Тени Безмолвного Леса

      Ария проснулась, когда послышался первый удар часов. Подобного звука девушка прежде не слышала, в ее деревне звучал разве что колокол, отмечая время обедни или празднества. Девушка растерянно огляделась, звук исходил словно бы из самих стен. Семь ударов отзвучали, и повисла тишина, почти гнетущая, которую ничто не нарушало.       Юной Делл понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы вспомнить, где она находится и что происходило вчера. Казалось, она проспала несколько лет, настолько отдохнувшей и спокойной девушка себя чувствовала, прошедшая ночь вернула ей силы, и Ария подозревала, что тому виной была музыка, сопровождающая ее во сне. Чудесные звуки не были похожи ни на что из слышанного девушкой ранее.       Спальню озарял ровный свет свечей, чуть желтоватый, но очень теплый. А сама комната прогрелась за ночь благодаря камину так, что под тяжелыми одеялами стало душно. Поднявшись, девушка потратила немного времени на обычные утренние нужды, а после решила, что следует отыскать хозяина замка и, возможно, придумать, как выразить ему свою благодарность так, чтобы мужчине не пришлось кривиться и отворачиваться. Видимо, он совсем не привык, что ему можно быть благодарным. Сейчас, вспоминая минувший ужин, Арии даже казалось, что непривычным для колдуна было и просто так сидеть с кем-то за одним столом, однако, оттого и ценнее были все его усилия и забота.       Стараясь не думать о том, за что именно благодарна, Ария переоделась в теплое мягкое платье и заплела волосы в простую косу. На столе у старинного зеркала нашлась резная шкатулка, полная ярких лент, таких красивых, что девушке даже хотелось играть с лентами, как ребенку. Здесь были и совсем тонкие изящные ленточки, и широкие, расшитые серебром и золотом. Подобной красоты Ария никогда не держала в руках и даже не видела в лавках. Она так и не решилась прикоснуться к роскошным лентам, но быстро перехватила косу тонкой ленточкой зеленого шелка.       За дверью замок вовсе не был таким уютным, как Ария успела подумать. Поежившись, она пожалела, что не взяла шаль, но все равно пошла дальше. Коридоры посветлели, но камень под ногами оставался холодным, а с потолка местами свисали лохмотья паутины, хотя самих пауков здесь видно не было. В таких стенах мысли сами собой делались мрачнее и печальнее, Ария вдруг вспомнила свой маленький уютный домик, в котором росла под мамины сказки. В тех историях мрачные замки всегда преображались в королевские дворцы, а страшные леса расцветали цветами и птичьими трелями… Как давно это было!       Нет, нельзя грустить, подумала Ария, ей ли сетовать на темноту и холод, когда удалось избежать самого страшного? Да, здесь было пыльно, тяжелые шторы в пустынных залах лишь чудом не истлели от времени вместе с коврами… но все это легко можно было бы поправить. Возможно, именно так и следует сделать? Раз уж чародей позволил ей остаться, то вряд ли будет против, если она примется за уборку.       В зале, где вчера ужинали, сейчас было тихо, колдуна не наблюдалось, но едва Ария подошла к столу, на том возникли свежие и вкусно пахнущие блюда. Наверное, это значило, что ждать хозяина бессмысленно, но девушке все равно не хотелось завтракать одной. Она схватила с подноса румяное яблоко и этим ограничилась. Посуда больше не взлетала, управляемая магией, а еще оказалось, что без Бальтазара сама комната казалась куда мрачнее.       Перекусив, Ария отправилась в путешествие по замку. У нее не было четкой цели кроме той, чтобы не заблудиться, а потому она старалась запоминать каждый коридор. Однако, быстро поняла, что если в расположении проходов и лестниц и существовал какой-то порядок, постичь его было невозможно. Как и предупреждал чародей, далеко не каждая дверь позволяла себя открыть, а за теми, что открывались, редко находилось что-то интересное. В основном, Арию встречали пустые мерзлые залы, в некоторых под толстым слоем пыли тлела старинная мебель.       На нижних этажах обнаружились несколько пустых комнат для прислуги, хотя нигде не сыскалось и следа живой души. Наконец-то нашлась и кухня — на удивление небольшая для такого громадного замка, с большим очагом и печками. Тут же нашлась и кладовая, ожидаемо совершенно пустая — здесь хозяйничали только пауки, недовольно разбежавшиеся, когда девушка открыла дверь.       Снедаемая усталостью и любопытством, Ария растопила очаг и опустилась на пол рядом, чувствуя, как быстро согревается. Она уже представляла, как много работы ожидает впереди, но начать не терпелось. В комнатах слуг нашлись все необходимые принадлежности для уборки, а прямо на кухне имелся отдельный колодец с чистой студеной водой. Все здесь, в самом деле, представлялось вполне пригодным для жизни, всего лишь неухоженным, заброшенным. Ария вдруг поймала себя на том, что невольно сравнивает замок с его хозяином: не был ли и сам Бальтазар таким же одиноким, таким же потерянным, что и его владения…       Если бы в родной деревне кто-то хоть представить себе мог, что с опасным колдуном можно так спокойно сидеть за одним столом, неловко улыбаться его словам, пить с ним диковинный чай из летающих по воздуху чашек… как же так вышло? Арии хотелось бы вспомнить, как появился чародей на площади, каким он был там… но помнила она лишь его голос, насмешливый и холодный, колкий как сталь. А потом — руки, неожиданно теплые и осторожные, к которым теперь захотелось прикоснуться. Сжать тонкие пальцы с благодарностью, и чтобы мужчина не отворачивался, когда она говорит ему «спасибо».       Быть может… может, он не собирался ей помогать? Может, поэтому ему так не нравились ее слова? Его появление могло быть лишь случайностью… но тогда — он ведь спас ее. Даже если и сделал это неосознанно — разве человек, неосознанно спасающий другого, может быть таким злым? И он сам сказал, что не обижает детей… нет, вернее, сказал, что вовсе их не ест. А ведь и такие ходили байки!       Громко выдохнув, Ария схватила метлу: хватит. Ни к чему все эти размышления. Спас. И все тут. И пусть.       А она теперь отмоет его замок. Сделает хоть малую долю того, что возможно. А потом — будет делать еще и еще, пока место это не посветлеет, пока мрачные его тени не преобразятся. Она принялась за работу, представляя, каким мог бы стать этот замок однажды — или каким он мог быть давно. Может, в те времена, когда лес еще не был столь велик и ужасен. Или когда леса не было вовсе — может быть, там, внизу, расстилались деревеньки, пестрые и веселые. Или… огромный и яркий город, с высокими стенами, с флажками на них. по стенам этим ходили люди: женщины в ярких платьях, держа за руки детвору. Мужчины выпивали в тавернах. Музыканты выступали на площади… лоточники зазывали прохожих, отовсюду слышался бы смех и сплетни суетливых хозяек. Наверное, ей хотелось бы побывать в этом городе, пройти по его улицам, улыбнуться, разглядывая вещицы на лотках.       Ей вдруг представился и Бальтазар… где-то давным-давно, быть может, он прогуливался по узким улицам, лениво растягивая шаги, кривя губы в ухмылке. Слышал шум и гвалт, чувствовал запах трав и свежего хлеба. Может, он склонялся над блестящими вещицами на продажу, и пальцы его ловко перебегали по безделушкам. Было ли такое? Могло ли быть?       Она вздохнула и принялась работать еще усерднее. Вымыла кухню и выгребла грязь и золу из огромных печек, убрала тесные нижние коридоры и узкие лестницы. Спрыскивала водой полы, а после скребла их и терла, пока руки не заломило, а из головы вовсе не вылетели мысли о хозяине этих мест.       Она вспомнила маму: та заплетала ей косы и рассказывала сказки, шептала их на ухо, будто доверяя великие тайны, недоступные иным людям. В окна залетали пестрые птички, садились прямо на ладонь и клевали зерна. Как много было чудесных сказок — и Ария помнила каждую, точно ведь каждую… она помнила историю о девушке, что полюбила дракона и отправилась на его поиски. Помнила сказку о принце, что боролся со своей судьбой. Множество историй о проклятых принцессах и великих избавителях… помнила и страшные сказки, в которых принцессы умирали, а принцы проживали долгую безрадостную жизнь. Была история о волшебном зеркале, в которое нельзя смотреть — только взглянешь, и окажешься внутри, а твое отражение станет бродить по миру…       Когда она была маленькой, мир казался таким простым, казалось, что все в нем возможно, что феи могут исполнить желание, что магия живет повсюду — что она добрая и полна красоты. Как любила Ария те времена, когда в деревеньку заглядывал старик, рассказывающий сказки! Имени его никто не помнил, да и старик уже не называл его, но неизменно собирал вокруг себя детвору — и сказывал… о минотаврах и драконах, о русалках, что отдают свои голоса за жизнь на земле, о сиренах, что поют песни, заставляя мужчин подниматься среди ночи и брести на зов, даже если звучит он на другом края континента.       А еще была сказка про волшебника… та страшная злая сказка, что и повторять боялись. О том, чье сердце столь черно, что превращается во мрак все, чего бы он ни коснулся. Чье лицо страшно и скрыто под капюшоном… и жил он давным-давно, ступал по этой самой земле, творил черное колдовство, за которое был наказан древними богами. Вот только чем кончается та сказка? Никак не вспомнить… куда же отправился он, тот колдун, за чем он пошел… чего искал он, ступая по миру и отравляя его каждым своим шагом…       Время летело незаметно, а замок словно и вправду торопился преобразиться. Как будто сами собой засверкали подсвечники — даже те, которые она еще не успели протереть от пыли. Тени бежали из своих углов, где дремали веками, и все вокруг начинало казаться Арии уютным и почти родным. Она почти смогла позабыть все свои беды, будучи занята делом. Не каждая дверь открывалась перед ней, но в открытых комнатах девушка старалась навести порядок и чистоту. Ей оставалось еще много работы, должно быть, хватило бы и на несколько месяцев.       В этом месте время шло странно, в тишине и одиночестве Ария не могла уследить за ним, часы шли словно отдельно от девушки, но почувствовав сильную усталость, Ария решила, что близится вечер. Чародей по-прежнему не появился, но девушке хотелось увидеть его, хотелось, чтобы он узнал, что она не сидит без дела и не плачет о своей горькой участи. Может, его это хоть немного развеселит? Должно быть, даже смех его лучше, чем отрешенность…       В небольшой зале, которую Ария прозвала гостиной, тоже была начата уборка: девушка как раз успела снять тяжелые шторы, чтобы постирать и заштопать, а также стерла толстый слой пыли со старинного золотого зеркала, притаившегося за одной из штор, когда вдруг снова послышался грохот: семь ударов отгремели откуда-то сверху, словно отсчитывая что-то… показалось, что было в этих звуках что-то зловещее, тревожное — и очень важное.       Ария резко обернулась и едва не столкнулась с чародеем. Она бы наверняка уткнулась носом в его плечо, если бы мужчина не успел придержать ее за локти.       — Добрый вечер! — тут же выдохнула девушка, подняв голову и улыбнувшись. Даже сквозь одежду ей показалось, что пальцы, сжавшие ей предплечья, немного дрожали и оказались очень холодны.       — Добрый, — отозвался колдун в ответ и шагнул назад, разжав руки. Он резко огляделся и нахмурился, — что ты делаешь здесь?       Выглядел он уставшим и растрепанным, но все равно стоял прямо и поспешно отвел руки за спину, пряча болезненную дрожь. Ария почему-то смутилась, словно увидела что-то, чего не следовало, что она не заслуживала видеть. Она выронила тряпку, которую держала в руках, но не склонилась, чтобы поднять.       — Я подумала, что стоит немного прибраться, здесь очень пыльно и…       — Хорошо, — кивнул волшебник, разом пресекая дальнейшие объяснения.       Ария подняла тряпку и, выпрямившись, обнаружила, что мужчина криво улыбается, словно позабавленный… должно быть, так и было. Он прошел в сторону, провел ладонью по столешнице каменного стола — по самому краю, словно проверяя на наличие пыли. Арии захотелось сказать что-то еще, тишина ей совсем не понравилась, как и разом похолодевший взгляд чародея, обращенный в пустоту.       — Я хотела поблагодарить вас за то, что вы… что вы сделали, — тихо заметила девушка, отложив тряпку и неловко поправляя платье. Сейчас она вдруг заметила, что юбка запылилась, по краю подола темнели влажные пятна, а коса ее и вовсе растрепалась. Тихо вздохнув, она шагнула вперед, намереваясь приблизиться к колдуну, когда тот резко обернулся.       — Я не прошу благодарности, ты мне ничем не обязана.       Мужчина вздернул голову, и Ария нахмурилась. Во взгляде его сейчас было так много надменности и льда, что даже воздух в зале похолодел. Юная Делл, однако, сделала вид, что не заметила этого, а только подошла ближе.       — Я искала вас весь день, — заметила она, — но замок так велик, что я боялась заблудиться. Неужели вы живете здесь совсем один?       — Да, — просто отозвался чародей, надменность в его взгляде сменилась едва ли не опаской, когда девушка сделала еще шаг к нему, — но тебе не стоит искать меня днем, здесь может быть опасно.       — Для вас тоже?       — Нет, только не для меня, — Ария видела, что он пытается не улыбаться, но не может бороться с собой. Улыбка, даже едва заметная, делала его лицо красивым, смягчала резкие черты. ей и самой захотелось улыбнуться, только сейчас она вдруг поняла, что наслаждается звучанием голоса волшебника. Этот голос, бархатистый и глубокий, похож был на шелест пергаментов, на игры ветра в древесных листьях… хоть и звучал он хрипло, почти надтреснуто, словно мужчина давно уже ни с кем не разговаривал, и слова давались ему с трудом.       — Чего же мне следует бояться? — осведомилась девушка, чуть приподняв брови.       — Возможно… меня? — предположил колдун, немного наклонившись вперед, так что лицо его оказалось на одном уровне с лицом Арии.       — Я вас не боюсь! — даже слишком поспешно возразила Ария, и чародей усмехнулся.       — А стоило бы. Разве прекрасной девице не стоит опасаться злодея? — а ведь он наслаждался, поняла Ария, этой своей игрой, так наслаждался, что уже и забыл, что должен быть спокойным и ледяным, во взгляде заискрилось веселье. Ей даже захотелось вспылить в ответ на откровенную насмешку, но вместо этого девушка честно призналась:       — Вы не кажетесь мне злодеем.       Его реакция на эти слова почти напугала Арию. Он отстранился резко, так что даже чуть не ударился о край стола, в глубине зеленых глаз затаилось что-то темное и странное, недоверие, нежелание верить. Он склонил голову набок, насмешливо и ужасно улыбаясь. Девушка опустила глаза, не найдя в себе сил выдержать такой взгляд, и обратила внимание, что одежда чародея не изменилась с минувшего дня. Те же брюки и немного помятая рубашка. Неужели он даже не спал? Нужно ли ему спать?       — Не боишься меня, — повторил Бальтазар, перейдя на шепот, — неужели?       — Можете мне не верить, — отозвалась Ария, — но ваши глаза… у вас добрые глаза, — разве что тогда, когда он не смотрел так зло и неверяще, что лед в них застывал.       — Добрые! — прищурился чародей, тщательно сдерживая удивление, — мои глаза… добрые! Невероятно! — он тихо рассмеялся, и у Арии больно кольнуло в сердце.       — Да, — повторила она, — только посмотрите в зеркало!       Глубоко вздохнув, она осмелела. Протянула ладонь и, поймав рукав его рубашки, потянула колдуна к настенному зеркалу. Он даже не сопротивлялся, хотя и довольным не выглядел. Они замерли у зеркала: отлитое из золота, оно блестело сейчас и отражало их идеально, нисколько не искажая черты. Ария сквозь него смотрела на колдуна, изучала его отражение так, как не осмелилась бы взглянуть прямо. А он замер, сжав кулаки, опасливо прищурившись.       — Так что? — вдруг спросил он, — скажи мне… разве я не уродлив?       — Что вы такое говорите! — возмутилась Ария, резко обернувшись, — вы совсем не такой… у вас красивое лицо, — прошептала она тихо, не смея пошевелиться, — и глаза тоже очень красивые. — Она улыбнулась отражению и прикусила губу, чтобы не сказать что-то еще, чувствуя себя уже достаточно смущенной. А ведь лицо чародея действительно казалось ей красивым, хотя в уголках губ и глубине глаз затаилось что-то очень болезненное и печальное. Сейчас мужчина казался очень бледным, словно встреча с собственным отражением давалась ему с трудом. Он все смотрел, будто лихорадочно выискивая в своем лице что-то ужасное, а потом взглянул на нее:       — Так ты считаешь меня красивым?       — Вы задаете странные вопросы, — улыбнулась Ария. Отсутствие насмешки и злобы во взгляде волшебника успокоили ее, показалось, что она чудом миновала какую-то опасность. Девушка разгладила мятую ткань на рукаве колдуна, и тот, отрезвленный, тут же отшатнулся, убирая руки за спину. Ария вздохнула.       — Уже очень поздно, — заметил Бальтазар, отворачиваясь. Стол заполнился блюдами, и чародей направился к своему излюбленному месту за ним. Ужинали в тишине, казавшейся почти неловкой, но, по крайней мере, чародей под взглядом Арии тоже ел, хотя казалось, пища не приносит ему ни удовольствия, ни удовлетворения. Неужели он ел только для того, чтобы составить ей компанию?       — Если здесь больше никого нет, разве вам не одиноко? — спросила девушка после, когда стол опустел, оставив лишь чашку чая в ее руках.       — Замок может исполнить любое желание. Он пропитан магией, — пожал плечами чародей, — нет необходимости в слугах.       — Я говорила не о слугах.       — Какая разница?       — А как же пыль и паутина повсюду? Я видела столько пауков… — улыбнулась девушка.       — Видишь, не столь уж я одинок! — хмыкнул Бальтазар, — да и потом… разве пыль и паутина — это не то, чего ожидаешь от моего замка?       — Как давно вы здесь один? — спросила Ария, заметив, что колдун снова избегает ее прямого взгляда.       — Я… не помню, — выдохнул он и пожал плечами, — пять столетий… может, семь или десять.       Ария замерла. Десять столетий! В глазах у нее потемнело, когда девушка представила себе всю эту вечность пустоты и одиночества. Представить здесь человека… одного, все эти годы, среди мрака… это казалось почти физически больно, и девушка заставила себя успокоиться. Она вымученно улыбнулась.       — Что же, — как можно веселее объявила она, — зато теперь здесь есть я, и вы больше не один.       Мужчина промолчал, но на миг поймал ее взгляд. Ария с невинным видом отпила чаю.       — Тебе нужно быть осторожнее, — заметил колдун, явно с трудом заставляя себя казаться спокойным и равнодушным.       — Пока что мне грозило лишь заблудиться, — пожала плечами Ария, пряча взгляд в чашке.       — Тогда, может, карту? — широко ухмыльнувшись, предложил маг, и в руках его появился свернутый пергамент. Мужчина помахал бумагой в воздухе, а потом карта сама полетела прямо к Арии. Девушка поймала пергамент и восторженно улыбнулась: такие вещи представлялись ей настоящими чудесами. Пергамент был довольно старым, но на нем еще различался план замка. Строение имевшихся этажей, местоположение лестниц и даже тайных ходов.       — Спасибо, — искренне сказала девушка, сложив пергамент обратно и взглянув на мужчину. Тот откинулся на спинку своего кресла, прямо встречая ее взгляд. Возможно, подумала Ария, он все же рад, что она здесь? Может, он и отвык уже разговаривать с кем-то так легко и открыто, но ведь он говорил… значит, ему хотелось ее общества. Может, ему действительно хотелось просто сидеть подле кого-то, кто не боится, кто не стремится убежать…       — Как ты себя чувствуешь? — вдруг осведомился Бальтазар, — после… должно быть, тебе тяжело.       — Я хорошо спала, — призналась Ария, — все будет в порядке… во всяком случае, я думаю, что станет. Сегодня я почти не думала об этом, когда прибиралась.       — Тебе не обязательно все это делать! — нахмурился колдун, — достаточно просто пожелать, и замок даст тебе все, что нужно.       — А откуда все это берется?       — Из разных мест, — отозвался он, — еда — из трактиров, различные вещи… из разных лавок.       — Но ведь это… это… — неловко замялась девушка.       — Воровство? У меня достаточно золота, чтобы оплатить это, — отвернулся волшебник, — я не люблю быть в долгу.       — Простите.       Он поднялся на ноги и медленно двинулся в обход стола прямо к ней, пока не остановился позади ее кресла. Ария вдруг страшно разволновалась — так что пришлось отставить чашку на стол, чтобы та не выскользнула из дрожащих пальцев. Чародей был близко, но девушка не осмелилась поднять голову или обернуться, а только замерла. Руки колдуна сами легли ей на плечи, заставляя откинуться назад, на спинку кресла. Мужчина склонился над ней, цепкими пальцами поймал за подбородок, словно куклу, не позволяя опустить взгляд.       — Ты просишь прощения, — выдохнул он, и Ария нервно сглотнула, — никто никогда не просил у меня прощения. А ты… и за такую мелочь.       Она вдруг поняла, насколько он в действительности был одинок. Не только эти десять столетий — но и, возможно, гораздо раньше. В том мире, которого ей никогда не узнать, где жил когда-то он. Кем же он был тогда? Уже могущественным волшебником? Родился ли он таким или стал, пройдя десятки испытаний? Насколько же он в действительности стар… но руки его, его взгляд — они не принадлежали старику, не принадлежали чудовищу, о котором рассказывали сказки. Перед ней сейчас был всего лишь человек, причем очень уставший.       — Неужели вы никогда не были счастливы? — спросила она и тут же об этом пожалела, потому что он убрал руки и выпрямился.       — Ты задаешь странные вопросы, — повторил он ее собственные столь недавние слова и усмехнулся — как будто немного горько. Удивительно, как быстро менялось его настроение — и как отражалось оно в каждом его движении. Ария никогда не встречала никого, похожего на него. Даже будучи холодным и равнодушным… Бальтазар оставался таким изменчивым, таким живым! Интересно, какой же в таком случае представлялась ему она сама? Наивной деревенской глупышкой? Ей захотелось спрятать разом заалевшие щеки.       — Вы уйдете? Так рано? — вдруг испугалась девушка, заметив, что он колдун отступает к двери.       — А ты жаждешь общества старого монстра? — не оборачиваясь, слишком тихо и серьезно отозвался мужчина.       — Я увижу вас завтра?       — Если ты так хочешь.       Ужасный человек! — подумала Ария, когда он скрылся за запретной для нее дверью. Совершенно ужасный… но все равно печально, что уже ушел. Ведь она весь этот день так надеялась поскорее его увидеть, а теперь снова осталась одна, а за весь этот вечер он ни разу по-настоящему даже не прикоснулся к ее руке… не то чтобы ей очень хотелось прикосновения, но ведь он мог бы… вместо того чтобы хватать ее за плечи или подбородок… а до чего странные у него глаза! Такие изменчивые, что порой и не поверишь, что принадлежат колдуну — разве что иногда загорался в них огонек, такой яркий изумрудный… словно пламя.       Девушка вздохнула и закрыла лицо руками. Какой кошмар! А вдруг она наговорила сегодня ужасных вещей и он больше не придет? Или наоборот… явится завтра и прикажет ей убираться отсюда? Но… нет, он так не поступит, конечно, не поступит. Ведь он так легко оживал во время беседы, а как двигался… но почему же он так отстранялся каждый раз, стоило ей приблизиться или сказать что-то… не то? Как он отшатнулся, едва не ударившись о стол…       Бальтазар.       Она мысленно повторила его имя, покатала на языке, привыкая. Оно было мягким, обманчиво бархатистым, но отдавало горечью и ядом.       — Бальтазар, — прошептала она тихо-тихо, почти надеясь, что он услышит и вернется.       Несколько долгих мгновений провела она в тишине. Как глупо! Резко одернув себя, девушка встала и решительно стала складывать снятые ранее шторы, чтобы отнести вниз.