколько еще у него шрамов? Сколько еще следов боли и ужаса спрятано под одеждой или… под самой его кожей?       — Может, это все еще сон, — прошептала Ария, не имея сил одернуть ладонь.       — Закрой глаза, — в ответ шепнул колдун, и девушка покорно смежила веки. Она почувствовала, как ладонь, сжимавшая ее пальцы, разжалась. Невесомое, пробуждающее новую дрожь, прикосновение скользнуло по ее запястью, чужие осторожные пальцы погладили плечо, скрытое рукавом блузки, отражением ее собственной ласки мазнули вдоль ключицы. Ария прикусила губу, сдерживая резкий вздох, когда эти пальцы коснулись ее шеи, задержались там, поглаживая и лаская.       Понимал ли чародей, что делает? Девушка усилием воли заставила себя замереть, чувствуя, как прикосновение оставляет на коже россыпи колких мурашек. Теплые пальцы погладили вдоль скулы, заправили за ухо прядь волос… на миг исчезли, а потом прикоснулись к ее губам, заставляя перестать кусать. Больше всего Арии захотелось открыть глаза, поймать взгляд чародея, чтобы попытаться понять…       Девушка чувствовала, как под ее замершей ладонью кожа чародея становится горячей, ощущала движение, вызванное участившимся дыханием.       Если это всего лишь сон, подумала она, вреда быть не может. Повернувшись к магу всем телом, она прижала обе ладони к его груди и тотчас почувствовала порожденный этим движением вдох Бальтазара. Его пальцы продолжили свою ласку, касаясь ее лица. Это было приятно, так, что хотелось застонать от наслаждения. Все это… чувствовать нежное прикосновение к щеке, ощущать под руками биение чужого сердца… это было так много.       Его называли черным магом, повелителем берси, злых духов… говорили, что у него нет сердца, что в груди чародея тяжелеет камень — но камень не может так биться. И будь Бальтазар бессердечным, стал бы спасать ей жизнь? Остался бы подле нее этой ночью, переплетая пальцы и смешивая дыхание?       Касался бы ее сейчас?       — Это хороший сон, — выдохнул чародей в опасной близости от ее лица, — или плохой?       — Самый лучший, — прошептала Ария в ответ, почти с ужасом понимая, что говорит чистую правду.       — Тогда я не буду о нем сожалеть, — в голосе послышались и горечь, и странная решимость, и девушка почувствовала невесомое прикосновение губ чародея на своей щеке.       Обжигающее тепло исчезло, Ария открыла глаза, почувствовав, как прогнулась перина под движением колдуна. Мужчина сел, отвернувшись от нее, успешно восстанавливая дыхание. Быстрым движением привел в порядок волосы и одежду.       Девушка, приподнявшись на локтях, наблюдала за ним. Там, где касались пальцы чародея, теперь ощущалась почти физическая боль потери.       — У тебя не осталось времени? — догадалась Ария, и колдун обернулся. Он будто только сейчас понял, что девушка заметила связь его исчезновений и появлений с боем часов. Выдержав ее долгий взгляд, мужчина чуть повел плечами.       — Осталось совсем немного… не вставай сегодня, тебе нужно отдыхать. Лучше еще поспи, я оставил достаточно магии, чтобы кошмары не вернулись. И обязательно поешь.       Девушка удивленно подняла брови, застигнутая врасплох таким списком наставлений. Весь день оставаться в постели? Она не какая-нибудь кисейная барышня, которая и шагу ступить не может без надзора… мысль вызвала виноватый вздох. Колдун, недоверчиво прищурившись, наклонился к ней, глядя в глаза.       — Пообещай, что послушаешься.       Она поджала губы, но потом кивнула. Невозможно было сопротивляться, когда Бальтазар так смотрел, без всякого намека на жестокость и недоверие. Казалось, все его тайны, все желания — вот здесь, открыты ее взору, на расстоянии вытянутой ладони.       — Обещаю, — нехотя прошептала девушка, и маг облегченно выдохнул. Он уже торопился, поняла Ария. Напряжение медленно загустевало в воздухе. Но отпустить его так…       — Вы ведь вернетесь? — вдруг перепугалась Ария и сорвалась с места быстрее, чем маг успел ей помешать, поймала мужчину за руку. Сил только и хватило на этот рывок, и девушка покачнулась. Беззвучно прошипев что-то, Бальтазар удержал ее под руки. Девушка зажмурилась, чувствуя не только тепло тела чародея, но и шевеление магии под пальцами. Колдовство на миг окутало ее, властное и осторожное одновременно, будто ощупывая, проверяя, все ли в порядке.       — Я вернусь, — отозвался маг и спустя мгновение усмехнулся, — если ты так жаждешь общества старого монстра.       Ария не ответила на колкость, только подняла голову, отыскивая истину в колдовском взгляде. Пламя уже загорелось в глазах чародея, почти пугающее, если бы только девушка могла испугаться. Найдя ответ, она успокоилась и позволила усадить себя на край кровати. Смотреть, как мужчина уходит, оказалось горько и тяжело, будто с каждым шагом он забирал частичку ее сил и спокойствия. Почему так происходит, подумала Ария, почему он должен уходить… эта мысль была эгоистичной, порожденной детской ревностью и собственническим инстинктом.       Сейчас… все казалось не просто сном, но словно бы наваждением. Почти безумием — то, что она позволила себе прикасаться и позволила наслаждаться этими прикосновениями. Это было странно и страшно, будто рядом с чародеем в ней просыпался кто-то другой, кто-то, гораздо легче теряющий контроль над желаниями.       Девушка бессильно откинулась на кровать, закрыв лицо руками. Захотелось разрыдаться от бессилия и страха: их разговор, возникшее доверие и нежность… все казалось таким хрупким. Оно и было хрупким, способным разлететься вдребезги в любой момент. Но Арии так хотелось верить, что этого не случится. Что чародей больше не исчезнет, что вернется вечером — и пусть даже он снова сделается жестоким, даже его ярость лучше, чем-то равнодушие из кошмаров.       — Бальтазар, — прошептала Ария в пустоту, позвала, мечтая, чтобы он услышал, и понимая, что чародей все равно не покажется прежде вечернего боя часов. Ей нужно пережить этот день, не сойти с ума, погрузившись в воспоминания и страхи… Она повернулась набок, забираясь в одеяло и зарылась лицом в подушки, еще хранившие волнующий запах чужих волос. Горькие ноты полыни ощущались сильнее всего.       Вдалеке послышались привычные семь ударов. Словно какое-то заклятье, подумала девушка, часть древнего жуткого ритуала.       Застонав от отчаяния, Ария села на кровати и тут же замерла, пораженная. Рядом с ней, там, где еще минуты назад ничего не было, поверх одеяла лежали… книги. Как это возможно? Неужели… еще один подарок от хозяина замка? Девушка подвинулась, подбираясь к книгам. Их было три, тяжелые и толстые фолианты, надежно защищенные переплетами из дорогой выделанной кожи. На переплете одной красовалась витиеватая золотая надпись, две другие были перетянуты ремешками.       Затаив дыхание, Ария дотронулась до книги с золотым тиснением. Провела ладонью по шероховатому плотному переплету, почти чувствуя, как вещица под пальцами просыпается после долгого сна, готовая снова рассказать свою историю. Текст был написан плотным изящным почерком, местами чернила чуть пожелтели, но все равно были различимы. «Рассказ о путешествии Харна, Игридд и Эаллаль к краю света», прочитала девушка название. Первые страницы рассказывали о подготовке путешественников к дороге, о поиске и обустройстве быстроходного корабля, о покупке приборов и наборе экипажа. Мечтами текст соседствовал с рисунками, небрежными чернильными зарисовками и гораздо более точными и аккуратными фрагментами морских карт.       С трудом Ария заставила себя закрыть книгу, чтобы изучить две другие. Одна оказалась сборником легенд о древних божествах Континента, погружая во времена, бесконечно далекие от настоящего. Здесь не было иллюстраций, текст разбавляли лишь скудные вставки важных дат и событий.       Последняя книга была собранием всех известных фактов о существовании и постепенном вымирании драконов. Сделанные искусной рукой наброски крылатых созданий словно завораживали, и выпустить эту книгу из рук оказалось сложнее всего.       Бальтазар сделал так, что ей теперь и не хотелось подниматься с кровати. Книги пахли пылью и сухими травами, чувствовать под пальцами шершавый, тронутый чернилами пергамент было подобно исполнению какой-то давно забытой мечты. Никогда Ария не видела таких прекрасных томов, даже в той книжной лавке, что когда-то была в деревне… она вспомнила сейчас те скромные книги, большая часть которых содержала полезные в быту совету, и лишь парочка самых дорогих представлялись сборниками историй… тогда и они казались маленькой девочке чудом, теперь же Ария вдруг поняла, как выглядят настоящие чудеса.       Прижав книгу о драконах к груди, девушка зажмурилась, шепча путаные слова благодарности. Погрузившись в захватывающие истории, она уже не ощущала тягучего неторопливого хода времени.       Перед глазами оживали картины далекого прошлого. Ария видела разрезающие небо силуэты могучих драконов, задыхалась от восторга, наблюдая за ними, отправляясь тайком в их убежища, полные сокровищ и тайн. Прародителем всех драконов назывался Тхэол, крылатый змей, что оберегал создательницу мира. Ария с интересом узнала, что древние времена люди верили не в Сотворителя, но в мудрую и великодушную богиню, что создала мир из капель своей крови и кроши костей. Ее защитником был дракон, а верным советником мудрый ворон, что повелевал самим ходом времени. Богиня создала все народы и заселила новый, нетронутый бедами мир.       Драконы были любимыми из ее творений. Прекрасные и горделивые, их невозможно было ни укротить, ни заковать в цепи. Тогда, на заре времен, крылатые короли правили Континентом, они были великодушны и справедливы, пока богиня не покинула свой мир. Укрывшись по другую сторону мирового диска, она погрузилась в сон, свернувшись под крылом у Тхэола, чтобы спать до тех пор, пока ни настанет конец миру.       Помня о своем обещании, Ария пообедала фруктами, почти не отрываясь от чтения. Книга читалась медленно, с непривычки разобрать летящий замысловатый почерк было порой непросто.       Когда глаза заболели от напряжения, девушка заставила себя остановиться. За долгие часы, проведенные ею за чтением, в комнате сделалось душно, так что Ария, поднявшись, отворила ставни, впуская прохладу. Сейчас, когда мысли ее еще принадлежали всецело прекрасным драконам, даже Лес за оградой замка не казался таким зловещим. Вглядываясь в плотный мрак, Ария не чувствовала страха. Взгляд скользнул по верхушкам деревьев, обратился к темному, затянутому неподвижными тучами небу… она вдруг представила, как прорывается сквозь завесу тьмы златокрылый дракон. Как в ее любимой сказке — подобием солнца он рассекает ночь…       В тенях за оградой что-то шевельнулось, и девушка все равно невольно отпрянула, тут же почувствовав, как заныли затянувшиеся раны. Опустив глаза, она взглянула на собственную руку, теперь изуродованную пятью неровными рубцами. На миг всколыхнулся липкий страх, но тут же утих: это всего лишь шрамы. Она не принцесса, чтобы переживать из-за этих отметин… следов на коже могло быть больше. Огонь успел до нее добраться, и если бы не Бальтазар…       Сколько осталось до его возвращения? Ария вдруг спохватилась, что не сменила платья и даже не распутала волосы. Слишком увлеченная книгами, она и не вспомнила о таких мелочах, а ведь колдун… Наверное, эти метания были глупыми, почти наивными — какая разница, как она выглядит? Но почему-то казалось, что разница есть. Хотелось увидеть в глазах чародея что-то… она сама не могла подобрать нужного слова. Откуда вдруг взялось это странное томление в груди? Это волнение, когда она представляла…       Даже теплая ванна не смогла унять ее внутреннюю дрожь, хотя прежде успешно приносила покой. Едва Ария вспоминала, каким было минувшее утро, вязкое тягучее желание сворачивалось внизу живота, по коже бежали мурашки. Черный маг, повторяла она, закрыв глаза, перекатывала слова на языке, будто в них скрывалась разгадка ее ощущений.       После девушка переоделась в чистое, выбрав блузу из совсем легкой ткани и мягкую темно-зеленую юбку. Шнуровать корсет платья у Арии сейчас не хватило бы ни сил, ни терпения, даже такие простые действия, как принятие ванны и переодевание смогли лишить ее сил. Колдун был прав, ей все еще нужен был отдых. Наскоро заплетя еще влажные волосы в косу, Ария снова забралась в одеяло.       Чтобы унять дрожь, она вернулась к книгам, но теперь читать было тяжелее. Взгляд то и дело метался к дверям, девушка прислушивалась, ожидая бой часов… этот день тянулся, вопреки всему, слишком долго, думалось ей. Теперь, когда окрепла ее уверенность, что чародей вернется, дождаться его стало еще труднее. Упрямые драконы протестовали, не желая оживать в сознании, будто ревнуя и обижаясь, что мысли Арии не полностью принадлежат им.       Долгожданные семь ударов заставили девушку подскочить от неожиданности. Наконец-то! Она нетерпеливо поерзала на кровати, отложив раскрытую книгу и не сводя взгляда с двери. Мысленно она пыталась отмерить расстояние от гостиной до своей спальни, и получалось гораздо больше, чем было возможно выдержать.       Заслышав шаги в коридоре, Ария едва смогла удержаться на месте. В дверь постучали.       — Входите, — воскликнула девушка чудом не сорвавшимся голосом.       Маг снова казался уставшим, в темных глазах то загорались, то гасли искры. Но он явно не торопился выдавать свою слабость, переступив порог и затворив дверь за собой. Внимательный взгляд изучающе скользнул по комнате, остановившись на Арии. Девушка почему-то смутилась и едва смогла не отвести глаз.       — Как ты себя чувствуешь? — осведомился мужчина первым делом.       — Гораздо лучше, — чуть покривя душой, отозвалась Ария, — спасибо вам за… — тут ее голос надломился, слишком многое она хотела сказать, — спасибо за книги.       — Просто хотел быть уверен, что найду тебя там же, где оставил, — хмыкнул Бальтазар, подходя ближе. Походка была почти ровной, но девушка все равно уловила дрожь в обычно уверенных движениях. Ария дождалась, пока мужчина опустится на кровать, и только тогда почувствовала, как отступает скопившееся за день напряжение. Лишь сейчас она ощутила, каким действительно тяжелым было ожидание.       Настороженность в глазах чародея уже не была неожиданной. Любые другие чувства ему удавалось скрывать легко, но опаску Ария безошибочно узнавала по слишком скованным движениям, по чуть прищуренным глазам. Он будто ждал от нее упреков или болезненного удара… Девушка закрыла книгу о драконах и отодвинула в сторону.       — Вы нашли меня там, где оставили, — протянула она с плохо скрываемой радостью в голосе, чуть подвинувшись в сторону Бальтазара. Знать бы, о чем он думает, глядя сейчас с той своей легкой кривой улыбкой. Внимательный, режущий без ножа взгляд скользнул по сдвинутым в сторону книгам, по ее рукам, стиснутым у груди, чтобы удержаться и не потянуться к магу.       Чародей вдруг улыбнулся, сам протянул ладонь и поправил сбившийся набок ворот ее блузки, а после потянулся к закрытой книге.       — Драконы, — протянул он и сдавленно усмехнулся. Ария смутилась, поняв, что он вспомнил что-то из ее слов, сказанных почти на грани сна и яви. Мужчина перевернул несколько страниц, безошибочно остановившись на той, что девушка не успела дочитать.       — «После эпохи драконов настало время народов магии, диковинных созданий, рожденных из капель божественной крови. Род драконов же начал угасать, лишенный божественного света и сил…» Наверное, странно читать о древних богах? Сейчас в них никто не верит.       — Не так уж и странно, — пожала плечами Ария, пододвигаясь ближе, чтобы заглядывать в текст книги, — мне легко представить, каким все было тогда… жили другие люди. Гораздо чуднее, что ничего не сказано про то, что драконы похищают принцесс.       Девушка тихо засмеялась и коротко взглянула на Бальтазара. Он, похоже, не возражал, что она сидит очень близко, взгляд чародея блуждал по страницам книги.       — Тебе правда нравится? — вдруг спросил маг, резко обернувшись. А ведь он сомневается, поняла Ария, возможно, все это время он боялся, что подарок не пришелся ей по душе… прежде, чем успела понять, что делает, девушка потянулась вперед и легко прижалась губами к щеке чародея.       — Мне очень нравится, — выдохнула она и тут же опустила глаза, боясь увидеть во взгляде Бальтазара гнев, — я люблю книги. Люблю сказки, легенды… истории о приключениях и путешествиях.       — Хорошо, — отозвался маг и отвернулся.       Больше он ничего не спрашивал, зато принялся зачитывать отрывки из книги. Как он их выбирал, девушка не знала, просто потерявшись в звуках вкрадчивого бархатного голоса, будто созданного, чтобы рассказывать сказки. Он читал долго, и Ария боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть волшебство. Она завороженно наблюдала за магом, который быстро оказался увлечен не меньше, чем она. Погруженный в чтение, мужчина даже не замечал, как с пальцев то и дело срываются и быстро гаснут искры, будто некая золотая крошь. Он отрывался изредка, только чтобы взглянуть на Арию, будто желая убедиться, что она слушает.       Повествование перенеслось на северные земли, чтобы рассказать о драконах, живущих среди снега и льда. Бальтазар сбросил сапоги и сгорбился в центре кровати, скрестив ноги. То и дело падающие на глаза волосы он перехватил выуженной из ниоткуда ленточкой, подозрительно похожей на ту, которой Ария подвязывала волосы в прошлый раз. Сейчас меньше всего мужчина напоминал хозяина злых духов или хотя бы черного мага. Больше уж походил на мальчишку… и от этого Арии сделалось легко и спокойно. Будто стерлись незримые границы.       В наполненной жаром и отсветами свечей комнате оживали давно исчезнувшие создания. Могучие драконы ревели, устремляясь к небесам, переливались лазурью и янтарем чешуйчатые крылья…       Девушка заснула легко и спокойно, и маг тотчас перестал читать. Его собственные драконы давно свернулись под ребрами, успокоенные, удовлетворенные. Бальтазар отложил книгу. Арию не разбудило даже его движение, когда мужчина придвинулся ближе, лег поверх одеяла, мановением руки погасив свечи в спальне. Сам он боролся со сном так долго, как только мог, повернувшись к спящей девушке и распутывая еще влажную косу. Лежать неподвижно сейчас удавалось с трудом, тяжело было и ограничиться столь невинным прикосновением… от Арии пахло травяным настоем и цветами. В какой-то момент девушка заерзала, устраиваясь удобнее, и прильнула к нему. Мужчина до странности естественным, как будто бы даже привычным, движением обнял ее и закрыл глаза, смиряясь с безоговорочным поражением, которое почему-то очень походило на победу.