Lost in the sun. Осколки памяти

В походном шатре Магары дель Лаэрт было сильно накурено, и тяжелый табачный дым причудливо смешивался с запахом благовоний, которые так любили жечь Дочери Воды в своих жертвенных чашах. Поминутно откидывающийся входящими и выходящими разведчицами входной клапан не пропускал внутрь даже толики холодного воздуха, отчего в помещении было практически нечем дышать. Леда оттянула пальцем ворот своей осенней куртки, пока никто не видел, но это не сильно помогло. От пламени двух стоящих в углах чаш Роксаны здесь было жарко как в самой бездне мхира, только бесов не хватало, что тыкали бы ее своими вилами пониже спины. Впрочем, бесы были в ближайшем леске, и в руках у них были не безобидные вилки, какими только детей пугать, а самые что ни на есть острые копья. И Леда уже пару раз успела на собственных ребрах оценить их остроту. У раскладного походного столика, на котором лежала развернутая карта Долины Грез, стояли командующие южным фронтом: глава Клинков Рассвета Магара дель Лаэрт, получившая титул после гибели Айзин, глава Лунных Танцоров Илана дель Лаэрт, глава Орлиных Дочерей Аруэ дель Нуэргос. Возглавляющая Двуруких Кошек Каэрос Тала из становища Ил расхаживала вдоль стола, хмуро ругаясь сквозь зубы, а флегматичная Мутул, глава Ночных Лезвий Раэрн, замерла в стороне, сложив за спиной руки и глядя в пространство. Командиры перьев, к одному из которых Леду причислили пару месяцев назад, выстроились полукругом по периметру шатра, внимательно слушая обсуждение плана предстоящего сражения. Толку от них было не слишком много, как и вообще ото всех, кто здесь собрался. Казалось, что на самом деле в шатре всего два человека – неистовая Магара, в глазах которой горело поистине Роксанино пламя, и собранная, сосредоточенная Дочь Воздуха Аруэ. Именно они разрабатывали план атаки, не переставая грызться при этом, словно две кошки, брошенные в один тесный пыльный мешок. И Леда недоумевала, почему карта на столе до сих пор не полыхнула от напряжения, искрящегося между двумя главами сообществ. - Бессмысленно обходить их с севера! – Магара в ярости грохнула прямо на карту свой кубок с ашвилом. Крылья ее ястребиного носа хищно раздувались, в льдисто-серых глазах горело пламя, а черные волнистые волосы тяжелыми кольцами стекали на плечи. Привычным жестом она заправила белую как снег прядь с правого виска за ухо и тяжело взглянула через стол на Аруэ. – Мы лишаемся всего стратегического преимущества, которое дают нам болота. Они пока еще не встали. Если мы ударим с юга, то сможем прижать их к торфянику и загнать в него. - А потом спалить их к бхаре! - кивнула Тала. Ее русые волосы, такие редкие среди Каэрос, и смуглая кожа делали ее больше похожей на одну из Дочерей Воздуха, но нрав у нее был едва ли не круче, чем у самой Ларты. - Слишком сыро для того, чтобы торф загорелся, - покачала головой Аруэ. Она внимательно вглядывалась в карту, оперевшись кулаками о стол, и Леде хорошо были видны ее выбитые опухшие костяшки пальцев, покрытые здоровенными синяками. Ее непослушные, прямые как солома желтые волосы падали ей на глаза, и она постоянно рассеяно смахивала их с лица кивком головы. Местные Нуэргос говорили, что она так делает только в состоянии крайней ярости. Больше ее злость не выдавало ничто: красивое лицо Аруэ с правильными чертами было абсолютно бесстрастным, а серо-голубые глаза смотрели без выражения. – Мы не можем рисковать жизнями сестер понапрасну. - Да ксара брахадрат! – всплеснула руками Магара. – Загорится этот поганый торф! Ведь загорится же, да, зрячая? Стоящая рядом Боевая Целительница Фатих только бросила на Магару сосредоточенный взгляд и вновь вернулась к разглядыванию карты. Ее изящная хрупкая фигурка смотрелась еще меньше на фоне рослых глав сообществ, окружающих ее со всех сторон. Но в ней было столько внутренней силы, да и белоснежная форма ярко выделялась на фоне замызганных курток разведчиц, а потому даже Магара не решалась орать на нее так же, как на Аруэ. И к ее словам прислушивались. - Можно, конечно, попробовать. – В голосе Фатих слышалось сомнение, но ее синие глаза шарили по карте, а татуированное око во лбу словно бы буравило своим взглядом лицо Магары. Леда едва не замурчала, когда Боевая Целительница слегка наклонила голову, черный хвостик соскользнул на плечо вперед, и взгляду открылся ее затылок, поросший мягким кудрявым пушком. Ее тонкий палец уперся в самый край болот, изображенных на карте. – Я могу ударить вот здесь, отрезав им отступление на юг. Но мне нужно еще три сестры, которые подожгли бы торф по всему периметру болота. И учтите, загорится он, только если залегает неглубоко. - Я раздобуду тебе столько Боевых Целительниц, что вы прожжете Долину Грез до самой бездны мхира! – резко кивнула головой Магара. - И где же ты их возьмешь? – взгляд Аруэ не отрывался от карты, голос был спокоен, но она вновь конвульсивно дернула головой в сторону. – Помнится, в нашем распоряжении есть только две, да и те вымотаны до предела. - Значит, потрясу Ину. Пусть пришлет своих, - пожала плечами Магара. Все главы сообществ воззрились на нее, как на безумную, и даже Аруэ подняла голову и недоверчиво выгнула соломенную бровь. - Ину дель Каэрос? Да она разрывается между Иель, Луаном и Аэл, пытаясь одновременно восстановить все три форта на случай отступления! Она тебе и даже самой слабой Способной Слышать не даст, не говоря уже о Боевых Целительницах, - негромко проговорила она. - Спорим? – в глазах Магары вспыхнул азарт, а навстречу Аруэ через стол протянулась узловатая жесткая ладонь. Леда невольно уставилась на ее пальцы, способные гнуть гвозди и вытаскивать из горна раскаленные заготовки. Выглядели они так, будто каждый из них сломали раз по двадцать как минимум. Может, Аленна, и правда, заглядывает к ней на огонек? Тогда понятно, почему у нее руки так покалечены!.. Не богохульствуй, дура! Убьют же! Леда быстро произнесла епитимью одними губами и резко склонила голову. Не стоило гневить Небесную Пряху сейчас, когда от Ее капризной воли зависела победа над ондами. Аруэ скептически взглянула на протянутую руку Магары, потом вновь нагнула голову к карте. - Я все еще считаю, что гораздо безопаснее пройти через торфяник с севера и жать их на юг, к остаткам рощи. С флангов мы сможем провести сестер, чтобы они обстреляли их сверху. - Там густые заросли, - разомкнула складку губ Илана дель Лаэрт. Она была коренастой и почти квадратной, с плечами, на каждое из которых можно было запросто посадить по две Жрицы. Лицо у нее было некрасивым, волосы тусклыми, да и говорила она невнятно и мало: прошлой зимой какой-то онд высадил ей древком копья передние зубы. Зато нагината в ее руках летала будто птица, а голова варила достаточно хорошо, чтобы царица Амала поручала ей планирование самых опасных сражений. Они с Магарой были как две катаны Двурукой Кошки: одинаково безрассудные и бесстрашные, только Илана думала все-таки почаще, чем неистовая глава Клинков Рассвета дель Лаэрт. - Да, - резко кивнула Тала, подходя к карте и тыкая пальцем в гряду деревьев на северо-западе Долины Грез. – Там хоть и погорело хорошо, да только много поваленных стволов осталось. Эти бхары юркие, забьются между ними, и вы их оттуда никогда не выкурите. - Мы можем поджечь эти заросли, - заметила Аруэ, но в голосе ее не было былой уверенности. - Гораздо продуктивнее жечь торф, - Магара выпрямила спину и победно сложила на груди руки. От этого куртка на ее плечах натянулась, заметно обрисовав зияющую дыру вместо мышцы правой руки. Взгляд у Дочери Воды был как у коршуна, что вот-вот упадет с неба на жертву. – Он горит жарче и лучше. - Если он вообще загорится, - взглянула на нее Аруэ. - Когда он загорится, - настойчиво подалась вперед Магара. - Тебе этот план Милосердная нашептывает или это одна из твоих собственных идей? – в голосе Нуэргос прорезалось раздражение. - Мои идеи всегда радовали Милосердную достаточно, чтобы они удавались, - Магара расплылась в широченной улыбке, вздернув подбородок. Несколько секунд они мерились взглядами с Нуэргос, потом Аруэ тяжело вздохнула и негромко спросила, сдаваясь: - Кто поддерживает план первого Клинка ударить с юго-запада на торфяник? - Я, - тут же сообщила Тала, рядом с ней согласно кивнула Илана. - Я поддерживаю только в том случае, если мне предоставят трех Боевых Целительниц, - негромко проговорила Фатих, оглядывая глав сообществ. Лицо Аруэ потемнело, и она вопросительно взглянула на первое Лезвие Мутул дель Раэрн. Черноволосая разведчица задумчиво разглядывала карту поверх плеч других сестер. На ее красивом лице с широкими скулами и ровным носом не было абсолютно никакого выражения, лишь светло-зеленые, почти прозрачные глаза странно поблескивали, изредка прикрываемые длинными пушистым ресницами. Леде было не слишком комфортно смотреть в эти глаза. Они походили на змеиные, и выражение у них всегда было одинаково холодным и гипнотизирующим. Вот и сейчас она смотрела будто из глубины веков, как живой камень, оживший и шевелящийся. Ее тонкие губы разомкнулись, и Леде вдруг на секунду показалось, что сейчас между ними покажется длинный раздвоенный язык. - План Магары дель Лаэрт может сработать, вероятность этого высока. Но я соглашусь на него только после того, как увижу здесь необходимое число Боевых Целительниц, - бесцветным голосом проговорила Мутул. Аруэ кивнула, причем выглядела она довольной, а Магара только нахмурилась и что-то проворчала себе под нос, мотнув черной гривой. Немигающий взгляд Мутул обратился на нее: Дочери Земли были очень щепетильны в вопросах чести, словно беременная Лаэрт, на глазах у которой кто-то плюнул в реку. Только на этот раз Мутул промолчала. Связываться с Магарой не рисковал никто. Если уж откусивший ей плечо ящер не унес ее в могилу и не лишил руки, то Аленна действительно была к ней благосклонна, а шутить с Жестокой не стоило. - У тебя есть время до полуночи, Магара, на то, чтобы привести сюда Целительниц, - Аруэ жестко взглянула на первого Клинка Лаэрт. – Если за два часа до полуночи их здесь не будет, я прикажу строиться для удара с северо-востока. - Они будут здесь уже к закату, дель Нуэргос! – ухмыльнулась Магара. – Засекай время! С этими словами она резко развернулась и вышла из шатра. Входной клапан на секунду откинулся, обдав Леду холодным дуновением осеннего воздуха, но тут же замкнулся обратно, и по спине между лопаток медленно покатилась горячая капля пота. Она вновь слегка потянула ворот формы. Если они сейчас же не закончат эту болтовню, я тут просто сварюсь! - Ставлю кисет табака, что ей удастся, - негромко проговорила Илана, разворачиваясь к Тале. - Поддерживаю и поднимаю до двух, - кивнула та, пожимая протянутую руку дель Лаэрт. Потом взглянула на Аруэ, и в глазах ее плясали искры. – А ты что скажешь, первая? - Что сейчас не место и не время биться об заклад, - раздраженно фыркнула та. Потом Дочь Воздуха оттолкнулась от стола и выпрямилась во весь рост. Она была очень высока, на полголовы выше остальных глав сообществ и больше чем на голову выше Фатих. Окинув взглядом всех собравшихся в шатре глав перьев, она сухо проговорила: - Вы слышали решение командования. Готовьте своих людей. Пусть отдохнут и выспятся. Атаку начинаем в полночь. За два часа до этого я дам окончательные указания касательно расстановки звеньев. Свободны. Леда резко щелкнула каблуками сапог, ударив себя в грудь кулаком и опустив голову. Стоящая рядом с ней Набут дель Раэрн из становища Бихмар при этом украдкой добавила: - А я вот, пожалуй, поспорю с главами сообществ против Магары. Больно табачку хочется, мой-то почти весь вышел. А то, что пообещала Магара, слишком даже для нее. Леда взглянула на Набут и хмыкнула. Дель Раэрн была очень хороша собой: гибкая, словно тростинка, изящная, как кошка, с такими мягкими запястьями, что тонкие лезвия ножей походили больше на ее когти, чем на оружие, когда она сражалась. Ей бы самое место было среди волооких Жриц, да вот только закон Раэрн не знал жалости: старшую дочь всегда, вне зависимости от ее желания, отдавали в Воины. У следующей уже был выбор, но Набут не повезло: никакого выбора Аленна ей не дала. Они подружились с Ледой во время службы на южном фронте, хоть Набут временами и поглядывала на нее так, словно хотела чего-то большего, нежели дружбы. Да и Леда сама до встречи с Фатих облизывалась на крутые бедра Ночного Лезвия. Вот только закон Раэрн и здесь удавкой обвился вокруг глотки разведчицы и не давал вздохнуть. Воинам Дочерей Земли запрещалось вступать в отношения внутри своей касты, не говоря уже об отношениях с сестрами других кланов. Надеюсь, эта война хоть что-то изменит в их взглядах на жизнь. Нельзя же так калечить людям жизни только из-за каких-то устарелых традиций. Впрочем, немножко флирта закон Раэрн запретить не мог, а если и запрещал, то не было бы никого, кто сейчас бы поймал Леду за руку. Потому она ухмыльнулась Набут и негромко ответила: - Если ты проиграешь, то всегда сможешь слегка прогнуться в спинке и заглянуть им в глаза. И Илана сама отдаст тебе весь свой табак, лишь бы ты так и стояла. - Ты считаешь? – озорная улыбка изогнула сочные губы Набут, а глубокие зеленые глаза засияли. - А вот если так улыбнешься, они тебе вообще весь запас Лаэрт отдадут, - добавила Леда. - Ну тебя! – фыркнула Набут, но голос у нее звучал, как у довольной кошки. – Вечно ты все передергиваешь, дель Каэрос! Леда бы и дальше продолжила этот весьма приятный разговор, но капли пота от раскаленного воздуха, бусинами застывшие на лбу, медленно побежали вниз, неприятно горяча кожу. Потому она наградила Набут широкой улыбкой и развернулась к выходу. - Ну что, идешь, или будешь спорить? - Попытаю счастья, пожалуй, - откликнулась та. - Тогда до встречи у костров, - кивнула Леда, практически выбегая из душного шатра. Холодный воздух обхватил ее со всех сторон, и Леда с наслаждением вдохнула его полной грудью, чувствуя, как сразу же леденеют на лбу капельки пота. Осень становилась все более отстраненной и далекой день ото дня, словно зверь, почуявший приближение полнолуния и таращащий задумчивые глаза в ночное небо. По ночам землю сковывал тонкий ледок, делая ее жесткой и неподатливой. Днем холодный ветер раскачивал голые макушки немногих уцелевших в Долине Грез деревьев и нес с далеких вершин запах снега и подступающей зимы. Сейчас небо над головой Леды было серо-белым и далеким, и присутствие зимы неуловимо щекотало влажный от пота затылок. В воздухе пахло дымом походных костров, готовящейся едой, сточными канавами и болезнью. Леда хорошо знала этот запах: за последние годы он стал для нее таким же привычным, как раньше запах свежего хлеба, медленно плывущий в бирюзовом небе над сосновой рощей становища Сол. Вокруг стояли ровные ряды маленьких походных палаток, в которых спали сестры. Подходили холода, да и раненых было слишком много, чтобы спать на голой земле. Потому из окрестных фортов стащили все, что только можно было, чтобы сражающимся на фронте Воинам было как можно комфортнее. День только перевалил за полдень, и лагерь жил своей размеренной походной жизнью. Мимо сновали разведчицы, торопясь по своим делам: кто в походную оружейную проверить оружие, кто к мастеровым за стрелами или подлатать форму. Многие волокли в руках тюки с одеждой: сейчас на фронте было временное затишье, и можно было выделить хотя бы несколько минут и простирать уже давным-давно вставшие колом рубахи и штаны в ближайшем ручье. В воздухе висел гул голосов и отдаленный звон молота о наковальню, совсем редкие взрывы смеха, долетающие откуда-то издали, стоны из лазарета, что располагался недалеко от шатра командующей. Мимо Леды проходили другие главы перьев. Все они были разного возраста от совсем молодых девчонок, как и она, до убеленных сединой и иссеченных шрамами ветеранов. Леда хотя бы немного знала почти всех: запомнить каждую не получалось, слишком уж часто они гибли на фронте, и их место занимали другие разведчицы. Но было несколько сестер, к которым она испытывала особенно теплые чувства. В их число входила и Набут, а также две неуловимо похожие друг на друга разведчицы Каэрос, служившие раньше при первом клинке левого крыла Ине в форте Аэл. Первой была Орлиная Дочь Нир из становища Сол, перекрестная сестра самой Ины, невысокая, стройная темноволосая разведчица с длинным шрамом на правой брови. Они встречались с Ледой много лет назад, когда Нир командовала поисковым отрядом под Кулаком Древних, в который входила Эрис. Она отличалась немногословностью, спокойным характером и толковостью, и достаточной жестокостью и смекалкой, чтобы пережить два года ожесточенных боев сначала на северном, а потом и на южном фронте. Рядом с ней сейчас стояла Ирга, невысокая крепкая Двурукая Кошка с выбеленными сединой висками. Она была лет на двадцать старше самой Ларты, и от нее исходили волны уверенности и силы, а катаны на ее спине смотрелись скорее как два ножа, чем полноценные клинки. Но, несмотря на обманчивое впечатление грузности, Ирга была одной из самых быстрых и легких разведчиц, и в дуэльном бою ей практически не было равных среди всех Двуруких Кошек. С этой парочкой Леда периодически проводила час-другой, когда выдавалось свободное время, чтобы просто глотнуть обжигающего ашвила и повспоминать молодость. Точнее, вспоминали больше старшие разведчицы, самой Леде-то рассказать было особенно нечего. Но зато их всегда было интересно послушать, а они сами, почему-то, находили ее общество приятным и часто звали ее к своему костру. Вот и сейчас, когда остальные перья направились к своим звеньям, осторожно перешагивая через распорки палаток, Ирга и Нир задержались у крайней и кивнули Леде. Смахнув со лба неприятно холодные капли пота и поводя прихваченными ветром плечами, Леда направилась к ним. - Ну что, как тебе первое заседание в шатре командующей? – осклабилась Ирга, глядя на нее. Голос у нее был хриплый и низкий, что ржавая пила. Как-то раз хорошенько подвыпив, Кошка рассказала, что в молодости ухлестывала за какой-то Лаэрт, которой эти ухаживания были не слишком по душе, и та на морозе хорошенько отхлестала ее своими крыльями. Ирга заработала воспаление легких, от которого до конца так восстановиться и не смогла, поэтому периодически глухо покашливала в кулак, а голос у нее всегда был сиплым. - Скукотища и баня, - пожала плечами Леда, подходя к разведчицам и пристраиваясь сбоку от Нир. Вместе они зашагали дальше через лагерь к месту расположения своих звеньев. - А я говорила тебе, что ничего в этом хорошего не будет, - хмыкнула Ирга, подмигивая ей. Глаза у нее были похожи цветом на желуди, а кожа слегка спеклась морщинами, будто кора дуба. - Да ладно тебе ворчать, - взглянула на нее Нир. В углах ее темных глаз теплились лучики улыбки, но лицо было серьезным. – Она же первый раз там была в качестве первой пера. Может полюбопытствовать немного. - Обычно это просто сказочное занудство, но сейчас Магара вносит некоторое… разнообразие, - улыбнулась Ирга. Леда согласно кивнула, вспоминая резкие жесты, ругань и горящие глаза легендарной Лаэрт. В последние два года ее имя гремело на фронтах, как имя одной из самых удачливых полководцев этой странной войны, и Леде поистине не терпелось увидеть ее в действии еще в то время, пока они с Эней сидели в форте Аэл при первом клинке Рэй. Поэтому первый же бой, в котором они участвовали совместно, оставил у нее неизгладимые впечатления. Она собственными глазами видела, как Магара со звериным рыком, подхватив с земли брошенное каким-то ондом копье, умудрилась проткнуть им насквозь сразу двух тварей, а потом еще и рвануть его в сторону так, что умирающие враги покатились под ноги своим сородичам и сбили на землю еще семерых. Эту выходку сразу же окрестили Танцем Магары, и многие молодые разведчицы даже потихоньку танцевали его с копьем у костров. Правда, делали они это очень тихо и так, чтобы Магаре никто не передал. Увидев такой танец в первый раз, неистовая Лаэрт молча сломала носы обеим танцующим поклонницам. - Как вы думаете, ей удастся то, что она задумала? – Леда с интересом взглянула на старших разведчиц. Опыта у тех было гораздо больше, чем у нее, а Ирга даже любила прихвастнуть, что много лет назад, когда они обе были еще очень-очень молоды, как-то раз сражалась с Магарой в одном из приграничных столкновений. Тогда, правда, имени Лаэрт еще никто не знал, да и плечо у нее было на месте. Ирга только скривилась и сплюнула на землю через дыру на месте верхнего левого клыка. Нир же нахмурила свои прямые брови и задумчиво проговорила: - Если и есть кто на свете, к кому Гибкая может спуститься с неба в руки на одну ночь, так это Магара. Возможно, она и уговорит Ину отдать Боевых Целительниц, хотя я сильно в этом сомневаюсь. На восстановление фортов брошены все силы, Ремесленницы и раненые Воины работают сутки напролет, чтобы залатать пробоины и подготовить форты к зиме. Там каждые рабочие руки на счету. - Да вот только уж больно хорош у нее план! – крякнула Ирга, качая головой. – Если бы мы смогли поджечь торфяники, дело бы пошло гораздо быстрее. - А обычная десантная группа не может это сделать? – негромко спросила Леда. Ирга только фыркнула и саркастически взглянула на нее, Нир же покачала головой. - Лаэрт говорят, что это болото иногда дымится, но только в самые жаркие годы, когда вся Долина Грез выгорает под лучами щита Грозной. К тому же, толку от дыма никакого. Чтобы остановить ондов, нужна стена огня, а для этого необходимы Боевые Целительницы. Леда нахмурилась, шагая рядом с разведчицами и перешагивая через растяжки палаток, навязанные на вбитые в землю колышки. Проблема состояла в том, что онды очень плотно окопались впереди, и выбить их оттуда было почти так же сложно, как с неприступных стен Луана. К северо-западу от лагеря анай лежал невысокий пригорок, когда-то поросший соснами. Сейчас на его месте остался продуваемый всеми ветрами пустырь, крайне удобный для сражения. Только вот с юга от него лежали остатки старой дубовой рощи, пожженной ондами достаточно для того, чтобы там образовался непроходимый бурелом, где они отсиживались в светлое время суток, а по ночам перли оттуда наружу, беспокоя боевое охранение анай. К северу от пустыря располагалось то самое злополучное болото, мелкая трясина с опасными, скрытыми под длинными пушистыми камышами, бочагами. Учитывая страх ондов перед водой, командование решило воспользоваться шансом и попытаться каким-то образом подвести их к воде. Только вот упрямые бхары оказались на удивление проворными и скакали с кочки на кочку достаточно быстро и споро, чтобы не тонуть в болоте. Таким образом получалось, что враг навязывал анай для сражения неудобный во всех отношениях открытый холм, отлично обстреливающийся с обеих сторон. К тому же, поджимало время: Луан был взят около двух недель назад, и весть о его падении непременно уже должна была достигнуть главных сил ондов, расположившихся лагерем недалеко от пепелища становища Натэль. А это означало, что совсем скоро они пришлют подмогу, чтобы отбить Луан обратно, и к этому времени анай должны были закрепиться на равнине и отрезать все пути подхода врага к оставшимся за спиной фортам. И единственный такой свободный путь сейчас блокировала армия ондов. И тварей-то здесь было немного. Против пятитысячной группировки анай и трехтысячного резерва, оставленного в отбитых фортах Аэл, Луане и Иеле, выступало всего-то около девяти тысяч ондов, да только твари слишком хорошо прятались, слишком хитро скрывались среди поваленных стволов, казавшихся непроходимыми остатков дубовой рощи. И выкурить их оттуда не было никакой возможности. Зато они выходили ночью. Вся эта черная масса под покровом темноты делилась на два рукава. Один из них, основной, строился и обстреливал анай с открытого холма, вынуждая тех переходить в контрнаступление. Другая часть тварей проходила по болоту и била с фланга, не позволяя разведчицам сосредоточить все свои силы на том, чтобы взять высоту. Проклятущие бхарины выродки видели в темноте лучше кошек и сразу же улепетывали, когда со стороны фортов подтягивались резервы и анай пытались каким-то образом выдавить их с холма. Вот так и получалось, что онды тянули время, ожидая подмоги, Магара день ото дня становилась все агрессивнее, а Аруэ – все холоднее. Леда подозревала, что если в ближайшие несколько дней им все-таки не удастся выманить ондов из чащи и разбить их в открытом бою, дель Лаэрт и дель Нуэргос сцепятся друг с другом, и это станет самым худшим развитием событий на южном фронте из всех возможных. - А что если поджечь этот проклятый бурелом? – неуверенно предположила она, сама сомневаясь в собственных словах. - Как? – угрюмо пожала плечами Нир. – Дуб горит плохо, к тому же, там одни вековые исполины. Для того, чтобы все это загорелось, нужна удушающая жара и море сухой травы. А здесь ни того, ни другого нет. - Мы могли бы использовать кровь земли, - заметила Леда. И Нир, и Ирга с интересом взглянули на нее, на лицах их появилась задумчивость. Кровью земли Лаэрт называли черное масло, чьи выходы на поверхность встречались в этой части гор и были настоящим проклятием для Ремесленниц. Почва вокруг них была слишком соляной, и на ней не росло ничего, кроме жесткого кустарника и мелких лишайников, которые домашним овцам и козам на корм не годились. К тому же, кровь земли была горючей и взрывоопасной: если, упаси Богиня, хотя бы искра попадала на поверхность вязкой и вонючей жидкости, начинался такой пожар, что всю Долину Грез на недели заволакивало дымом, и тушить его было абсолютно бессмысленно, пока жила нефти не прогорала до дна сама. - Где ты возьмешь столько этого прогорклого масла? – грубовато спросила Ирга, но в голосе ее звучало сомнение. – И главное: как его вылить-то на этот бурелом? Не сверху же из бочек? - Их и не поднимет никто, и снизу обстреляют, - кивнула Нир. - Ну, мы могли бы каким-то образом закинуть их прямо на бурелом, - пожала плечами Леда. – Допустим, отправить туда небольшой отряд добровольцев, пока основная часть ондов будет драться на открытом месте. А потом, когда твари на рассвете бросятся обратно, поджечь бочки. Мы с Эней так однажды подожгли старый сарай на окраине Ифо, только там не масло было, а настоявшийся ашвил. Нир вдруг остановилась посреди дороги, и Леда от неожиданности замешкалась, не заметила растяжки одной из палаток и споткнулась, чуть не полетев вперед. Цепкая рука Орлиной Дочери поймала ее за шиворот, не дав упасть. - А малая-то дело говорит, - Ирга сплюнула на землю сквозь дыру в зубах, но голос у нее звучал напряженно, и на Нир она смотрела вопросительным взглядом. - Рисковый план, но не более безумный чем то, что предлагает Магара, - кивнула Нир. В глазах ее застыло сосредоточение, она часто смаргивала, как делала всегда, когда раздумывала о чем-то. - Здесь же недалеко есть жила крови земли, - Леда ощутила воодушевление и с надеждой взглянула на старших разведчиц. Она и думать не думала, что те сочтут ее план интересным. В конце концов, первой пера она стала всего каких-то пару месяцев назад, да и то не столько за свои заслуги, сколько потому, что в битве при Иеле погибло много командующих. Ирга с Нир молча переглянулись, словно читая по глазам то, чего не говорили вслух. - Достаточно будет сбросить бочки в нескольких местах по периметру завалов, а с другой стороны поджечь болото. Тогда эти твари окажутся зажатыми с двух сторон на высоте, и мы возьмем их в клещи, - проговорила Нир, и с каждым словом все большая уверенность звучала в ее голосе. - Ты знаешь, где эта жила? – Ирга тяжело взглянула на Леду, и та уверенно кивнула. - Знаю, километров десять к югу отсюда. Мы ее нашли с Эней, когда в разведку ходили для Ларты, ущелья осматривали. Она совсем небольшая. - Десять километров, - повторила Нир, а Ирга резко кивнула, глядя на Леду, и в глазах ее появились огоньки искреннего уважения. - Кудрявая бхара оказалась хитрой, как про нее и говорили! – ее тяжелая ладонь хлопнула Леду по плечу. – А теперь разворачиваемся и идем обратно к Аруэ. Пожрать потом успеешь. Про меня говорят, что я хитрая? Леда удивленно заморгала, глядя в смеющиеся глаза Ирги. Вот это было поистине неожиданно. Про них с Эней на всем протяжении их жизни говорили очень много чего: от самых нелестных выражений до кошачьего мурчания по поводу их внешности. Но никогда и ни от кого она не слышала определение «хитрая». «Проклятущая бхара», «головная боль», «заноза в мягком месте» - да, но не «хитрая». - Давай, Дочь Огня, чего глазами хлопаешь? – Нир слегка подтолкнула Леду в спину, разворачивая ее в обратную сторону. – Времени-то у нас не очень много. Десять километров туда, столько же обратно, да еще и с большим весом на руках – на это весь световой день уйдет. Ледой овладело приятное волнение, будто внутри кто-то заворочался и довольно заурчал. Впервые ее план собирались представить высшему командованию. Да, она служила при первом клинке Рэй, и та изредка обсуждала с ней какие-то мелкие детали сражений, но ни разу еще ей не приходилось докладывать свои идеи главам сообществ других кланов. Выкуси, Эней! Она невольно ухмыльнулась, шагая следом за Иргой и Нир между палаток в обратную сторону. Внутри болезненно сжалось сердце. Сестры не хватало рядом, и это ощущение заставляло Леду зябко кутаться в одеяло по ночам. Никто не нес околесицу, не ржал этим дурацким смехом, не сопел за спиной и горячо не шептал на ухо план очередной проказы. Они всю жизнь были вместе, будто стоящие спиной к спине, затылок к затылку, и теперь этого ощущения больше не было. Только холодный ветер, что ерошил короткий ежик волос на ее шее, да слабое ощущение потери тревожило по ночам. И все же, Эней все равно была с ней, словно незримо присутствуя рядом. Леда убеждала себя не унывать и не скучать, и это было сделать не так уж и сложно, проще, чем поначалу, когда она только-только уехала. Иногда Леде даже казалось, что стоит только обернуться через плечо, и там мелькнет ее рыжее зеркальное отражение, с озорным видом задумывающее очередную шалость. Будто теплая, усыпанная веснушками ладонь сестры, широкая с почти квадратными пальцами и вечно обломанными ногтями, лежала у нее на плече, слегка сжимая кожу через ткань, когда Леде было особенно тяжело. И все-таки я обошла тебя! – довольно разулыбалась Леда, глядя почему-то на север, хотя Эней там быть просто не могло. Я сражаюсь плечом к плечу с Магарой дель Лаэрт, а сейчас буду докладывать свой план сражения первой стреле Нуэргос Аруэ! Уже завидуешь, бхара рыжая? В сильном порыве ветра, качнувшем края палаток и заставившем натянуться веревочные растяжки, ей послышался золотистый звенящий смех сестры. Нир и Ирга торопились, и Леда разогрелась, полностью согнав с себя зябкие мурашки, к тому моменту, как они вернулись к шатру командующей. Возле него все еще стояли последние главы перьев, а еще Леде показалось, что между палаток мелькнула спина уходящей куда-то Набут. Прямо возле входа в шатер стояла Тала дель Каэрос, слегка припав на левую ногу (в правой у нее было старое ранение, заставляющее ее хромать), и разговаривала с двумя высокими главами перьев Раэрн. Катаны хищно торчали над ее плечами, и ветер срывал серые клубы дыма с самого окоема трубки в ее руке, унося их прочь. - Первая, разрешите обратиться! – громко отчеканила Нир, вытягиваясь по струнке за ее спиной. Леда и Ирга рядом с ней тоже резко выпрямились по швам, щелкнув каблуками. Тала устало оглянулась через плечо, окинула Нир быстрым взглядом и поморщилась: - Какая я тебе первая? Сколько раз уже тебе повторять, что меня бесит, когда ты зовешь меня по титулу? - Столько же, сколько раз ты расквашивала мне нос на тренировках, - расплылась в широченной улыбке Нир. Леда с интересом поглядывала на обеих. Судя по всему, они когда-то учились вместе. Этого она не знала. Впрочем, большинство сестер здесь были связаны так или иначе: или родственными узами через браки детей и сестер, или совместным детством, или общей войной. Леде нравилось это: ощущение цельности, спаянности анай в один живой организм, в котором не было чужих. От этого внутри разливался теплый покой. - Ладно, что там у тебя? – развернулась к ней всем корпусом Тала, а два стоящих рядом с ней первых пера слегка отступили в сторону, нагнув головы в знак уважения. Ирга рядом громко фыркнула и закатила глаза: она терпеть не могла церемонность Раэрн. - Леде тут кое-что пришло в голову, и идея очень даже неплохая, - Нир кивнула головой в ее сторону, и Леда выпрямилась еще больше, отчего позвоночник едва не треснул. – Мы бы хотели обсудить это с первой стрелой Аруэ. - Что-то такое же безумное, как предлагала Магара? – хмыкнула Тала, затягиваясь и выдыхая серое облачко дыма. – Больно вид у тебя довольный. - Если не безумнее, - уверенно кивнула Нир. – Проводишь нас к ней? - Да, она еще не ушла, пойдем. Вместе они вошли в шатер, и Леда тяжело вздохнула, пропуская вперед широкоплечую Иргу. После свежего ветра и покусывающего кожу холодка в шатре показалось еще более душно, чем было до этого. Сейчас, когда все главы перьев покинули его, помещение выглядело пустым и каким-то слишком большим. У походного столика в его центре сидели на раскладных стульях Аруэ, Мутул и Илана. Нуэргос прикрыла лицо рукой и выглядела крайне усталой, Раэрн изучала карту лишенным каких-либо эмоций взглядом прозрачных глаз, а Лаэрт была увлечена собственной миской с кашей и только короткий взгляд бросила на вошедших. - Аруэ, тут, говорят, у одной из молодых какое-то предложение есть, - бросила от дверей Тала, прихрамывая, проходя внутрь шатра. – Давай-ка послушаем. Орлиная Дочь Нуэргос отняла руку от лица и вопросительно взглянула на Леду. Мутул и Илана тоже повернулись к ней, и под их взглядами Леда вдруг ощутила небывалый азарт. Отсалютовав, она резко опустила руку вниз и громко проговорила: - Кровь земли, первая! Я предлагаю выделить небольшой отряд, принести сюда несколько бочек и сбросить их на завалы, где засели онды. Потом выманить их на холм, а завалы поджечь, чтобы отрезать им путь назад и вынудить драться в открытую. Аруэ нахмурилась, словно не понимала, о чем говорит Леда. Ресницы Мутул на миг дрогнули и прикрыли ее змеиные глаза, больше никакой реакции с ее стороны не последовало. А Илана задумчиво опустила ложку в тарелку, продолжая жевать и пристально разглядывая Леду. - Это же сколько нам понадобится крови земли… - негромко проговорила она. - На самом деле немного, первая, - подала голос Нир. - Если по периметру поджечь все эти завалы, то дыму, вони и пепла будет достаточно, чтобы онды не смогли туда отступить. - А с другой стороны подожжем болото, - энергично прохрипела Ирга. – Зажмем их в клещи, чтобы бежать было некуда. И расстреляем в упор с воздуха. В палатке воцарилась тишина. Аруэ повернулась к главам сообществ, вопросительно глядя на них, но они пока не спешили выносить вердикт, сосредоточенно обдумывая предложение. Потом Тала громко хмыкнула и взглянула на Леду. - А план-то неплохой. – Быстро прошагав через шатер, она остановилась возле карты и ткнула пальцем в изображение рощи. – Можно заложить бочки с маслом здесь, здесь и здесь. И поджечь их одновременно. Они взорвутся, и этого будет достаточно, чтобы запалить рощу. - А где вы кровь земли собрались брать? – скептически взглянула на нее Аруэ. - Здесь недалеко есть небольшая жила, - невнятно сообщила Илана. – Километров десять, не больше. Леда переводила взгляд с одной главы сообщества на другую. Все четверо теперь смотрели на карту, даже на лице Мутул появилось задумчивое выражение, слегка смягчившее холод ее жутких глаз. - Ты думаешь, будет достаточно положить бочки только здесь? – в голосе Аруэ звучало сомнение. Ее палец чертил узоры на карте. – Может, чтобы не рисковать, также и сюда их поместить? - Возможно. В любом случае, это будет зависеть только от того, сколько нефти мы сумеем принести сюда за оставшееся время, - проговорила Тала. – А еще нужны будут добровольцы, чтобы забросить их в лес и поджечь там. - Каэрос, - безапелляционно заявила Аруэ. – Вы с огнем почти что одно и то же, вы и поджигайте. - Хорошо, я отряжу людей, - кивнула Тала. Пока главы совещались, стоящая рядом с Ледой Ирга слегка подтолкнула ее локтем и подмигнула: - Смотри, малая, вот и план твой по душе пришелся! - А с чего бы ему и не прийтись? – хмыкнула в ответ Леда, стараясь скрыть радость и гордость собой. – Он не слишком сильно отличается от плана Магары. - Я прямо вижу лицо этой бхары, когда она вернется сюда с Боевыми Целительницами и услышит об этом, - еще шире ухмыльнулась Ирга. – Думаю, девочка, ты ей понравишься. - Да, это вполне в ее духе, - кивнула Нир и тепло взглянула на Леду. – Молодец, Дочь Огня! Вы с сестрой поистине любимицы Роксаны! Леда улыбнулась в ответ, чувствуя приятное тепло внутри. Комплименты разведчиц были непривычны, но слышать их было крайне лестно. - Леда дель Каэрос! – громкий голос Аруэ вырвал ее из размышлений, и она резко вытянулась, сгоняя с лица ухмылку. Серо-голубые глаза Нуэргос смотрели на нее пристально, словно взвешивая и измеряя со всех сторон. – Раз уж ты придумала этот план, тебе и лететь за кровью земли. Жди снаружи. - Слушаюсь, первая! – отсалютовала Леда, а потом быстро вышла из шатра на холодный воздух, звонко печатая шаг.